В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » От сердца к сердцу


От сердца к сердцу

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Место действия: Азнавур, Набережная на реке Княжна

Участники: Наинара Фальтвест, Леонард Серпент (отыгрывается Саяной Лонгхвост)

Исходные данные (одно-два предложения): наши планы, порою, разбиваются о гребни реальности, а что уж и говорить о мечтах! В этот раз нам предстоит узнать, что сумеют вынести Леонард и Наинара из своих фантазий и реальных поворотах судьбы.

Время года: весна, ближе к лету. Следующий день после встречи Наи и Лео.


Все, что рождается из сердца, в сердце и умирает. Если чувство цветет, распускается, подобно цветку, то его не способна заморозить ни одна снежная буря.

То, что взростало на самой глубине нетронутого женского сердца, не давало Наинаре сомкнуть глаз. Она поднимала свои руки, рассматривала короткие пальцы, вспоминая, как тепло им было под большими и теплыми ладонями; по-детски хихикала, когда вдруг в ее мыслях всплывали нежные слова “моя леди”; и до конца не могла поверить, что вчерашняя встреча была реальной. Вот, широкие ступни коснулись холодного пола, а их обладательница непроизвольно поежилась. Она взяла со стола рисунок и подошла к окну, из открытых ставень которого белым молоком разливались лунные лучи. Наи кончиками пальцев провела по контуру грифельного корабля, воображая, как это величественное судно плывет по волнам.

Едва уловимый ветерок касался ее волос, подола ночной сорочки, загибал бумажные уголки листа. Перед карими глазами княжны ветер поднимал паруса “Желтого Оскала”, качая его на бескрайнем море. А на носу корабля она держала за руку стражника…

И не было рядом ни дразнящих сестер, ни равнодушного отца, ни шумного Азнавура с противными ей приемами и балами. Был ветер, хрустевший морской солью по загорелой коже; море с изумрудными волнами и луна, огромная, в половину небесного свода.

Княжна в воздухе начертила гигантский круг и подняла рисунок, полной грудью вдыхая ночной воздух. Однако же, как это часто бывает, внутренний голос ее разума быстро развеял нахлынувшие фантазии.
Наинара сложила рисунок пополам, вернув его на принадлежавшее ему место. Обхватив руками покатые плечи, тяжело вздохнула. Как же она расскажет все отцу? А вдруг Леонард, отрезвленный солнечным утром, просто передумает приходить на набережную и она вновь останется одинокой скучной дамой? А если отец запретит ей приглашать стражника? А если, если, если - тысячи вопросов жгутами скручивали княжну, пока она окончательно не впала в отчаяние.

Стрелки старинных часов подползали к четырем. В это время женщина решила ничего не говорить Эргриху Фальтвесту, остаться дома и просто вспоминать эту случайную встречу долгими одинокими осенними вечерами. Зачем она себя обманывает? Как можно полюбить столь посредственное существо в ее, не тронутом красотой, лице?
Наинара улеглась в кровать, абсолютно уверенная в правильности своего решения. Только вот, огонек в сердце, зажженный прошлым вечером, все сильнее горел и гаснуть не хотел. Гиена ворочалась с одного бока на другой, скидывала пуховое одеяло, затем снова куталась в него с головой; проваливалась в сотню подушек, раскиданных по кровати, а потом зачем-то сбрасывала их на пол, оставляя себе лишь одну.

Промучившись так до восхода солнца, княжна резко встала и подошла к зеркалу. Иссиня-черные длинные волосы растрепались, а глаза, под которыми залегли круги, смотрели очень устало. Пальцы стали искать на комоде расческу, а дотронулись до чуть смятого альбомного листа. Наи вздрогнула. Она вглядывалась в свое отражение, выискивая хоть что-то приятное во внешности, но упорно ничего не видела.

Часы негромко прозвенели семь раз. И тогда княжна подумала, а, может, он в ней что-то увидел? Может, он был искренен с ней? Может быть то, о чем она читала лишь в книгах, живет и в настоящей жизни?
***
Наинара искусала пухлые губы до крови и, кажется, выкрутила себе все пальцы. Добровольная экзекуция была вызвана нервными переживаниями о том, как же все рассказать отцу и добиться его согласия для приглашения Леонарда. Княжна уже пятнадцать минут стояла перед дверью в кабинет отца, не смея зайти. Но время неумолимо бежало вперед и если она хотела встретиться со стражником, открывать заветную дверь нужно было именно сейчас…

- Папа? - голос дрожит, кончики пальцев взмокли, дыхание участилось, однако же, Гиена переборола себя и вошла в кабинет.

Отец, кажется, был несколько озадачен увидеть ее в такое время. Он взглянул на настенные часы и воскликнул:
- Наи? Ты ведь обычно все еще завтракаешь в это время… Что-то случилось?

“Случилось. Папа, твоя старшая дочь - сумасшедшая”, - хотелось прокричать княжне, но вместо этого она тихо произнесла:
- Не случилось… эммм, не случилось страшного ничего. Я просто… Я хотела… - нет, она никогда не сможет этого сказать.

Брови Эргриха Фальтвеста в нетерпении сурово сдвинулись - Наинара никогда не могла донести свою мысль с первого раза. Что было странно, ведь его старшая дочь много читала, и, все же, слишком мало разговаривала.
- Тебя что-то беспокоит? - предпринял еще одну попытку Эргрих, жестом приглашая дочь присесть в кресло.

Но княжна продолжала стоять, сжимая и разжимая потные кулачки.
- Папа, познакомилась я… с другом. Вернее, теперь, после того, как я познакомилась, он стал мне другом.

По мере того, как лицо отца вытягивалось в удивлении, зубы Наинары сильнее впивались в опухшие губы.
- Я бы хотела пригласить своего друга к нам на чай. Сегодня.

- Ты бы…что?! - слабо переспросил Эргрих, поднимаясь из-за стола. Его дочь испуганно смотрела на него, однако слов своих забирать не спешила.

- Пригласить, - виновато повторила Наи, - на чай. Он хороший малый, состоит на службе у Верховной Княгини…
- Подожди, - Эргрих остановил ее взмахом руки, - для начала, скажи мне его имя.

- Леонард Серпент, - княжну пугал тон и взгляд ее отца, и чем дольше она находилась в его кабинете, тем сильнее ее наполняло чувство тревоги.

- Когда и как вы познакомились?

- Вчера познакомились. На набережной…

Эргрих посмотрел на свою дочь со странной смесью удивления и недоверия.
- Вы познакомились вчера, а сегодня ты хочешь пригласить его к нам домой?

- Но ведь он… Он хороший человек, папа, я бы очень хотела, чтобы…познакомились вы с ним, - почти шепотом говорила Наинара, отводя взгляд. Теперь ей по-настоящему стало страшно.

Гиена усмехнулся и подошел к дочери.
- Дорогая, одной встречи недостаточно для того, чтобы понять, хороший перед тобой человек или нет. Тем более, что солдат из личной армии Верховной Княгини, прогуливающийся по Набережной, а не заливающий себе уши в кабаке в свободное время - очень редкое и странное зрелище.

Шутка отца сильно задела Наинару, она хотела было объяснить, что Леонард - художник, но на это храбрости у нее уже не хватило и она молча стояла, потупив взгляд.

- Наи, ты слишком наивна в свои годы, - Эргрих старался придать тону мягкость, - мужчинам свойственно пользоваться наивными дамами, и я не хочу, чтобы эта участь коснулась тебя. Сначала, я должен узнать все, что возможно, об этом твоем “славном малом”.

- Конечно, папа, - едва слышно выдохнула Наинара, сильнее склонив голову.

Эргрих обнял свою дочь за плечи.
- Наинара, ты - первая внучка Старшего князя, а в твоей фамилии заложен древнейшей род клана Гиен. Я не могу допустить, чтобы в нашем доме появился недостойный человек. Мне нужно время, чтобы я мог узнать о нем.
Княжна была совершенно обессилена этим разговором. В ее мыслях все должно было закончиться совсем иначе, но реальность опять грубо вмешалась в ее мечты.

Она уже готовилась закрыть дверь, как ее настиг голос отца:
- Ты его пригласила вчера?

- Нет… - сердце Гиены отстукивало абсолютно нечеловеческий ритм. - Я потому и спросила… тебя сначала.

- А если бы я согласился? - не унимался Эргрих Фальтвест, - как бы ты ему эту новость сообщила?

- Письмом, - чуть помедлив, соврала Наи, задерживая дыхание.

Она обернулась и увидела, что ее ответ будто бы удовлетворил отца. Он кивнул головой, возвращаясь к бумагам.
Княжна тихо закрыла за собой дверь, готовая разреветься в любую минуту. Ей не хотелось, чтобы ее увидели в таком состоянии слуги или, не приведи Талисман, сестры, отчего она вихрем пронеслась до своей комнаты, плотно сдвинув засовы в петлях.

В который раз доводы отца оказались сильнее ее. В который раз она не смогла защитить себя. Наинара не могла разгадать мотивы Эргриха, так упорно ратующего за чистоту крови в семье, - воины, состоявшие на службе у Верховных Князей всегда ценились, сколько поэм про это сочинено! Но, видимо, ее отец был иного мнения.
Она помнила, как он хотел выдать ее насильно замуж за престарелого купца, но тогда ее спас дедушка. А кто спасет ее сейчас?

Наи вытерла мокрые щеки тыльной стороной ладони и, тяжело вздохнув, разгладила на коленях заветный рисунок. Теперь уж все наверняка кончено. Узнав о том, что ему не доверяют, Леонард, само собой, навсегда уйдет из ее жизни. Наи была уверена в том, что она не из тех, за кого мужчины будут сражаться и проходить испытания.
Проклятый огонь, разгоравшийся в сердце, все никак не желал утихать, даже несмотря на такие мысли. Искушение увидеть художника вновь, пусть и в последний раз, было так велико, что Наинара решила отправиться на Набережную. Аккуратно положив рисунок на комод, под зеркало, княжна облачилась в легкое платье бирюзового цвета, а волосы, вместо скрученной косы, убрала назад, позволив им распуститься в свободном полете.
Повернувшись к зеркалу, княжна осталась разочарованной (впрочем, как и всегда) - без служанок (к которым княжна побоялась прибегать в такой день), по-особенному расчесывающему локоны, пряди оставались взлохмаченными, а уставшие глаза раскраснелись от слез. Единственной отдушиной был бирюзовый шелк, струящийся по ее крупному телу. Поразмыслив, Наи решила завернуться в накидку из небесно-голубой парчи, капюшон которой мог бы скрыть ее лохматую шевелюру и отчасти - страдальческий взгляд.

Открыв двери, женщина с удивлением и страхом обнаружила за ними служанку Севильи.
- Простите, княжна, - последняя расшаркалась в извинениях, - велено было испросить у вас о планах на день. Княжна Севилья хотела бы с вами пойти на прогулку.

- Я… Мне… - Наи судорожно соображала, как бы отвертеться от назойливой слуги, догадываясь, впрочем, что отец мог и не поверить ей на слово. - Мне пришли новые книги! - радостно произнесла она. - И мне нужно их забрать.

- Разве вам обычно не приносит их мальчишка-посыльный? - озадаченно спросила служанка.

- Эти книги отдают лично в руки? - неуверенно произнесла Наинара, чувствуя, как бледнеет ее лицо под накидкой.

Оставив горничную в недоумении разводить руками, княжна быстро спустилась по ступеням в просторный холл, из которого постаралась также быстро исчезнуть. Вскоре и дома ее остался позади.

Наи до отвратительной тошноты было страшно. За одно лишь утро она успела наврать отцу, слугам и всей семье и ее ложь, как чувствовала Гиена, была мастерски распознана всеми участниками событий. Она просто увидит Леонарда в последний раз и вернется к своей прежней жизни.

Дорога под мягкими туфлями, казалось, сама несла ее, так быстро дошла княжна до набережной. Пирс был переполнен кораблями, лодками и людьми, не удивительно, ведь в полдень река Княжна расцветала . Капюшон Наи полностью скрывал ее лицо и она испугалась, что затеряется в пестрой толпе. Но снимать его и представать перед таким безумным количеством людей было еще страшнее, поэтому княжна решила полностью положиться на судьбу и знамение. Она прошла к скамье, на которой происходило основное действо вчерашнего дня, однако она оказалась занята. Наинара, вконец испугавшись и отчаявшись, искала глазами знакомую фигуру, но не могла увидеть сквозь цветную мозаику из платьев и камзолов, мундиров и ряс; голоса людей и крики чаек слились в единую какофонию, отчего Наи готова была сию же секунду в панике сбежать…

Отредактировано Наинара Фальтвест (2016-09-03 16:17:43)

+3

2

Произошедшее совсем недавно не давало покоя. Будоражило кровь, и заставляло Гиену метаться по комнате, которую он снял на следующий же день после получения работы, словно дикому зверю в клетке. Но вела его в этот момент не злость и не ярость, и даже не беспокойство или треволнения, нет! В этот момент им двигало то неясное стеснение в сердце, которое он даже мысленно боялся назвать любовью - чтобы не сглазить. Она же, эта загадочная субстанция, толкающая людей на порой совершенно немыслимые поступки, не давала успокоиться, заставляя прокручивать так встряхнувшую его душу встречу... А пальцы уже прывычно тянулись к карандашу, как к единственному средству, которое помогало успокоиться в такие моменты. И в этот раз Лео одёргивать себя не стал. Потому что знал, кому этот просящийся на бумагу образ посвятит. И был уверен, что уж кто-кто, а его Муза, которую он впервые встретил наяву, его не осудит за некоторую вольность.

Штрих, штрих, ещё штрих... Рука порхала над бумагой, создавая если не шедевр, то уж точно неплохой эскиз, а то и картину. Сидя у подоконника на стуле, при свете двух свечей, Леонард самозабвенно творил, позабыв о времени. А, закончив, вздрогнул от боя часов, возвестивших о втором часе ночи. Серпент невольно зашарил по комнате взглядом, пытаясь понять, что же не так. Потом снова взглянул на то, что сотворил. Вздрогнул, проморгался, мигом вспомнив, что его сподвигло на такую работу.

Сердце заколотилось бешено, а Лео, встретившись с томно-дерзким взглядом из-под густых ресниц, прямо глядящим с бумаги, сглотнул и отвёл взгляд в смущении. Ибо даже собственный рисунок не мог скрыть совершенства этого открытого лица и этих таких восхитительно смеющихся глаз. Нет, он даже подчёркивал это. И, на самом деле, не могло быть иначе, ведь Лео изобразил свою Музу. Именно так, как сам себе её представлял и как увидел вчера. В лице робкой и нежной княжны Наинары.

***

Как он заснул, Лео так и не понял. Но проснулся удивительно хорошо выспавшимся и полным сил. Правда, предстоящий разговор с командиром малость его напрягал, но чего не сделаешь ради запавшей в сердце девушки!..

И волновался он, как оказалось, зря. Да, не обошлось без шуток со стороны коллег, пришедших, как и он, доложить о своих планах на сегодня. И Вакад не преминул напомнить о том, что даже в обществе понравившейся девушки не стоит забывать о том, кто он, и как могут повлиять его выходки на отношение к Верховной Княгине. Но, честно говоря, Гиена был настолько увлечён предстоящей встречей, что встреча с командиром прошла почти мимо сознания. И, кажется, своим несколько отстранённо-задумчивым видом он дал ещё один повод для добродушных зубоскальств со стороны стражников... Но, Талисман, уж это-то сейчас его волновало в последнюю очередь.

Выйдя от Шкара на улицу, Леонард призадумался на миг о том, а правильно ли он делает, что идёт на встречу с княжной, будучи не уверенным в том, одобряет ли это её родня и не повлияет ли это на репутацию княжны в худшую сторону. Но потом вспомнил несколько зашуганный взгляд Наинары в первые минуты встречи, её робость и удивительную наивность - и понял, что уже не может остановиться и отступиться от княжны. Это будет не по-рыцарски, не по-мужски... Да и, честно сказать, совершенно не в его характере.

По пути на набережную Лео решил зайти за цветами, ибо какое же свидание - а это было именно свидание! - без цветов?.. Розы прикупить мужчина не рискнул: он и боялся своих чувств, и считал, что рано ещё говорить о них прямо, да и эти шипастые и яркие цветы совершенно не подходили его леди - а потому выбрал тюльпаны. Белоснежные и на ощупь удивительно нежные.

Пробраться к заветной скамейке с занятыми руками оказалось не так-то просто, парочке прохожих он даже умудрился ноги оттоптать. Зато, когда дошёл, был вознаграждён сторицей: эту посадку головы, эту женственную фигуру и этот восхитительный в свей ненавязчивости цитрусовый аромат он не смог бы забыть никогда! А потому, подойдя совсем близко и встав у княжны за спиной, произнёс тихо-тихо:

- Здравствуйте, моя леди, - и аккуратно вручил свой накануне сотворённый рисунок, книгу и цветы обернувшейся девушке, с некоторой обеспокоенностью вглядываясь в лицо Наинары и пытаясь понять: ему чудится, или же его леди бледнее, чем вчера, и что-то подозрительно блестит на ресницах?.. Потом всё же не выдержал, бережно провёл кончиками пальцев правой руки по щеке, ощутил что-то мокрое... И сдавленным голосом от внезапно нахлынувшей ярости спросил, всё так же нежно касаясь Наинариного лица рукой:

- Моя леди, кто посмел вас обидеть?..

+4

3

Наи тихо выдохнула, испуганная и одновременно окрыленная неожиданным появлением стражника. В ее дрожащих руках оказалась любимая книга-путешественница, в которую был вложен альбомный лист и...

- Цветы?! - воскликнула женщина, - мне?!

Она уткнулась носом в белоснежный шелк лепестков и в блаженстве закрыла глаза. Треволнения на мгновение отступили под натиском безграничного счастья.

- Леонард, они прекрасны! - проговорила княжна, краснея. Но еще секунда - и мысли об утреннем разговоре с отцом вновь бесцеремонно ворвались в ее разум и взгляд ее карих глаз наполнился тревогой.

Художник, впрочем, быстро распознал неладное и Наи даже рада была его вопросу, ведь она совершенно не представляла, как начнет разговор.

Наинара дотронулась до его длинных загорелых пальцев, странно выделявшихся на ее побледневшей коже и тихо произнесла:

- Мой отец, кажется, не доверяет мне... - она запнулась, подыскивая правильные слова. - Он... Он не верит в то, что я могу познакомиться с хорошим человеком... - Наи глубоко вздохнула, пытаясь сдержать слезы, но они предательски набухли на черных ресницах. - Он собирается...узнать о тебе...о вас, - тут же поправила себя княжна, - больше.

Она сделала ударение на последнем слове, давая понять Серпенту, что действия ее отца будут самостоятельными и скрытыми от дочернего внимания. Наинара смотрела на Леонарда с тоской и надеждой, не в силах выпустить из своих пальцев его ладонь, понимая, что он вправе сейчас развернуться и уйти, и осознавая, что если он это сделает - она больше никогда и ни с кем не заговорит.

+2

4

Когда княжна робко дотронулась до его руки, а эти волшебные шоколадные глаза взглянули на него с  тайной мольбой на дне глаз, сердце Гиены сделало головокружительный кульбит, и даже, кажется, остановилось на пару мгновений. А потом в груди разлилось удивительное тепло, в животе как-то стало удивительно свободно, а сам Лео понял внезапно, что сейчас, если бы Наинара его о чём-нибудь попросила, он бы не смог отказать. А потому, на фоне этого буйства чувств, которое постепенно сменялось тихой нежностью и любованием, известие о том, что отец собеседницы собирается узнать о нём как можно больше, не расстроило и не оттолкнуло Серпента. Да и, честно говоря, что ему было скрывать? У него была вполне себе обычная биография для рождённого в глухой деревушке, и даже давнее происшествие не могло бросить тень на его репутацию - ибо целое десятилетие на благо общества благоприятно повлияло как на Гиену, так и на его досье.

- Пусть проверяет, моя леди, - тихо признёс Леонард, не отрывая взгляд от шоколадных глаз и руку от её лица. Осторожно вытер проступившие было слёзы на её щеках и переплёл свои грубоватые пальцы с её, изящными.

- Вряд ли он найдёт там что-то предосудительное, - промелькнувшая на миг чуть печальная усмешка, сменившаяся тёплой и ласковой улыбкой, - а даже если найдёт - я уже давно искупил свои грехи, - шагнул чуть ли не вплотную, всё так же не отрывая взгляда и как-то робко касаясь второй рукой Наинариного локтя. - Ох, Наинара... Вряд ли твой отец догадывается, какой подарок мне преподнёс, всего лишь не запретив тебе общаться со мной, - чуть прищурился, а в глазах, напополам с нежностью, промелькнула чистая незамутнённая радость. Помолчал чуть, вглядываясь в постепенно успокаивающиеся глаза напротив, и тихо же добавил, снова огладив щеку княжны:

- Встреча с тобой и этот миг - кажется, я запомню это навсегда, и продолжаю радоваться тому, что сейчас просто стою с тобою рядом, - улыбнулся снова, и с упоением вдохнул бодрящий аромат мандарина.

+2

5

Наи казалось, что люди, корабли, птицы и даже река - все замерло в один миг, оставляя ее со стражником наедине. В ее мыслях эхом послышался голос отца, говорящий, что одной встречи мало, чтобы понять, хороший человек или нет. Но княжна знала, что страха и тревоги не испытываешь только с теми людьми, которые честны в своих намерениях и чисты в душе.

И, все же, появление в дверях ее комнаты служанки Севильи, и само предложение средней сестры говорило о том, что Эргрих Фальтвест старшей дочери не поверил. А потому беспокойство, унявшееся с присутствием Леонарда, взыграло с новой силой.

- В том-то все и дело, Леонард, - Наинара тяжело вздохнула, - думается мне, что если отец прознает про эту нашу встречу, то непременно запретит нам видеться. У него везде свои люди... - внезапно задумавшись о чем-либо, женщина продолжила: - Моя единственная надежда - это дедушка. Он однажды защитил меня от ужасной женитьбы, но здесь-то речь идет о простом общении и я не знаю, сможет ли он противостоять отцу...

Наинара окончательно запуталась в словах и мыслях. Всю жизнь ее преследовало родительское разочарование, и лишь Рагнар Фальтвест любил свою внучку такой, какой она была: чуждой талантам, но с большой добротой в сердце, неловкую и не семи пядей во лбу, зато с жаждой до книг. Его вечная "холодная война" с отцом, обострившаяся после смерти матери, не могла защитить Наи от всех выпадающих на ее долю невзгод. Нет, она любила свою семью, но сама подвергалась большему числу запретов, чем кто бы то ни был. Всему виной было отцовское помешательство на чистоте крови и приобретения как можно большей власти, и если Эве были такие задумки по душе, Севилья вообще не удостаивала своим вниманием такие разговоры, посвятив свою жизнь служению богам красоты и моды, то Наинаре было сложно ориентироваться в этой ложной системе ценностей. Княжеская жизнь полнилась интригами, своеобразными играми, в которых Наи ничего не понимала и потому не могла составить достойную партию ни одному из высокопоставленных чинов. К тому же, Леонард был первым человеком, с которым она могла (к своему безграничному удивлению!) разговаривать спокойно и не заикаясь от страха; все предыдущие "ухажеры" довольствовались междометиями и вздохами, так что разговорчивость старшей из Фальтвестов стала притчей во языцех.

Отредактировано Наинара Фальтвест (2016-09-07 04:00:00)

+2

6

- Но отец же пока не запретил?.. - чуть подобрался Гиена, заслышав о том, что князь может заставить Наинару остаться дома. Сама мысль о том, что княжну могут вот так вот просто запереть дома и никуда не выпускать, была горька на вкус и противна сама по себе. Особенно, если учитывать тихий и домашний характер девушки, которая вряд ли осмелится пойти против воли родни. И Эргрих почти наверняка об этом осведомлён.

- Обратись к деду, - словно бы перескочив на другую тему, проговорил Лео, уже с некоторым опасением заглядывая княжне в глаза - а вдруг откажется?.. - я вижу, это единственный человек, который может тебя защитить от произвола собственных родственников, - вздохнул тяжко, мельком заметив, что их памятная скамейка наконец освободилась. Усадил девушку на неё и сел рядом, на полкорпуса повернувшись к Наи и коснушись коленом её  ноги, накрытой тканью пышного платья.

- Жаль, что я не могу забрать тебя прямо сейчас с собой и покинуть Азнавур. И чёрт бы с ней, работой, - совсем тихо продолжил Гиена, легонько сжав левую руку княжны в своих загорелых ладонях. - Вот только этот побег будет недостоин вас, моя леди, - добавил Лео, резко перескочив на "вы". И замолчал, проводив подозрительным взглядом какого-то Гиену, который букально только что сверлил спину Серпента взглядом, и сейчас с гордо поднятой головой проходил мимо.

Отредактировано Саяна Лонгхвост (2016-09-07 20:01:50)

+3

7

Наи хотелось ответить, что она бы лучше сбежала с Лео, чем провела всю оставшуюся жизнь в семейных распрях и отцовских запретах, но минутный порыв прошел и на смену ему пришло самообладание. Она не могла оставить семью. Не могла от нее отказаться.

Наинара с нежностью посмотрела на стражника, и ее взгляд заставил его отвернуться от проходившего мимо Гиена.

- Побег - это не выход, - смущенно улыбнувшись, проговорила княжна, - хотя и выглядит очень заманчиво.

Она хотела сказать что-нибудь еще, но мысли совершенно исчезли, как только взгляд ее карих глаз утонул в серой зелени глаз стражника. Сердце совсем замедлило свой ритм, сдавив легкие. Низ живота ошпарило горячей волной, как если бы внутри нее жил дракон из древних легенд. Неведомое доселе ощущение пугало и манило одновременно, заставляя ее вновь кусать губы от смущения. Испугавшись, что этот вспыхнувший чувственный жар может привести ее в совсем уж недозволенную ситуацию, княжна, облегченно вздохнув, вспомнила о книге и листе бумаги, вложенным в нее.

Чуть помедлив, она все же высвободила свою левую руку и схватилась за вновь обретенную находку. Раскрыв фолиант на том месте, где был заложен лист, она вытащила последний и аккуратно развернула его. На бумаге была изображена девушка, у нее были большие глаза в обрамлении пушистых ресниц и густые волосы, волнами ложившееся на покатые плечи. Наинара залюбовалась рисунком, отчасти даже завидуя неизвестной натурщице.

- Ох, какая красивая! - искренне дивилась княжна. - Кто это?

+2

8

От её взгляда он каждый раз ощущал себя счастливым щенком, которого прекрасная богиня почесала за ухом, а потом взяла на руки и прижала к груди. Именно так, и не иначе. Что-то внутри него накатывало тёплой волной, и ничего ценнее её рук в его руках и этого шоколадного взгляда, обращённого на него с неведомой ему доселе нежностью, в этот миг для него не существовало. И очень хотелось, чтобы мир остановился и прекратил этот сумасшедший бег времени, оставил для него эту минуту неизменной.

А от её мягких слов о том, что побег был бы заманчивым выходом, Лео почему-то стало немного стыдно. А уши опалило жаром, хотя сквозь загар покрасневшую кожу разглядеть было трудно. "Какое мальчишество - предложить Ей побег," - в смятении подумал Гиена, наблюдая за тем, как чуть алеют её скулы, и княжна, видно, сама не замечая, покусывает губы. Побег действительно был бы мальчишеством. Дерзкой выходкой, брошеной, словно вызов. Хотя и соблазнительной донельзя. "Остаться только вдвоём... - вдруг возмечтал Лео, зачаровано глядя на то, как в восхищении разглядывает его рисунок Наинара. - Отбросить все эти надоевшие условности, и... Чёрт возьми, Лео, о чём ты вообще думаешь?!" - оборвал собственные мечтания Гиена, с трудом на мгновение отведя взгляд от княжны. И тихонько, но тяжко вздохнул. Чем дольше он находился рядом с Наи, тем чаще почему-то сворачивал с мыслей о высоком на кое-что другое, хотя и не менее приятное. Может быть, даже более желанное.

Вопрос Наинары вызвал улыбку. Добрую и очень ласковую, которая в её присутствии появлялась всё чаще.

- А ты разве не догадываешься? - хитро-хитро прищурившись, произнёс Серпент. Потом придвинулся боком и, осторожно перекинув правую руку на скамью за спиной девушки, словно обнимая, выдохнул на ушко искренне недоумевающей дочери Фальтвеста, на мгновение коснувшись щеки носом:

- Это же ты... - вдоволь  понаслаждался изумлением в шоколадных глазах Наинары, которая, повернув голову, оказалась близко-близко. Настолько близко, что у Гиены дыхание перехватило на пару мгновений, а потом он закончил чуть сдавленно, боясь оторвать взгляд от её шоколадных глаз, которые вблизи были ещё очаровательнее:

- Это ты, моя Муза, моя леди, моя... - у него словно язык отнялся в этот миг. Потому что он боялся продолжать.

+3


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » От сердца к сердцу