В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Послание Эгейла и козни против Исабэль


Послание Эгейла и козни против Исабэль

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Место действия
Город Акрилон, особняк Айрона Ригура и другие места.

Участники:
Исабэль Даверциан, Айрон Ригур, Войцек Вариад и другие.

Исходные данные (одно-два предложения):
С тех пор, как Исабэль поселилась у Айрона Ригура, она прилежно изучает теорию и практику Равновесия, а заодно знакомится с той частью дел Ордена, которые касаются деятельности ее наставника - декана Айрона Ригура. И вот однажды декан получает важное послание, а Исабэль предстоит узнать, что кое-кто готов нарушить ее спокойную жизнь в Акрилоне...

http://sf.uploads.ru/4zwQd.jpg


Обычно с утра Айрон редко беспокоил Исабэль. В его доме было так заведено, что поднявшись в пять, Судья либо работал у себя в кабинете, либо ездил в Орден, проконтролировать текущие дела. Появлялся он как раз к позднему завтраку, то есть, к десяти часам. А после завтрака, если не было срочных дел в суде, всецело посвящал себя обучению Исабэль. В его доме была обширная библиотека, а при надобности можно было обратиться к еще более обширной библиотеке Ордена, в которой наверное можно было найти ответы на все вопросы, связанные так или иначе с Равновесием, Талисманом, артефактами, амулетами, клановой магией и прочими сопутствующими вещами.

Время от времени Ригур брал Исабэль с собой, когда проводил нечто вроде общих занятий для адептов Ордена. В данный момент таковых в Акрилоне было полтора десятка - людей разных возрастов, и по разным причинам пришедших к одному и тому же выводу: что им необходимо служить Ордену и охранять Равновесие Земли Кланов.

В это утро Ригур никуда не поехал, а часам к девяти послал слугу к Исабэль, и передал, что просит девушку прийти в библиотеку. Собственно, он никогда не приказывал, обращаясь к Из. На пути служения Равновесию не следовало чрезмерно напрягать ученика, или требовать от него жесткого послушания. Девушка должна была двигаться вперед легко, сообразуясь с собственными силами и волей. Приказать Ригур мог разве что слугам, или своим племянникам. При чем последних без категоричного приказа иногда было сложно заставить не влезать в многочисленные неприятности, и не пытаться самостоятельно исследовать окружающий мир, суя свои носы во все, что по их мнению представляло интерес, и не задумываясь о том, опасно это, или нет.

Ригур ждал Исабэль в обширной библиотеке, расположенной на самом верхнем этаже, в правом крыле дома. Выше был только чердак, сухой и тщательно проветриваемый, на котором тоже лежали книги, не поместившиеся на полках. Сам хозяин дома расположился в кресле у камина. На его рабочем столе лежали два предмета, которые могли бы привлечь внимание своим несоответствием: вскрытый конверт и старый носок. Конверт из зеленоватой бумаги был самым обычным. Примерно такие клеила каждая уважающая себя почта. Полосатый носок производил впечатление много раз надеванного, с заштопанной пяткой, и успевшего полинять от времени.

Рядом с конвертом и носком лежало большое увеличительное стекло.

+6

2

У любой крепости есть свое слабое место, этакая трещинка.
Не получается взять ее снаружи силой – одолейте изнутри хитростью.
© Одна умная Гиена из Альянса.

- Слушай, ну очень удачная идея! И служанка ничего не заподозрила.
- Запомни: все гениальное - просто! Так что нам остается только делать то, что у нас получается лучше всего.
- Ждать?
- Именно.
[Диалог на заднем дворе известной лавки трав и лечебных снадобий Акрилона]

Аурика была очень довольна собой.
Молодая рыжекудрая Лисица, одна из тех самых редких служанок Старшего Судьи, которые действительно  расторопны и услужливы, а не ленятся и не прячутся от работы по углам, успела с утра пораньше выполнить просьбу госпожи, к которой была любезно приставлена Ригуром (в помощь окончательно заболевшей доне Сульф), и теперь буквально лучилась от гордости, вручая только-только переодевшейся Исабэль баночку требуемой молочно-травяной мази. От многочисленных пыльных фолиантов и частого мытья рук (и этим утром тоже) после пятен чернил светлая кожа Даверциан часто требовала особенно мягкого ухода. Встречая благодарный взгляд Волчицы, Аурика похвалила себя вдвойне – за оную мазь новенькая и явно глупая торговка спросила сущие гроши, и кое-что удалось сэкономить себе на пару лент, благо, что сдачу или детальный отчет по покупкам Из никогда не требовала. Лисица быстро откланялась и поспешила к Элларии, проведать ее дела и напоить согласно расписанию отваром от сердечной болезни.

Неспешно втирая в руки белую непрозрачную мазь, кареглазая изучала свое отражение в зеркале. Очередная бессонная «учебная» ночь с частичным использованием амулета в виде кольца с красным камнем никак не отразилась на ее «северной» внешности… но теперь это было неважно. Айрон воспринимал ее такую, какая она есть – и это было хорошо. Частые выезды, встречи, куча работы над свитками и книгами – теория плавно переходила в практику и наоборот. Чувствовалось, что к ее обучению дон декан подошел крайне серьезно, и это не могло не воодушевлять дочь мирового судьи.

Приподняв кисть, Даверциан деликатно  повела носом. Запах у мази был странный, почти привычный – и в то же время слегка горьковатый, точно рука травника не поскупилась на толченый тимьян или масло полынного цветка. Правая бровь девушки поползла наверх, однако остановилась – если ей везде чудятся побочные эффекты амулета, то все – пиши-пропало, и нервам пора на отдых. Кожа слегка пощипала и успокоилась, становясь шелковисто-гладкой.

Приглашение застало гостью Старшего Судьи за перевязыванием фиалковой, в тон отороченному кружевами довольно строгому платью, лентой тщательно расчесанных отросших темных прядей.  Кивнув слуге, девушка по обыкновению быстро собралась, подхватила дневник и изучаемый том по особенностям воздействия Равновесия на новые амулеты и артефакты.

В библиотеке ее торжественно встретили тишина, любимый запах книг да мягкий и рассеянный утренний свет, который легко соревновался с парой-тройкой внушительных  потолочных свечных ламп и столь же солидных канделябров, чтобы глаз не уставал при долгой работе с томами. Исабэль любила это место – оно напоминало ей домашний уголок при рабочем кабинете отца (так Дэвиан почти небрежно называл округлую залу с доброй тройкой  сотен томов собранной со всех городов архивной, специальной и иной художественной литературы).
И, конечно же, Волчица не могла не улыбнуться и кивнуть сидящему в кресле Старшему Судье:
- Доброе утро, Айрон. Надеюсь, что не заставила Вас долго меня ожидать.

Вежливую приставку при общении с Рысем Даверциан старалась не использовать – слишком резал слух контраст мелодичности голоса, которая просыпалась каждый раз, когда темноглазый был рядом, и официоза обращения. К тому же, Ригур не испытывал неудобств, и в целом они бы давно перешли на «ты»… если бы в кои-то веки Из набралась храбрости.

Дневник и том легли на стол, рядом с оными вышеперечисленными предметами, которые не могли не заинтересовать девушку. Ну, ладно – конверт. Но носок?..

- Утренняя почта? – Еще одна деликатная улыбка, пусть Даверциан и хотелось проявить намного больше эмоций. Того же легкого озорства, которое так и сквозило в карих глазах.

+6

3

Ригур улыбнулся девушке, но тень заботы тут же набежала на его лицо, делая черные глаза Рыся абсолютно непроницаемыми.

- Послание от одного из наших лучших разведчиков, - ответил он. - От Тери Эгейла. Он обычно пользуется Лисьей тайнописью, если нет возможности отправить письмо с проверенным гонцом. - Ригур протянул девушке листок, на который успел уже переписать короткий отчет. - Лисы пользуются системой черточек и пропусков, которую можно нанести при желании на любой предмет. На внутренней стороне этого носка, под видом штопки, записано вот это.

Послание содержало всего три строчки:

"Декану Ригуру. Медведь шатун работорговец. Юго-восток третьего участка. День пути. Кургриг захватил верховенство посредством гром-камня. Альянс над Кургригом. Возвращаюсь Борхкерк. Тери".

Если бы не письмо господина Эгейла, Айрон уделил бы больше внимания ученице, от которой старательно скрывал свои чувства, но к которой стремился всеми силами своей души, и ни разу еще до знакомства с ней не испытывавший чувства любви к женщине. Но вести были тревожные, и декан Ордена уже обдумал каждое слово, расшифровав и ту часть, которую умница-Лис не написал, а лишь обозначил, зная, что Айрон Риугр его поймет.

- У Тери было задание сопровождать одну молодую особу из клана Гиен, брата которой Черные Лисы подозревали в краже одного из Камертонов, - пояснил Рысь. - О Медведе-шатуне следует как можно быстрее сообщить в его клан, так что гонца я уже отправил. Но это не главное. Кургриг узурпировал власть! - Ригур подумал, что Из может и не знать поименно всех Гиеньих князей, поэтому дополнил свою речь: - Варрел Кургриг - один из мелких князьков, у него и земли мало, и замок давно обветшал. У него есть амбиции, но маловато собственного ума и мобильности. Если он сумел победить верховного князя Нантара Дагариха, да еще с помощью амулета, который имеется только в клане Рысей - могу предположить, что кто-то из небезызвестного нам "Альянса" совершил кражу, о которой Рыси нам скоро сообщат. Они не продают "гром-камни", этот амулет крайне редко попадается, он стоит во второй группе по степени опасности. Рыси используют его в горных разработках и очень аккуратно, и не только надежно прячут амулет, но даже под страхом смерти не назовут семью, в которой он есть.

Последняя часть послания особенно смущала Айрона, и он непроизвольно сжал двумя пальцами переносицу, словно у него резко заболела голова. Но тут же опомнился и посмотрел на свою ученицу.

- Если Тери пишет, что возвращается в Боркхерк, в селение, рядом с которым стоит резиденция верховного князя Гиен, значит он собирается проникнуть в замок. Один ли он? Или нашел себе в помощь недовольных среди Гиен? Если бы он был совсем один, он написал бы более подробно. - Рысь пожал плечами. - Знать бы, что именно он задумал! Этот парень не ведает, что такое осторожность, когда речь заходит о деле. - Ригур наконец отвлекся от послания, и внимательно посмотрел на Из. - Я надеюсь, ты достаточно отдохнула в эту ночь? - спросил он, внезапно озаботившись состоянием здоровья госпожи Даверциан.

+5

4

Мы вооружены терпением. И поэтому особенно опасны.
© Некий Черный Волк из Альянса

- А если товар попадет не в те руки?
- Ты меня за идиота держишь? Мы неделями выслеживали эту  цепочку! 
- И следили за Заказом. Да. Я понял…
- Цыц! Не спугни удачу! Да и в принципе… телом больше, телом меньше… Какая разница?
[Диалог на заднем дворе известной лавки трав и лечебных снадобий Акрилона]

Исабэль с любопытством всмотрелась в носок. О тайной клинописи – и таком интересном методе штопки - Лисов она никогда не слышала ранее; впрочем, вряд ли отцовская библиотека могла бы порадовать Даверциан подобными знаниями. Услышанное не особенно обрадовало девушку, поэтому финальную фразу Рыся она едва не пропустила мимо ушей. Неприкрытая забота, сопровожденная взглядом черных матовых глаз, заставила высокие скулы слегка порозоветь, а саму Из кивнуть в ответ чуть смущенно:
-  Да, вполне. Надеюсь, Вы тоже.

Фиолетовый, с жемчужным отливом при сгибах ткани, атлас слегка зашуршал – она аккуратно и плавно села за стол. Руки почему-то вновь отчаянно защипало, легкое онемение коснулось кончиков пальцев – но это не помешало Волчице пробежаться жестом пианиста по конверту и своему тому. Он оказался как раз кстати – просто удивительно…

- Подумать только – Камертон… И гром-камень…
Поднятый на Ригура взгляд неожиданно засветился мрачным янтарем, пусть контральто было ровным и привычно негромким.

- Если Альянс так глубоко запустил свои паучьи лапы в межклановое взаимодействие – то дела  вовсе плохи. Отец учил меня, что всё и все должны быть на своих местах, и установленная последовательность не подлежит колебанию или ломке. Я не могу сказать, что меня сейчас пугает больше – то, что некий Кургриг взял власть над целым кланом вместо Князя Дагариха, - по тону Волчицы было заметно, что она наслышана о Верховном Гиен, - или то, что Рыси не могут контролировать защиту столь мощных амулетов, раз они оказываются в руках совершенно иных людей… 

Безусловно, о клане ее наставника было сказано с уважением, без иронии или осуждения – констатация реального факта. Как было бы сказано и об остальных обитателях Земли Кланов. А вот имя Тери Эгейла ничего не подсказало Даверциан. И уж тем более Из не была в курсе, что ее давняя подруга Каталина Блэкхилл, Певунья, замужем за троюродным братом последнего, Альюром Эгейлом, самым лучшим разведчиком Земли Кланов. Углубившаяся в обучение Ордена, интересную и запутанную внешнюю политику и межклановые отношения на уровне магии, Исабэль мало взаимодействовала с внешним миром. И порой у дочери мирового судьи Азнавура возникало ощущение, что она вращается по замысловатой орбите в собственном мирке, сутью которого так или иначе становится Орден Хранителей Равновесия. В лице Айрона Ригура – центра ее личного тяготения, дразнящего ментальное обоняние Даверциан розмарином и шипром.

Помедлив, кареглазая раскрыла дневник, перебрала исписанные собственным мелким бисерным почерком страницы, невидяще скользя по строчкам. Мелькнула пара листов иного цвета – более белого, как первый снег Орбадора: это были письма нарочным (и хорошо вооруженным) Волком от отца, содержимым которых ученица делилась с Рысем. О положении дел в Азнавуре, о слухах и сплетнях про Князя-Хранителя и его  якобы инфантильную невесту (с которой Даверциан была знакома – но молчала об этом знакомстве, оставившем в ее небесах ее памяти яркий теплый след кометы). Размышления об Альянсе и их продолжающихся попытках покушений на Белых Волков. Дэвиан Даверциан верно подметил в одном из посланий, что Равновесие медленно, но верно сменялось на настоящий хаос, который грозил распространиться по всей Земле Кланов.

Конечно, были в этих письмах и личные моменты – приветы и поцелуи от родных, настойчивые просьбы, сквозившие между строк, о приезде домой, даже невнятный интерес к персоне самого Старшего Судьи. Материнская интуиция била в набат. Об этом Исабэль, с слабой улыбкой перечитывающая округлые буквы маминого почерка, Айрону не рассказывала, предпочитая просто поразмышлять над догадками  родителей на редком досуге.

Потерев по-прежнему ноющие пальцы, Даверциан вернулась к реальности, вновь встречаясь глазами с деканом.
- Может, есть смысл просить аудиенции Верховного Князя Рысей? Конечно, в практике намного проще разослать письма по семьям, которые вплотную занимаются рудниками или горной разведкой… Но…  Просто мне кажется, что прямое сотрудничество Князя и Ордена дало бы намного больше полезного результата, чем восхождение снизу вверх. Во избежание последующих инцидентов. Думаю, у Вашего клана есть вещи посильнее и помасштабнее…

Еще одна пауза.
- И может быть… стоит послать кого-нибудь из адептов Ордена в Боркхерк?.. Если дон Эгейл решил, что в одиночку преодолеет сопротивление нового Князя Гиен, то мне кажется, что он столкнется прежде всего с самим Альянсом. Разделять и властвовать – вот девиз этих… людей.
Последнее слово было произнесено с плохо скрываемым отвращением.

Информация о Медведе-шатуне и мерах, уже принятых Ригуром, заставила брови Из чуть сдвинуться. Как и внезапное воспоминание о заключенном Рессте, который все так же дожидался суда и следствия (и было бы замечательно, если бы оные провел сам Князь-Хранитель). Как последующая логической нитью мысль о своих Волках, ушедших по следу с Тимми и Кристо за Ванакаром Орсином, вторым Черным Волком, которого привлек к себе в пешки Альянс.

Слишком много вопросов, от ответов на которые зависят чьи-то жизни. И абсолютная  неизвестность впереди, будто Орден вслепую шарит в густом тумане предположений, опираясь лишь на собственный опыт и происходящие события.

Она вновь потерла тыльные стороны ладоней и запястья, будто под кожей что-то неприятно щекотало.
- К слову, мне все больше и больше нравится идея отца про собор Белых Судей и дальнейшая консолидация власти вокруг Азнавура. – Исабэль уверенно кивнула и встала, намереваясь пройти ближе к Рысю – как мотылька, ее влекло пламя магнетизма этого человека. – Привлечь больше надежных людей для… Надзора…

Внезапно Даверциан поняла, что ноги ее не держат. Хотя бы потому, что столешница почему-то оказалась на уровне глаз, а затем и вовсе над ней. Атлас послушно зашелестел, словно стараясь заглушить звук падения ее тела.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2015-01-06 23:03:21)

+7

5

Ригур среагировал достаточно быстро для человека с железной ногой, но все равно не успел подхватить Исабэль. Ему пришлось встать на одно колено, вытянув покалеченную ногу в сторону - только так он мог дотянуться до девушки.

- Исабэль! - Он забрал ее на руки, рывком поднялся и перенес на диванчик в углу. - Исабэль!

В первый момент он подумал, что Из упала в обморок от переутомления. Но он не был бы деканом Ордена, если бы не обладал бОльшим чутьем, чем обыкновенные люди. Что-то кольнуло Рыся в сердце, и это "что-то" ощущалось как чужая, враждебная воля, которая присутствует всегда, когда один человек становится жертвой преступления другого.

- Исабэль! Ты слышишь меня? - позвал Ригур, напрягая все свои чувства в попытке уловить, что именно могло быть не так. Что-то заставляло его, вместо того, чтобы бежать за помощью, оставаться рядом и вглядываться в лицо Из.

Некоторые амулеты и яды оказывают схожее действие. Враждебный амулет Ригур смог бы почувствовать, а вот если он имел дело с ядом - тогда все было хуже. Для того, чтобы обнаружить действие яда - надо обладать Кольцом Медика. Рысь вспомнил (он всегда внимательно следил за девушкой, даже если внешне это трудно было заметить), что она пару раз потирала пальцы, словно они у нее болели. Слабая зацепка, но Ригур все-таки наклонился и понюхал ее руки. Ничего, кроме аромата крема, которым она обычно пользовалась...

Айрон поднялся, и быстро подошел к двери.

- Срочно отправьте гонца за Фарго Эгейлом! - приказал он. - И позовите прислугу госпожи Даверциан!

Возвращаясь к диванчику, Ригур подхватил было со стола кувшин с водой, но передумал и поставил обратно. Он не мог гарантировать, что его действия окажутся правильными, поэтому просто подошел к Из, присел рядом и взял руку девушки в свои. Это было рискованно, но Рысь, как все деканы, был невосприимчив к большинству ядов, умея сопротивляться их действию точно так же, как и действию амулетов. Зато он мог что-то почувствовать, на что он и надеялся. А сам снова принялся звать девушку по имени:

- Исабэль! Очнись, Исабэль! Ты должна очнуться! Ты не можешь уйти! Я не позволю тебе этого сделать...

+6

6

Иногда кости выпадают так слаженно, что становится страшно от собственной удачи…
© Некий азартный Гиен из Альянса

- Ага. И самое главное – никаких следов! Ты все обработал?
- Да. И Вен уже отчалила. Жаль, что ее улыбка больше не согреет мне сердце…
- *Отчетливое фырканье* А оно у тебя есть вообще? Тоже мне… романтика большой дороги. Ты ведь сам вскроешь ей глотку… не так ли? *Ощущаемая угроза в голосе*
- *Огорченный выдох вместо ответа*
- Так, выкинь всё лишнее из головы. Твоя дурочка все сделала правильно. А сегодня ты завершишь дело – и нами будут довольны. Всё, тебе пора поставить точку. А я останусь ждать новостей… желательно в хорошей таверне с приличной выпивкой.
[Диалог на заднем дворе известной лавки трав и лечебных снадобий Акрилона]

Глаза Аурики, представшей перед Ригуром, заметно покраснели. Но не столько от обиды или боязни за возможные разбирательства (даже если таковым суждено произойти – совесть служанки была действительно чиста), сколько от переживаний за госпожу, которая мирно лежала на диване в полумрачном углу библиотеки. Даверциан производила впечатление крепко спящей – и только меловая бледность, которая разлилась по высокому лбу и заострившемуся носу Волчицы, подсказывала, что лучше бы Исабэль не злоупотребляла таким сном.

Рядом с девушкой, нервно теребившей пальцами подол аккуратного синего передника поверх простого серого платья или время от времени дергавшей за кончики синие ленты в длинных рыжих косах, стоял какой-то ссутулившийся Вариад. По лицу последнего было заметно, что он бы предпочел быть несколько в ином месте. Например, вне стен этого дома, на пути в Азнавур. Волк откровенно разрывался между противоречивыми желаниями не отходить от Исабэль и лично ответить за случившееся перед ее отцом. За дверями библиотеки нетерпеливо переминался мрачный Ольдмар – он был готов выполнить любой приказ патрона.

Седоволосая голова центуриона качнулась в сторону Ригура:
- Что это? Магия? Усталость? Яд? Болезнь?
Аурика еле слышно вздохнула, однако на седого воина этот звук подействовал подобно свисту пущенной в цель стрелы или звону скрестившихся гладиусов. Теперь баритон, в котором угадывались самые противоречивые эмоции, обращался к рыжей Лисице:
- Что ты знаешь?.. Рассказывай немедленно!

Конечно, прерогатива полного допроса принадлежала хозяину этого славного дома, настоящей крепости, у которой все же нашлась предательская брешь. И если Айрону видимое спокойствие давалось под давлением опыта и выдержки, то у Вариада произошел банальный ступор воли – она попросту споткнулась о самый дикий страх Волка. О настоящее бессилие. Войцек предпочел бы пасть за Исабэль Даверциан… но никак не подле нее, томимый вопросами вроде «почему?» и «кто виноват?».

Голубые, подобно утреннему небу над бескрайней Пустошью, - а теперь красные – глаза поднялись на разгневанного вояку.
- Я не знаю, милорд. Простите меня, милорд. – Она перевела взгляд на Старшего Судью. – Все было как обычно. Миледи читала и писала ночью, затем приняла ванну, позавтракала… И настроение у нее было хорошим, милорд. Она даже поблагодарила меня за мазь для рук, которую наконец-то привезли в лавку Руцци.

- Мазь? – Одна седая бровь поползла наверх, а серо-синий, хмурый от мрачных искр, взгляд также перешел на Айрона.

***
Исабэль плавала в своеобразном коконе из тумана и тьмы, в котором что-то безжалостно и ритмично кололо ее сердце тонкими, но очень острыми иглами. Она раз за разом пыталась нащупать в этой беспросветной мгле кого-то или что-то… хотя бы танцующие огоньки роскошного бала, на котором в одном из своих снов обнимала Ригура. Но этот случай явно не был сном, и ничто не спешило на помощь Волчице.

Удивительно – только мысль о Рысе помогла ей слегка прийти в себя… если можно было назвать это таким состоянием. Что-то слышалось Исабэль перед забвением в боли. Что-то важное. Что-то, ради чего стоит жить. Наблюдай за подобным со стороны, Даверциан бы высмеяла собственную невезучесть – то она позорно заснула на первом задании, то вот умудрилась впасть в своеобразный катарсис в одно из своих важнейших утр.  Словно в отместку за успехи в обучении и постепенное сближение в интересах и суждениях с Айроном Фортуна ставит ей подножки в самых неожиданных местах. Такая ревнивая Фортуна.

«Айрон…»
«Айрон…»
«Не дай мне потеряться в этой тьме…»

***
Венла  Ледар крепко держалась за луку седла, приподнимая свою округлую пятую точку в такт галопу выносливого чалого кордосского жеребца, одолженного ей для задания возлюбленным. Эмир должен ждать ее за пределами Акрилона – и чтобы попасть в условленное место к вечеру, девушке стоило поторопиться.

Темно-коричневый тяжелый плащ покрывал покатые плечи, а капюшон – скуластую голову в короне из темно-русых кос. Гиена из забытого всеми селения под Бебеттой, она была рада встрече с Эмиром (пусть и подозревала истинно женским чутьем, что настоящее имя соклановца звучит совершенно по-иному), которая три недели назад перевернула и полностью изменила ее доселе серую и беспросветную жизнь... Да и не жизнь, а так – существование за гроши от редкой работенки (по большей части – на коленках да с задранными юбками).

Чего только стоили жаркие ночи и рассказы Эмира об огромном мире приключений, который ждал их обоих! В итоге знакомства она покинула свои родные края и ринулась в Акрилон, навстречу грабежам, сходкам редких отщепенцев и прочим прелестям не совсем праведной жизни. И ни разу не пожалела о выборе. Пусть и не всегда знала, чем занимается Эмир, когда не бывает рядом. Судя по всему, у ее спутника были свои особенные каналы связи и какие-то посторонние, но щедро оплачиваемые заказы.

Вот взять хотя бы последний – продать служанке Старшего Судьи Акрилона переданную заказчиком мазь. Хозяйка лавки – Сильвия Руцци, Черная Лисица, наконец-то приехала с большой партией товара и снова уехала – что не могло не радовать. А втереться в доверие Иви, подчиненной продавщице из клана Рыжих, не вызвало у Гиены особых проблем: шарма и какого-то болезненного обаяния у Вен было хоть отбавляй. Там заговорила, там похлопотала, там помогла советом с капризной клиенткой из числа богатых дур… Последние два-три дня Венла практически не покидала лавку, пусть старалась особенно на глаза покупателям не попадаться. Но с такой же глупой Рыжей Лисицей - служанкой Старшего Судьи - все прошло без сучка и задоринки, потому что Иви банально заснула в подсобке, перебирая травы и снадобья по заказам, и пропустила очень важную для Гиены раннюю пташку. Просто подарок судьбы! Заранее заготовленная баночка была успешно вручена за какую-то мелочь – и обе стороны остались довольны, каждая своей выгодой. Только в случае Ледар выигрыш был более очевиден для нее самой – награда от Эмира  в виде страстных объятий и ласковых слов.

Сосредоточенные серые глаза под капюшоном скользнули по городской страже – та ответила таким же безразличным взглядом, не найдя во всаднице в числе прочих ничего интересного. Тяжелые подковы закончили отбивать ритм по брусчатке и перешли на пыльную утрамбованную землю дороги из Акрилона.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2015-01-07 17:05:39)

+5

7

Ригур знал только одно: он должен все время быть рядом с Из, держать ее за руку, звать, сделать все возможное, чтобы не дать ей ускользнуть совсем, до того момента, пока не прибудет доктор. Он это и делал, почти не отвлекаясь на то, что происходило рядом с ним. Но все-таки он слышал, о чем говорит Войцек, и что отвечает служанка.

- Постарайтесь успокоиться, - сказал он, не отпуская руки Исабэль, и не оборачиваясь. - Своим волнением вы только мешаете мне. Это не амулет - иначе я уже определил бы его. Это яд.

"Мазь..." Айрон Ригур не удивился.

- Исабэль! Я с тобой, слушай меня! - Он наклонился к самому ее уху, и теперь почти шептал, настойчиво и упорно не давая девушке исчезнуть. - Из! Милая! Слушай меня... Ты должна меня слушать, ты должна бороться. Я не дам тебе уйти, просто держись за меня.

И он крепче сжимал ее руки, не отвлекаясь сейчас даже на тиканье часов, которые неумолимо отсчитывали минуты ожидания. Но если не он, Айрон Ригур - кто сможет удержать Исабэль от той бездны, в которую ее толкает чужая злая воля?

- Найдите того, кто продал мазь, - негромко сказал Ригур, и это уже относилось к Войцеку. - Аурика покажет, где она ее купила, у кого. Узнайте все, что можете. Уйдите из комнаты, и займитесь делом!

Последнее было достаточно резким приказом, хотя и высказанным негромким, спокойным голосом. Ригуру нужно было остаться с Исабэль наедине. Он чувствовал, что девушка продолжает ускользать от него, и должен был приложить больше усилий. Но он не хотел делать то, что ему логично пришло в голову, пока рядом есть свидетели.

Едва Войцек и служанка вышли, и Рысь уловил стук закрываемой двери, он снова наклонился к уху девушки.

- Исабэль! Это я, Айрон! Слушай меня, Исабэль! Ты не должна меня покидать. - Теперь он говорил со страстью, которая проявлялась не в словах, а в ласковом, но очень настойчивом призыве. - Слушай мой голос, Исабэль! Я рядом с тобой, я не оставлю тебя. Я люблю тебя...

Он опустился еще ниже, не обращая внимания на то, что железный "сустав" давит на живую часть его покалеченной ноги. Еще мгновение он медлил, а потом поцеловал девушку в губы, словно хотел забрать яд, растекающийся по ее жилам.

- Исабэль! Борись, Исабэль! Помоги мне! Ради себя. Ради моей любви... Борись! Ты должна удержаться!

Он снова целовал девушку, и снова звал ее... А в голове промелькнула отчаянная мысль: "Только бы врач успел вовремя! Я не смогу долго удерживать ее"...

Ригур делал все, что мог, но все зависело от того, насколько быстро явится медик. Яд - не амулет, его нельзя просто убрать - и он перестанет действовать сам по себе. Все, что мог Рысь - это воздействовать на сознание девушки и заставлять ее саму бороться до последнего, и продолжать жить, вопреки действию яда.

+4

8

Желаете насмешить Фортуну – просто сообщите о своих планах.
© Войцек Вариад

Если бы Сильвия Руцци знала, что через несколько часов в ее лавке воцарится настоящий кошмар, она бы поторопила свой малый отряд из пузатого фургона и нескольких сопровождающих в качестве помощников и охраны, который в рассветные часы только подходил к предместьям Акрилона. Черная Лисица возвращалась в свою Итаку подобно Одиссею после долгих скитаний – для отдыха и основательной торговли новыми снадобьями и травами; от новых косметических ухищрений богатая клиентура предприимчивой женщины должна была прийти в неистовый восторг.
Стоит ли говорить, что в ближайшие дни заслуженная передышка Руцци только снилась?..

***
Венла гнала чалого как сумасшедшая. В ее обязанности теперь входило скорейшее прибытие на место, без промедлений и задержек. Однако высшие силы точно решили помочь Гиене в желанной встрече – пересекая по  знакомой неровной дороге дикую лесистую местность, она услышала до боли любимый голос, который окликал ее по имени.
- Эмир?.. Это ты?! Наконец-то!

Спешившаяся женщина кинулась навстречу своему разбойнику, который раскрыл ей объятия и увел с дороги в тень деревьев и кустов, не забыв подхватить под уздцы жеребца.
- Милый,  все прошло как надо! Рыжая купилась с потрохами, а еще я не забывала про то зелье, которое ты мне дал. Ну, что отбивает мой запах…
- Моя красавица… моя умница…, - он крепко обнял ее и одарил поцелуем, в котором горечи было намного больше, чем сладости… и жевательный табак вовсе не был тому виной.

Венла доверчиво заглядывала мужчине в глаза, силясь высмотреть радость свидания… но больше не находила оную. Никак. Эмир отводил взгляд и говорил что-то несущественное и пустое, чего Ледар понять не могла. А какое-то истинно женское чутье на миг даже заставило женщину почувствовать себя отработанным материалом… как половая тряпка, которой вытерли что-то гнусное и тут же выбросили. Это заставило молодую Гиену слегка нахмуриться.

- Кстати… пузырек у тебя с собой? Давай сюда… А теперь прикрой глазки – у меня для тебя есть подарок!
Через пару мгновений из-за густого придорожного кустарника послышались звуки борьбы, сдавленный крик, жутковатый треск, а затем на землю упало что-то весомое.

- Укусила, сука… Вот же дрянь… - Эмир вышел на дорогу, отряхивая прокушенной и перевязанной наспех шейным платком рукой, с которой еще срывались тяжелые капли багровой крови. Чалый послушно принял всадника, ничему не удивляясь и не выказывая недовольства. Этот жеребец повидал и не такое, поэтому неторопливая поступь животного послушно, под шенкелями, перешла в рысь, а там и вовсе в галоп, скрывая Гиену за деревьями при очередном витке желтой земляной ленты.

***
- Это здесь…
Цветастая и ухоженная вывеска зазывала в лавку трав и снадобий мадам Руцци – умело нарисованные пузырьки и травы не могли не привлечь внимание завсегдатая подобных мест. Ольдмар уверенно двинул тяжеловатую дверную створку – и молоденькая продавщица подняла голову из-под прилавка, за которым она чем-то шуршала, пересыпая из одной тары в другую.
- Добрый день, господа! Что Вам требуется?

Войцек подтолкнул напряженную служанку Ригура в деревянную спину вперед, достаточно мягко. Своими скупыми движениями седоволосый вояка точно компенсировал внутреннюю полыхающую ярость и боль от причиненного Исабэль Даверциан вреда. Если окажется, что яд был принесен отсюда, то от этой лавчонки не останется камня на камне…

Однако соклановка отрицательно замотала головой и почти умоляюще взглянула на Вариада:
- Это не она! Мазь мне продала другая девушка!

Иви заметно насторожилась. Если госпожа Руцци внезапно вернется и застанет ее за разборками с недовольными клиентами – это будет последний  проступок Рыжей Лисицы. Стремясь сдержать дрожь в пальцах, занервничавшая от пристальных изучающих взглядов двух рослых  Волков девушка робко поинтересовалась у старшего из мужчин:
- Что-то не так, милорд?.. Вам продали некачественный товар?

*Если это Вен, то я с нее три шкуры спущу! И когда только успела? Я ведь постоянно была на месте!..»

***
Тьма лениво и медленно колыхалась, то освобождая Волчицу из своих колких объятий,  то притягивая обратно.
Единственным утешением в ней стали неясные образы в виде рук и теплых губ Рыся. Точнее, теперь Исабэль сама решительно тянулась к ним, считая эту грезу лучше всех прочих малочисленных в своей жизни. Влюбленной дурочкой Даверциан себя не считала, но и сопротивляться непреодолимому влечению к Айрону не могла. Никак. Это самое влечение было свыше всех сил, которые кареглазая всячески направляла в обучение, и хвала Великим Волкам  - не мешало последнему. Но и пропадать категорически отказывалось.

Греза мешалась пополам с болью, тягучей, бегущей вверх по рукам к сердцу. И как только пытка отступала – она слышала слова, которые хотела бы прочувствовать наяву, хотя даже здесь они самым магическим образом вселяли в нее надежду.

«Айрон…»
Какими отчаянно-терпкими и сладостными были его поцелуи! И как неистово и беспощадно боль возвращалась обратно! Если бы только Даверциан могла – она бы полноценно боролась с этой мукой по-настоящему, превратив ее в нечто осязаемое и понятное. Но тьма, безликая и бездушная, оставляла ей в помощь только слова и касания Ригура. И все так же барахтаясь в ней, Волчица подумала, что если бы они были реальны – ради них стоило бы преодолевать пытку.
Определенно стоило.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2015-01-07 20:49:56)

+6

9

Господин Фарго не так давно проводил единственного сына и будущую невестку в долгий и нелёгкий путь до столицы. Он давно привык, что Альюр, его надежда и его единственный наследник, постоянно где-то носится. Рыжие Лисы считали занятие разведкой чем-то рутинным, обычным и неизбежным, как судьба. Хотя мальчишка всё-таки волновал господина Фарго Эгейла. Слишком Аль торопился жить, а теперь ещё и "замахнулся" на то, чтобы породниться с почтенной семьёй ювелира, господина Родрика Блэкхилла. И ведь смог, мятежная душа, объяснить, что иначе быть не может, и теперь-то как раз он нашёл ту единственную, которую искал. Нечего говорить, что господин Фарго одобрял выбор. Девушка ему очень понравилась. Но не великоват ли "кусок пирога" для того, чтобы откусить его такому, как Альюр?

Какое-то внутреннее чутьё подсказывало господину Фарго, когда он провожал сына, что одной лишь помолвкой дело не обойдётся, и что скорее всего, его беспокойный отпрыск быстро сократит полугодовой срок до... скажем, двух-трёх дней. Поэтому получив от Альюра короткую записочку, отправленную с первого места стоянки каравана, даже и не удивился, когда прочитал: "Мы муж и жена! Этому уже ничто и никто не помешает!" Рад ли был господин Эгейл-старший? Признаться, рад. Что-то ему подсказывало, что в данном случае Аль гораздо больше прав, чем он сам.

- Значит, так тому и быть, - решил Фарго Эгейл, и занялся делами.

У врача, который носит Кольцо Медика, всегда полно работы. Правда, сейчас господину Фарго было немного полегче, с ним теперь был способный ученик - Дарен Блэкхилл, которому, к слову сказать, господин Фарго сообщать подробности о скоропалительной свадьбе его сестры и Альюра, пока не стал. Решил, что молодые сами напишут, и что в данном случае, это в воле Каталины. Так что, когда господина Фарго застал гонец от Старшего Судьи Ригура, он только собирался немного передохнуть, оставив на ученика ответственное дело выписки из травника нескольких необходимых для очередного пациента рецептов. Какие болезни чаще всего приходилось врачевать? Раны, травмы, да последствия употребления зловредных амулетов. Но именно сегодня у доктора Эгейла выдался особенно трудный день, ему дважды пришлось употребить в дело Кольцо, да и сам он порядком вымотался. Тем не менее, получив сообщение, тут же появился в дверях своего городского кабинета.

- Собирайся! Меня срочно вызывают в дом Судьи Ригура, - объявил он Дарену Блэкхиллу.

Когда нужно - Лисы передвигаются очень быстро, так что через четверть часа Фарго Эгейл уже входил в дом Айрона Ригура. Отдав сумку Дарену, он поднялся вслед за слугой наверх, и застал Судью рядом с девушкой, такой же немыслимо красивой, как и бледной, словно из неё уже ушла жизнь. Подойдя, господин Фарго решительно взял декана за плечо.

- Позвольте теперь мне ею заняться, - сказал он, и сам присел рядом с пациенткой. Положив руку ей на лоб, он прислушался к ощущениям, потом тронул руки госпожи Даверциан, положив голову ей на грудь, своим чутким слухом определил, что сердце бьётся всё слабее.

- Что произошло? - спросил он. - Говорите быстро, и подробно. У нас мало времени.

Одновременно с этим, господин Эгейл снял с левой руки тяжёлый перстень из жёлтого металла и надел на средний палец правой, после чего положил руку с перстнем на грудь девушке. Медлить было нельзя, красавица умирала, что-то забирало её жизнь быстро и неумолимо. Хорошо, что у него было Кольцо. Им можно воздействовать на весь организм сразу, не дожидаясь постановки точного диагноза. Мощный артефакт Рыжих Лисов спасал и более безнадёжных. Одно было плохо: господин Фарго дважды за день употреблял Кольцо в дело, а до этого прошло всего два дня после ещё одного применения. У Кольца могло оказаться недостаточно магических сил. А это означало, что оно заберёт недостающие силы у Фарго Эгейла.

Но какого медика останавливало подобное соображение?

Фарго Эгейл

http://sf.uploads.ru/yCItn.jpg

+5

10

Айрон уступил свое место, и теперь с неприкрытой тревогой смотрел на девушку. Пока ему приходилось напрягать собственную волю, он держался, но сейчас любому было бы заметно, что в нем прячется нечто большее, чем просто тревога за ученицу и гостью.

- Я подозреваю, что яд попал через вот этот крем, - сказал он, показав на баночку, которую ему передали, и которая теперь стояла тут же на столе. - Она просто потеряла сознание. Я не смог понять, чем она отравлена. Это не амулет, это действие какого-то вещества, которое очень быстро распространяется через кожу.

Что он мог ещё сказать? Что он послал людей искать убийц? Вряд ли это существенно поможет врачу. Чтобы не мешать, Рысь отступил на пару шагов, и остался стоять в стороне, издали глядя на Исабэль. Его черные глаза горели, в глубине зрачков то и дело вспыхивали красные искры, а может быть это отражался свет светильников. На сопровождающего доктора Эгейла Ригур даже не посмотрел. Сейчас все его внимание сосредоточилось на Исабэль, и только на ней.

+4

11

Фарго Эгейл кивнул, попросил открыть баночку с кремом и подать ему. Правую руку он не убирал с груди девушки, но в полную силу Кольцо пока не использовал, стараясь лишь удерживать госпожу Даверциан на том уровне, на котором её удалось остановить Ригуру. Поднеся к носу ёмкость с безобидным на вид веществом, медик осторожно вдохнул запах.

Магическое обоняние Лиса сочеталось в господине Фарго с огромным опытом по части самых разнообразных веществ, в том числе и ядов. В нос изнутри словно впилось множество крошечных иголок, и одновременно с этим старый Лис ощутил весь спектр веществ, составляющих мазь. Тонкий барсучий жир, лёгкая примесь масла чёрного тмина, цветы полыни, ромашка... Целый "букет" ароматов, сквозь который для Лисьего носа проступал один, знакомый и тревожный запах... Кровавый рододендрон, или Колючий олеандр? Оба эти растения росли в пограничной зоне вокруг Великих Пустошей, и неопытные путешественники часто путали их с более привычными (хотя и тоже ядовитыми) одомашненными растениями.

"Нет, не то, - сказал себе Эгейл. - Запах похож, но оттенок... Эта острота, больше напоминающая холодящий эффект перечной мяты..." В следующую секунду он понял.

- Волкобой, - произнёс он вслух, и на лицо его словно набежала тень. Он не глядя протянул баночку своему ученику. - Возьми в сумке пустую коробочку и отложи немного. Но не руками. Надо определить, в какой области собрано сырьё, но я полагаю, что оставшаяся часть понадобится господину Старшему Судье как улика. Теперь не мешайте мне. Я постараюсь справиться с этой напастью.

Что можно обещать, когда имеешь дело с ядом, полученным из растения, одно прикосновение к которому может вызвать последствия самые тяжёлые? К тому же, несмотря на все старания Ригура, яд успел разойтись по организму, и теперь только целительная магия Кольца могла справиться с напастью. Фарго Эгейл сосредоточился, стараясь не отвлекаться больше, повернулся к девушке, и по-прежнему держа руку у неё на груди, над сердцем, усилием воли направил всё действие Кольца на невидимого врага. Процесс целительства трудно описать, со стороны может быть заметно лишь то, как напряглось лицо медика, как побелели плотно стиснутые губы, резко проступили на скулах желваки, взгляд будто ушёл куда-то внутрь. Рука с кольцом задрожала от напряжения...

Эта борьба продолжалась несколько минут, которые и самому Фарго Эгейлу и окружающим могли показаться вечностью. А потом господин Фарго ощутил, как в сердце словно вонзилась невидимая раскалённая игла. В глазах начало темнеть, тяжесть навалилась на плечи, пригибая к полу.

"Кольцо слабеет". Мысль промелькнула в голове - и растворилась, Фарго прогнал её усилием воли. Он ощущал, как постепенно сила начинает уходить из него самого. Слух, зрение - всё словно притуплялось. Он знал, что не отступит, пока девушка не придёт в себя, потому что её возвращение будет означать, что яд разрушился. Он только не был уверен, что Кольцо не вытянет из него все силы, прежде чем это случится. Для девушки-то у него сил хватит, а вот хватит ли для него самого, чтобы продолжать жить?..

+5

12

Нам бывает нелегко признаться в собственной слабости. И сложнее всего - самим себе.
© Дэвиан Даверциан

Мрак выпускал Исабэль очень болезненно, точно нехотя расставаясь с ее пульсом, пропитанным мукой от яда, через поры кожи затронувшего, прежде всего, центральную нервную систему девушки. Опоздай лекарь хотя бы на полчаса – и дозваться до внутренних сил Даверциан было бы гораздо сложнее, а лечение продлилось бы гораздо дольше. Если вообще был бы смысл лечить…

Превосходный медик Фарго Эгейл был прав – весьма интересная по свойствам трава с Великой Пустоши даже  названием как нельзя лучше подходила к своему предназначению. Как в прямом, так и в переносном смысле. Стоило отметить, что пресловутый Альянс использовал самые разнообразные методы стимулирования и развития требуемых ситуаций. От золота до банальных ядов. Огромный кнут и крохотный черствый пряник – этим девизом пользовались заговорщики, восприняв как кредо для своей организации.

… Дышать становилось все легче.  Веки Даверциан дрогнули, губы разомкнулись. Слабый выдох. В первую секунду Волчица ничего не поняла – переплетение реальности и грезы еще не до конца отпустило медленно пробуждающееся сознание.

Над Из склонился незнакомый ей человек… но вот остальных двоих присутствующих в библиотеке она знала превосходно. Айрон, чьи поцелуи еще воистину волшебным образом теплели на ее губах (в этом Исабэль была готова поклясться своей жизнью) и… брат Каталины? Дарен Блэкхилл… Сколько они не виделись? Молодой Лис держал в руках подозрительно знакомую баночку, тщательно и осторожно изучая ее содержимое.

- Дон Айрон?.. – Вежливое обращение сорвалось с губ само – хрипловато и очень тихо. Из попыталась приподняться на локтях. Ощущение, что вместо головы у нее главный колокол Азнавура – такой же тяжелый и грозно гудящий.
- Дарен?.. – А тут было проще – и даже получилось нервно улыбнуться, пусть мышцы на лице напоминали стянутые иглами жилы.
- Я… что произошло? – Еще один взгляд на Рыся. Великие Волки, она бы отдала сейчас все за прикосновения его рук! Ведь именно они не позволяли ей окончательно потеряться во тьме.

***
- Кто еще торгует в лавке?
Ольдмар с интересом проходился загрубевшими пальцами по полкам, почти чувственно касаясь баночек, бутылочек и мешочков. Аурика сменила испуг на ярость – Рыжая Лисица только теперь поняла, какую беду принесла в дом своего господина. И сверкала глазами на Иви не хуже голодного хищника в сумеречном лесу.

- Мне помогала Гиена... Вен… Она так себя назвала. – Светловолосая девушка в грубоватом переднике почти съежилась перед прилавком, из-за которого вышла на настоящий допрос, учиненный нетерпеливым Вариадом.
- Где она сейчас? – Седой волос на шее Войцека поднялся как волчий загривок. «Мало нам в лесу было проблем с Гиенами – так они уже и в город пробрались, чтоб их!..»

- Я не знаю… Я больше не видела ее… с утра, как только разобрала товар. – Признаться в том, что она задремала в подсобке буквально на десяток минут, а в это время что-то произошло, было выше сил и без того напуганной Лисицы.
- Твою же!..
Войцек в сердцах двинул по столешнице кулаком. Иви в ответ вздрогнула – единственная в их маленькой и очень теплой компании. Ольдмар слегка пожал плечами под застежками плаща - он не смог бы взять След Гиены. Хотя бы потому, что его здесь не было.
- Где она живет?..

В этот момент двери лавки распахнулись. Гостям предстала настоящая владелица – сама Сильвия Руцци, уставшая, но полная предприимчивого энтузиазма. В деловой хватке Черной Лисице никогда нельзя было отказать. Как и в интуиции. И пока помощники с мешками и пакетами в руках терпеливо толклись позади патронессы, чье темное одеяние еще дышало дорожной пылью, черные глаза женщины быстро пробежались по посетителям, подмечая каждую деталь. Решительный шаг внутрь.

Ольдмар потянулся было к клинку, но Вариад сделал знак.
- Добрый день, господа! Я могу вам чем-то помочь?
Правая бровь рослого Волка в плаще поползла наверх. Он посмотрел на центуриона и чуть отрицательно качнул головой, будто Войцек задал ему немой вопрос. Седоволосый же слегка склонил свою – он сразу понял, что хозяйка лавки перед ним.
- Да. Я надеюсь, что можете.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2015-01-08 16:34:57)

+6

13

Господин Фарго ещё чуть подержал руку с Кольцом на груди госпожи Даверциан, а потом убрал руку, и откинулся на спинку стула. Его обычно смуглое лицо сейчас казалось серым, но по крайней мере, он был ещё жив, за что нужно было благодарить Небо и свою собственную выносливость.

- Вы только что чуть не умерли, госпожа, - сказал Фарго. Он никогда не врал пациентам, тем более если опасность уже миновала. - Но теперь всё будет хорошо. Онемение и боль скоро пройдут совсем, но сегодня я бы посоветовал вам побыть в постели. Ближайшие три часа ничего не давайте ей, кроме воды, - сказал он, чуть повернув голову к хозяину дома. - Но потом нужно будет, чтобы госпожа Даверциан как следует поела. Ей нужно будет восстановить силы. Я здесь больше не нужен.

Он вялым жестом стащил с пальца правой руки тяжёлый перстень из жёлтого металла, и надел на левую. Даже это движение далось с трудом, но господин Фарго был доволен. Он всегда приходил в благодушное настроение, когда у него получалось спасть пациента от неминуемой смерти. Тем более, такую красивую девушку.

- Я уверен, вы станете ещё прекраснее, когда ваша бледность сменится румянцем, леди, - сказал он Исабэль. Потом вдруг вспомнил что-то и усмехнулся. - Вы знакомы с моим учеником, Дареном? Что же, мир тесен.

Вставать со стула не хотелось. Вообще ничего делать не хотелось, и это деятельному господину Фарго казалось неправильным. К тому же, он чувствовал, что зрение и слух не торопятся восстанавливаться полностью, и ему не нравился этот признак. Это говорило о крайней степени бессилия. Сможет ли он подняться без посторонней помощи, вот в чём вопрос?

+5

14

Ригур сейчас мало напоминал сам себя, хотя бы потому, что от его обычной сдержанности ничего не осталось. Глаза его блестели, и едва он понял, что уже может подойти к Из, он тут же шагнул к диванчику, на котором она лежала, и не обращая внимания на доктора, наклонился к девушке, взяв ее за руки.

- Исабэль! - В неловком жесте, с каким он опустился на колено, все-таки было достаточно изящества и силы, которые были присущи представителям его клана. - Ты жива! Доктор, господин Фарго Эгейл, спас тебя! Это главное. Все остальное - потом.

Он поцеловал обе ее руки, наконец-то опомнился и смог если не совладать с собой, то хотя бы внешне немного успокоиться. Его черные глаза смотрели с нежностью, и не казались непроницаемыми. Сейчас, наверное, можно было заглянуть к нему в душу, но момент был не очень подходящий, потому что рядом сидел господин Эгейл, а позади стоял юный Дарен Блэкхилл. Слишком много посторонних, и подсознательно чувствуя необходимость отгородиться от них своим обычным спокойствием, Рысь позволил себе только тихонько вздохнуть. Потом встал, отпустив руки Из.

- Я отнесу госпожу Исабэль в спальню, - сказал он. - Господин Блэкхилл! Помогите господину Эгейлу перебраться на этот диванчик, когда он освободится. Я распоряжусь, чтобы вам принесли хороший обед. - Ригур не был бы деканом, если бы не понял, сколько сил потратил медик на манипуляцию с Кольцом. - Будьте моими гостями, отдохните. Я вернусь к вам через некоторое время.

Не теряя ни минуты, он обошел сидящего доктора, подойдя с более удобной точки к лежащей Из, и легко, словно сто раз это делал, забрал девушку на руки. Однако, не унес ее сразу, а лишь отступил на шаг, чтобы не мешать господину Эгейлу занять ее место. Какая разница, где именно побудет Исабэль: в кровати или у него на руках? Так наверное было даже надежнее, прижимать ее к себе, и не отпускать, чтобы уж точно больше никто до нее не добрался.

Хоть Айрон Ригур и был очень сдержанным, его не знающая покоя натура прорывалась через выработанную воспитанием оболочку, и сейчас он совершенно не задумывался о том, что минимум три свидетеля видят его таким, какой он есть, страстным и обеспокоенным за любимую девушку.

+5

15

Риск -  дело тонкое. Ты не знаешь, что случится, если не рискнешь.
© Некий азартный Черный Волк из Альянса

Арчибальд Дэймор (он же Красавчик Арчи, он же второе лицо из пресловутого диалога) выбрал для наблюдения за лавкой госпожи Руцци самую выгодную позицию – малочисленную по народу таверну «Карамельное яблочко», которая расположилась буквально напротив цели отщепенца. Чтобы не привлекать к себе особого внимания, мужчина присел за крайний столик от входа, который давал небольшой угол обзора на «обитель трав и мазей» через округлое оконце с мутноватыми стеклами.

Вино здесь подавали неплохое. Разбавленное водой и медом, с пряностями и мелкими кусочками яблочных цукатов, подогретое (самое то для прохладного дня), оно немного смущало стоимостью, однако отлично грело через глину кружки озябшие руки и даже несколько успокаивало мятежную душу бывалого искателя приключений. Совесть же сладко спала – у Черных Волков такое понятие отсутствовало априори, поэтому ожидаемое после прелюдии зрелище было очень желанным для единственного ценителя.

Отпив еще пару глотков, темноволосый разбойник поплотнее запахнул на груди черный кафтан. Усмехнулся подошедшей милой разносчице в опрятном кремовом, схематично расшитом «яблоками» фартуке, накинутом поверх темно-зеленого глухого платья.  Даже будучи Черной Лисицей, русоволосая почувствовала, что посетитель не из лучшей половины мужского племени, но противостоять обаятельной улыбке Арчи не смогла.

- Может, господин желает  что-то еще? У нас есть превосходный горячий обед – рагу из кролика. – Она чуть слышно сглотнула, потому что сама  себе в этот момент напоминала ушастого перед оскалом волка.

Не прекращающий наблюдение Арчи приподнял руку, словно прося ее подождать. Из распахнувшихся дверей лавки вышла целая процессия. Впереди, в темном дорожном платье, почти под руку седоволосого соклановца вышагивала владелица лавки, Сильвия Руцци. Второй рослый Волк (своих Арчи признавал сразу), не стесняясь, крепко держал за предплечье молоденькую светловолосую девицу. Завершала ход еще одна девушка в переднике, с украшенными синими лентами рыжими косами под чепцом. Служанка Старшего Судьи… Он проводил их взглядом ровно настолько, насколько хватило окна.

Разносчица кашлянула. Арчи вернул внимание к девушке. Вставая и выкладывая на стол две мелкие монетки вместо одной, он подарил Лисице еще одну фирменную улыбку.
- Благодарствую. Я сыт.

***

Если бы не слабость после исцеления и не очевидное смущение, Даверциан бы посчитала себя в этот момент самым счастливым человеком на всей Земле Кланов - Ригур крепко прижимал ее к себе и уверенно стоял на ногах. О железном протезе Волчица время от времени забывала: Рысь был ей дорог, а с одной ногой или тремя – значения не имело.

Однако в его объятиях было что-то, что могло стать продолжением той самой грезы. И поцелуи рук были так сладко знакомы, что на миг кареглазой показалось, что тьма продолжается, она бредит… или что-то в этом роде. Точно пытаясь доказать самой себе, что это не так, Исабэль попыталась заговорить с медиком, вновь обретая власть над контральто.
- Я очень благодарна Вам за мое возвращение, дон Фарго Эгейл...

Накатившая очередная волна бессилия заставила Даверциан смолкнуть и уткнуться лицом в кафтан Ригура. Она вспомнила его ментальный успокаивающий "аромат". Розмарин и шипр.
Ее розмарин и шипр.
Рысь не был бы Рысем, если бы не услышал произнесенное слабым голосом: «Айрон…» Его имя стало тем самым призывом, и даже если бы дочь мирового судьи прямо высказалась о своих чувствах – это не было бы столь ясно и откровенно. Краска ощутимо прилила к высоким скулам – впервые за время после пробуждения, и Даверциан была рада тому факту, что ее лицо скрыто.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2015-01-08 21:10:08)

+6

16

Ригур кивнул медику и его молодому помощнику, и унес девушку из библиотеки. В коридоре он строго глянул на прислугу и коротко приказал:

- Доложите, как вернется господин Войцек.

И прошествовал мимо, не собираясь никому доверять свою ношу. Служанка ушла вместе с Волками, а другую Айрон звать не стал.

Ему был очень дорог ее тихий призыв, который сильнее зажег и без того горящее в его груди чувство к девушке. Сейчас Исабэль не видела его глаз. Иначе она прочитала бы в них ответ на свой искренний порыв. Слишком явный ответ, который рвался из груди Рыся, но пока еще у Айрона Ригура доставало сил удержать его внутри.

Звук его шагов глушили толстые ковры, двигался он плавно и легко, как все Рыси, чуть покачивая девушку, удобно устроенную в его сильных руках. В этот момент он был очень близок от того, чтобы доверить ей свои чувства, которые она и так должна была ощущать, находясь с им так близко. Но вместо этого Ригур просто шел, и прижимал Исабэль к себе. Шел по переходам, коридорам и лестницам. Вроде бы не очень быстро, но как-то слишком внезапно он оказался перед дверью в спальню, отведенную девушке. Толкнув двери, Ригур зашел внутрь, хотя на пороге чуть задержался, понимая, что приближается миг, когда ему придется расстаться со своей драгоценной ношей.

Внутри комнаты никого не было. И это почему-то обрадовало Ригура, хотя вроде бы он должен был созвать всех, кто только есть в доме, и заставить их бегать вокруг Исабэль, прислуживать ей, устраивать поудобнее... Но кто сказал, что ей нужен весь этот шум?

Не выпуская девушку из объятий, Ригур опустился на край кровати. Он не должен был пользоваться слабостью Исабэль, ведь сейчас она была особенно беззащитна. В клане Рысей к близости мужчины и женщины относятся философски, и если бы они были из одного клана - сейчас Рысь не задумываясь высказал бы все, что прятал в своем сердце. Но Из была из клана Волков, и она доверилась ему, точно так же как ее отец доверился ему, позволив дочери остаться в чужом доме. Обмануть доверие, отдаться всей полноте собственных чувств, или все-таки сдержать себя? Трудный выбор...

- Ты мне очень дорога, Исабэль, - тихо проговорил Айрон. - Слишком дорога, чтобы тебя потерять. Я мог бы так и сидеть тут с тобой, и охранять тебя, потому что теперь мне кажется, что ты только в моих руках в безопасности.

Что он говорит? Этого либо слишком много, либо слишком мало.

+6

17

Иногда молчание необходимо.
Но если тебе есть что сказать и ты чувствуешь сам, что это очень важно...

Чем ближе они подходили к нужным дверям, тем больше волновалась и разрывалась от противоречивых мыслей кареглазая. Она догадывалась интуитивно, что нет дороже момента, чем тот, который выпал ей сейчас – ранние симпатии или адресованные кому-либо заинтересованные взгляды казались столь несущественными и призрачными… Здесь все было намного глубже и прочнее. Так человек воспринимает полуденное солнце после слабого сияния свечного огарка. Прикрыв веки, Даверциан окончательно вверила себя этому чувству, которое то ли по причине ее физической слабости, то ли после невероятной грезы, обретшей материальность в виде рук и губ Старшего Судьи, уверенно затопило девушку по самую темноволосую макушку.

Краешком разума Из понимала, что Айрон Ригур не обязан сейчас быть вот так восхитительно, до кружения головы близко. У декана Ордена Хранителей Равновесия целая прорва дел, которая вряд ли терпят отлагательств -  а раз подопечной стало намного легче, то этими делами можно было заняться.  Тот же Эгейл… Это имя всплыло мелкой рыбешкой в еще словно сонном водном пространстве разума. Не родственник ли этот Тери медику, который спас ей жизнь? Жизнь редко дарит нам случайные совпадения. И знает ли почтенный дон Фарго, что именно намеревается предпринять его сын (или племянник? или брат?)?

В апартаментах Волчицы не было никого – скорее всего дона Сульф, уверенная, что Исабэль занимается делами Ордена в библиотеке с Рысем, ушла с вязанием к служанкам – она часто так делала, не стесняясь и беря под крылышко какой-то материнской опеки прислуживающих девушек, в своих ли стенах или в положении гостьи. Узнай Эллария, что едва не лишилась полчаса назад своей воспитанницы – и сердечная болезнь окончательно бы доконала пожилую матрону. К этой новости ее еще следовало подготовить...

Однако декан не спешил расставаться со своей законной добычей – именно так почему-то представила себя дочь мирового судьи в руках Ригура. Когда мужчина присел, кареглазая не проявила беспокойства или спешки по высвобождению. Именно в его уверенных широких ладонях, именно под темным теплым взглядом обычно непроницаемых, а сейчас горящих, глаз она чувствовала себя на своем месте. Там, где ей полагалось быть.

«Ты спишь, Сухарик… ты просто продолжаешь спать… Тебе приснилось все – мазь, библиотека, разговор... Его слова и поцелуи…»
Даверциан едва не замотала головой, силясь внутренне отмахнуться от въедливого голоса. Но больше всего в этом ей помог сам Айрон. После его проникновенной фразы, которая нанесла острую рану ее сердцу  стилетом надежды и тут же залила бальзамом неуверенности, Из слегка качнула подбородком.

- Айрон… ты… Вы… я не хочу, чтобы Вы тревожились из-за меня. - Пауза. – Дон Эгейл спас мое тело. Но Вас я слышала душой. Мне ведь не казалось… правда? Я  слышала Ваш голос. – Почти требовательно, насколько хватало ее сил.  Затем темные ресницы опустились, скулы вновь тронула краска. Удивительно, как преображается настоящая эмоциональная Зима с первыми приветами весенних чувств, которые рушат ледники и оживляют зелень. – Не выпускайте меня, Айрон. – Вновь промедление, точно она собиралась с силами сказать главное. - Ведь Вы мне тоже очень дороги. И клянусь Великими Волками, что я буду с Вами…

Исабэль не договорила по простой причине – их прервали довольно громким просительным стуком. Очевидно, что те, кого ожидали – вернулись. Девушка вздрогнула пойманной птицей, прикрыла на миг веки и замолчала.

+4

18

Ригур не сразу отреагировал на стук. Вместо этого, он чуть сильнее прижал Исабэль к себе. Всего на мгновение. И прошептал:

- Я сохраню твое обещание в своем сердце.

После чего он поднялся, уложил девушку на кровать и прикрыл покрывалом. Он понимал, что надо идти, но наверное впервые в жизни не мог оторваться от любимого человека, подсознательно чувствуя, что здесь ему находиться ничуть не менее важно, чем там, за дверью, где его ожидают новости, а может быть, новые проблемы.

Нет, это был не первый раз. Второй...

- Айрон! Куда ты?
- Я хочу видеть папу.
- Не сейчас, милый...
- Пусть войдёт.
Отцовский голос испугал девятилетнего мальчика, и одновременно обрадовал. Испугал потому, что прозвучал совсем не так, как всегда, приглушенно и слабо. Проскользнув мимо матери, юный Рысь подбежал к кровати, и остановился, не смея сделать последний шаг...
Отец, всегда такой сильный, мужественный, лежал полуприкрыв глаза. Лицо его было бледным, большие кисти рук скрывали повязки, а там, где были концы пальцев, проступала кровь.
- Отец... Тебе больно?
- Теперь уже нет. Сядь, посиди со мной...

Он готов был сидеть рядом хоть целую вечность, но почему-то такое простое желание никогда невозможно выполнить. Вот и сейчас, нужно было идти, оставить Исабэль одну, или со слугами. Ригур вышел из комнаты, ни разу не обернувшись, потому что понимал: ему не следует в данный момент испытывать свою твердость. Иначе он не выдержит, скажет, чтобы разбирались без него - и останется.

- Там вернулся господин Вариад, - доложил старый Рысь Верест. - Привел каких-то двух дам.

- Хорошо, проводи их в мой кабинет.

Ригур не сразу отправился туда же, сперва зашел в свои покои и переоделся. В кабинете он появился минут через пять, в черной, отделанной серебристым мехом мантии, в которой казался мощнее и выше. Молча прошел меж собравшихся, ни на кого не взглянув, хотя и чувствуя, что его появление приветствуют поклонами, и взглядами: недовольными, испуганными, вопросительными. Усевшись за свой стол и по привычке отведя в сторону железную ногу, Ригур наконец оглядел присутствующих. Ольдмар, Вариад, рыжая Аурика, и еще две незнакомые дамы.

- Поскольку совершено покушение на дочь мирового судьи, Белого Волка, живущую в моем доме, это дело для меня является прежде всего личным, - сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно. - Я намерен разобраться с этим делом сам, и наказать виновных так, как это требует закон Земли Кланов, и обычаи моего собственного клана. - Однако, первый вопрос Рысь все-таки адресовал старшему Волку: - Что вам удалось узнать? Я слушаю.

+4

19

Если бы не выматывающая слабость (амулет Фарго Эгейла подействовал как надо, но финал в виде реабилитации организм все равно взял на себя), Исабэль бы решительно попросила Ригура взять ее  с собой. Однако насилу сдержалась. И дело было не совсем в возможных разоблачениях или новостях вообще, а в некой нити… кареглазая ощутила ее особенно четко после того, как Рысь принял ее полу скомканную клятву.

Повернувшись на бок, Даверциан прижала к лицу обе слегка подрагивающие ладони. Ей по-хорошему не мешало бы расслабиться и уснуть, однако в голове, еще полной нездорового тумана, вращался настоящий водоворот мыслей - от самых пронзительных по своей светлой сути до сугубо мрачных… Он все еще немного мешал ей успокоиться.
Неужели! Наконец-то она решилась сказать ему… совершенно неподходящий антураж, совершенно не те декорации и совершенно дикая ситуация. Как так получилось, что теперь она не принадлежит себе? Уверенная в том, что посвятит жизнь поиску справедливости и новым открытиям, Исабэль действительно открыла для себя чувство привязанности к определенному человеку.

Она не сможет удержать все в себе. Понятное дело, что в письмах об этом можно умолчать, можно держать лицо при посторонних и вне стен дома… но разве та же Эллария не наблюдала у подопечной после занятий слишком сияющий, хоть и усталый, взгляд? Разве с недавних пор не беседовала Волчица со своей гувернанткой гораздо реже, списывая все на занятость? Если дона Сульф не расскажет все при личной встрече матери Из – последняя не дочь мирового судьи.
Девушка слабо улыбнулась иронии ситуации – дон Эринио Грейхар (об этом кареглазая узнала из последнего отцовского письма) был очень доволен факту принятия Исабэль Даверциан в Орден Хранителей Равновесия, отметив, что под крылом декана Ордена Айрона Ригура несостоявшаяся практикантка будет даже в большей защите, нежели в стенах нового особняка Белого Волка Акрилона. О попытке отравления все равно рано или поздно узнают. Но по сравнению с ее личным счастьем эта попытка была настолько… несущественной…

«Несущественной?! Ты могла умереть, если бы не помощь!» - все тот же въедливый голосок.
Она отняла ладони, уставившись в кремовую гладкую кожу полусонным взглядом. И отпарировала вслух, шепотом.
- Но ведь Айрон помог мне… Он не оттолкнет меня.
А затем пришел целебный сон.

***
Сильвия Руцци встретила Старшего Судью как подобает настоящей законопослушной жительнице Акрилона – с гордо приподнятой головой и слегка прикрытым тяжелыми веками настороженным взглядом. Она не ощущала за собой никакой вины, а вот когда все это недоразумение завершится, то кое-кто получит сполна...

Кое-кто, тоже присутствующий, старался не дрожать от недоброго предвкушения. Сжимая светлыми тонкими пальцами оборки передника, Иви отвела испуганные глаза от Рыся и пыталась сосредоточиться на своей единственной оплошности этим утром, дабы превратить ее в единственную улику.  Она заснула – и проворонила служанку Старшего Судьи, которая передала заказчице отравленную мазь из лавки госпожи Руцци! Да лучше бы Вен сразу убила ее, еще в каморке!

Вариад же относительно успокоился. Конечно, этому весьма поспособствовал факт спасения мадемуазель – вернувшийся с важными свидетелями Волк первым делом спросил Вереста о самочувствии госпожи Даверциан. Теперь от сердца седоволосого немного отлегло, а призрак занесенной над головой со свистом стали отступил и перестал мешать дышать и думать внятно.

Поэтому на вопрос Ригура центурион мог ответить вполне сдержанно,  хотя и его, бывалого вояку и волевого командира, впечатлила особая отстраненность и сквозившая в каждом движении внутренняя сила декана. «Такого человека очень бы не хотелось бы видеть по другую сторону баррикад…», - мелькнувшая мысль перед словами засела где-то на задворках разума.

- Я привел владелицу лавки трав и снадобий, госпожу Сильвию Руцци, - от женщины последовал молчаливый кивок, - а так же ее помощницу – Иветту, которая сегодня утром продала Аурике отравленную мазь для мадемуазель Исабэль.
При упоминании своего имени Рыжая сжалась как перепуганный звереныш. Она мигом вспомнила жесткую хватку Ольдмара на руке, хотя в ее мыслях не было и намека на побег.  Лицо же Черной по-прежнему ничего не выражало. Сильвия прекрасно знала, где стоит показательно голосить и выгораживать себя, а где нужно просто помолчать.

- Иветта сказала, что мазь Аурике продала не она лично, а ее подруга – Вен, из клана Гиен.
- Не подруга, а знакомая… - Попытка возразить завершилась всхлипом.
- Ты позволяешь посторонним людям в мое отсутствие находиться за прилавком? – Шипящий негромкий голос патронессы не предвещал ничего хорошего одним льдом тона.
Иви отчаянно замотала головой:
- Она… мы познакомились недавно… И она помогала мне, когда было очень много клиентов… Простите, мадам, я не знала, что она такая… подлая.
- Во всяком случае, теперь за твои знакомства приходится отвечать мне, уважаемой во всем Акрилоне персоне. Ты испортила мою репутацию, дрянь. – Все тот же отчаянно холодный тон.

- Спокойствие, мадам. – Войцеку было сложно призвать к оному, потому что он и сам изрядно был взволнован. Однако баритон возымел свое действие – и Руцци перестала сверлить Рыжую ненавидящим взглядом, нарочито отведя его в сторону Ригура, мол, «как видите, я тут ни при чем».

+4

20

Ригур хладнокровно, и даже с каким-то интересом следил за диалогом между госпожой Руции и ее помощницей. Черные глаза Рыся, в такие моменты совершенно непроницаемые и глубокие, как угольные штольни в его родных горах, переходили от Сильвии на Иви и обратно, в зависимости от того, кто говорил. Но потом Ригур выпрямился и опустил ладонь на стол. Этот тяжелый жест не произвел много грохота, но почему-то отдался в комнате, не хуже молотка судьи, означающего конец заседания.

- Ступай к госпоже, Аурика, - сказал он служанке, и та тут же вышла, чувствуя, что с нее обвинения сняты, и можно расслабиться. Это вовсе не означало, что потом она не получит нагоняй, но скорее всего не от самого Судьи, а от его управляющего Вереста. Тот не преминет объяснить девушке, чтобы она смотрела, у кого что покупает, и впредь если увидит незнакомое лицо - не спешит хватать то, что ей подсовывают. Но справедливости ради, Гиены работали в городе не в одной лавке, и конечно же Аурика не могла предвидеть, что именно в этот день за прилавком приличной лавки окажется злоумышленник.

Ригур размышлял. Каак так получилось, что мазь продали именно его служанке? Это не могло быть совпадением. Это был злой умысел, направленный именно против Исабэль. Вряд ли клан Гиен дошел до того, чтобы поставить себе цель перетравить всех женщин других кланов. Однако, прежде чем что бы то ни было спрашивать у перепуганной Иви, Ригур предпочел обратиться к ее хозяйке:

- Госпожа Руции! Меня интересует один вопрос, на который я хотел бы получить вразумительный и честный ответ. Почему вы позволяете вашим помощницам принимать на работу новых людей без вашего ведома? Ваше доброе имя зависит от того, насколько вы можете внушить своим людям понятия о дисциплине и порядке.

Он смотрел на нее так, словно действительно считал виновной в инциденте именно ее, а на испуганную продавщицу вообще не обращал никакого внимания. Пока не обращал. Но он всегда так делал: если говорил с одним человеком - все другие временно переставали для него существовать. Хотя это и не означало, что Ригур теряет их из виду.

+4

21

Вопрос Ригура наконец-то вывел Черную Лисицу из ее нарочитого спокойствия, подействовав не хуже удара хлыстом по шее ниже спины, как говорится. Руцци словно только теперь осознала, как глубоко влипла в очень опасного рода… проблему, благодаря своей помощнице. В эту секунду она возненавидела Иветту всей душой, даром, что та проработала у женщины не один год.

В голосе владелицы лавки впервые скользнула нотка страха:
- Милорд Судья, я не знала о том, что Иви кто-то помогает. Видите ли, - увенчавшаяся успехом попытка овладеть мягким тоном, которым Черная обычно разговаривала с поставщиками и иными важными деловыми партнерами, - я очень часто бываю в разъездах за товаром, а Иви остается работать в лавке. Я не могу поручить заказы или новых поставщиков товара кому-то иному. – Пауза. – И я была уверена, что за время моего отсутствия ничего не могло произойти. Мысль о том, что Иви приведет кого-то… чистый бред. Мы работали вдвоем. Я доверяла ей.

По последней фразе было понятно, что доверие осталось далеко в прошлом. Светловолосая закрыла лицо руками. О ее душевном состоянии подсказывали лишь подрагивающие плечи – она дала волю слезам. Правда, уже через миг Иветта отняла ладони, чтобы посмотреть на Ригура отчаянным покрасневшим взглядом:

- Я не знала о намерениях Вен. – Голос Рыжей слегка охрип. – Я вообще ничего о ней не знала. Она пришла в лавку несколько дней назад… за какой-то травой… а у меня было так много клиентов, что я с радостью приняла ее помощь. Почему если человек  - Гиена, то он сразу плохой? – Иви сглотнула и повторилась. - Я не знала о том, что она задумала!

От двери донесся тихий голос:
- И хвала Высшим Волкам, ее планы не осуществились… верно?
Исабэль держалась за створку двери рукой. На темном дереве слишком светлая кожа и изящные очертания ладони выделялись особенно четко. Указательный палец украшал подарок Рыся -  кольцо с красным камнем: оно-то и помогало сейчас держаться на ногах дочери мирового судьи.

Мрачная Аурика стояла позади Волчицы вместе с обеспокоенным Верестом. Обоим не удалось убедить кареглазую, проснувшуюся от возвращения в ее спальню служанки, остаться в постели. Даверциан пообещала взять всю вину на себя – она попросту не могла остаться в стороне. Кольцо-амулет понадобилось как никогда… Оставалось надеяться на то, что Айрон Ригур не рассердится на ее излишнюю активность, потому что именно его слово в здешних стенах имело на Волчицу наибольшее влияние.

Вариад в два шага преодолел было расстояние до двери, но Из отрицательно качнула головой. И в этом простом жесте было столько решительности, что центурион остановился буквально в дюйме от нее.

- Простите, что я вторгаюсь в допрос… Миледи. – Кивок Сильвии, которая тут же сотворила реверанс, понимая, что за особа помешала дальнейшей расправе над ее помощницей. Иветта разглядывала Исабэль во все влажные глаза – ее поразила бледность девушки. Жертва почти удачного покушения выглядела надломленным цветком белой орхидеи. Затем Рыжая опомнилась и так же склонила голову и стан в поклоне.

Поймав взгляд черных глаз Рыся, Исабэль почти умоляюще вернула ему ответный. Амулет не только поддерживал ее силы, он мог бы помочь в раскрытии правды посредством «ментального обоняния».
- Дон Войцек… Вы с Ольдмаром можете быть свободны. – Мягкое контральто пробежалось по слуху присутствующих легкой волной.

+4

22

Риугр не стал бы делать замечания при посторонних людях. Тем более, он ничего не сказал Исабэль, хотя и постановил про себя, что придется заняться не только образованием, но и воспитанием девушки. В стенах Ордена послушание было хоть и не самым строгим и неукоснительным условием совместной работы, но достаточно обязательным для четкого соблюдения иерархии.

"Она пока не умеет рассчитывать свои силы, - сказал Ригур себе. - Но обязательно должна научиться. Я научу". Последняя мысль, как ни странно, принесла успокоение. Но он тут же сам понял, почему: Исабэль могла умереть, и тогда никакое обучение и воспитание уже не понадобились бы больше. А так... Все поправимо, кроме смерти. Хотя казалось бы, как представитель своего клана, Ригур должен был более философски относиться к вопросу преждевременного ухода из жизни. Суть в том, что он слишком сильно полюбил эту девушку, чтобы смириться с мыслью о том, что и она может умереть.

Внешне Старший Судья не переменился в лице, он даже не стал подниматься со своего стула, тем более что по правилам этикета, он занимал достаточно высокий пост, чтобы ему не требовалось вставать ни перед кем, кроме выше стоящих, а таких было не много.

- Подайте госпоже Даверциан стул, - приказал Рысь, посмотрев на Ольдмара, как более младшего, и указал рукой на место сбоку от своего стола, обозначив таким образом, куда именно нужно было поставить означенный стул. - Аурика! Проводи госпожу Даверциан на ее место, после чего можешь быть свободна.

Вересту он просто кивнул - и тот скрылся за дверью.

Служанка тут же подхватила Исабэль под руку и повела к столу Судьи. На этот раз она даже и не подумала о том, что сама Из могла бы возразить против столь категоричной помощи. Здесь и сейчас Аурика слушалась только Ригура. Волк поднес к столу стул, и Аурика усадила на него девушку, после чего оба быстро ретировались. Отменять приказ Из, обращенный к ее людям, Рысь не стал, и поэтому Войцек и Ольдмар покинули помещение вслед за Верестом и Аурикой.

Восстановив таким образом желаемый порядок, Судья продолжил допрос.

- Госпожа Руции! Я так и не услышал ответа на свой вопрос. - Теперь он смотрел на Черную Лису, нахмурив одну бровь, от чего в его лице появилось нечто угрожающее, даже зловещее. - Я не спрашивал вас о том, насколько вы доверяете своей помощницей, и как часто бываете в разъездах. И мне известно о том, чего вы не знали. - Он особым нажимом выделил последние два слова. Но потом вздохнул, и этот вздох могла почувствовать не только Исабэль, сидящая рядом, но и две допрашиваемые особы. Перестав хмуриться, Рысь добавил, почти миролюбиво: - Единственное, что я понял на настоящий момент - это то, что вы не умеете руководить людьми. У вас есть родственники?

На Рыжую он так и не посмотрел. И самое неприятное, он совершенно не считал неэтичным допрашивать и делать замечания хозяйке в присутствии ее работницы.

На Исабэль он, кстати, тоже не смотрел, хотя хорошо развитым боковым зрением он следил за ней со вниманием заботливой няньки, которая вроде бы и нее обращает внимания на то, что делает ее подопечный, но на самом деле реагирует на малейшее его движение.

+5

23

Приняв помощь Аурики, Исабэль с послушным кивком на слова Судьи села возле стола, едва ли не выдохнув при этом с облегчением. Она может быть не зря пришла, а  с другой стороны – не факт, что у нее что-то получится, с такой-то потерей сил.

Краткий взгляд на Рыся, почти лукавый – и одновременно очень мягкий, точно девушка вновь беззвучно просила разрешения быть рядом. Смешная ситуация – ей нет необходимости находиться с ним сейчас, но она этого хочет всем сердцем, преодолевая даже собственную слабость.

Кстати, после просьбы ретировавшимся Волкам больше от Даверциан не последовало и слова – все дальнейшие движения прошли в молчании, как-то: разглаживание тяжелого  фиалкового атласа платья, сплетение тонких подрагивающих пальцев и пристальное изучение обеих женщин. Хозяйка лавки показалась Из изрядно потрепанной нервно, да и своеобразный аромат сладковатой гортензии вместе с острой и кислой ноткой лимонного масла подсказывал, что на душе у Черной Лисицы очень даже неспокойно. Однако гнилостных или горьких «ароматов» вины от черноглазой не ощущалось. Как и от ее помощницы – там печаль и сожаление царили полноправно, давящими нотами гардении и сломанной еловой иглы. Для темноволосой девушки такие "букеты" эмоций были знакомы – зачастую многие посторонние люди в присутствии Старшего Судьи невольно нервничали, даже если за ними не числилось никаких нехороших дел.

Ригур спрашивал – Черная Лисица отвечала. И в который раз дочь мирового судьи ощутила эти стойкие флюиды шипровой уверенности декана, его внутреннюю силу, которая, казалось, была способна свергать горы и разглаживать холмы. Не за этой ли силой она к нему потянулась? Уверенная в том, что властна над своими мыслями, Из едва не улыбнулась, пусть улыбка бы получилась слабая и неяркая. Волчица сосредоточилась на лице Руцци, явно недовольной вердиктом Айрона.

- В своем деле я вольна нанимать кого мне угодно, милорд Судья. И в моих мыслях не было намерений причинить кому-либо вред своим товаром через помощниц. – Последовавшее промедление точно затирало несдержанные фразы. – Прошу меня простить, милорд Судья.  Родственники мои остались в Кордосе – отец и мать, они фермеры и травники. И я… не замужем. – Эти слова прозвучали с вызовом и чуть кокетливо, точно для Айрона Ригура Сильвия Руцци была готова опустить мысленный мост через ров в крепость своей души.

Даверциан слегка приподняла темную бровь – этим, правда, ее реакция и ограничилась. «Сейчас ты должна думать как адепт Ордена Хранителей Равновесия, а не влюбленная ревнивица».  Карие глаза опустились на плечи Сильвии, а затем перешли на лицо Иветты – та уже перестала дрожать и относительно взяла себя в руки.

+4

24

Ригур не обратил внимания ни на вызов, ни на кокетство. Он спрашивал не напрасно, потому что следующей его фразой было:

- Это плохо. Вам бы следовало привлечь к своему делу кого-то из родных, тогда было бы больше порядка.

Не дожидаясь ответа, и вообще не собираясь давать госпоже Руцци возможности открыть рот, он наконец обратил свой взгляд к ее служанке.

- Расскажи мне об этой девушке, - попросил он мягко. - И не пугайся, правосудие не карает невиновных. Попробуй вспомнить, какая она была, сколько ей лет, как выглядит. Может быть, она говорила о ком-то, или с кем-то собиралась встречаться? Под каким предлогом она осталась помогать тебе? Ей нужна была работа?

Он не то, чтобы спрашивал, но старался натолкнуть девушку на нужные воспоминания. В таком деле, как это, важной могла оказаться любая деталь.

А снаружи комнаты Верест наконец дал волю своему гневу, схватив Аурику за руку и утащив ее в первую же свободную комнату.

- Более безответственной девицы мне еще встречать не доводилось! - заявил он, только что не оскалившись в лицо Рыжей Лисицы. Руки он благоразумно держал от нее на расстоянии, ибо Рыси иногда в гневе машинально использовали Когти, а поранить девушку Вересту совершенно не хотелось. - Берешь товар у кого попало! Ты хоть спросила, где та продавщица, которая всегда торгует в лавке?! - Он завел глаза вверх, словно демонстрируя, что у него уже ум за разум заходит от глупости некоторых молодых особ, но тут же снова уставился на Аурику. - Я бы тебя отшлепал хорошенько, да на твое счастье, господин декан против телесного наказания девиц!

Высказав все это, Верест скрестил руки на груди и грозно воззрился на служанку. По чести сказать, у него мелькнула мысль, что и госпожу Даверциан следовало бы отшлепать, чтобы она не рвалась с постели столь категорично, что не удержишь, хотя еще час назад едва не померла к стыду и позору всего этого дома. Но единственного, кого позволял себе шлепать старый Верест - это юного племянника Ригура. Да и то, с личного позволения Судьи, потому что с Марти Ригуром без строгости было просто не совладать.

Отредактировано Айрон Ригур (2015-01-11 22:12:50)

+4

25

Если бы Аурика не боялась пожилого слугу Ригура до глубины души (и столько же уважала), она бы возмущенно взвилась, негодуя при этом на свой злой рок. Однако справедливые, в принципе, обвинения Вереста заставили молодую Лисицу опустить рыжекосую голову вниз. Концы синих лент затрепыхались у самого пояса передника. А затем девушка подняла голубые глаза на камердинера.

- Я так хотела поскорее принести госпоже Даверциан мазь, что даже не обратила внимания на новую продавщицу! Я и с этой-то особо не разговаривала…  Не наказывайте меня строго, господин Верест! Клянусь, я буду проверять впредь всех и каждого!

Ее соклановка в этот момент так же пылко держала ответ – но уже перед самим Ригуром, тщательно при этом избегая взглядов в сторону своей патронессы:

-  Ее зовут Вен. Может, она представлялась и полным именем – я не помню. – Голос чуть выровнялся в попытке упорядочить мысли. – Она пришла ко мне несколько дней назад за какой-то травой, вроде сухой смеси подорожного листа от мелких ссадин. Мы… Помню, что тогда был дождь, и куча народу забредала в лавку посмотреть чего интересного просто так… а получилось, что я едва справлялась с клиентами. И Вен мне помогла – она кое-что знала о травах или снадобьях, отвлекла особенно нервных и торопящихся.

Прерывистый выдох.

- А потом она стала приходить каждый день. Выглядела прилично. Высокая, черноволосая. Глаза карие. Я про возраст не спрашивала, но явно совершеннолетняя. Не говорила, где живет, упоминала только, что в Акрилоне остановилась у одного знакомого. Да… Ах, вот еще! Как-то раз сказала, что надолго не задержится… собиралась в скором времени снова уезжать. Довольно беспокойная девушка. Вроде бы  в работе не нуждалась и денег за помощь не просила. Какая же я дура… она нарочно втиралась ко мне в доверие, чтобы я позволяла ей приходить в лавку… - Конец фразы захлебнулся, потому что Рыжая вновь опустила лицо в ладони.

Исабэль выслушала этот без сомнения правдивый, пусть и странный, монолог с особенным интересом. Итак, на нее открыта настоящая Охота… почти такая же, какую Йохан Рыжий, Кристо Вудлав, Тимми и прочие Волки устроили в отношении отщепенца Ванакара Орсина. Еще один взгляд на Рыся. Наверняка он понял это сразу, как только начал допрос. Альянс принялся не только за Белых Волков, но и за их ближайшее окружение.

Что же им теперь делать? В довольно лениво соображающей после исцеления голове коловорот мыслей заклубился чуть быстрее. Письмо отцу? Совещание с  остальными деканами? Уведомление Князя-Хранителя? С каким-то ужасающим спокойствием Даверциан осознала, что последний может быть настолько загружен делами государственной важности, что самый решающий удар будет нанесен Верховному Волку, его семье и невесте именно в спину,  со вкусом настоящего предательства.

Иветта тем временем более менее пришла в себя и продолжила.
- О друзьях она не упоминала. Но была не одинока – это точно. Как-то вечером, перед закрытием, она попросила немного коралловых румян. И все.

+6

26

Ригур думал. Понятно было, что от этих двух женщин много не узнаешь. Да скорее всего, и от исчезнувшей Гиены по имени Вен, тоже. Но установить личность отравительницы стоило, даже если она была всего лишь наемным человеком, и сама ничего против госпожи Даверциан не имела.

- Хорошо, вы обе можете быть свободны, - сказал Рысь. - Вам, госпожа Руцци, я советую не перекладывать всю вину на вашу продавщицу, и подумать о том, чтобы привлечь к работе в своей лавке кого-то из родственников.

Обычно Ригур давал советы только тогда, когда чувствовал, что прав. Само собой, Сильвия Руцци могла с ним не согласиться. Но Судья уже сделал жест рукой, указывая обеим на выход. Ему нужно было остаться наедине с Исабэль.

- Я вызову вас, если вы еще понадобитесь, - добавил он напоследок, после чего дождался, чтобы за женщинами закрылись двери. Снаружи их должен был проводить слуга, а Рысь повернулся к Из. Смотрел он на нее строго, и даже требовательно. - Прежде, чем говорить о том впечатлении, которое на тебя произвели эти две особы, я бы хотел сказать несколько слов, относящихся к твоему поведению.

Ригур поднялся и прошелся по кабинету. Он чувствовал себя ответственным за госпожу Даверциан, да к тому же, все еще ощущал страх из-за того, что она только что едва не умерла. Наверное поэтому он счел возможным отложить на несколько минут все остальные важные дела, и заняться девушкой.

- Мне придется составить расписание и задать определенные рамки как для твоих занятий, так и для всей остальной жизни в целом, - сказал Рысь, и остановившись, посмотрел на Исабэль категоричным, но одновременно очень заинтересованным взглядом. - Время отдыха, время работы в библиотеке, время для посторонних разговоров, сна и прочего - все это будет расписано и упорядочено. И особенно - время, когда ты сможешь пользоваться кольцом. Мне нужна ученица, помощница, сестра по Ордену, а не юная особа, которой не терпится пожертвовать собой ради благородных идей. Да, мы сейчас в непростом положении, и нам всем придется делать больше, чем мы можем. Но даже у этого "больше" есть свои границы. Больше пользы будет, если ты останешься жива. - Он шагнул к девушке, и опершись одной рукой о спинку ее стула, наклонился к ней, так что его лицо оказалось совсем рядом с ее лицом. - Я знаю, что строг, Исабэль. Может быть, даже слишком строг, - сказал он, глядя на девушку своими пронзительными черными глазами. - Но тебе придется с этим смириться. Ты дала обещание быть со мной. - Его взгляд потеплел. - Мне бы хотелось, чтобы у тебя самой, не с помощью кольца, а с помощью твоих собственных сил, была возможность это обещание выполнить.

Он коснулся ладонью ее щеки, словно хотел приласкать, и как-то непроизвольно у него не получилось превратить этот жест в отеческий. Может, пальцы Рыся не вовремя дрогнули, и он поспешил выпрямиться, и отойти от девушки, чтобы она не сочла его поведение неприличным.

+5

27

Из на миг опустила ресницы, проводив вышедших женщин почти сосредоточенным взглядом.

Не нужно было обладать особыми познаниями в тактике и стратегии, чтобы понять, что последует за пристальным взглядом темных глаз Рыся. Или его первой  фразой о поведении ученицы. 

Происходи это все дома – девушка принялась бы полемировать с отцом, чтобы доказать ему свою правоту в виде возможной помощи, однако здесь прежде всего спор был бы не с Белым Волком, а со Старшим Судьей и деканом Ордена Хранителей Равновесия, в котором кареглазая сама по факту адепт – полезный, но все еще неуверенно владеющий крыльями птенец. В своей необузданной порывистости и стремлении добить дело до конца… так птенца скоро съедят хищники. Взять хотя бы сегодняшнее утро.

Даверциан скрестила пальцы, следя за Рысем. Его речь не могла не убеждать, и была правдива от первого до последнего слова. На душе у девушки заскребли кошки, пока тонкие пальцы левой руки вращали пресловутое кольцо на указательной фаланге правой. А от касания к скуле темноволосая вздрогнула и рукой с кольцом едва не потянулась за кистью Ригура – но вовремя опомнилась. Любое лишнее движение словно могло нарушить особую трепетность момента.

Вместо этого Исабэль заговорила:
- Я буду следовать составленному расписанию вплоть до минуты, Айрон. – Усталая мелодичность тона уступила место нарочитой покорности контральто. И если бы мужчина прямо в это мгновение повернулся бы к своей подопечной – то застал бы выражение глаз настоящей Исабэль Даверциан, которая любила его всей своей спокойной и одновременно мятежной душой. – Простите, что прервала допрос… я так хотела помочь, что не подумала о том, что могу помешать.

Она весьма уверенно встала хоть ноги и не совсем твердо держали ее. Пришлось незаметно опереться рукой о столешницу, пряча кисть в складках фиалковой юбки.

+4

28

Айрон вполне удовлетворился тем, что услышал, но покачал головой на жест Исабэль. И пока никак не стал отвечать на ее взгляд, который успел заметить хотя бы потому, что готов был замечать все.

- Присядь, - сказал он, шагнув к девушке и тут же по-отечески помогая вернуться на стул. - Я непременно отправлю тебя в постель, но чуть позже, раз уж ты сама пришла мне помочь.

Он подвинул стул и сел рядом. Наверное, этого не следовало делать, но Рысь повиновался внутреннему чувству, которое толкало его к Исабэль. Однако, о деле он тоже не забыл, и даже вспомнил сейчас, на чем остановился их разговор до того момента, когда Из лишилась чувств.

- Я хотел тебе рассказать, уж коли ты спросила, - начал он, мягко накрывая ее руку своей. - В моем клане нет князей. Мы не афишируем это, потому что у не знакомых с нашим жизненным укладом людей может создаться неправильное впечатление. У нас есть главы семей, которые управляют каждый своей частью клана. Теми, кто является его родственниками, и теми, кто готов идти под его покровительство. Совет глав семей собирается в тех случаях, когда надо решить какие-то вопросы, касающиеся взаимоотношений с другими кланами, но во всех остальных случаях каждый глава семьи сам улаживает все дела своих подопечных. Я уверен, что о похищении "гром-камня" уже оповещены все главы семей, и теперь они будут совещаться, как им быть. Амулеты, подобные этому, не хранятся на видных местах, и если он попал к посторонним - значит, был подкуплен кто-то из своих. Для моего клана это все равно что стихийное бедствие. Мы доверяем друг другу и среди нас нет предателей. - Он чуть заметно вздохнул. - Во всяком случае, никогда не было. И никогда не было отступников. Есть семьи маргиналов, которые из-за беспокойства о детях, которые при межклановом браке рождаются более слабыми, уходят с гор в какие-нибудь более безопасные места. Но мы не порываем связей. Так что похищение "гром-камня" - это очень плохой признак. Меня, конечно же, оповестят, когда главы семей проведут Совет, и сообщат, какое решение будет принято. И как только я узнаю это решение - мы будем думать, что делать дальше. А пока нам надо решить проблемы с нападением на семьи Белых Волков. И тут я очень надеюсь, что мой разведчик не сложит голову где-нибудь на землях, принадлежащих клану Гиен, и раздобудет еще какие-то сведения о "Альянсе".

Вернувшись в своей речи к последней проблеме, Ригур подумал о том, что найти  отравителей - сейчас тоже было первейшей необходимостью. Поэтому он снова посмотрел на Исабэль, и добавил:

- С этого дня я особо позабочусь о твоей охране, и лично попрошу губернатора Акрилона усилить патрулирование города и окрестностей. Уверен, что мы найдем следы отравителей, если как следует постараемся. А через них можно будет выйти на приспешников "Альянса", и узнать их дальнейшие планы. Ты устала. - Он поправил прядь ее волос, и снова на мгновение коснулся ее щеки. - Сегодня, когда ты ляжешь спать, ты не должна снимать кольцо. С ним снятся странные вещи, но во сне оно восстанавливает силы. Тебе это сейчас очень нужно.

+4

29

Исабэль сидела ровно, с прямой спиной, каких бы усилий ей это не стоило. Мышление дочери мирового судьи вернулось в привычное русло, даром, что усталость медленно, но верно, брала свое. Скорее всего, именно тепло от руки Айрона, по-прежнему сильной, помогало ей сосредоточиться на его словах – так утопающий крепко держится за соломинку, ощущая ее скользкую гладкость.

Когда Ригур завершил свою речь, девушка легко выдохнула.
Отсутствие Верховного Князя не усугубляло их проблему с поиском бреши в клане Рысей, но значительно препятствовало быстроте решения этой проблемы. Однако, по стойкому мнению Волчицы, именно этот клан был самым… обособленным, что ли. Отстраненным от политических дрязг, отрекшимся от искушений крупных городов или массовых скоплений людей.  «Интересно…, - подумалось Даверциан, - Как много людей из иных кланов знает об отсутствии Князя?..»

- Я совершенно согласна с Вашими выводами, Айрон. – Она слабо улыбнулась в ответ на ласку, которую впитывала казалось бы всей кожей. – Придется работать по всем направлениям сразу… и я совершенно не против охраны. Самое главное – чтобы больше никто не пострадал, особенно из семей Белых Волков – иначе везде воцарится полный хаос. Еще и послание разведчика… - Исабэль встретилась взглядом с Ригуром. – У Вас будет очень много работы, Айрон.

Кареглазая потянулась к его руке и совершенным в своей простоте жестом прильнула к ней скулой, а затем поцеловала в саму ладонь, то ли прося сил, то ли пытаясь передать остатки своих, которых хватало на взаимодействие с амулетом. А затем она встала, принимая эту же руку и наслаждаясь близостью Старшего Судьи, как ромашка радуется ласкам солнечных лучей. В ней чувствовалась привычная бойкость, своего рода обеспокоенность, но настолько слабая, что даже на обычный мятеж в духе Даверциан он походил мало. Ей попросту нужно отдохнуть.

+2

30

Кое-как Айрону удалось совладать с собой, и не показать, какая буря поднялась в его душе от жеста Исабэль. Похоже было, что сегодняшний день сильно подтолкнул его к девушке, гораздо сильнее, чем он намеревался к ней приблизиться. Словно какая-то граница, которая разделяла их, и которую он сам старательно разметил, вдруг оказалась пройденной, при чем теперь уже нельзя точно определить, кто именно сделал первый шаг, и как далеко они от нее ушли.

Айрону Ригуру все время приходилось обуздывать свои внутренние порывы. Он был слишком энергичен, слишком полон сил, и все это приходилось скручивать внутри себя, потому что при его образе жизни расходовать все, что в нем было заложено, ему было попросту негде. Недаром о нем ходили слухи, что он-де не нуждается в сне и отдыхе, что ни один судья, ни в Акрилоне, ни в каком-то другом месте, не работает столько, сколько он. Последнее вполне могло быть правдой. Иногда Ригуру казалось, что он вынужден будет дожить до старости, так и не истратив всех сил, которые в нем заложены. Что тогда будет? Если бы это можно было кому-то передать!

- Мы поговорим обо всем этом завтра, - сказал он, поднимаясь, и уже отработанным движением беря девушку на руки. - Ты очень устала, и я не уверен, что сможешь добраться до своей комнаты самостоятельно, - объяснил он, хотя может быть, этого пояснения было не нужно ни ему, ни ей. - Надеюсь, к завтрашнему дню наши разведчики успеют прочесать ближайшие окрестности Акрилона, и найти хоть какие-то следы преступников.

Он уже второй раз за сегодняшний день понес Исабэль в ее спальню. Правда, в этот раз он был в своей длинной мантии, и наверное со стороны это выглядело странно. Но в своем доме Ригур поступал так, как считал нужным. А если бы даже не считал...

"Ты ведешь себя неправильно, - сказал он сам себе. - Эта девушка могла бы найти достойного себя человека, который составил бы ее счастье. Но ты так быстро и ловко ввел ее в Орден, этим отрезав ей возможность заполучить обычное женское счастье быть любимой женой и матерью, а теперь ты еще и готов отгородить ее собой от всех соблазнов, потому что хочешь, чтобы она принадлежала только тебе. - Ригур мысленно вздохнул, и закончил этот внутренний монолог, обращенный к своей совести: - Но отказаться от нее свыше твоих сил!"

+2


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Послание Эгейла и козни против Исабэль