В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Мадемуазель, уверяю, Вам очень нужны приключения! © Судьба


Мадемуазель, уверяю, Вам очень нужны приключения! © Судьба

Сообщений 31 страница 59 из 59

31

Исабэль с большим удовольствием осматривала весь антураж, который представал перед ее глазами, пока дочь судьи ехала по дороге к самому дому господина Медведя. Сосредоточенность, спокойная и почти безмятежная, аккуратность в труде и вышколенность парнокопытных привели в восторг теперь становящуюся вновь природно-непоседливой и любопытной Волчицу. Сам же особнячок и представленные супруга с детьми дона Борегара восхитили брюнетку; даже по гувернантке было заметно, что она сама и ее воспитанница  попали в славное и хорошее место, а быть столь гостеприимно принятыми стало для представительниц Дома Даверциан честью.
Из сотворила доне Борегар и ее отпрыскам достойный, хотя и более непринужденный, будто легкая непокорность правилам только добавляла в плавные жесты Даверциан теплоты, книксен и живо познакомилась с обитателями поместья. Но больше всего радетельницу справедливости позабавили малые перепалки, которые случались между Марко и Фрисом. Создавалось ощущение, что если Медведь и сердился на Рыся, то делал это исключительно по привычке или просто в силу характерного кланового упрямства, а сама злость как таковая уже давно выветрилась и улетучилась.
Приглашение заночевать в столь уютном прибежище было воспринято и почтенной матроной и ее воспитанницей более чем с благодарностью – женщинам после пережитого требовались не только омовение или подкрепление, но и полноценный отдых.
- Я с радостью воспользуюсь Вашим гостеприимством, дона Дела. До Акрилона действительно путь еще не близок.
Войцек Вариад и братья, удостоверившись, что их самый ценный груз попал в надежные руки, откланялись и поспешили вернуться с отрядом к карете, а от нее вместе с Тедди, его людьми и собаками, направились вглубь леса, к сотоварищам, которым помощь в лице нескольких отличных бойцов явно не помешает.

Улучив минутку после того, как хозяйка славного дома отдала все приказания, Даверциан на ходу почти поймала молодого человека за рукав куртки, говоря при  этом негромко, бегло, без запинки, но четко излагая мысль:
- Если после ужина у Вас выдастся свободная минутка, не согласитесь ли Вы, дон Фрис, сопровождать меня в вечернем променаде по угодьям дона Борегара? Я не рискну беспокоить его лично, а Вы, как я поняла, - ее улыбка розоватых губ не оставляла Рысю и шанса, - прекрасно ориентируетесь в здешних местах. Доне Элларии требуется отдых, моя гувернантка несколько переволновалась в пути… поэтому я оставлю ее с доной Делой и ее помощницами. – Еще одна открытая улыбка. – А прогуляться мне было бы полезно.
Произнеся эту полупросьбу-полужелание, Из почти сразу удалилась по зову своей попечительницы; не стоило воображать, что Эллария пропустила этот разговор или поняла его неправильно, однако по лицу женщины в летах ничего нельзя было прочесть. Да и сама девушка собиралась честно предупредить свою гувернантку о намерении подышать свежим воздухом после ужина… и о своей компании в этом намерении тоже. При этом щеки Волчицы были готовы запылать от собственной смелости, но покусывание губ и разминка пальцев привели девушку в чувство.
Кофры и сундуки Даверциан были доставлены в поместье дона Борегара быстрее, чем починена карета. И пришлись как раз кстати – после услужливо предоставленной возможности смыть с себя адреналин и дорожную пыль, обе женщины переоделись. Как только они привели себя в порядок (темное строгое платье с глухим воротом у доны Элларии и более свободное, с кротким декольте в окантовке белых прозрачных кружев, голубое у самой Из), то как раз подоспел и сам ужин.

+4

32

Медвежьи замки, конечно же, не могут поспорить в вычурности с Рысьими, но они всегда очень большие и просторные, так что иногда кажется, будто изнутри они больше, чем снаружи. Трапезная дома господина Борегара была под стать всему остальному - очень большая и просторная. В ней ужинали все разом, включая большую часть слуг. Конечно же, гостей усадили на почетные места, за один стол с хозяевами, а боковые столы заняли домочадца Борегаров. Несмотря на все свое недовольство Фрисом, Марко определил ему место среди прочих гостей, а не услал куда-нибудь подальше, к слугам.

Ели у Медведей основательно, мясо, молочные продукты, фрукты и овощи (соответствующие сезону) присутствовали в больших количествах. Был и мед, и пиво, и хорошее вино для гостей. Беседа текла неспешно. У Медведей вообще считалось, что торопиться за столом вредно как для здоровья, так и для душевного благополучия.

- Хороший сыр, господин Борегар! - похвалил Фрис в какую-то паузу среди беседы.

- Был бы еще лучше, если бы кое-кто не гонял мое молочное стадо по всему лесу, - парировал Марко, но он не сердился. Раз уж он не наказал обидчиков своих коров сразу - через несколько месяцев в этом уже не было смысла. - Лучше скажи, что вы делали тут в этот раз?

- Гонялись за вепрем, которого упустили ваши охотники, - ответил Фрис таким простодушным тоном, что Марко только рассмеялся.

- Общение с твоим Рыжим приятелем не прошло даром, - заметил он. - Становишься таким же язвительным, как он. И да, постарайтесь уж, чтобы этот вепрь не разнес мои коровники и конюшни.

К самому концу трапезы вернулись те, кто уехал охотиться на разбойников. Хозяин дома тут же на них отвлекся.

- Гиены удрали, дядя, - доложил его племянник Тэдди, поклонился женщинам и махнул своим людям, чтобы занимали свои места за столом. Для них было оставлено достаточно еды. - Мы напали на них около Гнилой балки, но они как поняли, с кем имеют дело - драпанули без остановки. Нескольких мы успели подстрелить, и еще - мы поймали одного отступника и привезли его с собой. Думаю, его следует передать господам Волкам, потому что это Черный Волк. Заберут его в Акрилон и сдадут в тамошнюю тюрьму. Или сами разберутся. Я велел посадить его пока под замок.

- А где Коррин? - спросил Фрис, не обнаружив своего друга среди вернувшихся.

- Господин Лис сказал, что намеревается проследить за бандитами, чтобы узнать, куда они направятся. Поскольку он тут единственный Лис-разведчик, мы не стали спорить. Но по-моему, он просто не хочет встречаться с моим дядей. - Тэдди выразительно глянул на господина Борегара. - Он обещал вернуться к ночи. И ещё! Дядя! Эти Гиены разрушили мост.

- Мост надо починить, - решил Марко. - Завтра с утра пошлешь туда людей и все, что нужно.

После ужина Фрис подстерег, когда госпожа Даверциан окажется отдельно от своей камеристки, и подошел.

- Я могу попросить у господина Борегара пару лошадей, если вы хотите осмотреть его владения, - сказал он. - Территория большая, так что до темноты везде не побываешь. Но если не хотите - можно просто погулять в здешнем парке. Или посмотреть на пленника.

За Коррина он совершенно не беспокоился, потому что знал: Лиса здесь никто не превзойдет в искусстве маскировки и скрытого наблюдения. К тому же, Ларс не только из-за коров был в ссоре с хозяином замка, был и более серьезный грешок. Так что он мог действительно не захотеть лишний раз встречаться с господином Марко.

+3

33

Оставшиеся без жеребцов Волки теперь выглядели людьми, скинувшими лишний груз – плечи в латах или под плащами распрямились, кое-кто открыто разминался, крутя шеей или прося сотоварища поправить и отпарировать удар мечом. Впрочем, сильно воины не шумели – ждали, пока Йохан переговорит с Коррином и оба решат, что же делать дальше.
Но с каждой секундой их точно звериная суть просилась наружу и рвалась в становящихся все более опасными и хищными движениях. Рукманн с удовольствием, будто в предвкушении, коротко обсудил применение нового приема – разящего удара палаша с Херриком и Уно, рослыми темноволосыми двоюродными братьями. Так наверно гурманы и эстеты готовятся к изысканнейшей трапезе. Теперь, когда зоркого и более строгого седого Волка не было рядом, можно было проявить себя. Благо, оставшемуся за старшого Рыжему в битве не мешали никакие препоны или моральные устои. Воины Дома Даверциан были сталью с ножнами в лице Вариада – он и сдерживал их, и одновременно оберегал остальных неосторожных от своих иногда слишком вспыльчивых подопечных.
Йохан погладил эфес своего меча, невольно копируя жест Войцека, когда тот принимал основное решение в случавшихся стычках или тренировках, и кивнул Лису:
- Мы будем крайне осторожны, я это гарантирую. Предлагаю волчьим скоком, - тень жесткой усмешки скользнула в глазах мужчины с рыжей шевелюрой и такой же густой янтарной бородой, - преодолеть расстояние до балки. А там рассредоточиться и окружить эту падаль со всех сторон.
За своих собратьев в этот миг Йохан ручался – неслышный волчий шаг был в их крови, как и скорость, выработанная годами совместных приключений. Следовало бы отметить, что в Доме Даверциан воинов было неприлично мало – еще примерно столько же человек оставались охраной в самом особняке в Азнавуре. Однако каждый из них был найден и отобран с наибольшей тщательностью, а если удавалось привлечь на щедро оплачиваемую службу кровных родственников (как в случае с Ольдмаром и Райдимиром, или двоюродными братьями Херриком и Уно), то им за кровные узы еще и полагалась ежемесячная премия. Поэтому отряды были сплочены и мотивированы более, чем это обычно могло предусматриваться.
Через какое-то время на лесной дороге не осталось никого, а пространство меж деревьями по-прежнему доверчиво  хранило полумрак и тишину.

Ужин в неожиданно теплой атмосфере прошел просто превосходно, даже дона Эллария с одобрением этикета оценила нехитрые, но в то же время очень вкусные кушанья, поглядывая почти с нежностью на воспитанницу, которая с удовольствием пробовала то или иное блюдо. Отсутствием аппетита Исабэль никогда не страдала, но в своем родном особняке зачастую редко ужинала вместе с остальными домочадцами (если только сам Дэвиан не настаивал на ее присутствии, на том или ином вечернем приеме с гостями или важными знакомствами), предпочитая быстрый перекус чем придется в библиотеке или посиделки на кухне с поварами, поварятами и прочей челядью, от которой узнавала о внешнем мире столько же, если не больше, как и от книг.
Искренне поблагодарив хозяев дома за ужин, брюнетка с затаившейся в уголках губ улыбкой попросила свою гувернантку отдохнуть, ручаясь за свое примерное поведение. Выхода у доны Элларии не оставалось, и она завела непринужденную беседу с доной Делой, как только слуги убрали со столов остатки еды и добавили еще один графин легкого, но пропитанного благородным происхождением лозы, вина.
На предложение поймавшего ее в холле за дверьми столовой Фриса Из кивнула:
- Я предпочту парк  с Вашего согласия, дон Атли. Фрайдек. – Она мягко поправилась. – Если Вы подождете меня у главной двери, я обещаю быстро управиться с кое-какими делами и освободиться через десяток минут. – Под делами Даверциан подразумевала короткие путевые записи, которые вела на протяжении всего путешествия в Акрилон попутно с чтением книг и представлениями для своей матроны. Улыбнувшись, Исабэль вновь склонила голову и направилась в выделенные им с доной Элларией комнаты.
Требуемого времени хватило и на простые (с дальнейшей детализацией) строки, и на удобную быструю прическу  в виде раковины еще влажноватых, темных прядей на затылке, и на накинутый на плечи сине-серый палантин. Почти неслышно шагая по коридорам, Исабэль добралась до выхода, крепко стискивая руки под концами накидки. Она надеялась на такое же отличное завершение вечера, а дон Фрайдек обещал быть интересным собеседником.

+2

34

Фрис ждал ее, сидя на узком подоконнике и побалтывая одной ногой. Он тут же соскочил с этого "насеста" и распахнул перед девушкой входную дверь.

- Прошу вас, госпожа моя, - сказал он с поклоном.

Переодеваться Рысю было не во что, он только сменил рубашку и вытряс от пыли свою меховую куртку, которая несмотря на долгое употребление, сохраняла прекрасный внешний вид за счет того, чтобы была сшита из хорошо выделанной шкуры рыжей рыси. Такая куртка имела одно важное преимущество для охотника - она легко сливалась с окружающим пейзажем, порыжевшей травой и красноватой землей, обеспечивая своему обладателю такую же маскировку, какую имела живая рысь. Конечно, никто не сравнится в искусстве выглядеть невидимками с людьми из клана Лисов, но Фрис довольно много с ними общался, и насколько мог - перенял их приемы делаться незаметным.

Парк начинался сразу за замком Медведей, и в него можно было выйти через длинный тоннель в каменной стене. Там дежурил караульный, но он без возражений открыл решетчатую калитку, и только предупредил напоследок, чтобы возвращались до темноты, иначе придется обходить весь замок и стучаться в главные ворота. Калитку на ночь надежно запирали.

- Я хотел спросить еще там, на дороге, да постеснялся, - начал Фрис, как только они оказались одни, на утрамбованной, поросшей мелкой травкой аллее, между чернеющих стволов раскидистых ясеней. - Вы едете в Акрилон учиться?

Самые знаменитые академии располагались вовсе не в столице, городе Азнавур, а именно в Акрилоне. Так что вопрос показался Фрису вполне закономерным. Хотя, девушка могла ехать, например, к своему жениху, или просто к родственникам.

+2

35

- Если можно – просто Исабэль, иначе я примусь называть Вас все время доном Атли. – Пусть улыбка Даверциан была чуть мятежна, в тоне ее сквозило настоящее убеждение в собственных словах.
Они миновали тоннель, строгого караульного, и лишь когда ступили на утрамбованную землю ухоженных природой и умелыми поправками садовников господина Борегара аллей, брюнетка кивнула слово самой себе и ответила Рысю:
- Да, в некотором смысле это можно назвать учебой. Мой отец возлагает на меня большие надежды, ибо брат предпочел поискам справедливости силу и крепость духа. – Еще одна открытая улыбка, хотя контральто все так же глуховато и уверенно. Палантин сполз с плеч в кружевах, окутав стойким воротником область ключиц – девушка предпочла укутать в концах мягкой бархатистой ткани руки, сетуя про себя на забывчивость – муфта осталась в комнате. – Поэтому меня ждет Акрилон и тамошний судья  - дон Эринио Грэйхар, Белый Волк. – На миг ее карие глаза чуть затуманились, однако спускающийся к земле осенний закат поспешил вызолотить густой янтарь взгляда, теперь перешедшего на лицо Фрайдека. – Я хотела бы искренне поблагодарить Вас за спасение, дон Атли.
Шуршание опадающих листьев слилось с ее негромким голосом. Вдалеке полуголыми тонкими ветками зашелестел ветерок; какая-то птица гулко крикнула что-то на прощание уходящему дню. Из с искренним восторгом впитывала все эти звуки… безопасности и покоя, как и почти неслышный шаг ее собеседника, как его баритон, как сладковатый запах дыма, тянущийся словно издалека – ни с чем не путаемый для городских жителей аромат жженой листвы в садах и полях. Может быть, поэтому ее голос тоже чуть-чуть смягчился, пусть она не привыкла вести подобные беседы, ограничиваясь скорее вниманием, нежели словами.
- Я могу только догадываться, чем бы завершился наш переход через лес, если бы не Вы и не дон Коррин. – При последнем имени девичье контральто все же чуть дрогнет. Однако подначивающее веселье в него все же вернется, буквально через мгновение. – Как я догадываюсь, Вас и дона Борегара связывают весьма тесные дружественные отношения. Вы охотились на его землях без его ведома или без его разрешения? – Любопытство прорывалось наружу, и Волчица не стала в кои-то веки его сдерживать, облекая волнующие вопросы в звуки фраз. – Вы с доном Коррином часто охотитесь вдвоем?

+3

36

Фрис усмехнулся. Не потому, что его чем-то рассмешила девушка, а просто потому, что было интересно и приятно с ней беседовать. На ее похвалу он ничего не ответил, даже немного смутившись. Ему-то казалось, что он просто делает свое дело.

- Чаще мы вместе сопровождаем караваны по Великому Торговому Пути, - ответил он на ее последние слова. - А охотимся в перерывах между этим занятием. И мы знакомы уже лет восемь.

Он пошевелил носком мягкого сапога листья на краю дорожки, и огляделся. Парк настраивал на безмятежность. Во владения Медведей редко кто рисковал вторгаться без их ведома, так что бояться неожиданностей здесь не приходилось. Парк тянулся все дальше, и становился все более диким, и где-то далеко впереди переходил в тот самый лес, через который они ехали сюда.

- Но я не могу похвастаться тем, что мы хорошо знакомы с господином Борегаром. Просто его владения прилегают к Волчьему поселению, и нас с Ларсом несколько раз нанимали, как охотников, чтобы мы поймали какого-нибудь приблудного тура, или пуму-убийцу, спустившуюся сюда с гор. - Фрис на всякий случай все-таки поглядывал по сторонам, просто по привычке выслеживать опасность. - Все дело в том, что на земле господина Борегара есть несколько удобных оврагов, в которые если загнать дикое животное - будет легче с ним справиться, - объяснил он, улыбаясь. - Коррин обычно выслеживает добычу, потом мы вместе ее выгоняем, или заставляем гнаться за собой, а в удобном месте я ее приканчиваю.

Получилось как-то слишком кровожадно, но Фрис не смутился. Сюда от границ Пустошей иногда доходили такие страшные животные, которые сеяли вокруг себя только смерть. Так что уничтожать их было не только долгом настоящего охотника, но и единственным выходом.

- А я ведь знаю окружного судью, господина Эринио Грэйхара, - без всякого перехода заметил Рысь. - Достойный, почтенный человек. Но если уж будете в Акрилоне - попросите его познакомить вас со Старшим Судьей, деканом Ордена Хранителей Равновесия, господином Айроном Ригуром. Может быть, я горжусь им потому, что он тоже из клана Рысей, но о нем говорят, что он не только проницательный судья, которого зовут тогда, когда все другие не в силах отыскать истину, но еще и предсказатель. Таких, как он - один на сотни тысяч.

Фрис заметил стайку молодых косуль, и указал на них рукой, чтобы Исабэль могла на них полюбоваться. Грациозные животные чувствовали себя в парке как дома, несмотря на близкое присутствие волкодавов господина Борегара.

+3

37

Исабэль плотнее запахнула на груди ткань палантина, вслушиваясь с настоящим, почти неприкрытым удовольствием в звуки уставшей за день осенней природы и голоса собеседника. Фразы о совместном «досуге» с Лисом Коррином заставили брюнетку вскинуть заинтересованный взгляд на Фрайдека:
- Так вы с доном Ларсом  - охотники? Впрочем, я могла бы догадаться и сразу – так ловко Вы обошли Волков моего отца и самого дона Вариада, в частности. Впрочем… Волки не Лисы. – Она чуть усмехнулась, по-доброму и совершенно без иронии, и непроизвольно повторила попытку укутаться плотнее, однако безрезультатно, ибо ее плечики и так были точно в коконе из мягкой и плотной ткани. И тут же узковатое лицо чуть омрачилось слабой тенью, что скользнула в уголках опустившихся губ. – Дон Войцек знает пленника, которого доставили сюда. Дона Эллария, - Из сухо сглотнула комок в горле, - услышала от слуг, что Отрекшийся все время рычал имя дона Войцека в проклятиях.
Это произошло еще до ужина, и неприязнь случившегося до сих пор лежала довольно тяжелым камнем на мироощущении Даверциан.
- Мне кажется, что он может не дожить до Акрилона… но я бы отчаянно настаивала на помощи дона Борегара в транспортировке пленника. – Ее грудное глуховатое контральто чуть выправилось, карие глаза вновь янтарно блеснули в свете лучей заходящего солнца. – Мне было бы намного легче после суда дона Грейхара над Отрекшимся.
Исабэль не любила избранное клановое наименование для отступников – Черные Волки. Ей было и совестно, и досадно, и даже немного обидно за это исключение в общей системе доверия, взаимопонимания и выручки. Той же справедливости. Поэтому Черных дочь мирового судьи Азнавура называла безликим термином. Отрекшиеся. Те, Кто Отказался От Семьи. Ведь семья для Волков значила очень многое.

Следя за мысами сапог Атли, Даверциан вдруг вспомнила об оставленных в Азавуре родителях, брате, слугах, любимых собаках отца  и укромном уголке под густо раскинувшим ветви кленом, что ненавязчиво сохранил тень над уголком двора – своем любимом месте. На этот краткий миг кареглазая девушка вдруг почувствовала себя действительно обособленной от этого странного и полного опасностей - возьмите хотя бы сегодняшнее приключение - мира, и поспешила нарушить и разбить неловкую (как ей почему-то показалось) тишину своим девичьим, по-прежнему неторопливым и глуховатым голосом.
- Я слышала про дона Айрона Ригура. Сочту за честь знакомство с ним, если мне представится столь прекрасный случай. – Это было чистой правдой. Белый Волк Азнавура Дэвиан Даверциан был неплохо осведомлен о судейской знати Акрилона и часто высказывал в адрес последней персоны весьма положительные мысли, даром что сам еще не был знаком с Рысем лично. Однако для формирования благоприятного образа Ригура у дочери Дэвиан использовал исключительно репутацию и деяния Старшего Судьи – они говорили сами за себя. – А Вы с ним знакомы, дон Фрис?
Они свернули на очередную широкую и аккуратную аллею, но вид косуль, беззащитных, грациозных… уверенных в собственной безопасности, еще стоял перед глазами Исабэль. Еще напоминал ей о собственном отношении к окружающему миру.
Закатное солнце все ниже и ниже клонилось к земле; воздух наполнился не только запахом дыма от жженной листвы, но и слабыми терпкими ароматами влажной взрытой земли, особой прохладой и самой эссенцией осени – неповторимой в своей горькоте.

+2

38

Фрис улыбнулся.

- Лично - нет, - ответил он. Быть лично представленным Судье Ригуру - это слишком много для такого простого парня, как я. Но однажды мы с Коррином были свидетелями на суде, который он вел. Мы тогда притащили одного парня, который разбойничал и продавал запрещенные амулеты, и занимался его делом лично Судья Ригур. Я так понял, что он нечасто ведет суды сам, потому что он еще и декан Ордена, и у него много других забот.

Старший Судья по сути был вторым человеком в городе, после наместника. Конечно же, Фрису было лестно, что Айрон Ригур принадлежит к его клану. Поэтому он так охотно рассказывал о Судье все, что знал сам. Потом он вспомнил, что Исабэль говорила о Черном Волке (по привычке Фрис все-таки называл его именно Черным Волком), и пожал плечами.

- Если господин Войцек не довезет этого парня, которого они поймали, до суда - я не удивлюсь, - сказал он. - Одно время у нас с Коррином были полномочия расправляться с особо опасными преступниками на месте, если нет возможности доставить их до ближайшего города. Правда, по счастью, мы ни разу этим правом не воспользовались. Каждый раз ухитрялись дотащить пленника до суда.

Наверное, такие вещи не следовало рассказывать девушке, но Фрис как-то об этом не подумал.

+3

39

- Мне жаль, что всё так… получилось. – По тону девушки невозможно было понять, о чем именно она сожалеет – или о лесном происшествии часами ранее или о таком неприятном пятне на клановой репутации, как Черные Волки.
Солнце окончательно скрылось за деревьями, предпочитая дарить последние лучи очень низко, через золотую с багрянцем листву подсвечивая лица обоих прогуливающихся теплыми, едва касающимися ласками невесомого тепла. Из кивнула на одну из аллей, которая явно вела обратно к особняку Медведя Борегара, а затем перевела густеющий янтарем взгляд на Рыся:
- Расскажите мне о себе, дон Фрис. А я со своей стороны признаюсь честно, что это мое первое грандиозное путешествие, и на деле я предпочитаю книжный мир. – Легкая улыбка, снимающая былое напряжение, нарисовалась на розово-алых губах. Эта улыбка явно была чуть стеснительной и одновременно открытой. – Поэтому мне интересны все кабальеро и доны, которые не стесняются рисковать собой и принимать живое участие в массе столь опасных событий.
Она даже чуть кивнула, точно приглашая Атли приступить к рассказу.
- Итак, Вы охотник, Фрайдек. Вольный… зверь. – Улыбка четче. И лишь сообразив, что назвала мужчину по имени без вежливой приставки, Из слегка досадливо прикусит нижнюю губу. Решив не заострять на этом внимания, почти поспешно продолжит, вслушиваясь в размеренные звуки его шагов. – Далеко ли Ваш дом от этих мест? Как часто Вы радуете близких своим присутствием? Вы наверняка из тех людей, которые любят остроту… приключений.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2014-10-10 14:33:18)

+2

40

- Что вы, госпожа моя! Я по природе своей человек исключительно мирный, - признался Фрис. Все-таки обращаться к девушке просто по имени он не мог. С точки зрения воспитанного Рыся это было невежливо. Иное дело, если бы он разговаривал с подругой, или невестой...

- Мой род владеет большими горными разработками железной руды и угля, в Скалистых горах, к Западу отсюда, - начал рассказывать Фрис. - Наш замок очень высоко, если ехать по нему кружной дорогой - это может занять несколько дней. Мы сами, конечно, поднимаемся напрямик, - уточнил он, понадеявшись, что девушка понимает: Рыси ходят хоть вверх, хоть вниз по отвесным кручам, так же как все остальные ходят по дороге. - Сейчас всеми выработками и замком управляет мой дядя, господин Рэймон Атли. После того, как мои родители умерли, он взял меня на воспитание. Я надеялся стать сталеваром. - Фрис грустно улыбнулся. - Это так здорово - работать у доменной печи, смотреть на разноцветное пламя через затемненные стекла, потом самому разбивать заслонку тяжелым ломом и следить за тем, как готовая сталь рекой течет в специальные формы, отбивать молотом готовый металл, чтобы из него убрались остатки воздуха и сталь получилась ровной и гладкой... Но однажды дядя Рэй сказал мне: "Сталевар из тебя не получится, потому что ты не чувствуешь металл, не слышишь его песню, и поэтому не можешь понять его. Лучше попробуй себя в воинском деле. Ты хороший фехтовальщик, тебе всегда найдется место". - Фрис разочарованно пожал плечами. - Я и сам понимал, что если останусь - буду всю жизнь только подвозить тележки с углем и дробить руду. Я бы и на это согласился, но решил, что дядя Рэй прав, нельзя останавливаться, когда вся жизнь в твоем распоряжении. И я пошел попытать счастья на равнине. Ходил с Волчьими отрядами на Пустоши, познакомится с Коррином - вместе мы стали охотниками и проводниками. Однажды мы участвовали в большой битве с разбойничьим отрядом, и Гиена сломала мне бедро. Наши медики скрепили кость железками, но я охромел, и не мог быть полноценным воином. Тогда я открыл фехтовальную школу в Акрилоне. Я многих выучил.

Он снова улыбнулся, на этот раз с гордостью, ведь он действительно был лучшим из лучших в деле боя на мечах.

- Потом мне встретился один знаменитый медик по имени Фарго Эгейл. Он из Рыжих Лисов, и он один из немногих, кто носит Кольцо Медика. Он вылечил мою ногу - и я вернулся к прежней работе. А фехтовальный зал передал самому лучшему из учеников, кстати, Волку. Вот и вся моя жизнь.

Фрис мог бы еще много чего рассказать, но он постеснялся. Может быть, девушке это не так уж интересно.

- С родными я редко вижусь, - добавил он только, и тут же спросил: - А вы, что вас заставило уехать из родного дома? Вам хочется приключений?

+4

41

Даверциан с интересом ловила каждое слово Фриса, но надеялась при этом оный интерес особо не выдавать – чуть подрагивающие пальцы скрыты под тканью палантина, плечи заметно расслабились, а на губах замерла та самая легкая, немного отстраненная улыбка. Одно дело – сидеть за тяжелыми бордовыми бархатными занавесями и только рассуждать (в унисон с Белым Волком или иногда врозь) о том или ином случае, поступке, судьбе просящего – другое спрашивать самой и решать, что хорошо, а что не очень. С точки зрения брюнетки ее жизнь не особенно искрилась приключениями, тогда как дон Атли побывал во многих краях… и что самое главное – решительно выбирал то или иное суждение о людях или местности. Это воодушевляло.
Упоминание о фехтовании привело дочь мирового судьи Азнавура в искренний восторг:
- О, дон Фрис! Я бы с удовольствием приняла у Вас пару уроков с рапирой… - ее восхищенное глуховатое, окрепшее полностью контральто так же стремительно угасало, переходя в обыденный, ровный тон, потому что природная порывистость уступила место разуму и обычной холодной логике, - если… на то представится время и случай.

Знакомая калитка уже бронзово блестела в потерявших яркость низких солнечных лучах. Из чему-то улыбнулась, а затем заговорила, раскрываясь в голосе и не стесняясь посматривать на Рыся:
- Как я уже говорила, отец надеется на мой светлый ум, - ироничная сухая нотка, которая скорее относилась к собственным еще малым способностям, нежели к надеждам родителя, - поэтому мне не раз предстоит путешествие подобное тому, в котором я сейчас. Обучение премудростям и тонкостям судейского дела. Пока что дорога ведет меня в Акрилон, к дому дона Эринио Грэйхара, а затем мне предстоит еще несколько визитов в разные города. Мэримар, - кивок темной ракушкой волос на затылке, - Орбадор. Даже в Шарму, к судье Верджио Росси. Это, несомненно, интересно и познавательно… - Слабо вздрогнув, Волчица посмотрела на Атли так, будто увидела его в новом свете, с абсолютно иного ракурса. – Интересно, согласились бы Вы… - Сбивчивые слова, по которым было заметно, что мысли бегут впереди высказываемых вслух слов. – Или дон Ларс… В конце концов, дону Вариаду вы пришлись по нраву, если он… Хм. Занятно. – Еще один кивок, а затем Исабэль поднимает подбородочек на Рыся. – Если я предложу Вам с доном Коррином или без него сопровождать меня в поездках в условленные сроки… конечно же, с оплатой Вашего времени… и с соблюдением всех правил этикета, - при  последних словах в уверенном контральто скользнули озорные пузырьки веселья, точно Даверциан позволила себе соскользнуть с ровности тона. – Вы согласитесь помогать Волкам моего отца в безопасной перевозке моей скромной персоны по городам?

+4

42

Фрис крепко задумался. Он всегда исходил из того, что необходимо делать, потому что разведчики и сопровождающие предпочитали соразмерять свои личные желания и предпочтения с тем, где больше нужна их помощь. И если обещали что-то - всегда выполняли, потому что иначе было и нельзя. Ведь если ты уже пообещал, что будешь, а сам не придешь - это значит, что караван или отряд лишится одного человека и вынужден будет срочно искать замену. А если не найдет - пойдет без разведчика, или без одного охранника. В следующий раз твоему слову уже не поверят, и не потому, что сочтут тебя плохим, а потому, что побоятся, что ты снова не придешь вовремя.

- Даже не знаю, - сказал наконец Фрис. - Вы ведь вряд ли на два дня задержитесь в Акрилоне и неизвестно когда двинетесь дальше. А мы уже подрядились через неделю уходить с караваном по Большому Торговому Пути. Если не пойдем - им придется искать другого разведчика вместо Коррина, и другого Рыся. Ну, а вернемся мы не раньше будущей весны. Путь неблизкий, придется пройти через все земли и вернуться обратно.

Он немного огорченно посмотрел на девушку, когда они уже стояли около калитки. Но для Фрайдека Атли его долг все-таки был превыше всего. Иное дело, если бы он был свободен, и госпожа Даверциан наняла бы его как сопровождающего. Однако, у нее был хороший отряд охраны.

- Вам бы надо было нанять Лиса-разведчика, чтобы было безопаснее путешествовать, - сказал он, подумав. - В Акрилоне вы наверняка сможете найти кого-то подходящего. И кстати, у господина Борегара есть фехтовальный зал. - Последнее было намеком на то, что поупражняться в фехтовании можно в любое время.

+3

43

В этот момент с другой стороны калитки раздались шаги и шум. А потом категоричный голос Коррина:

- Если этот парень такой преступник, как вы говорите, дон Войцек, вам следовало прикончить его на месте, а не тащить сюда! - рявкнул он.

Минуту назад он еще категоричнее и в еще более резких выражениях высказывался о Волках, которые не умеют правильно связать пленника, о Медведях, которые не умеют охранять, и о ремесленниках, которые не умеют плести веревки. Как многие Лисы-разведчики, Коррин становился совершенно хамским и наглым, если ему что-то не нравилось, так что кому-то могло прийти в голову, что его самого следует отхлестать той самой веревкой, чтобы он немного остыл.

Вырвавшись из калитки прямо на Исабэль и Фриса, он облегченно взмахнул руками.

- Ну, хоть вернулись - и на том спасибо! - заявил он при этом. - Сбежал этот Черный Волк. Порвал веревку и зарезал двух собак господина Борегара. Я отправляюсь на поиски. Кто хочет - может присоединиться. Но теперь, - он повернулся к идущим следом Волкам, - если я до него первый доберусь - я сам его убью! Простите, госпожа! - Это уже относилось к девушке. - Вам лучше вернуться в дом и не выходить, пока мы не отыщем этого бандита.

+4

44

Огорчение ничем не проявилось на лице Исабэль – в отстраненном спокойном ответе - кивке девушка выразила, что она все поняла и приняла. Отказ есть отказ, и у дона Атли вполне могли быть свои планы, пусть предлагаемая работа и гарантировала прекрасный доход.  И если Фрайдек уже дал слово сопровождать пресловутый караван в его торговом странствии – значит, так и будет. Плюс к репутации Рыся, как ни крути.
Волчица слабо улыбнулась на удачное совпадение с фехтовальными увлечениями Медведя, однако при этом уклончиво покачала головой:
- Я не буду Вас более тревожить, дон Фрис. И вообще, смею надеяться, что как только починят карету, мы сразу же отправимся в дальнейший путь. Акрилон ждет меня, и если уж я и возьму свою Стеллу в руки, то только там.  – Она помедлила и продолжила с все той же мягкой улыбкой, приближаясь к кованому железу калитки. - Да и к тому же  я желала…

Разгневанный знакомый голос Лиса оборвал брюнетку на полуслове. Когда калитка распахнулась, Из немного растерялась, но затем взяла себя в руки – за  Коррином нарисовался рослый силуэт с седой головой. Вариад решительно не отставал от разведчика, а при виде Даверциан на его лице мелькнуло неприкрытое облегчение:
- Мадемуазель! Я прошу Вас вернуться в дом, немедленно. – Положив тяжелую руку на плечо Ларса, Войцек точно впервые дал волю глухой злости. – Волки дома Даверциан обязаны чтить законы суда и следствия, хотя  я был бы только "за" его скорую кончину. – Сдержанное недовольное рычание все же скользнуло в тяжелом басе. - Я не могу винить мессира Борегара за отсыревшие веревки. Но мои бойцы, сторожившие пленника, будут наказаны. Нам следует объединить усилия и прочесать весь этот парк и близлежащие окрестности. Еще я вышлю пару разведчиков…
Глаза Исабэль чуть расширились, она непроизвольно вздрогнула и натянула мягкий палантин обратно на плечи, точно отгораживаясь от неприятных новостей:
- Я надеюсь, дон Войцек, никто не пострадал? Прошу Вас, пожалуйста, помогите дону Коррину в поимке Отре… сбежавшего. Он ведь очень опасен.
Инстинктивно ее руки просяще потянулись к Лису, но тут же кареглазая повторно предприняла попытку самоконтроля. Тем временем седоволосый Волк ненавязчиво и неожиданно ловко подхватил за предплечье дочь мирового судьи и слегка подтолкнул в сторону туннеля, где переминались, не вкладывая в ножны свои клинки, хмурые Райдимир и Ольдмар:
- Мадемуазель… прошу Вас.
- Пообещайте, что Вы его поймаете, дон Войцек.
- Мы справимся. Пожалуйста, пройдемте в дом. Там безопасно. Я должен проводить Вас до комнаты, и у нас очень мало времени.
Сгустившиеся сумерки с удовольствием облекли хрупковатую фигурку девушки, сплетая очертания с талантом художника и растворяя полутени в темноте тоннеля. Навстречу идущим в дом уже бежали слуги и остальные Волки с факелами в руках, щедро разбавляя вечер светом.

+3

45

- Только ваших разведчиков мне не хватало! - совсем уже озверел Лис, но Фрис поймал его за другое плечо.

- Простите, господин Войцек, - сказал он Волку. - Мой друг просто очень огорчен.

Традиционно считалось, что Рыси - существа буйные и легко впадающие в гнев. На самом деле, чтобы работать в горных шахтах и выплавлять металл, нужно было огромное количество выдержки и хладнокровия. Поэтому в паре "Рысь и Лис" спокойнее все-таки оказывался Фрайдек. И это несмотря на то, что Ларс был старше его лет на десять. Рыси любили создавать о себе впечатление, как о буйных и легко выходящих из себя, просто чтобы страху нагнать. На самом деле, каждый Рысь прекрасно себя контролировал и даже во гневе понимал, что делает и зачем. Именно поэтому как учителю фехтования, Фрису не было равных среди людей из других кланов.

Сейчас Фрису совершенно не улыбалось, чтобы буйный во гневе Коррин устроил скандал с Волками. Нормальные люди могут и не стерпеть, а уж если возьмутся бить - в проигрыше окажутся все.

Коррин только головой мотнул, потом резко вывернулся из-под обеих рук, и моментально исчез в сгущающихся сумерках. По счастью, он больше ничего не добавил.

- Лучше будет, если вы и кто-нибудь ещё пойдете со мной, - добавил Фрайдек, не глядя ему вслед. - Мы давно работаем вместе, и я думаю, что он оставит мне ориентиры, чтобы я знал, куда он идёт. Он уже взял след.

+3

46

А Ларс был уже далеко. Он действительно взял след. Он ведь был Лисом. Волки тоже обладали неплохим чутьем, тем более что им нужно было вынюхать своего же Волка. И собаки господина Борегара могли взять след. Их лай уже раздавался где-то в стороне. Но беглец уходил, петляя и сбивая тех, кто за ним гнался, и только Лис был в состоянии двигаться прямо за ним, не обращая внимания на его уловки.

Чем темнее становилось - тем сильнее просыпались способности Лиса. Он видел уже каждую жилку на листке, каждую мелкую веточку за милю впереди. Он чувствовал запах врага, его страх и ярость, он слышал шаги Черного Волка, хотя между ними было очень большое расстояние. Лисы не обладают боевыми качествами Волков, Гиен, Рысей, и тем более Медведей. Любой из воинов Даверциан мог взять бы его за шиворот и встряхнуть как щенка, если бы захотел. Лис мог брать только изворотливостью и ловкостью. А еще - своими чувствами: обонянием, слухом, зрением и осязанием. В этом Лисам не было равных. И сейчас, когда все остальные постепенно лишались зрения из-за наступающей темноты, и лишь слабо ощущали нужное направление (кстати, Волки ориентировались по нюху даже лучше, чем собаки господина Борегара), Лис Коррин бежал так уверенно, как если бы его привязали веревкой к беглецу. Мало того - он еще и двигался скрытно, чтобы бандит не учуял и не увидел его раньше времени.

Справедливости ради, Коррин все-таки оставлял ориентиры для Фриса. Невидимые тому, кто не знает, на что смотреть и что проверять, они могли ускользать от внимания Волков, но Коррин надеялся, что его друг, привычный работать вместе с ним, ничего не упустит.

Наконец, когда совсем стемнело, Лис увидел впереди фигуру беглеца. Тот старался двигаться скрытно, но ему тоже приходилось несладко, потому что местность он знал не очень хорошо, а темнота и ему мешала. Пару раз он споткнулся, один раз даже полетел кубарем, напоровшись на сук. Он двигался прямиком в чащу, не зная, что через пару миль лес обрывается открытым пространством.

Вслед за Коррином с одной стороны беглеца обходили Волки, а с другой - всадники господина Борегара с собаками. Ларс шел напрямик, и когда беглец внезапно выбежал из леса - Коррин был ужу совсем рядом. Как раз в этот момент и все остальные показались с разных сторон, но они пока еще были на значительном расстоянии от Черного Волка, который понял, что скрыться не удастся, и теперь попросту рванул бегом через поле, понадеявшись, что ему удастся опередить преследователей и добежать до реки. Ларс выбежал вслед за ним, но остановился. На открытом месте все еще было достаточно света, чтобы увидеть, как он налаживает на тетиву стрелу (лук и стрелы он прихватил с собой, когда бросился в погоню). Он целился прямо в спину беглеца, и восходящая луна блестела на металлических кольцах, охватывающих дерево, из которого был сделан его лук...

+4

47

Эйзегар проклял и день своего рождения, и старого серого Пса Вариада, и всех собак этого мира. Беглец дышал почти равномерно, пока его ноги покрывали ярд за ярдом требуемое расстояние до реки. Он надеялся до последнего, что вырвется, увеличит разрыв, хотя звуки погони уже наступали ему на пятки и жгли страхом остатки совести.
Зачем он только связался с этим идиотом Джамбо и его Гиенами? Ведь хотел же уехать в глушь и попытаться начать новое выгодное дельце, но прельстился представившимся случаем быстрой и легкой наживы. «Заработал, твою мать?!» Внутренний голос подсказывал, что в случае поимки Войцек Вариад, его давний недруг, второй раз церемониться не будет, а попросту сдерет волчью шкуру и бросит подыхать на лесной дороге.
«Надо было не сбегать…» - «Не надо было поддаваться на уговоры Гиены, этого сукина сына!»
Дыхание от адреналина стало прерывистым, но оборачиваться и разглядывать, что же там, позади, даже коротким острым волчьим взглядом было слишком непозволительной роскошью…

Вариад глухо зарычал. Старый и уже седой, но по-прежнему крепкий воин, с наступлением полных сумерек точно потерял над собой контроль, и давние счета откровенно брали над разумом Волка верх. Он почти не отставал от Фрайдека, но не дергал бегущего впереди Рыся, потому что уважал навыки Охоты. Ибо именно Охотой они сейчас и занимались.
Коррин ушел далеко вперед – и это было хорошо, потому что Лис явно взял след и уверенно шел по последнему. Приноровившись к подручному темпу бега, Волк без удивления обнаружил рядом провинившихся – братья сердито сопели скорее от досады, чем от ритма. Ну, ничего, с ними он поговорит позже, когда все закончится.
Лес расступился и остался позади. Луна открыто и доверчиво, почти до последней детали, высветлила и пылающую полосу горизонта, и лысую пустошь, и серебристую ленту реки впереди, и бегущего Черного Волка… и металл, который сверкнул в руках целящегося Рыся.
И вот черт бы побрал Войцека Вариада, если он остановит лучника.

Исабэль шагала от стенки к стенке мимо софы с сидящей на ней Элларией. У гувернантки было слишком спокойное лицо, но никто не мог оценить наверняка тех усилий, которыми оное спокойствие давалось пожилой женщине, которая целенаправленно тыкала иголкой в пяльцы.
- Нет, я так больше не могу!
Девушка решительно вышла из комнаты. Глуховатый звук удара подсказал, что что-то упало на пол, а затем Эллария выбежала следом:
- Вы куда, мадемуазель?! Вернитесь!
И Волчица вернулась,  даже с почетным эскортом в виде невозмутимого Рукманна. Петер прикрыл створку с той стороны, а недовольная Из с хрустом сжала пальцы и села рядом с Элларией на софу.
Гувернантка предпочла помолчать и снова занялась поднятыми пяльцами.

+3

48

Лис спустил тетиву, так уверенно и спокойно, будто соревновался в меткости где-нибудь на зеленой площадке перед замком своего клана. Несколько секунд - и Черный Волк полетел кубарем, сбитый метко пущенной стрелой. Слыша, что к нему приближаются остальные, Ларс убрал лук за спину и обернулся.

- Советую поскорее забрать его, - сказал он. - Вы меня убедили, дон Войцек. Насчет суда и следствия. Я сбил его тупой стрелой, так что через несколько минут он очнется.

Коррин уже успокоился, и его агрессивность прошла. Тем более, что до упавшего отступника уже добрались волкодавы (в пору было подумать: "Как символично!") и поскольку жертва не сопротивлялась, пару раз куснули и остановились по сторонам, дожидаясь хозяев. Отступив и прислонившись спиной к дереву, Лис скрестил руки на груди. Извиняться за свою несдержанность он не собирался. А потом вообще отвернулся и по своему обыкновению, шагнул за дерево - и пропал, словно растворился в темноте.

+3

49

Фрис не двинулся за ним, но и помогать с беглецом не пошел. Остальное могли доделать Волки и всадники господина Борегара. Рысю было известно, что было причиной этой внезапной вспышки ярости у Ларса Коррина, и почему он теперь так просто взял и исчез. Но Фрайдек смолчал. Лис не любил вспоминать собственные приключения. Так уж вышло, что он дважды в жизни пострадал от предательства, и он не выносил отступников, к какому бы клану они не принадлежали.

Так вышло, что все закончилось очень быстро, и бандит пойман, едва попытался сбежать. Теперь Фрис гадал, вернется ли Коррин в замок Медведей или предпочтет смыться куда-нибудь и переночевать снаружи. В расстроенных чувствах Коррин всегда уходил и пропадал на несколько часов.

- Ваши люди наверняка не виноваты, господин Войцек, - сказал Рысь Волку. Эта мысль пришла ему в голову еще когда они разговаривали около тоннеля к замку, и Фрис решил, что должен ее высказать. - Может быть Черные Волки и теряют часть своей силы, но я точно знаю, что они приобретают взамен хитрость и изворотливость. Такого трудно укараулить. Хотите, я порву ему сухожилия на ногах, и он не сможет ходить, чтобы не было искушения бежать снова?

Фрайдек предлагал совершенно искренне, хотя такой способ удержания пленных не использовался в Земле Кланов уже лет триста. Считался варварством. Но с точки зрения Фриса это было вполне допустимо. Все равно пленника осудят на смерть, так какая разница?

+3

50

Войцек проводил сощуренным взглядом Лиса и, вернув внимание пустоши, зорко высмотрел рослого Уно, который легко отогнал одного из волкодавов и склонился над распростертым Черным Волком вместе с Херриком – обоих мужчин щедро поливала лучами разгорающаяся луна. На предложение охотника седоволосый впервые за вечер нехорошо улыбнулся – впрочем, улыбка совершенно не относилась к честному желанию Рыся помочь:
- Спасибо, мессир Атли. Уверен, теперь мы позаботимся о нем тщательнее.
Если бы Фрайдек сейчас тоже посмотрел в ту же сторону, то наверняка успел бы поймать резкое движение руками нависшего над телом воина Дома Даверциан, точно тот прицельно бил куда-то. Особых распоряжений насчет целостности отдельных конечностей пленника от Вариада бойцам не поступало -  и в таких случаях инициатива переходила к ним  в руки…  в прямом и переносном смысле.

Через некоторое время все относительно успокоилось. Перевязанного сплошным кулем и по-прежнему находящегося без сознания Черного Волка с неестественно вывернутыми в суставах стопами и запястьями двоюродные братья несли к особняку господина Борегара попеременно. Исабэль всю процессию встретила только в дверях – злой и мрачный, как само проклятье, Рукманн маячил за спиной девушки, однако молчал и больше не решался с ней заговаривать. Впрочем, Даверциан тоже хорошим настроением не красовалась – Волчица явно была сердита, демонстративно смотря только вперед и скрестив при этом на груди руки.
Отсутствие одной из ключевых фигур погони заставило и без того недовольную брюнетку закусить губу. Однако минутные переговоры с Седым Волком успокоили дочь мирового судьи, она кивнула Фрайдеку и, подойдя ближе, слабо, более спокойно, улыбнулась:
- Теперь, как я понимаю, все в порядке? Жаль, что я не успела попрощаться с доном Коррином… но, думаю, Вы передадите ему мою искреннюю благодарность. За двойную помощь Дому Даверциан.
Помедлив и проследив за последними входящими, девушка обернулась на Петера. Волк не двинул и бровью, однако уже через десяток секунд отступил на несколько шагов назад, словно в свою очередь сплетя на плаще предплечья.
- Пожалуйста, примите это. – Исабэль знала, что некоторое время спустя дона Атли встретит и сам Вариад, с еще одним малым кошелем – это была одна из просьб дочери судьи, которую Рукманн передаст своему командору. Однако девушка прекрасно осознавала, что этого мало, и в большом масштабе сегодняшних событий без участия в них и Фрайдека и Ларса вероятность столь благополучного исхода была бы крайне мала. Отец учил дочь не только справедливости, но и умению оценить. И благодарить.
В пальцы дону Атли легла отстегнутая от платья под палантином скромная брошь темного кордосского стекла в виде многоигольчатой звезды – скорее, само изделие напоминало очень крупную снежинку.
- Если когда-нибудь я смогу что-то для Вас сделать важное… столь же весомое, как и Ваше участие в сегодняшнем моем дне, просто передайте мне брошь. И я постараюсь помочь, чем смогу. Благодарю Вас еще раз. – Теплая улыбка, точно летняя роза, расцвела на розовых губах, обычно столь спокойных в своем очертании. Весь облик Из преобразился на какое-то мгновение, и тут же мягкая сосредоточенность вернулась на скулы и высокий лоб. Кивнув на прощание, Волчица пожелала Фрайдеку доброй ночи и удалилась в сопровождении все того же недовольного Рукманна.

+3

51

Спасибо, госпожа Даверциан, - сказал ей вслед Фрайдек. Возражать против денег он бы не стал. И хотя у него была мысль переночевать в Медвежьем замке, он подумал, что наверное будет лучше устроиться где-нибудь снаружи. Рано или поздно Коррин его найдет и рано утром, с рассветом, они отправятся заниматься своими делами. Тут их услуги больше были не нужны.

+2

52

Но Фрис не знал, что Лис Коррин далеко не ушел. Он все еще был в замке. Более того, он был не просто в замке, он проник в покои госпожи Исабэль, и теперь спокойно поджидал, когда обитатели и гости успокоятся и разойдутся на ночлег. Найти Лиса, когда он прячется, было под силу только другому Лису, так что никто в эту ночь не знал, где находится Коррин. Он честно не подглядывал за девушкой, а просто дожидался, чтобы она хоть ненадолго осталась одна. И когда дождался этого момента - появился, внезапно, словно вынырнул из темного угла.

- Госпожа Даверциан! Мне нужно кое-что сообщить вам с глазу на глаз, - тут же произнес он негромко. - Вы можете позвать ваших людей и они выбросят меня отсюда, или выслушать и рассудить по справедливости, имею ли я право на то, что намерен сделать. Никто не знает, что я в замке, даже Фрайдек. Он хороший парень, но я не хотел впутывать его в свои личные дела. Дело в том, что я пришел убить вас.

Он близко не подходил, и вид у него вроде бы был спокойный. Но что-то в нем неуловимо изменилось с того момента, как они виделись в последний раз. Может быть, он сейчас был каким-то слишком серьезным, если не сказать, мрачным.

+3

53

Сказать, что обрадовавшаяся было внезапному появлению Лиса Волчица замерла и обомлела – не сказать ничего; лишь только давняя привычка самоконтроля выручила девушку и помогла не потерять лицо.
- Простите… - Она не уронила руки, в которых красовался искусно расшитый кушак – подарок в узорах золотого и багряного орнамента от доны Делы Борегар, однако ткань была нещадно смята тонкими бледными пальцами. – Что Вы… что Вы сказали?..
А затем весь смысл произнесенных вслух слов дошел до Даверциан, все еще не понимающей абсурда ситуации:
- Погодите, дон Коррин… Я не могу ничего понять… Вы намерены обосновать мне же желание меня… убить?
Ее выдох слился с гулким сердцебиением. И как ни странно, учащенность последнего была вызвана не страхом, а досадой и даже какой-то горьковатой обидой. Дело было не в желании жить, и не в реальной возможности позвать на помощь того же Рукманна, который тенью возникал и терялся в полумраке коридоров и теплом вечернем освещении больших комнат, следя за дочерью мирового судьи буквально одним глазом.
- Вы же сегодня меня спасли… фактически. – Кушак почти величавым жестом лег на плечи вместо оставленного в ответную любезность хозяйке дома нового бирюзового палантина. – Зачем тогда вся эта комедия?

+3

54

- Это не комедия, дона Исабэль, - печально ответил Коррин. - Кровная месть не вершится чужими руками. И вы - дочь судьи. Я хочу знать, как бы вы поступили на моем месте.

Он прислушался, но пока не ощущалось ничего подозрительного. Если бы он почувствовал, что поблизости охранник, он сам не знал, что будет делать: уйдет, или доведет начатое до конца...

- Все-таки выслушайте меня. Я стою на распутье. Десять лет назад у меня была семья. Мы поженились тайно, потому что ни мои, ни ее родственники не хотели этого брака. У Милли родился ребенок. Наша маленькая девочка... - голос Коррина дрогнул. - Но роды были тяжелые, и нужен был доктор. Мы жили в уютном домике, недалеко от Азнавура. Я побежал в город за доктором, а Милли с нашей малюткой остались одни. Меня арестовали, едва я перешел городской мост.

Коррин теперь уже не смотрел на девушку, он полностью погрузился в свои воспоминания, тяжелее которых у него не было. Теперь он смотрел куда-то в темнеющее окно, и голос его звучал глухо и безнадежно.

- Когда-то я был знаком с одним хорошим парнем из клана Гиен. Он ушел от своих, но ему не повезло. Однажды они отыскали его, применили Черный Хлыст и заставили совершить кражу... Это длинная история, ему удалось оправдаться, но почему-то нашлись люди, которые помнили эту историю и почему-то вообразили, что раз у меня был друг из клана Гиен - значит я сам могу пойти на преступление. Меня обвинили в том, что я был с одной шайкой. Я говорил, что моя жена осталась без помощи одна. Я просил, умолял, я валялся в ногах вашего отца, я помыслить не мог, что смогу так унизиться хоть перед кем-то... Но он не поверил, и оставил меня в тюрьме. Он сказал: "Вы, Лисы, слишком хитрые, чтобы я мог поверить, будто ты тайно женился. Все это - уловки, чтобы сбежать". Я был в отчаянии... Через несколько дней стало ясно, что я не виноват, и меня отпустили. Я прибежал домой. Но наш ребенок, наша девочка... - Голос Коррина прервался, он на секунду прижал руки к лицу, но тут же отнял их и повернулся к Исабэль. - Моей жене сделалось хуже после моего ухода, она впала в беспамятство, не могла кормить малышку. И девочка умерла. Потом я расстался с женой. Милли не хотела оставаться, она боялась, что если я один раз не смог защитить семью, то и в другой может что-то такое случиться. Я знал, что у судьи Даверциан тоже есть дочь. Я хотел убить ее, чтобы он страдал так же, как пришлось страдать мне. Но я подумал, что у меня рука не поднимется. И я ушел как можно дальше от Азнавура, чтобы не было искушения. Прошло десять лет. И вдруг я вижу карету с его гербами, а в карете - вы. Мое сердце разорвалось на части, я не мог оставить девушку в беде, но мне казалось, что сама судьба толкнула вас ко мне в руки. Поэтому я так злился, уходил, старался быть подальше от вас. Но не выдержал и пришел. Вы можете позвать своих воинов, и приказать им убить меня, но я не знаю, как мне быть. Моя рана все еще кровоточит и болит, и все еще я жажду мести. Вот только...

Он пожал плечами, а потом отвернулся к стене, словно и правда решил ждать, когда Из позовет своих охранников и они убьют его, Рыжего Лиса, Ларса Коррина, посмевшего явиться с такими страшными мыслями в комнату судейской дочери.

+4

55

Исабэль слушала молча и внимательно, пусть сжимая и разжимая пальцы на концах кушака – уж что-что, а выслушать девушка могла и умела. Это самое умение выслушать Дэвиан Даверциан передал своей дочери и через кровь и через воспитание.  Жаль, что вот только сам мировой судья иногда мог ошибаться. Что еще хуже – семена его ошибок через годы дали слишком пышные и ядовитые соцветия.
Петер неожиданно нарисовался возле стоявших, поглаживая рукоять одного из поясных кинжалов – сосредоточенно и все так же хмуро; однако Волк не подслушивал, иначе ее бы здесь уже не было. Видимо, Вариад достаточно ясно еще раз дал понять всем своим воинам, что приоритет безопасности Из был действительно приоритетом.
Темноволосая тоже странно нахмурилась, живо соотнося даты рассказа Коррина с историей своего семейства. То, что мужчина поведал печальную главу именно своей жизни, Исабэль не сомневалась. Она уже умела немного вычленять ложь и правду по интонациям и отдельным жестам говорящих. Повернувшись на Рукманна, Даверциан тихо попросила того отойти. И настолько необычен и настойчив был ее тон, что, помедлив, Волк кивнул и подчинился. Тень от его рослой фигуры упала уже за дверьми, на достаточном расстоянии для дальнейшей беседы.

- Примерно столько же… да, лет девять назад, некий Дэвиан Даверциан был счастливейшим человеком. Его считали образцом семейного человека. – Голос девушки был все так же глуховат, точно горло ее что-то сперло. Она собиралась ответить честностью на честность. И хвала всем высшим силам этого мира, делала это с надеждой, что ей тоже поверят, потому что делилась тем, что обычно таят и скрывают . – Его считали асом судейских тяжб. Его почитали как непревзойденного мастера по поиску правды. Он мог называться Белым Волком по праву клана и совести.  – Все это произносилось все тем же ровным тоном, тихим и отстраненным. Но взгляд Исабэль, устремленный на лицо Лиса, был тяжелым и настойчивым, точно всеми силами девушка и сама хотела верить в свои слова. – У Дэвиана были дети и любящая жена, которая вскоре после третьей дочери понесла четвертого и такого же желанного ребенка. А затем в жизни судьи словно пошла черная полоса. В его дом, в его крепость проник предатель, который послужил завистникам и врагам Белого Волка Даверциан на славу, едва не достигнув цели и не отравив беременную супругу. Розалин Даверциан отделалась выкидышем. – Слово «отделалась» далось кареглазой с трудом и почти отвращением, но она правильно подобрала определение. – И потом еще долго не могла оправиться от своих страданий, теряя плод за плодом. Я помню это время, и будь я проклята, если я хотела бы помнить его и дальше.
Перед остановившимся взглядом Из пронеслась череда образов: много света, голосов и суеты, она с книжкой в одной руке, другой крепко придерживает за ладошку совсем уже маленького белобрысого мальчугана, который еле держится на ногах, а служанки и горничные носятся мимо позабытых  детей с окровавленными простынями. И такое было не раз.
Прерывистый выдох.
- И вот тогда Дэвиан Даверциан потерял веру в людей. А одно лишь упоминание о детях или беременности могло вывести его из себя. Вы не единственный, дон Ларс Коррин, который пострадал от нанесенного моему отцу удара. Ему следовало оставить дела и увезти мою маму подальше, но семья всегда делила пополам с работой самое важное место в его жизни.
Она слабо усмехнулась.
- Предателя довольно быстро вычислили… позже Лис пропал. Правда, через пару лет его обнаружили на городской площади. Мертвым.
При детях никто не осмеливался рассказать все подробности – с хитрого и обычно везучего Ивса Луррака сняли кожу и вырвали глаза.
- Я искренне сожалею о судьбе моей семьи эти самые девять лет назад. Но еще больше я сожалею о Вашем злом роке. Мой отец не имел права не поверить. Он не мог так поступить! – Ее глухой голос изменился и возвысился до мелодичного альта. Но тут же упал. – Однако он так поступил.

Темные пряди волос Петера закачались в проеме – Волк с изумлением смотрел на изменившую своей обычной невозмутимости дочь судьи - но Исабэль отрицательно мотнула головой. Через миг беседующим вновь никто не мешал.
- Я бы хотела всеми силами исправить его вину. Правда, моя смерть не принесет Вам ничего, кроме добивающего удара для Белого Волка… - Отрешенность сменилась задумчивостью.  – Или его охоты на всех тех, кто остался Вам дорог, дон Коррин. Как я уже сказала, Вы не единственный, кто понес в то время незаслуженное наказание, - теперь ее тон вновь стал уверенным – ведь Волчица не раз просматривала судебные дневники отца,  - и вдобавок к камню  на душе Дэвиан Даверциан теперь несет еще и остальные свои кресты.
Время как и звуки замерло вокруг них. Теперь очередь Исабэль дожидаться ответа Коррина. И она его дождется и примет, каким бы тяжелым не был последний аккорд в болезненной мелодии темы их беседы.

+5

56

Коррин тяжело вздохнул. Он повернулся к Исабэль, когда она рассказывала, но смотрел в пол. Теперь он поднял голову. В глазах Лиса стояли слезы.

- Странно, - сказал он тихим голосом. - Мне казалось, что я выплакал все, что отведено человеку, еще тогда...

Что он мог сказать? Что ожидал большего от человека, наделенного властью? Что никто не должен руководствоваться своим горем, когда речь идет о справедливости? Но это лишь слова, да и кто может всегда и во всех обстоятельствах поступать только так, как нужно? Не ему, Ларсу Коррину, винить других за то, что они, страдая сами, заставляют страдать других. И не ему судить того, кто возможно, сам себя уже осудил. Ларс поверил девушке безоговорочно, наверное потому, что хотел поверить, и больше ему нечего было сказать. Кроме, разве что...

- Простите. Я не должен был приходить сюда и заставлять вас снова проходить через то, что пережила ваша семья... - Он запнулся, но договорил, хотя ему это тяжко далось: - Пережила из-за человека моего клана.

Он привык считать, что среди Лисов не бывает предателей. Во всяком случае, среди Рыжих Лисов. Это было не так, конечно же. Люди - везде люди, у них есть свои слабости, и иногда некоторые из них поступают против чести и совести, к какому бы клану они не принадлежали.

- Мне жаль. Если ваши люди считают, что я совершил недопустимое, придя сюда, я готов ответить за свой поступок.

Коррин склонил голову перед девушкой. Этим жестом он сдавался на ее милость.

+3

57

Краешком восприятия застывшая соляным столпом Из все же уловила разочарование Коррина. Даже не совсем разочарование – а тупую и глухую старую боль, вскрытую застарелую рану, которая никогда не заживет… и вскрытую, как оказалось, напрасно. Уголки ее розовых губ слегка опустились.
Концы кушака больше не дрожали.
- Мне искренне жаль Вашу маленькую дочь и жену, дон Ларс. – Голос девушки смягчился до той теплоты, которая вызвана именно состраданием. – Мне очень и очень жаль, что все так случилось.
Ее глаза чуть подернулись дымкой влаги, потому что при всей своей сосредоточенности Исабэль Даверциан все равно носила в груди отнюдь не каменное сердце. На миг кареглазая смежила веки и запрокинула голову, тихонько вдыхая почему-то ставший горьковатым воздух полной грудью.
Теперь она начала понимать, почему отец почти выслал ее из дома. Почему завершив буквально пару месяцев назад основное теоретическое обучение нормам и хроникам, дочь мирового судьи Азнавура поехала за самой настоящей практикой по всем крупным, многолюдным… прецедентным, как это можно точнее выразить, городам. Теперь она начала осознавать весь груз принимаемой ответственности, и не только за окончательное решение, а и за его дальнейшие последствия через годы и даже десятилетия.

Мимо стоявших неспешно прошла припозднившаяся служанка с канделябром, в котором горели свежие свечи. Пока девица в аккуратном переднике творила на ходу короткий реверанс гостям особняка, трепещущий теплый свет выхватил из общего сумеречного пространства высокие скулы и все тот же замерший на Коррине взгляд Даверциан.
- И оплакивать горе никогда не… - Еще один выдох, более резкий. – Простите меня. Пожалуйста. Найдите в себе силы простить и моего отца. Потому что сам себя он никогда не простит.
Дрогнувший уголок губ – не улыбка и не оскал, а что-то странное, точно на миг Волчица потеряла привычный контроль над своей мимикой. Очередное прозрение с порцией доводов из недавнего прошлого.

- Никогда не позволяй эмоциям взять над тобой верх, - пальцы Дэвиана довольно сильно держат предплечье дочери, пока последняя жестко поджимает губы, недовольная оценкой родителя. – Они помешают вынести тебе самый справедливый приговор, вот как сейчас. Ты резонно готова осудить мать этого подкидыша, но разве она могла поступить иначе, зная, что не поможет своему ребенку так, как обязана?
- Она не имела права его отдавать, а потом просить опеку! Лучше бы оставила и пыталась что-то сделать!
- Исабэль! Пойми меня правильно. Ты должна…
Шорох ткани – девушка вырывает руку, встает и покидает комнату, а Дэвиан смотрит ей вслед со странным выражением в глазах…

- И я не буду осуждать Вас. Вы поступили так, как велит Ваше сердце и Ваша… боль.  – Позади говорящей вновь послышался шорох – это был сам Войцек, который уверенно шел на шаг впереди Петера.
- Мадемуазель? Мадам Сульф беспокоится о Вашем отсутствии.
- Дон Войцек, я могу просить Вас дать мне еще немного времени? Уверена, что в своем рвении Вы не желаете мне помешать, но прямо сейчас Вы мне все же мешаете…
Увидев Ларса, Седой Волк приподнял брови, но тут же одобрительно-сдержанно хмыкнул и резковато кивнул Лису:
- Мессир Коррин. Рад, что мы все же встретились. Я оценил Вашу помощь в поимке сбежавшего. – Когда вояка встретился взглядом с Даверциан, улыбка мигом стерлась с его лица, а сам он положил тяжелую руку на плечо Рукманна, склонил седую голову уже перед самой темноволосой и оба мужчины отошли.
Удостоверившись, что они вновь наверняка ненадолго остались наедине, Волчица сплела пальцы:
- Мне хочется надеяться, что отныне и впредь Вы будете смотреть в мое лицо без отвращения. Я приму Вашу холодность, я пойму даже Вашу… ненависть. Но если бы я могла хоть что-то исправить или сделать для Вас…

+4

58

Ларс покачал головой.

- Вы уже сделали для меня больше, чем я мог надеяться, - ответил он, и в голосе его не было ни холода, ни отчуждения. - И я не буду ненавидеть ни вас, ни вашего отца. Моя боль останется со мной, и я даже не знаю, пройдет ли когда-нибудь.

Для себя Коррин давно решил, что останется одиноким. Княжество он оставил дяде и его детям, семья исчезла - и к этому вопросу лучше было не возвращаться. Но есть же разведчики, которые на всю жизнь оставались сами по себе. Именно так представлял дальнейшую жизнь Ларс Коррин: один, может быть, с другом - но все равно один, и так до самой смерти.

- Еще раз простите, госпожа Даверциан, - повторил он, и на этот раз совершенно искренне поклонился девушке. - Думаю, в наших с Фрисом услугах вы больше не нуждаетесь. По крайней мере, пока. Господин Борегар поможет вам, его люди исправят мост, и уже через день вы будете в Акрилоне. Я желаю вам счастья и удачи, какой бы путь вы не выбрали. А мне пора. Нужно найти моего друга, он наверняка уже волнуется.

Он не знал, что еще сказать, поэтому просто смотрел на девушку, ожидая, что может быть она что-то еще добавит на прощание.

+4

59

- Я не сделала ровным счетом ничего… и… нет… - Во время его поклона кареглазая встрепенулась и протянула обе руки к Лису Коррину, позволяя себе коснуться локтей выпрямившегося мужчины. – Не надо! Пожалуйста…
Вспыхнув как огонь, Из отняла пальцы и прикусила губу, с тревогой и волнением глядя в лицо Лиса. Ей действительно пришелся по нраву лесной спаситель, и каждый раз кидая взгляд на профиль, брюнетка была готова открыто улыбнуться. Легкая тень легла на лоб темноволосой, румянец схлынул – кто же знал, что знакомство завершится именно так.
- Я тоже желаю Вам всего самого светлого и надеюсь, что Ваши дороги больше никогда не приведут Вас к беде, дон Ларс… Надеюсь, следующая наша встреча не будет… столь непредсказуемой. Спасибо Вам за Ваше благородство, я никогда его не забуду.
Ее черед поклона, но вместо него девушка предпочтет улыбнуться Лису. Скромной улыбкой с оттенком печали. Коротко кивнув, Из отступит в сторону ушедших Волков, но взгляд ее будет по-прежнему прикован к статной фигуре разведчика. И лишь через несколько мгновений она отвернется, а девичий силуэт в кушаке скроется с глаз. Волчице пора в свои апартаменты  к заждавшейся гувернантке. К путевым записям.
К бессонной ночи.

+4


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Мадемуазель, уверяю, Вам очень нужны приключения! © Судьба