В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Дела судебные и не только…


Дела судебные и не только…

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Участники: Альюр Эгейл, Каталина Блэкхилл, Фарго Эгейл, семья Блэкхилл, семья Аренски, Харлей Арто - дознаватель, приставы, судья.

Исходные данные (одно-два предложения): Орден Хранителей Равновесия принимает на рассмотрение два взаимосвязанных дела - Альюра Эгейла и Юлиуша Аренски. А господин Родрик Блэкхилл получает вызов в суд, как свидетель.

- Войдите, - разрешил господин Блэкхилл, услышав негромкий стук и закрыл книгу учёта заказов, в которой делал пометки.
- Господин Родрик, - в дверях появилась чем-то заметно взволнованная Мелисса. – Вас внизу Хранитель спрашивает.
- Хранитель? – уточнил ювелир, неспешно поднимаясь из-за стола. – Тот, что вчера приходил – Арто?
- Нет, другой, молодой и симпатичный, - Мелисса смутилась и слегка покраснела.
- Иди и скажи, что сейчас выйду, - дождавшись, когда служанка закроет дверь с той стороны, Родрик повернул на один оборот чернильницу, выполненную в виде белого гриба, активируя амулет Тишины, установленный в основании вещи и коротко, но ёмко и прочувствованно изложил своё мнение о Хранителях, которые вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями и искать нарушителей, мешают спокойно жить законопослушным людям.
«И без них весь дом вверх тормашками перевернулся. У Элены с самого утра глаза на мокром месте: как будто “малыш” Энри не в школу разведчиков отправляется, а сразу на Пустоши – с тварями сражаться. А то, что “малыш” плясать готов от радости – этого она не замечает.
Нет, я этих женщин никогда не пойму!»
Отведя душу, глава дома степенно прошёл по коридору и спустился вниз.
- Господин Родрик Блэкхилл - это вы? - осведомился у него молодой, долговязый Чёрный Лис, откровенно гордящийся новеньким, сверкающим знаком Ордена Хранителей на плече.
- Совершенно верно, юноша, - сухо ответил ювелир.
- Эрвин Виллерт, пристав-курьер Ордена Хранителей Равновесия, - представился Лис и протянул господину Блэкхиллу запечатанный свиток. – Прошу принять и подтвердить получение свидетельского вызова.
- По какому делу? – спросил Родрик, не торопясь брать документ.
- По делу Юлиуша Аренски, - отчеканил Лис, вынимая из кармана кристалл кварца на тонкой железной цепочке.
«Чтоб им провалиться этим Аренски, всем сразу!» - Родрик едва не плюнул, накрывая ладонью амулет подтверждения: в знак того, что получил важный документ.
Эрвин Виллерт убрал амулет и вежливо поклонился:
- До свидания, господин Блэкхилл.
«Теперь Аренски-младшему точно не миновать прилюдной порки, - сделал вывод ювелир, когда за курьером закрылась дверь. – А вот с Эгейлом-младшим сложнее – но как бы там ни было, мужем Каталины он не станет».

Отредактировано Каталина Блэкхилл (2014-09-19 18:55:54)

+4

2

О таких категоричных мыслях господина Блэкхилла Аль знать не знал, но в какой-то мере догадывался. Вообще, он не ожидал, что снова увидится с Каталиной, и готов был смириться с тем, что эта девушка действительно не для него. Да и не собирался он пока оставлять свою службу, а надеяться жениться, когда ты месяцами пропадаешь не в самом спокойном месте Земли Кланов - это было бы слишком самонадеянно. Сперва нужно уйти из разведчиков.

Тюрьма Ордена Хранителей представляла собой очень большой, просторный подвал, через который шёл, несколько раз поворачивая, широченный коридор, будто предназначенный на то, чтобы по нему ездить в карете. По бокам коридора, на две ступени выше уровня пола, шли галереи, вдоль которых располагались камеры: пять на пять шагов пространства. Каменный выступ одной из стен, на который кидали матрас, выполнял роль лежанки. Толстенные двери с решетчатым окошком на уровне лица взрослого человека можно было вышибить только тараном. Окон не было, свет проникал в камеру из коридора, всегда освещённого масляными светильниками. Здесь же, в начале коридора, на пол-этажа выше, располагалось помещение для стражи, а ещё выше, в цокольном этаже здания - несколько просторных комнат, которые занимали дознаватели, вместе со своими библиотеками и целым арсеналом амулетов. Тут уже были окна. Аля как раз в одной из таких огромных полукруглых комнат и допрашивали, прежде чем отвести в одну из камер в глубине подвала.

Теперь он лежал на матрасе и смотрел в сводчатый потолок, который терялся где-то в темноте. Но для Альюра, как для Лиса, темноты не существовало. Он видел прекрасно даже в абсолютно полной темноте, когда нет ни малейшего источника света. Так что он с интересом рассматривал каменные "рёбра" свода, и лениво сравнивал эту тюрьму с обычной городской тюрьмой - гораздо менее внушительной, простенькой, и вообще не впечатляющей. В Ордене Хранителей внушительности было хоть отбавляй, хотя Аль за собой особой вины не чувствовал, поэтому и не волновался. Пусть Аренски волнуется. Он, кстати, тоже угодил в одну из камер, дальше по коридору.

Альюру было даже даль Юлиуш Аренски. Тот ведь попадал в тюрьму первый раз - и надо же так случиться, что сразу же именно в эту тюрьму! "Повезло"... Если и дальше будет так "везти" - Юлиуш мог рассчитывать лишь на то, что его по-тихому выдерут прямо здесь, не выводя на городскую площадь. Хотя, могло ещё и повезти по-настоящему, если семейству Аренски удастся доказать, что Аль воткнул в Юлиуша ту колючку. Тогда ведь можно будет сказать, что парень применил запрещённый амулет и приём, сам не понимая, что делает. Кстати, чисто внешне было похоже. Всё-таки Аль не считал Чёрных Лисов такими уж подлецами, чтобы они способны были в здравом уме делать гадости. Так что если семейке Аренски удастся свалить вину на него, Альюра Эгейла... Вот тут начнётся самое интересное.

Аль прикинул, что ему грозит, если не удастся доказать, что колючки, которые он привёз с Пустоши, он давно уже спалил в камине одной гостиницы. Он и привёз-то их, поддавшись просьбам одного знакомого-учёного. Тот просто жаждал заполучить парочку для исследований. Но никто не видел, как остатки этой гадости Альюр сжёг, чтобы ненароком никому не достались.

Итак, что его ждёт, если не удастся доказать свою невиновность? "Тут одной поркой не отделаешься, - подумал Аль, прикусив с досады нижнюю губу. - Могут на несколько лет запретить появляться в городах, или и вовсе отправить на общественные работы годика этак на два. Нет! Это вряд ли. Получается, что даже если я виноват - я сам же и пострадал. Значит, может обойтись запретом проживания в городах. Ну что же, уйду на пустоши".

Успокоившись этим соображением, Аль повернулся набок и закрыл глаза. Можно было воспользоваться относительным затишьем и поспать. Что-то его смутно тревожило, и мешало - и это были мысли о госпоже Каталине, но Аль только вздохнул. А что он мог сделать? Если его осудят - ему точно не видать этой девушки.

"Значит, будем бороться, - решил он про себя. - Почему нет? В крайнем случае, господин Блэкхилл сказал, что можно потребовать испытания Золотой Чаши. Может, это и слишком для такого пустякового дела, зато уж оправдаться удастся наверняка". Подобное испытание не могло не пугать, но Альюр был не из пугливых. Так что мысль его успокоила.

+4

3

Энри переминался с ноги на ногу, стоя рядом с сестрой, и хотя попасть в обиталище Хранителей было весьма любопытно, парнишку в настоящий момент занимало совсем другое: «Если отец узнает, что мы здесь были, то школы разведчиков мне точно не видать! Не кто же знал, что Лина такое выкинет!»
Энри с самого утра не знал куда деваться, потому что мама очень расстроилась из-за его отъезда в школу и, собрав необходимые вещи, решил прогуляться. Уходил он через чёрный ход, а у дверцы чуть не столкнулся с Каталиной.
«То, что сестра за господина Альюра волнуется – это понятно, она вчера, после прихода Дознавателей, как к себе ушла, так больше и не показывалась. И сегодня какая-то странная была, словно не в себе. Но вот так вот просто взять и прийти…»
Энри вздохнул и украдкой глянул на здоровенного пристава, выпятившего грудь колесом и красовавшегося перед Линой, как петух: «И чего они так долго…»
- Я вам так благодарна, сударь…, - наконец улыбнулась сестра.
- Ну что вы, сударыня, не стоит, - приосанился пристав, подкручивая пышный ус. – Посещения родственников не запрещаются. Но детям туда нельзя, пусть мальчик подождёт в приёмном помещении, а я вас провожу.
Энри, услышав упоминание о родственниках, чуть не открыл рот от удивления, но благоразумно промолчал, идя следом за приставом и сестрой.
- Прошу, - пристав открыл дверь, пропуская Каталину вперёд и просторная комната тут же наполнилась восторженным гулом мужских голосов. Скучающим от безделья – день сегодня выдался спокойным – дежурным, появление красивой девушки в суровых стенах показалось настоящим чудом.
- Умерьте пыл, ребята, - осадил подчинённых командир. – Госпожа пришла навестить родственника.
- Какая жалость, - вздохнул самый молодой пристав, - тот самый Чёрный Лис, принесший в дом Блэкхиллов вызов. – Я б сейчас сам с ним местами с удовольствием поменялся.
- Виллерт, уши надеру, - заметил старший пристав. – Лучше расскажи мальцу что-нибудь интересное, ты у нас балабол известный.
Энри проводил взглядом сестру, прошедшую за мужчиной к боковой двери и скромно устроился на краешке стула.
- Осторожно, здесь ступеньки, - пристав протянул Каталине руку, но девушка отстранилась.
- Вы очень добры, но я справлюсь сама.
Спуск закончился у массивной двери, за которой начинался просторный коридор.
Каменные плиты пола откликались на шаги гулким эхом, по стенам метались дрожащие тени, отбрасываемые языками пламени из масляных светильников – после залитых солнцем улиц подвал казался тёмным и зловещим и Каталина невольно передёрнула плечами.
Пристав остановился у одной из длинного ряда совершенно одинаковых дверей и, прежде, чем открыть, рявкнул в густо зарешёченное окошко:
- Эгейл, хватит спать, к тебе родственница пришла. - Потом повернул ключ в замке и, пропустив девушку внутрь, предупредил. - У вас полчаса.

+3

4

На окрик Аль приподнялся на локте, подумав: "Кто мог прийти? Родственница... Кто-то из сестёр? Вряд ли". Додумать он не успел, потому что в камеру вошла госпожа Блэкхилл. Альюр тут же вскочил, наверное слишком резко, потому что пришлось прижать локоть к боку. Рана напомнила, что хотя заживает на нём всё очень быстро - это не значит, что моментально. Но даже боль не помешала Алю радостно улыбнуться. 

- Госпожа Каталина! Вы пришли!

Аль оглянулся, чуть растерявшись, потому что в этом убогом помещении не было достойного места для юной, прекрасной девушки. Только каменный топчан с матрасом. Но когда нет княжеского трона - князь садится на лесной пень, поэтому Альюр широким жестом указал на матрас.

- Прошу вас, присаживайтесь! - И быстренько подстелил Каталине свою куртку, ту самую, что она ему подарила.

Альюру почему-то стало весело. Одно присутствие госпожи Блэкхилл было для него лучом солнышка, и он уже позабыл про все свои проблемы, которые и не настолько были важны, по сравнению с теми чувствами, которые он испытывал к девушке. Может быть, с её точки зрения повода для весёлости и не было, но Аль, перестав уже смущаться того, что сидит в тюрьме Ордена, несправедливо обвинённый в достаточно тяжком проступке, сейчас перестал об этом думать. Он вообще предпочитал решать проблемы по мере их появления.

- Ни за что не поверю, что господину Блэкхиллу известно об этом визите, - сказал он, продолжая открыто улыбаться. - Но вы так меня обрадовали! Как и чем мне благодарить вас за вашу доброту ко мне?

Он уже забыл и про раненый бок, и шагнув к Каталине, взял её за руку. Правда, тут же опомнился, быстро поцеловал эту прелестную ручку - и отпустил.

+3

5

- Конечно, отец ничего не знает, - Каталина осторожно опустилась на куртку, похлопав по матрасу рядом с собой. – Вы тоже садитесь, не надо тревожить ваш бок. Отец ни за что не отпустил бы меня сюда, потому что получил вызов в суд, как свидетель, и, похоже, очень этим недоволен.
Но я не могла не прийти, потому что беспокоюсь за вас: я знаю, что вы никогда не делали и не сделаете ничего подобного тому, в чём вас обвиняют. Вот только, - девушка грустно улыбнулась, - моё знание судья не примет в качестве доказательства.
И, потому что, не знаю, увижусь ли с вами снова: отец сегодня сказал, что как только Энри зачислят в школу разведчиков, мы уедем в столицу на весь остаток лета и, возможно, даже на начало осени.
Каталина смутилась и умолкла, теребя прядь волос – кажется, она сказала уже всё, что можно.
Честно говоря, она и самой себе не могла бы объяснить, зачем пришла: рассудок говорил, что это - несусветная глупость, которая приведёт к большим неприятностям, если о визите станет известно; а сердце упрямо твердило, что – это очень важно и пойти ей необходимо.
- Я сделала то, что должна была сделать, - негромко произнесла Каталина, - а лучшей благодарностью будет ваше освобождение. Я уверена – всё будет хорошо, но если я могу чем-то помочь…

Отредактировано Каталина Блэкхилл (2014-09-21 13:23:33)

+3

6

Аль присел рядом, повернувшись так, чтобы можно было смотреть на неё. Его зелёные глаза словно бы светились в темноте, хотя может быть, это всего лишь отражался свет, который попадал в камеру через решётчатое окошко в двери. Теперь Меченый не улыбался, но это вовсе не означало, что он чем-то недоволен. Скорее, наоборот. Он только что получил подтверждение тому, что даже самая смелая мечта может сбыться.

- Милая Каталина, - сказал он негромко и ласково. - Вы уже помогли мне. Я думал о том, что не хочу причинять лишние неприятности семье Аренски. В сущности, я не сержусь на них, тем более с моей стороны было бы недостойно отвечать выпадом на выпад женщины, матери этого бедолаги Юлиуша. Я даже готов был признать свою вину. Но потом я понял, что не могу этого сделать. И не потому, что это так уж важно для меня лично. Всё равно те, кто меня знают - не поверят этой истории с колючкой, а те, кто не знают - они будут думать так, как им удобнее, независимо от того, оправдают меня, или нет.

Аль снова коснулся её руки, хотя и постарался, чтобы жест был как можно более невинный. Обычно он так не осторожничал в общении с девушками, но суть в том, что других девушек он не любил, и не боялся отпугнуть.

- Но я подумал о вас, - продолжил Альюр. - Я знаю, что ваш отец сделает всё, лишь бы не заиметь такого зятя, как я. Но это ведь не значит, что я не должен хотя бы попытаться. Конечно, если вы этого захотите, Каталина. - Он сделал паузу, но очень коротенькую, чтобы можно было что-то сказать, а потом добавил: - Вы могли бы дать мне надежду?

Один раз Аль уже разочаровался, когда девушка пообещала ему, что будет ждать. Но в том была сущность Альюра Эгейла: он не переставал верить. Он попросту не умел разочаровываться.

+3

7

Каталина прекрасно знала, какими качествами, по мнению отца, должен обладать подходящий зять: во-первых, он должен быть Чёрным Лисом; во-вторых, должен происходить из старинной и уважаемой семьи; в-третьих, должен быть ювелиром (наиболее желательно) или представителем другой приличествующей Чёрному Лису профессии (ни в коем случае, не трактирщиком или содержателем постоялого двора); в-четвертых, должен обеспечить жене условия жизни, ничуть не хуже, чем в родительском доме.
И Альюр был прав: увидеть мужем любимой и единственной дочери Рыжего Лиса, к тому же разведчика со скандальной репутацией, господин Блэкхилл мог разве что в кошмарном сне. А значит, согласия на подобный брак он никогда не даст.
«Мы знакомы всего лишь один день; он – разведчик, а это опасно и вполне возможно стать вдовой, так и не успев стать женой, и он Рыжий Лис – значит, придётся привыкать к совсем другой жизни».
Вопреки общему мнению о том, что менестрели витают в облаках, Каталина была вполне земной девушкой и прекрасно понимала, что согласившись, полностью изменит свою жизнь.
Но с другой стороны, Каталина чувствовала, что Альюру нужна именно она, а не приданое или возможность унаследовать процветающее ювелирное дело; и что он никогда не обманет её и не обидит.
«Этого достаточно».       
- Да, - сняв с пальца фамильное кольцо с топазом, Каталина вложила его в ладонь мужчины. – Я буду ждать.
Теперь Альюр мог в любой день прийти к отцу Каталины и, показав это кольцо, потребовать официального оглашения помолвки. Но мог и в любой день вернуть его девушке, освободив тем самым и себя и её от всех обязательств.

Отредактировано Каталина Блэкхилл (2014-09-22 12:20:32)

+3

8

Аль просветлевшим взглядом посмотрел на Каталину, и поцеловал её кольцо. Потом снял с шеи кожаный шнурок, на котором висела одинокая синяя бусина, развязал и вместо бусины повесил на шнурок кольцо. Взяв Каталину за руку, он вложил в её ладонь бусину.

- Это не амулет, - сказал он мягко. - Эта бусина из ожерелья моей матери. Когда её не стало - я взял себе одну, на память. Пусть это будет залогом моей клятвы. Я приду, как только справлюсь со всеми этими проблемами.

Ему хотелось, чтобы Каталина поехала с ним в столицу, если дело дойдёт до испытания Золотой Чашей, и присутствовала при этом. Зачем - он сам не знал. Может быть, чтобы самому быть уверенным, что всё пойдёт так, как надо. Но он понимал, что этого не будет. Начать с того, что господин Блэкхилл скорее вообще не пустит дочь в столицу, если только узнает про их взаимные обещания.

- Мне бы хотелось ещё кое о чём попросить, - сказал Альюр, чуть придвинувшись к девушке. - Госпожа моя! Позвольте мне поцеловать вас прежде, чем мы расстанемся.

Если уж говорить о всяких клятвах и обещаниях, то с точки зрения Альюра, в его просьбе не было ничего необычного. Девушки и юноши часто целовались, тем более, когда таким образом легче было выразить друг другу симпатию. К тому же, в этом была ещё одна цель: определить, насколько девушка склонна будет в дальнейшем воспринимать тебя как мужа. У Рыжих Лисов бытовало мнение, что если девушка и юноша до свадьбы ни разу не поцеловались - это значит, что они не любят друг друга по-настоящему, и у них могут возникнуть проблемы после свадьбы. Ведь физическая близость не должна вызывать у супругов отвращение, а откуда они знают, насколько им приятна или неприятна будет эта сторона брака, если они ни разу не целовались.

+3

9

Глядя на скромную синюю бусину, лежавшую на её ладони, Каталина поняла, что сделала правильный выбор: мужчина, который так трепетно относится к памяти матери, будет хорошим мужем и отцом.
Хотя, думать о детях было ещё слишком рано: пока что они были лишь в самом начале пути, который к тому же не обещал быть коротким и лёгким, скорее, наоборот – сулил множество преград.
- Я буду её беречь, - пообещала девушка. Центральный топаз в ожерелье Каталины был сделан медальоном. Девушка нажала на завиток оправы и камень приподнялся, открывая небольшой тайничок, Каталина осторожно опустила бусину в углубление и поставила камень на место. - Теперь твой подарок всегда будет со мной.   
Просьба Альюра Каталину не смутила – любой другой на его месте уже воспользовался бы только что обретённым правом, и возможно даже не спросил бы – но заставила слегка растеряться.
Собственный опыт Каталины ограничивался несколькими поцелуями во время больших празднеств, когда, как известно, разрешено если не всё, то очень многое.
«А если Альюру не понравится? Значит, научит, как надо, чтобы понравилось, у него, наверняка, опыта больше!»
- Не «госпожа», а Лина, - мягко поправила девушка, подавшись вперед и осторожно обняв Альюра.

+3

10

- Хорошо, Лина, - отозвался Аль, сам обнимая девушку.

Сейчас ему важно было понравиться самому, чтобы Каталина не жалела о принятом решении. Поэтому он действовал очень осторожно и не торопясь. Сперва только коснулся её губ, словно предупреждая о том, что намерен сделать, а потом поцеловал, долгим нежным поцелуем. Дело тут было не в опыте, а в том, что целовать любимую девушку и хочется так, чтобы растянуть это занятие на побольше времени.

У Лисов так развиты чувства, в том числе и тактильное, что целоваться для них - это всё равно, что раскрывать все свои самые сокровенные мысли. Это каким-то образом взаимосвязано, и та, которую ты целуешь, может понять истинные твои устремления. Наверное, это компенсация за умение блефовать, прятать то, что у тебя на душе, потому что в такие моменты ты притворяться не можешь. Довольно-таки опасное положение, потому что если ты на самом деле не любишь, или твоими поступками руководить корысть, девушка это непременно поймёт. Но Альюру было нечего скрывать, он был откровенен, и, как это ни странно, не стеснялся выдать ни своей привязанности к душе Каталины, ни даже надежды на более интимные действия в будущем. Когда-то ему казалось, что он влюблён в юную госпожу Янину, но то была лишь юношеская привязанность, ещё не оформленная и щедро приправленная протестом против того, что им не дают быть вместе. А сейчас, несмотря на всю искушённость Альюра, его новые чувства были чисты. Их не разбавляли никакие протесты, и никакие посторонние желания. Даже то, что говорил его отец, сейчас не имело значения. Разве может человек противостоять тому, что предначертано самой судьбой, да к тому же, является самым желанным для него?

- Я очень люблю тебя, Лина, и никому не отдам, - сказал Аль шёпотом, и снова поцеловал девушку в губы.

+2

11

Конечно, Каталина знала, что для Лисов поцелуй - нечто большее, чем просто прикосновение губ, но раньше намеренья мужчин были просты и понятны. В разгар празднества, когда в крови кипит веселье и голова идёт кругом, целовать хочется любую девушку, которая окажется рядом – вот и всё.
Но сейчас всё было иначе: одним поцелуем Альюр сумел сказать больше, чем тысячей слов. И в ответный поцелуй Каталина вложила все свои чувства: желание заботиться об этом мужчине, прожить с ним жизнь со всеми её радостями и горестями, подарить ему детей. Что это – как не любовь?
Обещание Аля вызвало у Каталины тёплую улыбку:
- А мне никто другой и не нужен, - шепнула девушка. – Только ты. Навсегда. 
Казалось, Каталина только вошла, как вдруг в замке камеры повернулся ключ, а затем на пороге появился тот же пристав, который привёл девушку сюда:
- Сударыня, посещение закончено. Прошу вас следовать за мной.
Каталина поднялась, на мгновение накрыв ладонь Альюра своей, лучисто улыбнулась жениху, повергнув пристава в ступор и, шепнув: «Я буду ждать», исчезла за дверью, оставив в камере лёгкий, едва уловимый аромат белой розы.

+2

12

************
Декан Ордена Хранителей Равновесия, исполняющий обязанности судьи во вверенном ему округе города Акрилон (вместе со всеми окрестностями) сам мог и не участвовать в следственных мероприятиях, ограничившись тем, чтобы принимать отчеты Дознавателей и делать выводы. Но господин Айрон Ригур из клана Рысей обладал слишком подвижным нравом, который подобно ртути, от малейшего прикосновения приходил в движение. Внешне это проявлялось не так уж сильно, и большая часть движения приходилась на умственную деятельность господина Айрона. Но и в манерах его, и в каждом жесте чувствовался скрытый потенциал, нечто, подобное давлению пара внутри котла, которое мы можем почувствовать, только прикоснувшись к чугунной стенке. Внутренняя сила, готовая в любой момент разорвать тесную оболочку и вырваться наружу.

Свое место судьи в Акрилоне господин Айрон заработал собственной энергией и умом. Но может быть, его судьба сложилась бы совершенно иначе, если бы у господина Айрона Ригура не было одной особенности, которая препятствовала ему выбрать занятие, более привычное для Рыси. Дело в том, что у Айрона была железная нога, иными словами, протез, сделанный руками тех же Рысей, очень качественно, так что не сразу догадаешься, но все-таки этот протез не мог полностью заменить живую ногу и господин Айрон становился неспособным так же ловко лазать по скалам или прыгать, как другие члены его клана.

Ногу он потерял, будучи еще очень юным, из-за несчастного случая в горной шахте, и чтобы как-то компенсировать себе увечье, взялся за "гранит науки" вместо железной руды и драгоценных камней своих родных гор. Со временем у него открылись способности к распознаванию силы вредоносных артефактов, он стал членом Ордена Хранителей Равновесия, а потом - Старшим Судьей в Акрилоне. Ему было сорок четыре года, он так и не завел собственной семьи, но воспитывал двух сирот - девочку и мальчика, живших при нем в его городской резиденции.

Господина Блэкхилла вызвали на аудиенцию к Старшему Судье в тот же день, когда передали  вызов как свидетеля в суд. За Родриком Блэкхиллом прислали карету, потому что судья при своей энергичности не любил ждать. Отказа его приглашение не подразумевало, поэтому господину Блэкхиллу пришлось оставить все дела и отправится в центр города, в большой особняк, сложенный из серого камня - здание Городского Суда Ордена Хранителей. А там его проводили по коридорам с высокими сводчатыми потолками в просторный кабинет Судьи Ригура.

Это было полукруглое помещение с широкими окнами, выходящими на площадь. Массивный стол и не менее массивные шкафы с книгами по сторонам, бронзовые канделябры со свечами, которых пока ещё не зажигали, потому что было светло, и пол, застеленный толстыми коврами (Айрон не любил, когда по одному звуку его шагов можно было услышать, что у него железная нога) - вот и вся обстановка этого кабинета. Сам судья, в длинной черной мантии, отороченной серебристым мехом, широкоплечий и энергичный, поднялся навстречу гостю и сделал приглашающий жест, указывая на кресло с высокой спинкой.

- Благодарю, что приехали, - сказал он, тут же резво выходя из-за стола и пройдясь до окон и обратно. Уточнять, что не приехать отец Каталины не мог, Рысь не стал. Он старался по мере возможности вести себя вежливо. - Мне бы хотелось, чтобы вы рассказали мне, каково ваше впечатление о человеке, которого принимали в своем доме: Альюре Эгейле по прозвищу Меченый. Мне стало известно, что вы - родственники.

Для Рыся двоюродный дядя жены сына был очень даже родственником, поэтому задавая свой вопрос, Судья и не сомневался в том, что господин Блэкхилл придерживается того же мнения в вопросе родства.

+3

13

Входя в кабинет Старшего Судьи, Родрик Блэкхилл искренне пожалел о том, что вчера не послал с дочерью служанку: не пойди Каталина в лавку одна – ничего бы не случилось.
Но напрасные сожаления были не в его характере, так что, с достоинством поприветствовав судью, ювелир занял указанное кресло и, выдержав короткую паузу, заговорил:
- Прежде всего, господин Ригур, позвольте уточнить, что хотя Альюр Эгейл, действительно приходится двоюродным дядей по материнской линии жене моего старшего сына, до вчерашнего дня я не был знаком с ним лично – только понаслышке – поэтому детального мнения, увы, дать не могу.
Признаюсь, вначале я был несколько предубеждён против этого молодого человека, из-за ошибки, совершённой им в юности. Однако, его пребывание в Разведчиках, несомненно, не прошло даром: Альюр Эгейл научился думать, прежде чем что-то сказать или сделать, хорошо владеет собой – это качество у нынешней молодёжи зачастую отсутствует, даже после совершеннолетия – и готов нести ответственность за свои поступки.
Вместе с тем, совсем не прочь произвести впечатление и иногда поддаётся порывам, что вполне понятно и допустимо. Но на сознательную подлость он не способен, я в этом уверен: не та натура, да и Волки не потерпели бы ненадёжного человека в отряде.

+2

14

Судья кивнул, хотел было пройти на свое место и сесть, но вместо этого снова энергичным шагом прогулялся по коврам. Наверное, ему не хватало движения, поэтому он использовал любую возможность для перемещения в пространстве. То, что сказал Блэкхилл, его вполне устраивало, потому что совпадало с его собственным мнением, которое он успел сложить после штудирования отчетов Дознавателя.

- Я уверен, что вы знаете, о чем говорите, - сказал он, останавливаясь перед окнами. - Мне известно, что вы - человек достойный, пользуетесь уважением горожан, и никогда не допускаете себе опускаться до склок и мелких дрязг. Собственно, поэтому мне и захотелось переговорить с вами лично. У меня на столе - отчет Дознавателя и прошение о передаче дела в суд. - Он жестом указал через всю комнату на свой массивный стол, но так и остался стоять у окна. - Прежде, чем его подписать, я хочу спросить вас еще кое о чем.

На этот раз Рысь повернулся, подошел, но вместо того, чтобы усесться в свое судейское кресло, развернул один из стульев и пристроился напротив господина Блэкхилла. Теперь, по некоторой специфичности его позы (он не мог полностью согнуть покалеченную ногу в колене) и по легкому шелесту, который издавали металлические части протеза от трения, его увечье стало особенно заметно. Глаза Рыся, настолько темные, что невозможно было увидеть, где кончается зрачок и начинается радужка, смотрели на отца Каталины пристально и испытующе.

Айрон Ригур любил задавать провокационные вопросы. Эта манера за ним была хорошо известна. Он и сейчас задал очень провокационный вопрос, и задавая его, не отрываясь смотрел на собеседника:

- Выносить на общее обозрение разногласия, которые происходят внутри клана, всегда неприятно, и я, понимая это, могу понять и желание избежать огласки. Поскольку вы являетесь свидетелем в этом деле, я хочу спросить лично вас: если Аренски откажутся от своих претензий и обвинений, вы согласитесь не давать показания против Юлиуша Аренски в суде?

Так странно сформулировав свой вопрос, Судья откинулся на спинку стула, и стал ждать ответа.

+3

15

Чего-то подобного Родрик Блэкхилл ожидал с самого начала беседы. Витольд Аренски был человеком умным и прекрасно знал, что если его младшему сыну всыплют розог на главной площади, то мало кто захочет иметь с ним дело, да и репутация семьи будет подмочена основательно и надолго.
Рубить сплеча ювелир не любил, но в этом случае, ему не понадобилось раздумывать над решением. Он спокойно выдержал пристальный взгляд судьи и ответил:
- Господин Ригур, я не соглашусь. Закончить дело миром возможно было бы, если бы Юлиуш Аренски оскорбил лично Альюра Эгейла. Но Аренски-младший позволил себе крайне возмутительные высказывания относительно семьи Эгейл, и в особенности, родителей Альюра Эгейла.
Оскорбление старших – недопустимо, оскорбление женщины, тем более, покойной – недопустимо вдвойне.
Более того, где гарантия, что оставшись безнаказанным – я не уверен, что семья Аренски примет какие-либо меры – в следующий раз, Юлиуш Аренски не нанесет женщине оскорбление действием?
Именно поэтому я отказал ему в руке моей дочери и убеждён в том, что Юлиуш Аренски должен понести наказание, чтобы другие молодые люди на его примере поняли, что есть вещи, на которые нельзя покушаться ни словом, ни делом.

+3

16

На этот раз судья улыбнулся. Он был доволен принципиальным ответом собеседника.

- Я рад, что наши мнения совпадают, господин Блэкхилл, - сказал он.

Судье успели донести, что молодая госпожа Блэкхилл, дочь ювелира, приходила на свидание с Меченым. Говорить об этом ее отцу Айрон не стал. Если не знает - пусть молодые люди сами выберут время, когда его обрадовать. Судья лишь подумал про себя: "Быть вам родственниками еще ближе, господин Блэкхилл, даже если вы об этом еще не догадываетесь". Почему он считал, что Родрик Блэкхилл не знает о визите своей дочери к Эгейлу? У Судьи было чутье на такие вещи. Если бы Меченый считался женихом Каталины Блэкхилл - ее отец вряд ли стал бы это скрывать. По всей видимости, Рыжий Лис Альюр Эгейл намеревался еще раз попытать счастья в другой части клана, хотя и не торопился "радовать" этим отца девушки. Почему нет? С точки зрения Рыся Айрона Ригура, это разделение на Черных и Рыжих в клане Лисов было совершенно искусственным, и давным давно следовало его упразднить.

Энергично поднявшись со стула и сделав собеседнику знак, чтобы он не поднимался, Судья снова прошелся по комнате и остановился на этот раз за спинкой кресла, на котором устроился Блэкхилл.

- Полагаю, вы - человек прогрессивных взглядов, господин Блэкхилл, - сказал он вкрадчиво, положив руки на спинку кресла. - Может быть, именно вашей семье предстоит стать той ниточкой, которая свяжет воедино то, что было разделено много столетий назад.

Иногда Старший Судья Ригур начинал пророчествовать, при чем это всегда было спонтанно, и далеко не все люди понимали его слова, как пророчества. Иные даже сопротивлялись, не понимая, что получают дар, и может быть, никогда больше ничего подобного не получат.

- В обществе вас уважают, а ваша близкая связь с семьей такого же уважаемого в своей половине клана человека как Фарго Эгейл, поможет вам обрести вес у всего клана. Поначалу многие этому будут сопротивляться... Вы ведь не боитесь идти против чужого мнения, если считаете свое мнение верным?

Теперь Рысь вышел из-за кресла и опустился на свой стул.

+2

17

Разговор вдруг свернул совсем не в то русло, в котором шёл первоначально, и слова Судьи весьма озадачили Родрика Блэкхилла. Впрочем, почтенный ювелир краем уха слышал однажды в трактире, что вроде как господин Ригур иногда о будущем говорит, и то, что говорит – непременно потом сбывается.
«Клан объединить может только Князь. Так это что же выходит… - Родрик чуть не подпрыгнул в кресле, что было бы совсем несолидно, - моя девочка станет княгиней!? А я – дедом Князя-Объединителя!?» - На мгновение мужчина представил себя в кресле княжеского советника и с цепью на шее, но тут же утихомирил разыгравшееся воображение. – «Непременно поедем в столицу!»
Хотя, Судья безусловно прав, и более близкая родственная связь с семьей Эгейл весьма выгодна и желательна.
Родрик взглянул на собеседника и негромко, явно размышляя вслух, ответил:
- Господин Фарго Эгейл вчера оказал честь моей семье, предложив взять моего среднего сына Дарена к себе в помощники. Мой младший сын – Энри, в ближайшее время отправится в школу разведчиков, расположенную недалеко от родового замка Эгейлов. Если кто-то из них позднее захочет связать свою жизнь с девушкой из семьи Эгейл, я не буду препятствовать этому браку.     
Что касается чужого мнения, - мужчина слегка усмехнулся, – всех нас рассудит жизнь: делай, что должно и будь, что будет.

+2

18

Судья тонко усмехнулся.

- Мы еще поговорим об этом в будущем, - так же вкрадчиво и убежденно проговорил он. - Мудрый человек всегда разглядит, где следует проявить твердость, а где - не препятствовать судьбе. - И тут же, изменив тон на обычный, добавил: - Я рад, что познакомился с вами лично, господин Блэкхилл.

С этими словами Судья поднялся, и теперь было понятно, что аудиенция закончена. Пожав руку господину Блэкхиллу, он добавил уже чисто деловую информацию:

- Суд через два дня. Вас оповестят. У мировых судей сейчас много работы, поэтому этот процесс я проведу лично. Передавайте поклон вашей супруге, и вашей дочери. Она у вас очень красивая девушка, настоящая жемчужина для всего клана.

Двери открылись, хотя никаких знаков Судья не подавал, и ни в какой колокольчик не звонил. Тем не менее, вошедший секретарь выжидающе посмотрел на Блэкхилла, намереваясь проводить его из кабинета Айрона Ригура.

+2

19

Разумеется, Родрик Блэкхилл был весьма не прочь продолжить столь полезное знакомство, однако,  не в этих стенах, впрочем, вслух он ничего говорить не стал, благоразумно оставив мысль при себе:   
- Благодарю, господин Ригур, - господин Блэкхилл ответил на рукопожатие. – Непременно передам.
То, что такой уважаемый человек, как Старший Судья, упомянул о его супруге и дочери, весьма польстило господину Блэкхиллу и окончательно укрепило его намерение уехать в столицу: если Каталина – жемчужина, то достойной оправой ей должен стать княжеский венец.
Почтенный ювелир на мгновение задумался о том, где же господин Ригур мог увидеть Каталину, но беспокоиться по этому поводу не стал: Акрилон – город большой, книжных лавок много.
Попрощавшись с Судьёй, господин Блэкхилл покинул резиденцию Ордена Хранителей в прекрасном расположении духа, решив немедленно наведаться к давнему знакомому из клана Волков, который выступал посредником при найме охраны. Впереди было ещё очень много дел.

+1


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Дела судебные и не только…