В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Сестры, платье, две Гиены


Сестры, платье, две Гиены

Сообщений 1 страница 30 из 38

1

Место действия: Азнавур, пирс на набережной подле реки Княжна.

Участники: Леонард Серпент, Наинара Фальтвест

Исходные данные (одно-два предложения): "Было бы счастье, да несчастье помогло" или история о том, как судьба старшей сестры из рода Фальтвестов решилась из-за платья.

Время года: весна, ближе к лету.

http://cs625527.vk.me/v625527739/ef2d/7SakC5YM6FI.jpg


"Вечно так, ей - конфетка, мне - фантик!" - Наинара Фальтвест, высокая крупная женщина тридцати двух лет, быстрым шагом шла по городской набережной, прижимая к груди книгу в яркой бархатной фиолетовой обложке. Ее снедали обида, злость и ревность, поэтому и мысли в ее голове были отнюдь не благостные. Наи смирилась с тем, что импровизированный семейный пьедестал возглавляла ее младшая сестра, но теперь Эва, очевидно, решила пойти дальше и начала отбирать у старшей сестры памятные вещи. Пышное платье из золотой парчи было ее негласной святыней, до которой она надеялась похудеть и предстать при дворе Азнавура. Но, Эва вновь оказалась проворнее и хитрее!
"Какая несправедливость! Отец всегда на стороне этой мелкой пакостницы!" - Наи хотелось плакать. Не столько даже из-за платья, а потому, что все самое лучшее, красивое и прекрасное всегда доставалось сначала Эве. Наинара не понимала отца: он никогда не давал ей проявить опеку над Эвой, однако, всегда стыдил ее за "детские обиды" в отношении младшей сестры и наказывал ей вести себя "соответственно возрасту".
Наинара подошла к пирсу, огороженному деревянными резными ограждениями, и, облокотившись на одну из них, посмотрела вниз, на реку. Из замутненной речной воды на нее глядела все еще молодая, но совсем некрасивая женщина, с темными глазами, большим носом и крупным ртом. Лицо у женщины было круглое, будто головка сыра. Вообще, Наинара рада была бы сравнить форму своей физиономии с полной луной или солнцем, но вся ее книжная романтичность разбивалась о суровую реальность, когда она понимала кто она и где живет. Поэтому сравнение с сыром Наи считала самым точным попаданием.
Женщина тяжело вздохнула и пара слезинок упали в воду, размазав отражение. Она тут же вытерла глаза рукой, коря себя за слабость. Наинара отошла от ограждений и, отыскав скамью, примостилась на ней. Набережная была полна людей: здесь были и медленно прогуливающиеся пары, и резвившиеся дети, и корабельные матросы, однако, княжна чувствовала себя здесь намного спокойнее, чем в замке князя-Хранителя. Она хотела поскорее покинуть Азнавур и уехать домой, но это было не в ее власти.
Вновь тяжело вздохнув, Наи раскрыла книгу и углубилась в чтение.

+3

2

Офф. Почему мне кажется, что дело было вечером, и делать было нечего?..))

Белоснежная рубашка, прилипшая к телу, сейчас приятно обдувалась ветром, создаваемым им самим и его быстрым шагом. Руки были заняты. В одной руке он нёс свою безрукавку, которую захватил больше по привычке, чем по необходимости (просто по опыту Гиена знал, что рядом с текучей водой всегда немного холоднее и ветры чаще веют), другая же плотно прижимала к боку не слишком толстую папку, в которой обычно размещались бумаги. Ничего очень уж важного для Клана в целом в папке не хранилось. Зато это было важно для самого Леонарда лично. Там хранилось его тщательно скрываемое хобби.

У каждого человека есть то, что помогает ему расслабиться и отвлечься от повседневных забот. Мудрые люди называют это увлечением или хобби. А оно бывает разное. Бывает такое, которое делают, чтобы в довесок получить что-то для себя лично. Например, учат несколько языков или же как можно больше читают умных книг. Кто-то умудряется сделать хобби своей профессией, и именно так появляются знаменитые вышивальщицы, повара или барды. А кто-то делает это для себя, просто для того, чтобы выплеснуть свои эмоции или расслабиться. Именно к третьей категории можно было отнести хобби Леонарда. Он не любил им хвастаться или кому-то показывать, считая слишком личным. Да и, честно говоря, хобби-то было какое-то... детское. Рисование.

Для многих его соклановиков это было пустой тратой времени, а потому о своём увлечении Серпент старался не распространяться. Но не рисовать не мог. Правда, чем старше Гиена становился, тем реже прикасался к карандашу. Но это его увлечение продолжало его вдохновлять и успокаивать, а потому часть своего свободного времени Лео с удовольствием рисовал. Особенно хорошо ему рисовалось у моря, вечером или в середине дня, когда к пирсу начинали подплывать корабли, которые Леонард любил рисовать больше всего. Но в Азнавуре, за неимением моря, источником вдохновения прекрасно служила и река.

Внезапно Гиена споткнулся обо что-то, что совершенно не заметил в своих раздумьях. "Клюнул" носом, невольно взмахнув руками. Безрукавку из рук он так и не выпустил, потому она лишь мотнулась в сторону. А вот коварная папка, словно только этого и ждала, выскользнула из пальцев и шлёпнулась на тротуар, а несколько листков разлетелись вокруг. Чертыхнушись, мужчина перехатил безрукавку поудобнее и бросился собирать рисунки. А один из карандашных кораблей тем ременем, подхваченный лёгким дуновением ветерка, спланировал прямо на колени сидевшей на ближайшей скамейке девушке.

Отредактировано Саяна Лонгхвост (2016-06-26 19:42:00)

+2

3

"... птицей, летящей со скоростью ветра, аки корабль, взрезающий волны..." - на черные строчки упал лист разрисованной бумаги, что заставило Наинару резко вскинуть голову и осмотреться вокруг.
Вокруг были люди, корабли, чайки, и летающие альбомные листы, один из которых ее потревожил. Наи повертела в пухлых пальцах рисунок - это был грифельный набросок многопалубного корабля. Гиена вновь подняла голову, пытаясь отыскать взглядом какого-нибудь щуплого уличного художника в дырявых обносках, однако, к ее удивлению, рисунки собирал загорелый мужчина атлетического телосложения. Наи опустила глаза, всматриваясь в рисунок, затем вновь посмотрела на незнакомца, потом снова на рисунок и обратно на мужчину. Определенно, альбом принадлежал ему.

Наинара побледнела, а кисти рук обдало холодным потом. Великое Равновесие, как неловко-то! Надо срочно придумать какой-нибудь способ незаметно отдать этому господину рисунок. Желательно, чтобы он так и не узнал, кто ему его передал. Мысль была абсурдной, однако, Гиена дрожащей рукой попыталась положить лист на ту половину скамьи, что оставалась пустой, но ей тут же помешал ветер, чуть было не унесший черно-белый корабль. Наинара крепко схватила лист бумаги и почувствовала себя совсем уж умалишенной. Она была уверена, что со стороны это видится как минимум комично. Больше всего на свете ей сейчас хотелось исчезнуть. Или, хотя бы оказаться за много миль от злополучного рисунка и абсолютно нетипичного художника. К слову, о художнике. Он, кажется, сообразил, что недостающая деталь из его мозаики находится в руках Наинары и направлялся к ней решительным шагом.

"Великие Предки, пусть он меня не заметит, пусть не заметит, пусть пройдет мимо" - молилась про себя Гиена, инстинктивно вдавливая рисунок в раскрытую книгу.

+3

4

Собрав все рисунки, лежавшие на земле, Гиена поднялся на ноги и быстро просмотрел листы. Не хватало ещё одного рисунка. Самого любимого и, по мнению самого Лео, очень удачно нарисованного. "Было бы жаль его потерять..." - подумал Серпент, чуть нахмурившись и, едва слышно пощёлкивая пальцами свободной руки, обшаривая набережную на предмет ещё одного чёрно-белого листа. Его взгляд мазнул по перилам, к которым подходили некоторые прохожие, легко прошёлся по самой реке, выискивая белый лист... И тут его взгляд скользнул на девушку на ближайшей скамейке, что-то нервно теребящую в руке. Что-то подозрительно знакомое. "Неужели..." - мимолётно и как-то походя удивился Леонард, решительно направляясь к девушке, чтобы проверить свои смутные подозрения.

Определённо, девушка растерялась, когда он подошёл. Даже побледнела немного. "Странно, что это с ней? Неужели испугалась?.." Тут его взгляд чуть встревоженно обошёл лицо девушки... И тут Лео понял, что немного ошибся. Перед ним сидела не девушка, а женщина, по крайней мере, внешне ей явно было чуть больше тридцати. А ошибся Гиена потому, что, погружённая в книгу, что сейчас раскрытой лежала на её коленях, женщина словно сбрасывала десяток лет. Леонард знал, что иногда бывает такое, когда любимое дело словно молодит, вот только воочию видел впервые. Тут девушка (про себя Гиена решил, что такое определение ей всё же больше подходит) бросила на него очередной нервно-испуганный взгляд, и до Лео наконец дошло, что всё это время он просто стоял и внимательно смотрел на неё. Чуть смутился, что с ним было редко, и поспешил исправиться, чуть поклонившись:

- Простите, леди, за моё поведение. Я просто... задумался, - "очень обтекаемый вариант того, что ты только что делал, не находишь?" - ехидно заметил внутренний голос, но Гиена только отмахнулся мысленно, теперь уже осознанно с интересом присматриваясь к девушке. Черты её лица показались ему смутно знакомы, где-то он явно встречал кого-то, кто мог бы быть ей роднёй. "Вот только кого?.."

- Можно, я заберу у вас свой рисунок? - вопрос риторический, конечно, отдать-то его леди по любому отдала бы, вот только, судя по чуть дрожащему листку, молча протянутому ему, девушка сейчас была несколько на взводе. Да ещё и эта её бледность...

- Вам не хорошо, леди? Вы побледнели... - наконец, решился спросить Леонардо, осторожно садясь рядом на скамью, теперь уже сам чуть настороженно присматриваясь к девушке (как-то не прельщала Гиену мысль ловить молчаливую собеседницу на грани обморока: мужчина не знал, как себя в таких случаях вести). Грифельный рисунок, который он продолжал держать в руке, был благополучно забыт.

+4

5

- О, - выдохнула Наинара и тут же замолчала, уставившись на подсевшего к ней мужчину. Он участливо смотрел на нее и от этого его взгляда, Гиена пуще растерялась. Повисшая в воздухе буква требовала продолжения, поэтому Наи выдавила из себя фразу, без ударений и речевых знаков:
- О-у-меня-все-в-порядке-спасибо-не-стоит-благодарности-то-есть-внимания...
"Великое Равновесие, пожалуйста, Наи, никогда больше не разговаривай с людьми!". Спектр красок на ее лице бешено варьировался от молочно-белого до пурпурно-красного. С очень нежного возраста в пухленькую головку Наинары намертво вбили мысль о том, что она - скучнейшее существо, что в дальнейшем трансформировалось в замкнутость. Поэтому Гиене было трудно разговаривать с незнакомыми людьми. Особенно с мужчинами. Особенно в людных местах. Особенно, когда она была совершенно одна, без сопровождения огромного количества родственников, слуг и прочих.
В тоже время, ей также втемяшили, что княжна должна быть вежливой и отзывчивой, из-за чего противоборствующие стороны характера Наи чуть не сошли с ума в той страшной борьбе, что происходила у нее внутри последние три минуты.
Судорожно вздохнув, Наинара произнесла:
- Извините, я хотела сказать.... У меня все в порядке... Не нужно беспокоиться...
Наи по опыту знала, что, как правило, после подобных ее речевых оборотов, собеседники ретировались под многочисленными предлогами и надеялась, что так произойдет и со странным художником. Но он не уходил.
Княжна отвернулась от Гиены, вновь склонившись над книгой, но как только на глаза ей попались недочитанные строчки о корабле, женщина посмотрела на рисунки незнакомца. Черно-белый нос корабля был прорисован более детально, чем остальные части, но внимание Наинары привлекла гальюнная фигура*, изображавшая раскрытую пасть пышногривого льва. Точно такой же зверь украшал нос корабля из книги.
- Это... Это у вас "Желтый Оскал"? - тихо, почти шепотом, спросила Наинара, указывая на рисунок с кораблем.


Галью́нная фигу́ра (носовая фигура) — украшение на носу парусного судна. Фигура устанавливается на гальюн (свес в носовой части парусного судна)

+3

6

Кажется, своим участием он ещё больше разволновал и смутил девушку. И, кажется, её "одиночество" против его присутствия и вообще, по смене гаммы чувств на её лице Гиена понял, что ей не только непривычно, что с ней говорят почти наедине, но и находится она в страшной растерянности. "Очень интересно..." - подумалось ему, и в этот момент он совершенно не слышал того, что говорит девушка, его больше интересовали её мимика, жесты... Глаза цвета шоколада, такие растерянно-испуганные, что Леонарда аж пробрало от неожиданно возникшей жалости. И потребности защитить, вот уж что вообще было странно. "Хотя ладно, самокопанием можно заняться и позже..." - махнул сам на себя мужчина, и, очнувшись от раздумий, как раз услышал последнюю фразу. О каком-то "Жёлтом Оскале"... А девушка тем временем указывала на его рисунок, о котором Лео совершенно успел позабыть.

- Гм, когда я рисовал этот корабль, то понятия не имел, что есть какой-то "Жёлтый Оскал"... - честно признался мужчина, а в глазах мелькнуло лёгкое удивление и озадаченность. Он не знал, что и думать, тем более, его ответ, кажется, огорчил собеседницу, но тут его взгляд упал на книгу на коленях девушки, и Гиену пронзила догадка.

- Вы встретили его описание здесь? - вопросительный взгляд и решительно указывающий на книгу перст не вызывал сомнений о том, о чём хотел бы Серпент разузнать. Однако вопрос почему-то заставил леди чуть вздрогнуть и закрыть книгу, а ещё, кажется, она порывалась просто встать и уйти... Чего Леонард просто уже не мог допустить, у него разгорался, можно сказать, профессиональный интерес, а тут единственный источник информации собрался сбежать. "Это не прилично!" - напомнил всё так же ехидно внутренний голос, когда Лео осторожно сжал кисть собеседницы, не давая "сбежать", но Гиена к нему уже не прислушивался.

- Постойте, куда же вы?.. - вырвалось чуть растерянное, а потом, приглядевшись, мужчина огорчённо и чуть виновато спросил:

- Я своим вопросом вас обидел, да?..

+4

7

Наи громко сглотнула, опасаясь, что прямо сейчас не справится с нахлынувшим волнением и всеми своими телесами рухнет на привязавшегося художника. Но схватившая ее сильная мужская рука разубедила ее в необходимости обморочного падения. До этого кисть ее правой руки знавала только лишь женские прикосновения, да отцовские с дедовскими, а тут вдруг - незнакомое, да еще и мужское!
Гиена несколько секунд испуганно смотрела на мужчину, после чего осторожно высвободила руку и, отведя взгляд, произнесла:
- Да, книга... вот, да...
Услышав то, что выговаривает ее рот, Наи захотелось выброситься в реку. "Так, надо собраться и достойно продолжить разговор. Тебе все-таки уже 32!" - ругал ее внутренний голос. Она глубоко вдохнула и на выдохе вымолвила:
- Да, это из книги!
Тон получился каким-то обвиняющим, будто бы художник вырвал этот рисунок из ее "Львиной охоты" авторства Реднарда Вьяко.
- Там есть корабль, - произнесла Нианара после недолгой паузы, украдкой поглядывая на мужчину, - то есть, ну да, там есть корабль... Он называется "Желтый Оскал", и там, значится, все вот так, как вы нарисовали. И голова львиная есть, и палубы, все есть.
Наи замолчала. Мысли путались будто чайки на быстром ветру. Гиена закусила губу, стараясь сосредоточить свой взгляд на реке Княжна. По ней неспешно проплывали цветные лодочки, деревянные корабли и белые парусники. Женщина подумала про злополучный рисунок. Определенно, мужчина был талантливым. Помимо этого, он еще и был  чертовски красивым. По обыкновению, Наинара привыкла видеть таких господ рядом с Эвой или с Севильей, но уж точно не разделяющими с ней одну скамейку.
Гиена отложила фолиант в сторону, разгладила дрожащими пальцами бордовое платье на коленях и, обращаясь непосредственно к брусчатой кладке под ее ногами, спросила:
- А вам... Вам... Вы любите корабли?

Отредактировано Наинара Фальтвест (2016-06-29 08:51:51)

+2

8

Но, кажется, собеседница не заметила его последний вопрос. По крайней мере, Лео не мог определить по её лицу, обидел ли он её своими неосторожными словами. Она лишь чуть нервно покусывала губу, бережно держа книгу в руках. И, кстати о руках. "Пальцы тонкие, ладони и кисти рук изящные. А кожа... Она определённо не простая девушка, стать не та..." - подумал Лео, машинально шевельнув пальцами той руки, в которой пару мгновений назад была изящная кисть с нежной кожей, вспоминая, как испытал лёгкое сожаление, когда рука собеседницы высвободилась из его чуть шершавой ладони. А девушка тем временем ответила на его вопрос о, как оказалось, вымышленном корабле, и Леонард смутно удивился собственной точности, с которой нарисовал этот корабль.

Однако после ответа на его вопрос собеседница молчала, и Серпент поднял чуть вопрошающий взгляд от её рук. Вгляделся в женственный профиль, который именно так, вблизи, обретал некое очарование, которое не было заметно издали... И понял вдруг, что девушка просто боится разговаривать с незнакомым ей человеком. "Неужели она ещё ни разу не начинала разговор сама? Тогда я попал пальцем в небо, подумав о том, что она принадлежит знати..." - испытывая невнятное и лёгкое чувство вины, подумал Лео... А потом мысленно обругал себя за то, что сам поставил её и себя в неловкое положение, так и не удосужавшись представиться. Впрочем, этот посыл ещё не успел сформироваться в конкретное действие, когда девушка задала свой вопрос. Чуть запинаясь, она спросила именно о том, о чём Лео не мог ответить без мягкой улыбки:

- Люблю. Я с детства мечтал увидеть корабль вживую, а когда, наконец, увидел, то понял, что пропал навсегда... - лёгкая полуулыбка на устах сопрвождала это невольное признание. И, вопреки обыкновению, Гиене не хотелось снова закрываться в свою "раковину" делового спокойствия. Наоборот, была потребность поделиться с этой девушкой чем-нибудь ещё, и Лео не стал ей противиться.

- Хотите, я покажу вам ещё корабли?.. - вспомнив неожиданно о том, что в руках у него находится куча рисунков кораблей, предложил Серпент, и, отложив безрукавку на скамью, сложил чуть помятый листок с "Жёлтым Оскалом" (как он решил назвать доныне безымянный корабль) в папку и поднял вопросительный взгляд на собеседницу. И душа замерла, и сердце чуть замедлило свой бег, опасаясь... отказа?..

+3

9

- Хочу?
От волнения Наи было сложно совладать с интонацией, поэтому, казалось, будто бы ее речь и ее мозг жили по-отдельности. Гиена нервно кашлянула:
- Згхм, я... мне бы хотелось, да.
Женщина даже попыталась улыбнуться. Получилось не так, как представлялось ей в ее же воображении, но, по-крайней мере, Наинара сумела изобразить еще одну эмоцию.
Художник определенно был Гиеной, чутье Наи не могло подвести. Но к какому конкретно роду он принадлежал - определить было трудно. Впрочем, Гиена не сомневалась, что трудность возникает только у нее, любая другая леди на ее месте тут же поняла бы, с кем разговаривает. Наинара попыталась сосредоточиться на его внешности и путем логических заключений вычислить, кем же он является. На вид ему было около тридцати, волосы были черные, как и у подавляющего большинства их соклановцев, на шее висел большой круглый медальон. Женщина не смогла слепить из имеющихся улик ничего путного и пришла к выводу, что ее логика - существо странное.
А если она сейчас сидит и разговаривает с преступником? Сердце Наи упало куда-то в район пяток. Нет, нет, на преступника он не похож. "Хотя, - вспомнила Наинара слова отца, - если бы все преступники были бы похожи на преступников..." Может быть, он чей-то сын, какого-нибудь князя? Наи перебрала в уме всех благородных сынов, которым имела честь быть представленной, но, снова - нет. Да и благородные сыны с ней так себя никогда не вели. Обычно, услышав ее бессвязную нервную речь при знакомстве, княжичи разбегались в стороны. "Как тараканы" - мрачно подумала Наи.
Пока незнакомец вытаскивал листы из папки, Гиена пыталась угадать, кто же он. "Торговец? Менестрель? Уличный художник? Трактирщик? Стряпчий? Толмач?" - голова шла кругом. "Нет, нет и нет - шептал ее внутренний голос, - ну сама посмотри, какой из него толмач? Вон он, сильный какой, таких в толмачи не берут. Больше на стражника смахивает".
Стражник!
Лицо Наи вытянулось от только что сделанного открытия. Она почувствовала себя первооткрывателем Бебетты. Смущало ее одно - разве стражники рисуют? Она представляла себе людей этой профессии вечно занятыми охраной, не смеющими ступить лишнего шага, а тут - рисунки, корабли...

+2

10

Ответ прозвучал. И только минуту спустя, когда Гиена ощутил, с какой, оказывается, силой бьётся сердце в его груди, Лео понял, что затаил дыхание, когда ждал ответа. И тут же был смущён и озадачен собственной реакцией. Определённо, такие же по силе чувства он испытывал всего несколько раз в жизни, которые можно пересчитать по пальцам. Возможно ли, что он испытывает к этой девушке то, что называют "любовью с первого взгляда"? Ещё вчера, занятый больше своими делами и совсем не знакомый с этой девушкой, Гиена бы ответил твёрдое "нет" и чуть печально усмехнулся - рациональный Леонард очень сомневался в том, что способен испытывать такое чувство. "А теперь? Что изменилось теперь?.." - каверзный вопрос, заданный самому себе, на который Лео почему-то пока был не готов получить ответ.

А потому, чуть тряхнув своей чёрной гривой и отгоняя пока ненужные мысли, Леонард осторожно придвинулся ближе, невольно сдвинув ткань пышного платья. Открыл свой альбом, на всякий случай прижав листы большим пальцем левой руки. Бережно отдал своё художество в нежные руки собеседницы, ненароком коснувшись гладкой кожи и снова испытав неясное чувство потери, когда это ощущение исчезло. И замер, чуть ли не вытянувшись в струну и пытливо изучая малейшие проблески эмоций на лице соклановицы.

Он ещё никому не показывал свои рисунки. И сейчас реакция девушки ему была невероятно важна. Хотя бы для того, чтобы для себя самого уяснить: стоит ли ему на что-то надеяться или лучше так и остаться безымянным и странным художником?..

Снова уйдя в свои мысли, Гиена чуть прикрыл глаза. И понял вдруг, что вот уже несколько минут жадно вдыхает какой-то смутно знакомый аромат, исходящий от собеседницы. И тут же смутился снова, вот уже в который раз за этот необыкновенный день. И, наверно, впервые со дня своей службы в Линесдале осознанно возблагодарил те жаркие дни, которые в дежурство приходилось проводить в лодке, подставив лицо солнцу. Потому что на его смуглом лице было гораздо труднее различить краску смущения. "Ну и что ты творишь на этот раз, стражник? Совсем с ума сошёл или на солнце перегрелся?.." - ехидный внутренний голос, который некоторые называли совестью, успокаиваться не спешил, но Лео в который раз от него отмахнулся, решив все неясности разгребать позже. Не сейчас, когда он просто наслаждался этим тёплым вечером, редкими часами свободного времени и будоражущей какие-то неясные чувства в нём странной встречей...

- Мандарин... - тихо пробормтал себе под нос Серпент, всё так же сидя, прикрыв глаза, и вдыхая, наконец, распознанный аромат.

Отредактировано Саяна Лонгхвост (2016-07-10 21:05:44)

+3

11

Наи бережно скользила пухлыми пальчиками по альбомным листам - ей нравилось проводить невидимые линии, будто бы она сама рисовала. Украдкой поглядывая на художника, княжна все более дивилась самой себе; понемногу страх отступал, однако, природная скромность и смущение накатывали с новой силой.
Перед ее карими глазами проплывали корабли с множеством мачт, длинные парусники, маленькие рыбацкие лодочки...
- У вас очень красиво получается, - тихо произнесла Наинара, густо покраснев, - интересно...
Девушка сделала глубокий вдох и, собравшись с силами, продолжила:
- Интересно, как... откуда...вдохновение у вас приходит?
Наинара подумала, что, должно быть, в этот самый момент, великие предки рода Фальтвестов синхронно перевернулись в гробу от ее таланта строить предложения. Слова вылетали из нее до того, как мозг пропускал их через себя, и именно поэтому не всегда складывались логически правильно.
Княжна посмотрела на незнакомца будто бы извиняясь за свой вопрос. Через мгновение она уже устремила свой взгляд на пристань, которая продолжала наполняться людьми и лодками всех мастей.

+3

12

Похвала из её уст... Как ни странно, именно она уверила Лео в том, что девушка, сидящая рядом, раньше не разговаривала ни с кем дольше двух минут. "Наверняка она говорила почти ничего не значащие вежливые фразы, стремясь вернуться к книге..." - Гиена чуть улыбнулся собственным размышлениям и покосился на соклановицу именно в тот момент, когда она смутилась и покраснела. "Ну точно!" Собственная тихая радость от своей догадливости позабавила Серпента, но улыбаться ещё шире он не рискнул: а вдруг собеседница примет это на свой счёт, обидится и уйдёт?.. Вместо этого он просто посидел молча, любуясь женственным профилем Гиены. Внимательно выслушал вопрос. А потом, улыбнувшись, ответил, уже не опуская взгляд:

- Все эти годы единственным источником вдохновения для меня было море... - помолчал, вглядываясь в вновь обращённые на него шоколадные глаза, и тихо добавил:

- Но, кажется, я только сегодня смог встретиться со своей музой... - признание, идущее от самого сердца. Ещё не в любви, нет. И даже не в сильном влечении. Но в том, что разные люди называют то восхищением, то поклонением... А то и жаждой любоваться этим чудом.

Своего признания Гиена совсем не стеснялся. Его волновало другое: как-то отреагирует соклановица на его признание? Возмутится, растеряется... или примет всем сердцем и ответит открвенностью на откровенность?..

+3

13

- О... - разочарованно выдохнула Наи, услышав его ответ.
"Разумеется, у него есть муза! - предательски нашептывал внутренний голос. - А ты подумала, что понравилась ему? Какой абсурд, просто отступникам на смех!"
- Я думаю... Ей... Музе вашей, повезло. Очень, - грустно улыбнувшись, произнесла княжна, отдавая папку с рисунками обратно ее законному владельцу.
На что она только рассчитывала? Пора бы уже запомнить, что сказка про красавца и чудовище - всего лишь сказка и ничто боле. "Какой позор", - накручивала себе Наинара, - "Великое равновесие, он, наверное, просто очень тактичен - увидел, что рисунки ко мне попали и решил завести разговор. Пора заканчивать верить в сказки. Прямо сегодня".
Взяв книгу, княжна некоторое время просто держала ее в руках, собираясь с силами закончить эту безрезультатную, по ее мнению, встречу.
- Мне... Мне нужно идти, - тихо сказала женщина, устремляя взгляд в пол, - было приятно очень познакомится с вами... - Наи запнулась, намереваясь добавить имя художника, но поняла, что они друг другу так и не представились. Возникла неловкая пауза. Наинара не знала, что ей сейчас необходимо сделать - сказать свое имя или попросить собеседника назвать свое? Или, нужно просто взять и уйти? Но это было бы невежливо...

+3

14

Кажется, Гиена всё приняла близко к сердцу. И, судя по тем отголоскам эмоций, что Лео смог прочесть по её лицу, это совсем не то, что она ожидала услышать. И это ввело Леонарда в ступор. Он повидал много девушек, которых не устраивало то, что говорят их кавалеры. Но чтобы они реагировали на завуалированное признание именно так - не видел ещё ни разу. И такое очень больно полоснуло по сердцу. Словно ножом. "А ты на что надеялся, идиот? На то, что ты улыбнёшься пару раз, скажешь комплимент - и всё, леди твоя? Не слишком ли ты высокого мнения о себе, а, ловелас?.. Видно же, что она не твоего поля ягода. Так чего же ты пристал к ней словно банный лист?.."

Но верить в то, что собеседница сказала именно то, что он услышал после, было ещё больней. "Почему она решила, что я сказал не о ней?.." Весь тот ворох сомнений, что он до этого упорно давил, вдруг выполз на волю и жалил не хуже гремучих змей. А альбом, вернувшийся к нему, он чуть было не отбросил в море: так ему вдруг противно и стыдно за себя стало в этот миг! Но одумался. Встряхнулся. Взглянул на собеседницу... И понял, что если он сейчас же что-нибудь не придумает и не скажет, то эта девушка испариться, словно видение, и он больше никогда её не увидит. А вот этого он, взрослый мужчина, допустить не мог. Потому что знал: если десяток лет назад он ещё мог надеяться на то, что покидающая его дама - не последняя, то теперь... Теперь, встретив Её, найти другую такую же не сможет.

И всё же, когда он заговорил, голос уже не был таким, как прежде. Спина чуть сгорбилась, словно из неё выдернули какой-то стержень, а глаза словно поблекли. И весь он как-то вдруг показался даже старше своих лет:

- Моё имя - Леонард Серпент, я служу телохранителем Верховной Княгини, - тускло, тихо и невыразительно. Взгляд медленно поднялся до шоколадных глаз... Увидел вдруг там тень сомнений... и сердце неожиданно застучало быстрее, а Гиена прямо ожил на глазах, почуяв шанс всё исправить. Он порывисто схватил девушку за обе ладони, уронив альбом на куртку. Чуть потянул к себе и едва не сжал железной хваткой, а в глазах вспыхнула полубезумная надежда. Моргнул, опомнился, тиски ослабли, но ладоней он не выпустил. Погладил большими пальцами рук кисти собеседницы и отрывисто, но всё так же тихо произнёс:

- Почему вы решили, что я говорю о какой-то... Я ведь говорю о Вас, моя леди, - чуть склонив голову на бок, снова взглянул в глаза, сейчас наверняка наполненные гневом пополам с недоумением, и закончил:

- Это вы - моя Муза, которую я так долго искал...

+3

15

- Я? - Наи в искреннем недоумении уставилась на художника. То, что происходило в данную секунду было, наверное, самым захватывающим событием в ее жизни.

Наинара тяжело задышала, ошарашенная поступком стражника.
- Я...кажется, я... Кажется, сейчас... Упаду в обморок, - княжна совершенно по-дурацки хихикнула и пошатнулась, инстинктивно крепко сжав ладони Леонарда (чувство, между прочим, определенно приятное - мелькнуло у нее в мыслях). В обморок женщина, слава Равновесию, не упала, но ей пришлось вновь опустится на скамейку.
- Вы смутили очень...меня, - тихо произнесла Наи, - ко мне так, как вы...не обращались никогда.
Она смущенно улыбнулась, все еще не веря в то, что Гиена не сбежал от ее попыток общения. В эту же секунду до нее дошли слова мужчины о его имени, фамилии и занятии. Личный защитник Верховной Княгини Лар. Почему-то Наинару это испугало, хотя, стоит отдать должное, пугало ее все, начиная с той минуты, когда к ней на колени приземлился рисунок Леонардо.

Слабо функционирующий мозг подсказывал, что неплохо было бы и самой представиться. Что доложит воин Верховной княгине? Что старшая дочь рода Фальтвестов не знает элементарных правил этикета?
Наи неестественно кашлянула и проговорила:
- Мое имя Наинара Фальтвест. Я... Старшая дочь Эргриха Фальтвеста.
Получилось слишком уж официально, но сия фраза произносилась Наинарой такое безумное количество раз, что она выговорила ее, не особо задумываясь над смыслом.

+4

16

"Она осталась..." Мысль, засевшая в его голове, когда девушка сжала его ладони и опустилась обратно на скамейку. "Она осталась..." И сердце билось оглушительно и ликующе, и окружающий мир обрёл чёткость и краски... А ещё почему-то хотелось петь. "Вот уж глупость! С моим-то слухом..." - мелькнула чуть насмешливая мысль и тут же погасла. Но своё дело она сделала и спустила с небес, на которые мысленно уже успел взобраться Леонард, на землю. И вовремя.

- Почему же никто не обращался к Вам так, как я?.. - в некотором смятении пробормотал Серпент, чувствуя, как в животе что-то похолодело на миг. "Дочь князя Фальтвеста... Наверное, у неё уже есть жених. И не мне с моим рылом вставать с Ней рядом..." - разумная мысль, которая, кажется, так и не дошла до мышц, потому что Лео продолжал поглаживать нежную кожу, и кисти рук так и не выпустил. И даже не собирался. В этот момент его больше интересовало другое. "Что-то она не похожа на девушку, которая счастлива... Да и сюда пришла совсем одна... Что-то случилось в её доме?" - сердце сжалось на миг от сочувствия, а потом в глазах потемнело, и кровь, казлось, забурлила в жилах. Потому что Гиена представил, что кто-то осмелился обидеть Её... Такую нежную и такую ранимую... И ему уже неважно было, что не с его происхождением лезть в проблемы княжеской семьи. В мзгу засела лишь одна мысль. "Они ещё поплатятся, князья там или не князья!" И точка.

Сейчас от праведного гнева Гиену удерживало лишь одно: он не знал её обидчиков в лицо. И пока это незнание удерживало его от опрометчивых поступков, Лео решил поинтересоваться о другом:

- Скажите, моя леди... Кем вам приходится тот князь Фальтвест, что сейчас находится рядом с Княгиней во дворце? - своё первое впечатление от этого человека мужчина хорошо запомнил, и ему трудно было поверить в то, что этот человек способен обидеть кого-то из своей родни просто так. Что, тем не менее, Гиену бы не остановило. Кто-то посмел обидеть Наинару, и это обстоятельство перечёркивало все разумные доводы. Но связываться с тем, кто стал практически вторым советником при Верховной, не хотелось. И потому Леонард сейчас хотел точно узнать степень родства. Мало ли. Всё в жизни случается...

+2

17

...- Почему же никто не обращался к Вам так, как я?
- Я... Я не знаю, - бездумно пробормотала Наинара, удивляясь вопросу Леонарда, - наверное, я...не лучший самый собеседник, - по губам женщины пробежала легкая полуулыбка, словно Наи снова извинялась за себя.
Кажется, такой ответ не устроил стражника, он смотрел на нее задумчиво и вместе с тем решительно. Будто бы старался изучить ее. Княжна подумала о том, как легко, должно быть, ее "читать", ведь она сама считала себя не более чем простушкой.

И вот он снова задал ей вопрос, но уже про ее родственников.
- Так это дед мой! - выпалила Наинара, но тут же смутилась и добавила: - Дедушка. Рагнар Фальтвест. Но еще в замке есть мой отец, Эргрих Фальтвест. И еще вся наша семья переехала на время в Азнавур.

"Пожалуйста, прямо сейчас, иди и спрыгни с пристани в реку, - посоветовал ей внутренний голос, - скажи "спасибо", что он не спросил тебя про вашего личного казначея, а то ты бы рассказала ему и про денежные дела твоей семьи".
Наи сначала резко побледнела, осознав, что просто с потрохами сдала себя и свою родословную, а затем густо покраснела, испугавшись, что Лео теперь уйдет или, что еще хуже, отпустит ее ладони, которые, кажется, всю жизнь ждали его теплые и сильные руки.

+2

18

"Дедушка... Нет, как дед, он, несомненно, хороший человек и вряд ли стал бы обижать её..." - от сердца немного отлегло - всё-таки со старшим Фальтвестом было бы меньше шансов защитить Наинару от его гнева - но вот собственный гнев никуда не делся, свившись змеиным клубком в сердце. "Она сказала, в замок переехала вся её семья... Неужели они?.."

- Скажите, моя леди, а кто же вас обидел тогда? От кого вы убежали сюда, на пирс? - склонив чуть черноволосую голову, Лео внимательно рассматривал её лицо, наблюдая за той бурей эмоций, которая ясно была видна. "Она ведь даже не притворяется... Действительно смущена, растеряна... Ох, Талисман, как же ей трудно приходится! Дочь и внучка знаменитых князей, а вся открыта, словно на ладони..." - сердце снова тряхнуло от мощной смеси сочувствия и стремления защитить. Такого накала эмоций у него не было даже тогда, когда он впервые увидел Верховную Княгиню и восхитился её стойкости и решительности. "А в Наинаре этого мало, она привыкла прятаться от людей за чужими спинами... Стоп, с каких пор я называю княжну по имени?" - изумление, направленое на самого себя, наверняка промелькнуло во взгляде, но Леонард понадеялся, что дочь Эргриха Фальтвеста этого не заметила. Он поражался тому, с какой стремительностью его сердце прикипело к этой девушке, даже женщине, до этого дня ему совершенно не знакомой. И, что странно, ему не хотелось что-то менять и рвать эти прочнеющие с каждой минутой незримые нити, опутывающие его, словно кокон. И уходить отсюда не хотелось.

+3

19

"От себя..." - чуть не вымолвила Наи, вспомнив о раздоре из-за платья. - Сударь, вам... Мм, уверена, вам не интересно...будет совершенно, - произнесла княжна, отводя взгляд.
Но рассказать хотелось отчаянно. О том, как притесняют сестры, как насмехаются среди других семей, шепчась о том, что "старшая из Фальтвестов словно плесневелый хлеб - мышам оставить можно, людям уже есть нельзя"; как несправедлив бывает отец, вознося до небес малейший успех Эвы и браня ее, Наи, за малейшую провинность (которые очень часто случаются по вине Эвы).
Княжна вспомнила своих прежних немногочисленных подружек, с которыми делилась сокровенными секретами. Все они, все до единой, по обыкновению, выслушав очередную тайну, мигом трезвонили об этом всей округе. С возрастом, Наинара не утратила веру в порядочных слушателей, просто перестала водить близкую дружбу с кем бы то ни было.
И, вдруг, он - незнакомец, стражник, рисующий корабли, теплые и сильные руки которого практически свели ее с ума. Гиену, которого Наи знала без малого чуть больше часа, очень хотелось рассказать все, что тревожило ее в этой жизни.
Наинара тяжело вздохнула и, скрепя сердце, высвободила свои руки из рук Леонарда. Она сцепила пальцы друг с другом, надеясь, что все смущение и страх запутаются в кистях, и не смогут пробраться в душу.
- У меня платье...было, - наконец, заговорила княжна, сильнее сжимая пальцы, - вернее, сначала-то и платья не было. Эскиз был. От матери. Мама так красиво рисовала... Прямо, вот, как вы! - Наи посмотрела на Леонарда. - Она часто рисовала эскизы, по которым нам с сестрами шили наряды. Мама оставила после себя много незаконченных рисунков, среди которых был и мой самый любимый эскиз желтого платья, - княжна все более углублялась в воспоминания и речь ее становилась гладкой, покатой, без запинок и пауз, - я отдала рисунок швеям и они смастерили самое красивое платье во всем мире! - Наинара улыбнулась, вспомнив свою радость при виде солнечного наряда. - Никто не мог взять в толк, почему я его так хранила бережно. А ведь это... - она внезапно остановилась, осознав, что не сможет рассказать всей правды. "Это было моей мечтой, надеть это платье для встречи с... и чтобы мама тоже увидела..." - вот, что ей хотелось поведать, но вместо этого она продолжила: - сокращая вдвое, платье у меня забрала сестра, с разрешения отца. Отец всегда разрешает ей то, что запрещает всем остальным...
Проговорив последнюю фразу, Наи почувствовала себя совсем уж глупо. Вот она, взрослая женщина, сидит и плачется о совершенно непонятных дамских проблемах, да еще и подставляя собственную семью. Внутренний голос услужливо подсказал излюбленный за этот день выход - прыгнуть с набережной - но Наинара его не послушала.
- Вы не предавайте особого значения моим словам, - грустно усмехнувшись, сказала княжна, - я, наверное, вам уже здорово наскучила...

+2

20

Гиена не стал ничего говорить на попытку Наинары удержаться от откровений. Лишь замер, терпеливо ожидая. К сожалению, он знал, как трудно бывает довериться чужому человеку. Но ему так хотелось хоть чуть-чуть облегчить её страдания, дать хотя бы выговориться, что он окончательно смирил клокочущий гнев, преисполнившись откуда-то проснувшейся в нём нежности и безграничного терпениия. "Возмездие подождёт," - решил мужчина и просто ждал.

И дождался. Снова проснувшееся сожаление от того, что княжна отняла руки, стремительно погасло, когда Гиена всё же начала рассказ. Лео видел, что чем глубже она погружается в воспоминания, тем лучше звучит её речь, красивей, богаче. Видел, как загораются шоколадные глаза яркими эмоциями, до этого словно прятавшимися под прочным панцирем. Видел, как разгорается румянец на щеках, как становятся величавыми и плавными движения, как появляется гордая стать, которая заставляла её привычно выпрямлять спину... А его в смущении поднимать взор на уровень лица, а не опускать ниже, куда, вообще-то, смотреть не положено, но куда то и дело соскальзывал взгляд. Видел, с какой болью она говорила о равнодушии отца и с какой тоской - о матери, с которой, по видимому, что-то случилось. Видел... И понимал, что этого ласкового и тихого котёнка, которого незаслужено бросили на произвол судьбы, это сокровище чистых и незамутнённых эмоций и открытой души он просто не в состоянии отпустить, оставить без защиты. Теперь - уж точно.

А потому лишь улыбнулся какой-то тихой и нежной, совсем не свойственной ему улыбкой, когда Наинара произносила последние слова. И решительно и молча накрыл её ладони своими. Сжал, посидел так, вглядываясь в чуть растерянные, наполненные какими-то непонятными ему страхами глаза. Потом поднял её левую ладонь и ткнулся в неё носом, уже ничего не стесняясь и не боясь. За него уже отбоялась княжна, а ему теперь, предопределившему свою дальнейшую судьбу как защитника Наинары, бояться уже не надо было. Почти.

- Простите мою дерзость, моя леди... - прошептал он тихо, крепко, но нежно удерживая её ладонь у своего лица и прикрыв глаза, - но я впервые встречаю столь... удивительную женщину. Не каждая сможет жить как прежде, когда у неё отняли что-то дорогое... А вы именно так и поступили бы, если бы не встретили меня, - горьковатая складка у губ и обращённые на неё виноватые глаза. - К сожалению, я не могу защитить вас от нападок сестёр и равнодушия отца, но... могу помочь справиться с неприятными эмоциями. Защитить от этого грубого мира, способного уязвить в самое сердце. Если вы позволите мне стать вашим рыцарем... и восхищаться вами, - внимательный взгляд глаза в глаза, и мольба на самом краешке дне его глаз, предназначавшаяся только для Неё. Той, которая может понять.

+2

21

- Что же... - выдохнула княжна, - чем же во мне восхищаться?

Наи выросла со стойким убеждением того, что все самое лучшее, от первого куска пирога и до мужчин, непременно достается Эве. И, вот, ее касается, кажется, самый лучший мужчина в мире, и говорит слова о рыцарстве и защите, называет ее "моя леди"... В глубине души, Наинара боялась, что наступит момент, и дед с отцом насильно выдадут ее за какого-нибудь престарелого князя, и потому старалась свыкнуться с окружающей действительностью, шедшей вразрез с тем, о чем она читала в книгах. На ее любимом "Желтом Оскале" плыл отпетый бандит и пират, влюбленный в прекрасную принцессу. В "Черной Орхидеи", автора которой прославила максимальная схожесть с реальными событиями, старшая дочь Верховного Князя обладала невероятной красотой и поэтому была любима многими потенциальными претендентами на руку и сердце. Сказки, романы, даже запрещенные фельетоны, все твердили о том, что любви достойны лишь те, кто красив.
И даже если попадались произведения, свидетельствующие об обратном, их героини, как правило, обладали незаурядным умом, смекалкой и сообразительностью. Наинара и этими навыками похвастать не могла.

"Может, он так издевается?" - подумалось княжне, но природное чутье не обманывало: нет, Леонард говорит искренне.

- Я... - женщина искала подходящие слова, чтобы выразить тот калейдоскоп чувств, что испытывала она сама, но, как это обычно бывает в случае с Наинарой, слова разбегались вместе с мыслями. - Мне... Мне никогда никто такого не говорил. И просил... Точнее, и не просил! Никто... и никогда...

Она во все глаза глядела на стражника, будто бы ожидая, что он сейчас рассмеется ей в лицо. Осознав, что Леонард говорил честно, Наинара тихо произнесла:
- Я... Я уже счастлива буду, если... если вы будете рядом... рисовать. И говорить...
"И держать меня за руку"  - саркастично добавил внутренний голос, отчего щеки Наи раскраснелись на зависть любому раку.

Солнце за пристанью медленно погружалось в речную воду, освещая набережную последними яркими лучами. Тонкая полоска скользнула по сомкнутым вместе рукам стражника и княжны, словно напоминая о наступлении прохладного вечера. "Вечер!" - мелькнуло в мыслях Наинары. Вот ведь, засиделась! Засмотрелась, заговорилась! Княжна испуганно посмотрела по сторонам, судорожно соображая, как же ей теперь одной идти домой - ведь темное вечернее небо все быстрее заслоняло собой, уже ставшее крохотным, солнце. "Мне нужно успеть вернуться хотя бы до гольной темноты", - подумала женщина, - "ужас, Наи, во что ты себя втянула..."
Она взглянула на Леонарда и, совершенно смутившись, прошептала:
- Вы... Вас не затруднит меня проводить домой? Уже достаточно поздно, а мне... домой... Дома нужно быть...

+2

22

- Чистой душой, - честно и не задумываясь ответил Гиена на вырвавшийся вопрос собеседницы. - А у кого прекрасная душа - тот и сам прекрасен... - и, мягко улыбнувшись, невесомо коснулся губами её ладони, которую до сих пор держал у лица. Сердце громко бухало и сжималось от болезненной нежности, а в животе ообразовалась какая-то странная лёгкость, которую Леонард объяснить не сумел. Впрочем, будет честно добавить, что он даже не пытался. Потому что всё его внимание было обращено на женственное лицо с удивительными ямочками и яркими шоколадными глазами.

- Это я буду счастлив просто сидеть рядом с вами, - вырвалось у него самого на признание княжны, столь же неожиданное, сколь и окрыляющее. - Вот так сидеть, держать вас за руки и заглядывать в ваши удивительные глаза, моя леди...

Блаженный миг молчания. Не чужого и отстранённого, наоборот, дружественного, наполненного взаимной симпатией и... чем-то ещё, неуловимого, но согревающего их успевшие промёрзнуть в одиночестве души...

Леонард осознал, что солнце скрылось и скоро быстро потемнеет, только тогда, когда холодный ветер пробрался под рубашку и заставил поёжиться. Но тут Наинара, запинаясь, попросила отвести её до дома, и Серпент с некоторым стыдом вспомнил, что, в отличие от него, княжне непривычны эти холодные речные ветра, и ей, в её чуть более тёплом, чем его рубашка, платье, почти наверняка холоднее, чем ему самому. А потому он больше не медлил, даже отбросив кое-какие церемонии.

- Я буду рад составить вам компанию, - улыбнулся мужчина и, резко встав, решительно накинул подхваченную со скамейки свою безрукавку (попутно почти безжалостно вытряхнув свой альбом на скамью) на плечи Гиене. Попытался укрепить её так, чтобы не спадывала... Случайно коснулся локтем мягкой груди и едва заметно вздрогнул. Непостижимым образом образовавшаяся горячая волна пронеслась по руке, достигнув сердца. А лицо запылало до самых ушей, хотя этого в надвигающихся сумерках почти не было видно. Почти. "Реакция нестандартная... Ты влип, парень," - обречённо вздохнул внутренний голос.

- Вы можете замёрзнуть, моя леди... - с едва заметной хрипотцой проговорил Серпент, глядя сверху вниз на сидящую княжну и одновременно пытаясь удержать неожиданно сильное желание обхватить её руками, прижать к груди и никогда не отпускать.

+3

23

Наи привыкла к тому, что от мужчин, которых представляли ей, за три версты несло немыслимым парфюмом, от которого начинала кружиться голова и слезиться глаза. Безрукавка Леонарда, любовно расположившаяся на покатых плечах княжны, пахла морской солью, речной водой и корабельными мачтами. По правде сказать, Наи не знала, как именно пахнут корабельные мачты, но рискнула предположить, что незнакомые приятные нотки, разбивавшие соль и реку, принадлежат именно мачте.

- Спасибо, - смущенно вымолвила Наинара, вставая со скамьи.

Ее новоиспеченный рыцарь подал руку и они не спеша направились в сторону центральной площади, откуда, свернув, можно было выйти на дорогу, ведущую к дому Фальтвестов.

- А вы... А вы, Леонард, откуда родом? - тихо спросила княжна. Посмотрев на стражника, она поспешно добавила: - моя семья, например, мы все из Линесдаля. Мне он очень нравится! Но папа и сестры больше любят Азнавур, и поэтому мы здесь очень часто бываем.

+2

24

На благодарность княжны Гиена лишь смущённо улыбнулся, чуть поклонившись. Потом подхватил свой альбом одной рукой, а вторую галантно предложил Наинаре. Честно говоря, где находится дом семьи Фальтвестов, Леонард точно не знал, потому решил положиться на княжну. В конце концов, это к её дому они направлялись.

- Я точно не помню, как называется та деревушка, где я родился, - чуть грустно улыбнулся Лео, повернув голову к собеседнице, - помню только, что между собой жители называли её Львиные зубы, из-за формы острых скал на море, рядом с которыми мы жили. Помню, однажды один из моряков обмолился, что мы совсем недалеко от Сабатты... Возмжно, так и есть, в то время я мало интересовался географией. А потом... Потом, скажем так, я связался с нехорошей компанией и покинул родные края.

Серпент помолчал, погрустнев и помрачнев. Время, проведённое в банде Гвидо, нельзя был назвать приятным и даже сносным, но тогда он не знал, куда ещё податься из дома, ведь многие его соседи являлись родственниками разбойников и контрабандистов. И оставаться там, рядом с ними, для начитавшегося книг молодого парня было ещё хуже.

- Десять лет назад меня спас от плохой жизни один Лис... И я до сих пор благодарен ему за это, - наконец очнулся и продолжил Лео, улыбнувшись. - С того же времени я поселился в Линесдале. Согласен с вами, моя леди, удивительный и прекрасный город... Жаль только, что мы встретились с вами лишь здесь, в Азнавуре, вдали от родных мест. А то, кто знает, подался бы я на службу к Княгине, если бы знал, что где-то рядом живёте вы, - и, мягко улыбнувшись, Гиена осторожно переложил альбом в другую руку и накрыл ладонь княжны на своём локте правой рукой, огладив нежную кожу.

+2

25

В одной из книг, совсем не романтичной, а очень даже натуралистической, Наинара прочитала про диковинных морских тварей, плоскими, будто блины. Эти существа могли "бить молниями", то есть, вырабатывать био-ток при помощи своего тела и добывать себе пищу при помощи такого оружия.

Каждый раз, когда Леонард касался ее, Наи ощущала это, как если бы тысячи электрических "блинов" одновременно выходили на охоту. Поэтому, как только пальцы стражника накрыли ее руку, княжна вздрогнула. Хотя, чего греха таить, чувство было приятное, к нему Наинара привыкала в рекордно короткие сроки.

- А...бывали ли вы где-то еще? - спросила княжна. - За пределами Линесдаля и Азнавура? Ходили ли вы в походы?

"Хлыст и Дрызг, Наи, что за вопросы?! Разумеется, он ходил в тысячи походов! О, да ты, я смотрю, мастер в придумывании интересных вопросов!" - внутренний голос вновь разгулялся в полную силу. - "Давай, княжна, спроси у него, нравится ли ему рисовать?!"

Наинаре стало стыдно за свой последний вопрос, отчего она заметно погрустнела. Нет, сейчас он точно уйдет, кто может выдержать общество настолько недалекой девицы?!

Отредактировано Наинара Фальтвест (2016-07-22 06:19:48)

+2

26

- Я был за пределами Азнавура и Линесдаля, моя леди, - произнёс Леонард, с доброй насмешкой взглянув на удивительно любопытную княжну. - Ведь как-то же я добрался пешком сначала до Акрилона, а потом до Линесдаля, - полюбовался некоторым смущением Наинары, нежным румянцем на щеках, и довольно прищурил глаза. Гиене, как ни странно, нравилось смущать и удивлять княжну. Наверное, потому, что от её чувств за версту веяло неверятной искренностью, которая, стоит признать, подкупает и покоряет многих.

- Но я не бывал в настоящих походах. Да, спал на земле, да, готовил еду у костра, но вряд ли это можно назвать походом, - уже более серьёзно заметил он. Потом покосился на девушку и в свою очередь спросил:

- А вы, моя леди, где-нибудь бывали? Я, к примеру, никогда не бывал на балах, - и Лео, чуть лукаво улыбнувшись, снова взглянул на Наинару. - Как оно, там?

+2

27

Наи с искренним интересом жадно вслушивалась в каждое слово Леонарда. Ей хотелось пройти по тем шагам, что сделал стражник во время своих путешествий, хотя в глубине души княжна понимала, что большинство из этих шагов были опасны.

Услышав его вопрос, Наинара смущенно улыбнулась.
- Они довольно скучны, если вы не умеете танцевать, - выдержав паузу, она продолжила, - например, я - о, я очень неудачная партия для танца. Все время путаю движения, - призналась княжна, - если бы...знали бы вы, сколько раз я готова была променять один из таких балов на военный поход!

Наинара с удивлением отметила, что разговор с Леонардом становился для нее уже не пыткой, но - удовольствием. Кажется, ему на самом деле было интересно с ней разговаривать и он совсем не собирался ее высмеивать. И, все же, Наи до конца не могла довериться новоявленному знакомому. Ей все время мерещилось, будто бы есть какая-то причина, по которой Леонард поддерживает с ней общение, провожает ее до дома, говорит ей комплименты... Безветренный вечер и тихое стрекотание цикад притупляли все тревоги, связанные с новыми ощущениями, но княжна старалась быть внимательной ко всем деталям.

+3

28

- Почему же вы их путаете, моя леди? Неужели они столь сложны, эти неясные мне па? - с неподдельным удивлением и интересом спросил Леонард, даже приостановившись. Повернулся к Наинаре, внимательно вгляделся в доверчиво-настороженные шоколадные глаза, поднятые на него в ожидании продолжения разговора.

- Я не верю тому, что вы, моя леди, с детства наверняка приучаемая к танцам, плохо танцуете. Может быть, дело вовсе не в Вас, а в ваших партнёрах? - пытливо посмотрев на княжну, серьёзно проговорил Лео. Потом столь же серьёзно нахмурился и мягко упрекнул:

- Вам не пристало рваться в походы, моя леди. По статусу не положено, и... Не стоит, правда, - чуть прикрыл глаза, неосознанно придвинувшись ближе. Взял её руки в свои и осторожно сжал, так и замерев. - Не стоит такой хрупкой женщине, как вы, видеть те ужасы и опасности, что подстерегают каждого участника походов, - тихо продолжил Гиена, не открывая глаз и продолжая держать ладони Наинары в своих.

- Княжна... Наинара... - совсем шёпотом, на грани слышимости, умоляющим голосом, который Серпент никогда бы не допустил, если бы рядом был кто-то ещё, кроме дочери князя Фальтвеста. - Обещайте мне, что будете избегать этих опасностей. Хорошо? - утвердительно-вопросительно на полувздохе и умоляющий взгляд глаза в глаза. Сердце снова начало свою безумную пляску, и Лео боялся, что княжна это заметит по дрожи, что прошла по его рукам. Но её ладоней выпускать не собирался, даже притянул поближе к своей груди. Мужчину, что десять лет служил в приморском отряде, отлавливая преступников, мужчину, который осмелился сбежать от собственных соплеменников с раненым Лисом на руках в горный туннель, очень пугала перспектива потерять эту женщину так глупо и... совершенно бесполезно. В первом походе, который для неё мог стать последним.

+3

29

Наи завороженно слушала Леонарда, напрочь позабыв о всевозможных приличиях. Удивительно, но она практически никогда не чувствовала себя внучкой старшего князя. Да, она принадлежала к древнейшему роду из клана Гиен, да, ее учили всем премудростям княжеского двора, но Наи видела, как опускались руки матери, когда ее старшая дочь, вместо того, чтобы гордо поднять голову и приветствовать встречных людей улыбкой, забивалась куда-нибудь в угол, устремляя взгляд в пол.
Временами ей казалось, что она родилась не в то время и не в той семье, думая, что жизнь среди простых людей была бы куда проще.
"...Ступать мягко, мелкими шагами, держаться от собеседника на расстоянии в один... Голову держать высоко, спину - прямо..." - все советы учителей по придворному этикету канули в беспросветный мрак, когда стражник притянул княжну к себе.
"Это очень безрассудно, - попеняла себе Наинара, - и очень любопытно..."
Но "любопытно" определенно было совершенно не подходящим эпитетом. Сердце Наи боялось признаться в том, о чем дрожащие под бордовым платьем пухлые коленки давно уже кричали.
Услышав, каким серьезным тоном стражник просит ее не пускаться в походы, Наинара не сумела сдержать улыбку.
- Помилуйте, сударь, - тихо проговорила княжна, - я, наверное, единственная женщина из клана Гиен, которая абсолютно бесполезна в походе.
Она по-доброму усмехнулась и потянула Леонарда за руку, напоминая о том, что он все-таки должен довести ее до дома.
- Господин Леонард, - начала Наинара после недолгой паузы, - а вы...видели тварей? Из Пустоши?
Княжна с интересом посмотрела на стражника, будто ребенок, ожидающий захватывающего рассказа.

+3

30

Гиена промолчал, когда княжна, по-доброму усмехнувшись, заметила, что она бесполезна в походе. Подумал лишь о том, что эта девушка, кажется, совсем не знает о том, ЧТО под безобидным словом "поход" скрывается в дальних от крупных городов, деревнях, в одной из которых вырос сам Лео. "И пусть не знает и дальше, что в таких походах любой женщине найдут дело... И не допущу, чтобы такая участь коснулась Её хоть краешком."

И ни за что бы не признался, пока даже самому себе, что в первый момент, когда Наинара потянула его за руку, он подумал совсем не об этом. В тот миг его сердце дёрнулось и застучало ещё громче, хотя казалось, что больше и некуда. Потому что именно такая княжна: мягкая, но решительная, разумная, но романтичная - и запала в сердце бедного Гиены бесповортно и окончательно. И именно к этой девушке, женщине, княжне и скромной читательнице в одном лице, приоткрывающей створки своего панциря в эти редкие минуты, Леонарда с каждой проведённой секундой рядом тянуло к ней всё сильнее, словно магнитом. И что было самое интересное, этого своего влечения Лео пока даже не осознавал в полной мере. Может, и к лучшему.

- Довелось мне как-то совсем близко пересечься с одной тварью... - "об одном воспоминании с которой бросает в дрожь от того, как я был близко к гибели," - мысленно закончил фразу мужчина, не рискнув её озвучивать. Как ни странно, тут уже взыграло мужское самолюбие: очень уж Гиене не хотелось перед княжной показывать свой страх.

- Воспоминание не из приятных, моя леди, хотя в тот раз всё и закончилось благополучно, - наконец продолжил Серпент, степенно шагая рядом с Наинарой и бессознательно подстраиваясь под ритм её шагов. - И я надеюсь, что вам никогда не придётся стоять перед выбором: убить тварь ударом ножа и пораниться о ядовитые зубы или повернуться к ней спиной и рисковать получить острые иглы в спину... - помолчал ещё немного, а потом неожиданно спросил:

- Как ваш отец отнесётся к тому, чтобы мы каждый вечер прогуливались с вами вот так, от пирса? - и внимательный косой взгляд на идущую рядом Гиену.

+2


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Сестры, платье, две Гиены