В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Суд над Эгейлом и Аренски


Суд над Эгейлом и Аренски

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Участники:
Родрик Блэкхилл, Альюр Эгейл, судья Айрон Ригур, а так же свидетели, родители, служащие суда и пр.

Исходные данные (одно-два предложения):
После поединка между Юлиушем и Альюром, оба молодых человека попали в тюрьму, и теперь должна решиться их участь.


Суд - не то зрелище, на которое нужно собирать праздных зевак. Поэтому в просторном зале Городского Суда Ордена Хранителей присутствовали в этот день только те, кого непосредственно касалось дело: двое подсудимых - Альюр Эгейл и Юлиуш Аренски, их ближайшая родня - Витольд и Эдита Аренски, Фарго Эгейл и какой-то молодой Лис из дома Эгейлов, прибывший нынешним утром и никому ещё не представленный. Кроме них были на разбирательстве свидетели - Родрик Блэкхилл, капитан городской стражи Бартоломей Сорес (Старый Барт - как называли его в городе), парочка приставов, дознаватель Ордена и четверо охранников. Последние привели из тюрьмы обвиняемых, да так и остались в зале, караулить.

Самыми последними в зал пожаловали сам Старший Судья Айрон Ригур, в длинной темно-красной мантии с золотыми узорами и с Судейским Жезлом - предметом, который в полном смысле слова артефактом не являлся, но кое-какой магической силой обладал, а так же его секретарь. Правильнее было бы сказать, что пожаловали секретарь и Судья, потому что Судья появился последним. Поскольку ковров на полу ни в коридоре, ни в зале не было - отчетливый стук металлической ноги господина Айрона призвал все присутствующих к тишине ничуть не хуже, чем объявление секретаря, который просочился в двери за пару мгновений до своего начальника и объявил:

- Прошу встать! Судья идет!

Господин Ригур жестом предложил всем садиться, и занял свое место за высоким столом на кафедре зала. Секретарь тут же пристроился рядом с кафедрой, за невысоким столиком, на котором уже были разложены письменные принадлежности.

Подсудимые, которых завели за перила специально отгороженного пространства, остались стоять. Однако, господину Ригуру это не понравилось и он сказал, обращаясь к одному из стражников:

- Подайте господину Эгейлу стул. Он недавно был ранен.

"Все у него не как у нормальных судей!" - подумала госпожа Эдита Аренски, и незаметно поежилась под меховой накидкой. Этот Рысь с угольно-черными непроницаемыми глазами пугал ее. Она надеялась, что дело будет рассматривать обычный окружной судья, Черный Лис, который к тому же, был отдаленно знаком с ее семьей. Теперь госпожа Аренски даже предположить не могла, чем все это кончится, и чувствовала себя очень неуютно.

Альюру подали стул. Юлиуша оставили стоять.

- Начнем пожалуй, - мирным тоном предложил Судья.

Секретарь тут же поднялся и объявил:

- Слушается дело: Аренски против Эгейла. Ответчики и свидетели в зале...

- Я знаком с сутью дела, - перебил его Судья, и секретарь сел на свое место. - Первым я хочу услышать показания господина Родрика Блэкхилла. Пройдите на свидетельское место, - предложил Рысь отцу Каталины, и указал на небольшую трибуну в центре зала. - Расскажите, что произошло в вашем доме три дня назад, когда состоялась ссора господина Эгейла и господина Аренски.

И опять Эдита Аренски поежилась. Ей не понравилось, что Судья предпочел первое слово отдать противной стороне. Это означало, что тон всему разбирательству будут задавать Блэкхиллы и Эгейлы.

+6

2

Показания в суде господину Блэкхиллу предстояло давать впервые, но волновался он из-за этого гораздо меньше, чем полагалось.
По сравнению с его домом, уже несколько дней, как вставшим с ног на голову, суд казался тихой гаванью.
«Никогда бы не подумал, что женщины, собираясь в дорогу, способны все перевернуть вверх тормашками, но буду знать, чего ждать в следующий раз», - подумал ювелир, входя в зал. Почтительно раскланявшись с господином Эгейлом-старшим, Родрик холодно-вежливо кивнул чете Аренски и занял своё место. 
Свое видение недавних событий, господин Блэкхилл изложил спокойно и в меру подробно, исключив эмоции, и   позволив себе лишь слегка выделить тот факт, что:
- Господин Альюр Эгейл, при встрече с семьей Аренски никакой агрессии не проявил и вёл себя как подобает воспитанному молодому человеку, оказавшемуся в гостях.
Высказывания Юлиуша Аренски, ставшие причиной ссоры, ювелир наотрез отказался повторить вслух, заметив:
- Если бы нечто подобное - в адрес уважаемой семьи и женщины - осмелился произнести мой сын, он неделю не смог бы сидеть. Господин Альюр Эгейл проявил снисхождение к оскорбителю, согласившись на поединок без оружия.

Отредактировано Каталина Блэкхилл (2014-09-30 17:32:46)

+3

3

На фразу о том, что бы было, если бы сын господина Блэкхилла сказал что-то неуважительное в адрес женщины, в зале послышались сдержанные смешки. При чем кто именно развеселился - определить было трудно. Но по взгляду Судьи снова воцарилась тишина.

Судья внимательно выслушал господина Блэкхилла, не обращая внимание на господина Аренски, который несколько раз дернулся, словно хотел перебить рассказчика, но в результате так и остался сидеть на месте, несмотря на недовольный взгляд своей супруги.

- Я хочу, чтобы вы описали сам поединок, как это было видно со стороны, - мягко попросил Айрон у отца Каталины. - Как вели себя противники? Я понимаю, что вы - человек не военный, и не прошу детального отчета о ходе драки, но вы наверное, внимательно наблюдали за тем, что происходит, и можете описать, как вел себя господин Эгейл, и как вел себя господин Аренски.

Черные глаза господина Ригура обежали зал, на мгновение остановились на Альюре Эгейле, но тут же взгляд Судьи вернулся к стоящему за трибуной господину Блэкхиллу. Своей дотошностью господин Ригур тоже был известен, при чем его обычно интересовали подробности, которые часто упускали дознаватели.

+2

4

Альюр чувствовал, что Судья ещё за него возьмётся, но не унывал. На стул он сел, несмотря на то, что сильно в этом не нуждался. Но он не хотел вести себя невежливо, даже если сидеть на суде для него было признанием того, что он в данный момент слаб и не в силах постоять. Следовало смириться и принять милость, потому что эту милость оказывал ему Старший Судья. Не все умеют принимать милость, некоторым мешает гордость. Аль не то, что не был гордым, но в данном случае не увидел причин для гордости. На Юлиуша он даже не смотрел, хотя ему почему-то было очень жаль этого парня.

Теперь Альюр, как и все, ждал, что скажет господин Блэкхилл. Не мог отец Каталины не понимать, что Аль вёл себя по отношению к Юлиушу жестоко. Иное дело - что он скажет, предпочтёт ли быть правдивым до конца, или сделает вид, что толком ничего не разглядел и сказать не может? Альюр понял, что разволновался, потому что у него неожиданно вспотели ладони, лежащие на краю ограждения, за которым они с Юлиушем находились. Обычно Аль так сильно не волновался даже на Пустошах, но то было другое дело. Сейчас волновался он, будто снова вернулся в детство и сидит в кабинете отца, ожидая справедливого нагоняя за свои проделки.

"Я должен ещё много чего в себе изжить, - подумал он. - Иначе как я могу назваться мужем такой девушки, как Каталина? Ради неё я должен стать уважаемым человеком, и уважаемым не только за то, что хорошо убиваю тварей на Пустошах, и разыскиваю следы разбойников. Надо иметь нечто большее, чтобы и в мирной жизни быть таким же уважаемым, а не просто - задирой Меченым, который в городе только и делает, что всех раздражает".

Эти размышления не мешали Альюру внимательно прислушиваться к тому, что происходит.

+2

5

- Господин Аренски был весьма возбуждён и надеялся на свою силу, а господин Эгейл был спокоен, - неторопливо вспоминая произошедшее на тренировочной площадке, начал рассказывать ювелир. – Господин Эгейл, очевидно, уже знал, что предпримет, поэтому поединком в полном смысле слова, я бы это не назвал – скорее, наказанием зарвавшегося юнца, у которого язык действует прежде ума.   
Господин Эгейл – разведчик со значительным опытом, поэтому он легко мог бы закончить поединок в первые же несколько минут и господин Аренски вряд ли смог бы ему противостоять. И господину Эгейлу совершенно незачем было применять против своего противника какой-либо амулет.
Господин Эгейл предпочёл наставить господину Аренски синяков, не причиняя серьёзных травм. Господин Аренски столь великодушного поведения не оценил и пришел в ярость. И вначале швырнул в господина Эгейла какой-то амулет, от которого господин Эгейл попытался уклониться, но не смог, и получил неприятное воздействие на глаза.   Потом господин Аренски выхватил нож из-за голенища сапога и нанёс господину Эгейлу удар в бок. Если бы господин Аренски задумал эту подлость заранее, он совершил бы всё это еще в начале поединка, так что, скорей всего, он пошёл на поводу у собственных чувств: злости, обиды и самолюбия.

+4

6

Альюр даже улыбнулся от такой благоприятной для него трактовки событий. Господин Блэкхилл оказался очень снисходительным человеком. "Интересно, если бы он знал о том, что я виделся с Линой, и что мы успели пообещаться друг другу без его ведома - он был бы так же снисходителен?" - подумал Аль. Он не испытывал к господину Блэкхиллу ничего, кроме уважения, но некоторый скептицизм, который Меченый успел приобрести благодаря своему образу жизни, заставлял его думать, что никакого снисхождения бы не было, если бы господин Блэкхилл знал о его твёрдом намерении жениться на Каталине. Да какое там намерение! По сути, они успели дать друг другу слово, пусть и без согласия родителей. Хотя Аль не видел в этом ни греха, ни обмана. В этот раз он шёл не только против отца девушки, но и против мнения своего собственного отца. Шёл, но чувствовал: это правильно. Надо их обоих переубедить, потому что не правы как раз они.

Совсем не так было в тот, другой раз. несколько лет назад. Когда Альюр задумал увезти увозом госпожу Янину, у него не было уверенности. Он понимал, что совершает недостойный поступок. Несовершеннолетнему Лису следовало хорошенько подумать, прежде чем сбегать с девушкой. Её бы он опозорил, и в лучшем случае добился того, что семья Аренски вынуждена была бы отвернуться от дочери. А он сам, не имея поддержки, мог надеяться лишь на то, что устроится вместе с юной женой у кого-нибудь в услужении, или, что более вероятно - вынужден будет поселиться где-нибудь в лесу, и растить картошку ради того, чтобы прокормиться. Обратная дорога и для него, и для Вишенки, была бы закрыта, если не навсегда, то на очень длительный срок. Есть вещи, которые не прощают даже Лисы, и его поступок ставил его против всего клана.

В худшем же случае, девушку вернули бы домой и выдали спешным порядком замуж за какого-нибудь старика, который в силу своего возраста не стал бы воротить носа от опороченной. А сам Аль понёс бы серьёзное наказание, а потом отправился бы в изгнание без права показываться в родных местах лет двадцать.

Сейчас, когда Альюр Эгейл стал совершеннолетним, знаменитым разведчиком и самостоятельным человеком, в его сговоре с Каталиной уже не было такой большой беды. При самом плохом раскладе, его собственная семья его поддержит, да и он всегда найдёт достойный способ содержать себя и жену. Но Альюр надеялся к тому же, что убедит господина Блэкхилла пойти на мировую и дать своё благословение дочери. Хотя сейчас об этом было рано говорить. Поэтому Аль лишь мельком взглянул на отца Лины и вздохнул. "Буду решать проблемы по очереди", - решил он про себя.

+4

7

Судья меж тем удовлетворился ответами свидетеля и благосклонно кивнул.

- Благодарю вас, господин Блэкхилл! Вы можете занять свое место в зале, - сказал он, после чего вызвал для дачи показаний господина Аренски-старшего.

Витольд Аренски был неглупым человеком, и к суду он тщательно подготовился. Он умел говорить речи, и самое главное - умел слагать свои слова так, что они рисовали нужную картину. Поэтому к ответам на вопросы Судьи Ригура он подошел обстоятельно, спокойно и вроде бы даже не предвзято.

Аренски признал, что его сын, встретив в доме господина Блэкхилла человека, которого считал врагом своей семьи, да к тому же, как выяснилось с первого же взгляда - соперника за сердце девушки, повел себя неадекватно. По словам Витольда, Юлиуш "растерялся и вышел из себя, потому что не был готов к такой щекотливой ситуации". Да, Юлиуш повел себя неразумно, наговорил лишнего, но он был уверен, что ни один приличный дом Черных Лисов не станет принимать у себя человека, который несколько лет назад нанес серьезное оскорбление семье Аренски - уважаемой и известной в Акрилоне. Поэтому произошедшее стало для него испытанием, которое Юлиуш по молодости выдержать не смог.

Не забыл упомянуть господин Аренски и о том, что его сын буквально спрашивал господина Альюра Эгейла, от чего умерла его мать, а вовсе не говорил, что она или ее муж - недостойные люди. Но акцентировать на этом заявлении Витольд не стал, предпочтя лишь слегка заронить у слушателей тень сомнения, и тут же перешел к следующему вопросу.

Поединок господин Витольд описал примерно так же, как до него - господин Родрик, только разбавил слегка свой рассказ тем, что сын его действительно повел себя как безумный.

- Я не могу сказать, применил ли господин Эгейл какую-то магию, или нет, - подчеркнул Витольд. - Я говорю только то, что я видел: мой сын, униженный и избитый человеком, который превосходит его в силе и ловкости, вышел из себя и бросил в противника амулет, вызывающий временную слепоту. Этот амулет не запрещен к применению, когда речь идет о защите себя и своей жизни. Безусловно, мой сын поступил неправильно, применив амулет в поединке, но этот поединок по сути являлся избиением его самого более ловким противником. Тем не менее, я уверен, что сын раскаивается в том, что сделал. И уж точно он не пустил бы в ход нож после того, как уже воспользовался амулетом! - Витольд Аренски поднял палец, словно пытался этим жестом придать особый вес своим словам. - Когда противник уже ослеплен, достаточно воспользоваться моментом и побить его самого. Но Юлиуш схватился за нож. И схватился потому, что им двигало безумие. Он ничего не соображал! И я, как отец, который хорошо знает своего ребенка, могу лишь добавить: Юлиуш никогда не поступил бы так глупо и опрометчиво, если бы находился в здравом уме. Он - законопослушный мальчик, и знает, что за убийство попал бы под смертную казнь, или при смягчающих обстоятельствах отправился бы на каторгу очень надолго. Нет, нет и еще раз нет! Мой сын никогда бы не сделал ничего подобного, если бы был в тот момент в здравом уме. Он не на столько ловок и хладнокровен, чтобы понадеяться, что только ранит, нанося такой удар. Я осведомлялся у врача - рана господина Эгейла могла закончиться смертью, будь она нанесена чуть ниже или выше. Господин Судья! Я сам не видел, в какой момент господин Эгейл мог воткнуть в моего сына колючку травы кхолм. В пылу драки, таким ловким человеком, как господин Меченый, это можно было сделать в любой момент. - Он всплеснул руками. - Да, я не могу утверждать, что господин Меченый это сделал! Но что еще могло случиться, что еще могло заставить скромного, законопослушного юношу нанести удар ножом, при свидетелях, прекрасно понимая, что это невыгодно ему самому?!

Судья молча слушал показания, облокотившись на свой стол и даже как-то нахохлившись. Брови его сошлись к переносице, взгляд старательно отыскивал что-то на столешнице, и за все время речи господина Аренски Айрон Ригур ни разу на него не посмотрел. Но поскольку воцарилась пауза, Судья оторвался от созерцания красной обивки стола и поднял голову. Смотрел он вроде бы спокойно, но даже с задних рядов казалось, что глаза его превратились в два бездонных черных колодца, в которых тонет все, даже солнечный свет.

- Хорошо, господин Аренски, вы можете сесть на свое место, - сказал Рысь своим негромким, но звучным голосом, не задав ни единого дополнительного вопроса. - Господин Бартоломей Сорес! - Старый Барт встал и вышел к свидетельской трибуне. - Я задам вам вопрос. Господин Альюр Эгейл, который как разведчик находится последние несколько лет под вашим непосредственным руководством, когда-нибудь раньше приносил в город предметы, которые обладают запрещенными или же опасными свойствами?

- Да, господин Старший Судья, - честно ответил старый воин, бросив косой взгляд на Альюра.

- Вы знаете, для чего господин Эгейл приносил подобные предметы?

- Да, господин Старший Судья. Меченый приносил вещи, которые удавалось отобрать у разбойников, и сдавал их Хранителям Ордена. Еще он приносил зубы песчаного дракончика и расплачивался ими в публичном доме вместо денег. Потом он приносил всякие вещи типа колючек кхолм по просьбе одного знакомого ученого, господина Стагера. Да мало ли, что можно притащить с Пустошей. Господин судья! Всю эту дрянь притаскивают и солдаты, и другие разведчики, и даже торговцы.

- Спасибо, господин Сорес, - хладнокровно оборвал его Рысь. - Вы можете занять свое место в зале. Господин Дознаватель! Семья Аренски принесла вам как улику настоящую колючку травы кхолм?

- Да, господин Декан, - ответил Дознаватель, обращаясь к Судье так, как это было положено по его званию в Ордене.

Рысь кивнул.

- Встаньте, господин Эгейл! - обратился он к Альюру. - Я хочу услышать, как вы сами объясните ваше поведение. Вы, взрослый человек, опытный разведчик, позволили себе избивать мальчишку, хотя должны были отлично понимать, что действуете оскорбительно, и можете спровоцировать его на необдуманные поступки! Вам много раз делали предупреждение, чтобы вы не провоцировали горожан. Вы этим предупреждениям не вняли. И вот результат ваших действий: этот молодой человек, Юлиуш Аренски, оказался недостаточно стоек, чтобы вынести ваши издевательства, и совершил поступок, за который его теперь придется наказывать. Что вы можете на это сказать? Чем оправдаетесь?

Судья с большим интересом смотрел на Альюра Эгейла, хотя глаза его, еще минуту назад пугающе пустые, теперь оживились и блестели, отражая лучи проникающего в окна солнца.

+3

8

Почему-то из слов Судьи Альюр сделал гораздо больше выводов, чем их прозвучало. Например, о провоцировании горожан. Принося с Пустошей всякие "безделушки" вроде пресловутых колючек, он тоже провоцировал горожан. Кто знает, кому и как могла попасть в руки такая вещь, особенно если учесть рассеянность некоторых учёных-теоретиков вроде господина Сореса.

Поднявшись со стула, Аль теперь стоял, опустив голову. Очень хотелось ещё и голов в плечи втянуть, но вместо этого выпрямился и посмотрел на Судью.

- Мне нечем оправдаться, господин Старший Судья, - ответил он ровным тоном. - И мне очень жаль, что я спровоцировал Юлиуша Аренски на то, что он сделал. Мне следовало не драться с ним, а просто вывести из дома господина Блэкхилла и поколотить. Я с радостью понёс бы наказание за свой хулиганский поступок, господин Старший Судья. - Он спокойно выдержал взгляд Айона Ригура и добавил только: - Я сожалею, что не сделал так, как должен был сделать, и теперь из-за этого у господина Юлиуша Аренски будут неприятности. И в чём я действительно по-настоящему раскаиваюсь - это в том, что, что снова потревожил спокойствие города Акрилона.

Речь оказалась весьма своеобразной, но Аль говорил, что думал, и честно говоря, особого раскаяния в нём не чувствовалось, ну вот хоть тресни! К тому же, он совершенно неожиданно повернулся к господину Блэкхиллу, и сказал, воспользовавшись моментом:

- Господин Блэкхилл! Я постараюсь и дальше оправдывать ваше доверие. Вы не раскаетесь в том, что я - ваш родственник.

+2

9

Айрон Ригур бровью не повел на речь господина Эгейла, и даже не обратил внимания на нарушение порядка, когда Меченый обратился к господину Блэкхиллу. Кивнув подсудимому, что он может сесть, Судья перешел к следующим вопросам.

Он опросил Юлиуша Аренски. Тот не отрицал своей вины, но когда Судья задал ему вопрос о колючке кхолм - Юлиуш растерялся, замялся и под конец выдал: "Спросите маму". Это его заявление было встречено смешками в зале, но Судья так и остался непроницаем и действительно вызвал для дачи показаний госпожу Эдиту Аренски. Та в свою очередь категорично заявила, что ее сын вел себя после поединка как безумный, и что она и ее служанка - обе видели, как колючка выпала из его одежды.

- Господин Эгейл во время следствия клятвенно заверил дознавателя, что никакой колючки у него с собой не было, и в вашего сына он ничего не втыкал, - заметил Судья вкрадчиво.

- Он лжет! - категорично выкрикнула госпожа Аренски.

Рысь подумал - и кивнул.

- Хорошо, - сказал он, переходя на тон более сухой и деловой. - В таком случае, я удовлетворяю просьбу господина Родрика Блэкхилла о применении испытания Золотой Чашей. Вы и господин Альюр Эгейл будете отправлены в столицу, и подвергнуты дознанию как полагается.

Почему-то госпожа Аренски растерялась.

- Я?! - переспросила она.

- Да, вы, миледи, - повторил господин Ригур. - Ваш сын не отрицает своей вины, его подвергать испытанию не имеет смысла. Вы же выдвигаете обвинение против господина Меченого, вам и быть подвергнутой испытанию.

- Но я... - начала было госпожа Аренски, и понятно было, что она испугана и не знает, как ей быть. - Хорошо, - ответила она наконец совсем тихо. - Ради сына я готова на все.

И тут Юлиуш не выдержал!

- Нет! - вскричал он. - Господин Судья! Не надо трогать маму! Я все расскажу!

Старший Судья Айрон Ригур будто только этого и ждал, и конечно же разрешил Юлиушу излить душу. Юлиуш, сбиваясь и стыдясь, рассказал, что колючка была у него в кармане, потому что он купил ее за день до поединка. Он назвал торговца, который должен был это подтвердить.

- Я просто так купил! - сбивчиво объяснял Юлиуш. - Думал, что буду хвастаться, что нашел ее сам, чтобы девушки думали, что я был на Пустошах. А после поединка мне так плохо было что хотелось, очень хотелось, чтобы стало еще хуже. Я вспомнил про колючку и вонзил ее в себя. Дальше не помню, но наверное она выпала, когда меня дома раздевали. А когда я пришел в себя, я постеснялся сказать, что это я сам...

Юлиуш замолчал, повесив голову. Он был уничтожен, и хотел только одного: спрятаться от посторонних глаз.

Судья кивнул, вполне удовлетворенный, и потом укоризненно посмотрел на Альюра, будто говорил: "Вот видишь, к чему приводит твоя манера над людьми издеваться!"

- Мне все ясно в этом деле, - сказал он вслух. - Теперь я могу вынести приговор. Альюр Эгейл по прозвищу Меченый! Несмотря на то, что я считаю ваше поведение возмутительным, состава преступления я в ваших действиях не вижу. Вы свободны. Но помните: вам нужно пересмотреть свое отношение к окружающим вас людям, и наперед думать, прежде чем над кем-то подшучивать или издеваться. Пристав! Выпустите господина Эгейла из загородки!

Альюра выпустили и позволили ему занять место в зале.

- Юлиуш Аренски! - Судья обратился ко второму подсудимому. - Мне жаль вас, вы начинаете свою взрослую жизнь не с лучших поступков. Мне придется поступить с вами так, как вы того заслуживаете. Ваше счастье, что вы не нанесли господину Эгейлу смертельной раны. Вы получите дюжину розг за использование запрещенного амулета во время поединка, и дюжину за подлый удар ножом, и за введение суда и ваших родителей в заблуждение по поводу использования вами колючки растения кхолм.

Старый Барт кашлянул в кулак, и искоса глянул на господина Блэкхилла. По его мнению, пожелание почтенного ювелира, когда он говорил, что его собственный сын неделю бы не сел, если бы вел себя так же, как Юлиуш, сбывалось. Однако Судья сверкнул глаза на старого служаку, и тот моментально перестал ухмыляться.

Юлиуш уже готов был провалиться, но Судья хладнокровно продолжил:

- Учитывая ваше раскаяние, и то, что вы все-таки предпочли сказать правду, защищая свою мать, я, данной мне властью, дозволяю вам получить заслуженное наказание не на городской площади, а внутри здания тюрьмы. Завтра, в десять часов утра. До этого времени вы будете находиться под стражей. - Рысь обежал взглядом зал суда, и сейчас ничего необычного в его глазах не было. Просто очень темные глаза - и все. - Любой из здесь присутствующих может обратиться сейчас с просьбой, пожеланием или замечанием к Суду, - добавил он.

Это была традиция. Если у кого-нибудь имелись возражения против его приговора, их следовало высказать прямо сейчас. Судья Ригур взялся за свой жезл, готовый ударить по круглой дощечке, и сим объявить окончание заседания, но ждал положенное время, чтобы присутствующие успели подумать и высказаться, если посчитают нужным.

+4

10

Несогласных с решением Судьи в зале не нашлось и когда прозвучал закрывающий заседание гулкий удар жезла, Родрик Блэкхилл вздохнул с облегчением. Свой долг он выполнил и может уйти с чистой совестью.
Разговаривать с Эгейлами ему не хотелось, да и о чём? Все уже решено и условлено – Дарен и Энри выехали ещё утром, разрешительное письмо для младшего он написал: даже если его в школу не примут, поживёт до осени под присмотром брата.
«А мы – завтра же в столицу. Чем дальше Каталина будет от Эгейла-младшего, тем лучше. Эти разведчики горазды девицам головы кружить…»
Погрузившись в размышления, почтенный ювелир не заметил, как при виде его, идущего к выходу, испуганно дёрнулась одинокая фигурка на последней скамье.
Каталина прекрасно понимала, чем рискует, но не пойти не могла. Всё заседание она просидела молча, боясь пропустить хоть слово, и когда прозвучало решение, на ресницах девушки заблестели слёзы радости и облегчения.
Дождавшись, когда отец выйдет, Каталина встала со скамьи и отступила в тень одной из колонн.
Аль должен узнать, что она была здесь, рядом с ним.

+4

11

Альюр это чувствовал. Он успел почуять знакомый аромат, и не сразу поверил самому себе. Не мог поверить, что Каталина где-то рядом! Он даже не посмел обернуться в её сторону, потому что боялся спугнуть. А ещё не хотел привлекать внимания остальных, особенно господина Блэкхилла. Теперь он замешкал, пропуская вперёд всех остальных, воспользовался тем, что его отец заговорил со Старым Бартом - и быстро подошёл к колонне.

- Идём! - сказал он одними губами, подхватывая девушку за руку и потянув за собой.

В коридоре, пока никто не видит, Аль сразу же повернул за ближайший поворот, но не в сторону выхода, а вглубь. Это здание он знал довольно хорошо, потому что пару раз обеспечивал охрану во время суда. Он завёл Каталину в маленькое пустое помещение. Обычно здесь сидел и приводил в порядок свои записи секретарь суда, но сейчас был не тот секретарь, который обычно ведёт записи, а личный секретарь Айрона Ригура, и он ушёл вместе со своим начальником. Поэтому в прохладной комнате никого не было. Только стояло высокое бюро, и рядом с ним - два изящных канделябра.

Аль закрыл двери и привалился к ним спиной, глядя на Каталину и не отпуская её рук. Ему было радостно от того, что она рядом.

- Лина! Милая! Я не смел взглянуть в твою сторону! - Он придвинулся к ней, заглядывая в глаза. - Ты - как прекрасный сон, и я боюсь проснуться. Надеюсь, я тебя не сильно разочаровал? - Он виновато улыбнулся. - Тебе ещё много чего придётся узнать обо мне.

Отредактировано Альюр Эгейл (2014-09-30 19:56:51)

+3

12

- А я боялась, что папа меня заметит, - чуть растерянно улыбнулась Каталина. – Но всё обошлось. И я знаю, что идеальных людей не бывает, - девушка прильнула к Альюру, - я например, никак не могу сварить суп с капустой: не получается и всё тут. Тебе просто нужно стать чуточку серьёзнее.
И ещё, - Каталина вздохнула, - я пришла, чтобы попрощаться: мы завтра уезжаем с торговым караваном, его хозяин Бранд Виберт – хороший знакомый отца. А Дарен и Энри утром уехали.
Прощание с братом далось Каталине тяжело. Со дня рождения двойняшки никогда не расставались дольше чем на пару дней и девушка чувствовала себя очень неуютно, словно потеряла частичку себя. Конечно, Дар будет писать, но даже самое подробное письмо не заменит его присутствия.
- Может, у тебя получится поехать с нами? – Каталина вскинула голову, всматриваясь в лицо жениха. – Хороший Разведчик уж точно не будет лишним. Хотя, папе это не понравится.

+4

13

- Я хотел сделать кое-что похуже, - признался Альюр, обнимая девушку. - Пойти к твоему отцу и честно признаться, что люблю тебя и готов на тебе жениться. Лина! Я не хочу прятаться по углам и украдкой выгадывать секунды, чтобы увидеться с тобой, -сказал он с неожиданной страстностью в голосе. - Это всё запутает, и одним высшим силам известно, чем тогда всё закончится! Я хочу быть честным и с тобой, и с твоим отцом. Я соглашусь на все его условия, лишь бы он дал своё согласие.

Аль не считал свою идею такой уж бредовой. Господин Блэкхилл должен был по крайней мере отнестись к его словам серьёзно, и честно ответить, что он имеет против родства с Эгейлами, которые кстати имели в своём роду и князей, и при определённом стечении обстоятельств могли бы претендовать на главенство в клане.

- Мне кажется, Судья Ригур тоже хотел, чтобы я одумался и стал серьёзнее, - сказал Аль. - Я не знаю, может быть, серьёзным я тебе совсем не понравлюсь, но... Давай прямо сейчас пойдём к твоему отцу, - предложил он неожиданно.

+3

14

Да, наверное, так и следовало сделать – пойти и рассказать обо всём. Простой и честный выход из положения.
Но, зная своего отца, Каталина не сомневалась, что он не откажет прямо, но сделает всё возможное, чтобы разлучить их. Потребует если не луну с неба, то что-нибудь столь же невыполнимое.
С другой стороны, окажись Аль в охране каравана, отец только сильнее уверится в своих подозрениях, а это гораздо хуже. Из двух зол нужно выбирать меньшее.
- Ты прав, - чуть отстранившись, Каталина коснулась ладонью щеки Альюра. – Пойдём и постараемся выдержать бурю.

+3


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Суд над Эгейлом и Аренски