В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в будущее » Достаточно искры одной…


Достаточно искры одной…

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

Место действия: Бебетта и её окрестности.

Участники: Эсмеральда Агирре, Гаррет Коноллан.

Исходные данные (одно-два предложения): Даже если вместо повозки теперь – трейлер, а вместо лошади – паромобиль, песня хитано по-прежнему трогает душу, а танец кружит голову. 

Сколько лет прошло со времени основных событий: не менее, чем 500.

http://lmgostinaja.ru/wp-content/gallery/mark_spain/28.jpg


- Трижды тупой потомок шелудивого осла, у которого вместо мозгов котёл прокисшей каши! Если ты сию минуту меня отсюда не выпустишь… - далее последовал поток не менее цветистых ругательств, которые страж, предусмотрительно отошедший в конец коридора, выслушал с затаённым восхищением и даже решил запомнить пару-тройку оборотов: «Эк заворачивает, и слова-то не скажешь, что неприличные! Мастерица, однако, и где только набралась».
Напоследок двинув по решётке так, что зазвенели прутья, Эсмеральда сдавленно ойкнула и отойдя вглубь камеры, плюхнулась на узкую койку, застеленную колючим серым одеялом: «Признаю, насчёт недоумка, которого в младенчестве уронили из люльки, я малость погорячилась, но кто же знал, что в стражу таких дурней набирают. А если не дурней? Если они с тем жуликом знакомы? Тогда совсем паршиво. Но держать меня больше суток они права не имеют, выберусь, только бы Лана глупостей не наделала. Нет, сюда её даи* точно не пустит».
Женщина поёрзала, устраиваясь поудобнее – судя по настрою типа, определившего её сюда, сидеть предстояло долго – и почувствовала под лопаткой что-то твёрдое, прямоугольной формы. Сунув руку под тюфяк, Эсмеральда извлекла на свет потрёпанный и замусоленный томик: «Небось, какой-нибудь детектив», перевернула страницу, другую – и незаметно углубилась в чтение.   


*Даи – мама (диалект хитано).


+7

2

*    *    *
- И что?

- В смысле - что?

- Я не понял, а что теперь?

- А ты сам прикинь!

"Содержательный диалог! - подумал Гаррет, утыкаясь затылком в холодную стену. - Как же я люблю свою работу!.."

- Парни! Мне ещё долго ждать, когда вы разберётесь с документами того типа? - вопросил он у дежурных Волков.

После вчерашней холостяцкой попойки голова всё ещё трещала, но по счастью, у него сегодня был выходной. Ну, или почти был. Или может быть, слишком быстро весь вышел... Гаррет мысленно застонал, и закрыл глаза, потому что мельтешение этих двоих и их размахивание руками уже начало действовать ему на нервы. "Меньше надо пить", - сказал он себе, и открыв глаза, перевёл страдальческий взгляд с противоположной стены на старшего дежурного.

- Меня вообще здесь быть не должно, так что давайте, оформляйте - и я пошёл, - проговорил он, и начал демонстративно подниматься со скамейки.

- Куда это ты пошёл?! - возмутились оба дежурных едва ли не в один голос.

- Мог бы не хватать его, и спокойно отдыхать, раз выходной, - попытался съязвить один из Волков.

Гаррет издал вздох, больше похожий на рык, подхватил приведённого им пьянчугу под локоть и развернулся к выходу.

- Эй! Ты куда?! - возмутился младший дежурный.

- Сказали: "Мог бы не хватать", - напомнил Гаррет. - Сейчас отведу парня обратно на ту улицу, и пусть доколачивает то, что осталось от витрины. Авось какой-нибудь патруль спохватится, и доставит его к вам по второму кругу.

- Да погоди ты! - Старший дежурный отобрал у Гаррета арестованного пьяненького Лиса и пихнул обратно на скамейку. Тот приземлился как куль с мукой и вяло завозмущался тому, что его "роняют и роняют всякие". - Ладно, погоди минуту, сейчас оформим.

Гаррет пожал плечами, и постарался отвлечься от кутерьмы.

- Кто это там так цветасто выражался, когда я пришёл? - спросил он.

- Хитано, - бросил младший Волк. - Заявилась сюда и давай предъявлять претензии, мол Ветсхест Бон её дочь ограбил.

- Ага, а она ему синяков наставила, - подсказал старший.

- Бону? - Гаррет даже удивился. - Ну и что?

- Арестовали.

- Кого?

- Ну, её конечно! Она тут такого наговорила!..

Гаррет пожал плечами - зачем ему вмешиваться? Но что-то его удержало на месте. Может быть, всегдашнее желание добиваться справедливости?

- Бон мать родную ограбит! Нашли, кому верить.

- Ну, тогда сам с ней разбирайся! Ты ведь исполняешь обязанности дознавателя при кордегардии, в свободное от службы время? Вот и разберись.

Гаррет подумал о своей болящей голове, пожал плечами и кивнул.

- Ладно. Я займу второй кабинет. Приведите, я с ней поговорю.

Он забрал ключи и поплёлся в означенную допросную комнату, плюхнулся там на стул за столом, и взялся за свою беловолосую голову, в надежде, что постепенно это должно пройти.

+6

3

«Наконец-то!» – услышав, как в замке камеры повернулся ключ, Эсмеральда отложила книгу, оказавшуюся к её искреннему удивлению, вовсе не детективом, а сборником сонетов и, не спеша, встала.
- Выходи, да поживее, - буркнул хмурый, - похоже, успел получить от кого-то из начальства взбучку – страж. – Здесь тебе не гостиница, - протянул руку, чтобы взять арестованную под локоть, но натолкнулся на такой бешеный взгляд, что первым отвёл глаза, а когда хитано прошла вперёд, мужчина вытянул из-за ворота рубашки амулет, оберегающий от сглаза, и коснулся пальцами гладкого серебра. Эсмеральда чуть заметно усмехнулась: «Мами* про таких говорила: “Испугался, значит - поддался“». Захоти она сейчас и увела бы бедолагу за собой одним взглядом, как бычка на верёвочке. Да, докторов с Кольцом Медика у хитано не водилось: только знахарки, но кроме лечения у них очень неплохо получалось и внушение, не Подавляющая Воля, как у Гиен, а именно внушение. А как иначе кровь останавливать или зубную боль утихомирить? Но сначала самой надо в заговор поверить, а потом уже болящему внушить.
Большинство камер, мимо которых проходили Эсмеральда и страж, были пусты: хотя в портовом городе, да ещё таком большом и беспокойном как Бебетта, всегда найдётся кому всыпать розог или отправить на прочистку канализации.
- И кто здесь задержанный? – ехидно спросил младший из дежурных Волков. Парень сидел на скамье около двери, ведущей в нижний этаж с камерами, и сосредоточенно вытряхивал сапог. Выскочивший из носка небольшой серый окатыш гальки звонко запрыгал по шероховатым гранитным плитам, устилающим пол.
Страж сердито пробурчал себе под нос что-то невнятное и, пройдя вперёд, открыл дверь в допросную:
- Господин дознаватель, арестованная Агирре доставлена.
Сделав несколько шагов вперёд, Эсмеральда посмотрела на весьма красноречиво склонённую над столом беловолосую голову: «Всё ясно, господина дознавателя посетила птичка “перепел“, хорошая такая птичка, с лошадь размером».
Вообще-то, Эсмеральде было глубоко наплевать, даже если прямо сейчас голова этого типа отвалится и покатится по столу, что вполне могло произойти, судя по тому, как он за неё держался, если бы не одно маленькое «но»: «как он будет разбираться с делом? Мужчина с похмелья, это гораздо хуже, чем голодный. Значит, придётся лечить».
Ни рассола, ни тем более, квашеной капусты, Эсмеральда в карманах не носила, но в арсенале знахарки хита Агирре было кое-что другое, ничуть не менее действенное. Глубоко вдохнув и мысленно сосредоточившись, женщина неслышным, стелющимся шагом скользнула за спинку стула и аккуратно отвела ладони дознавателя от лица.
- Сиди смирно, ради Предков, - повелительно прозвучало грудное контральто. – Будешь дёргаться – уши надеру, - прохладные ладони с двух сторон легли на лоб мужчины, чуть надавили, мягко растирая, потом скользнули к вискам. – Если не умеешь пить, серебряный, про закуску не забывай, - Эсмеральда улыбнулась, чувствуя, что её усилия не проходят даром: дыхание жертвы «зелёного змия» выровнялось, изменился запах, став не таким резким. – Полегчало? – несмотря на вопрос, руки женщина убирать не спешила, мало ли что…         
 


*Мами – бабушка (диалект хитано).


+4

4

- Надеюсь, это не взятка? - Гаррет усмехнулся, зачем-то потрогал голову и повернулся к женщине, посмотрев ей в лицо. - А то мой наставник говорит, что взятка не отменяет справедливости.

Лет для дознавателя Гаррету было мало. Слишком мало. Ему до совершеннолетия было ещё почти три года, и он работал разведчиком в паре с наставником. Но так уж вышло, что у него открылся талант вести допросы, и докапываться до правды. Пусть пока ему доверяли только разбор мелких хулиганств, жалобы на соседей, да последствия пьяных драк, но надо же с чего-то начинать?

- Спасибо за помощь. Садись, госпожа, рассказывай, - предложил он, жестом указывая на стул по другую сторону стола. - Начать можешь с имени-фамилии, а потом плавно, с подробностями, перейти к тому, по какому поводу здесь был дебош со словесными оскорблениями в адрес представителей правопорядка.

Он раскрыл папку и вынул лист бумаги. Полагалось все показания записывать, даже если речь идёт о мелкой драке. Мелкая - не мелкая, а отчитываться приходилось за каждое дело. И кстати, от этого зависело его жалование. Чем больше сдал бумажек - тем больше прибавка. Особенно если с кого-то довелось взять штраф. Правда, глядя на молодую женщину перед собой, Гаррет подумал, что вряд ли ему здесь удастся довести до штрафа. Эта не даст себя обирать, и непохожа на наивную девочку, которая готова отдать всё, что угодно, лишь бы её поскорее отпустили домой.

Голове действительно полегчало, но Гаррет решил пока на этом не акцентировать, чтобы не сбивать самого себя с настроения. "Пить надо меньше, - сказал он себе. - Хорошо ещё, что сегодня не моё дежурство, и если бы не эта хитано - мог бы пойти поспать. Хотя спать с больной головой - это тоже не сахар".

Он снова посмотрел на арестованную, стараясь придать лицу деловое выражение. Получалось плоховато, слишком он был юный ещё, и эта юность даже после попойки давала о себе знать, быстро стирая с лица последствия излишеств. Вот будь ему уже лет тридцать - тогда наверное, и никакого выражения не надо было себе придавать. И без того выглядел бы помято, так что и без больной головы с десяти метров понятно, что с бодуна.

+4

5

- Не взятка, - в тон малость пришедшему в себя страдальцу, ответила Эсмеральда, сверкнув чёрными глазами. – Взятки, господин дознаватель, в большинстве случаев, берут деньгами или натурой, - усмехнулась женщина, под «натурой» подразумевая вовсе не сыр, колбасу или домашние пироги, и невольно подумала: «Да этот мальчик, небось, серьёзнее ссоры двух сварливых соседок или рукоприкладства по пьяни, ещё ничего не расследовал. Ладно, было бы хуже, если бы вместо него тут сидел какой-нибудь замшелый пень, а он, может, поймёт».
Грациозно опустившись на предложенный стул: «Какая учтивость, даже госпожой назвал, вот что значит княжеское воспитание», - никем иным, как Конолланом, с такой серебряной гривой и серыми глазами, парень быть просто не мог - женщина коротко обронила:
- Эсмеральда Агирре, хитано, - и задумалась, прикидывая, с чего лучше начать. Господин дознаватель попытался придать себе строгий вид, но судя по лицу, хоть мозги и заработали, парень никак не мог увязать её с «хитано», что, впрочем, понятно. Вместо яркого платья со множеством оборок – чёрная безрукавка на шнуровке, кожаные штаны и высокие сапоги; вместо висящих гроздьями украшений – лишь длинные серебряные серьги да вдовий браслет на смуглом запястье. Ну какая же это хитано? Так не бывает. – В обед я отправила дочку в лавку госпожи Камали за свежим хлебом, на сдачу разрешила купить две булочки с изюмом – Илеана их любит, а у меня такие не получаются, - от нежной улыбки строгое лицо женщины засветилось, но улыбка тут же погасла. – Дочь вернулась заплаканная, без денег и без хлеба. Сначала ничего не говорила, а когда успокоилась, рассказала, что у «весёлого дяди» на площади, девушка угадала, под какой из трёх скорлупок спрятана горошина, и «дядя» ей отдал целую пригоршню монет. Она тоже решила попровать, вот только не смогла угадать ни разу. Я сразу пошла туда, а вы бы что на моём месте сделали? «Весёлый дядя» нашёлся быстро – место бойкое, он уходить и не собирался – сначала крутился, как уж на сковородке: «ничего не знаю, ничего такого не было», а потом, - Эсмеральда брезгливо поморщилась, - предложил вернуть деньги, выигранные у Ланы, и ещё своих добавить, если я с ним уединюсь на час в ближайшей гостинице. Ну и получил, под дых и по загривку. До кордегардии недалеко было, так что я смогла его сюда дотащить. Он, когда очнулся, начал орать, что я к нему нагло приставала и предлагала обслужить. За это я ему поставила фонарь, а один из дежурных заявил, что нечего бить законопослушного гражданина за то, что он отказался от услуг шлюхи. Я честно высказала всё, что думаю о них обоих, и представитель правопорядка отпустил этого слизняка, который не стесняется грабить детей, а меня посадил под арест.

+5

6

Гаррет мрачно вздохнул, дописывая её показания. Обычное дело! Что ещё ожидать от такого жулика, как Ветсхест Бон? Но вместо того, чтобы сказать это вслух, Лис неожиданно напустился на саму Эсмеральду:

- Что же ты не воспитываешь свою дочь? Не объясняешь ей, что нельзя играть с чужими дядьками? А завтра ей кто-нибудь конфетку предложит за то, чтобы она юбку задрала! И что? - Гаррет в сердцах махнул рукой. - Да если бы я ребёнком взялся играть с кем-то на улице в азартную игру - мой отец с меня шкуру бы трижды спустил! И ещё добавил бы напоследок.

Он мрачно вздохнул, чувствуя, что запала надолго не хватит. Его смущало, что он так категорично говорит со взрослой, красивой женщиной, но обычно в делах кордегардии Гаррет старался следовать тому, что подсказывает ему сердце, и закон. И он очень надеялся, что у него и дальше будет хватать на это духу. Даже если женщины, с которыми ему приходится разговаривать, будут ещё красивее, чем эта Эсмеральда Агирре.

- Сама виновата! - Он сбавил тон. - Типа этого я привлеку за приучение малолетних к азартным играм, но деньги твои считай, что пропали. Это тебе наказание за то, что не воспитываешь своего ребёнка и не смотришь за ним, как положено, - проворчал он напоследок, выписывая пропуск.

Бросив бумажку через стол, ближе к Эсмеральде, он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

- Всё, иди, - приказал он напоследок, и принялся изучать ногти у себя на руке.

Собственная отповедь Гаррета смутила, но он считал, что поступает правильно.

+3

7

На языке у Эсмеральды вертелась колкая фраза о том, что господину дознавателю, прежде чем поучать, как нужно воспитывать чужих детей, не мешало бы обзавестись своими, но женщина благоразумно промолчала: «кто знает, может у него их уже трое». Да и какое ей дело до того, что подумает этот парень, которого она первый и последний раз видит: «Надо было не разбираться с этим жуликом самой, а братьям рассказать, они бы этого Бона наизнанку вывернули и обратно завернули».
- Благодарю, господин Коноллан, - Эсмеральда взяла пропуск – вдовий браслет, стукнувшись о дерево стола, отозвался высоким чистым звоном – и, поднявшись со стула, направилась к двери: «Надеюсь, пароцикл никто не угнал». Конечно, вряд ли кто позарится на старенький СК, последние пару лет ездивший исключительно на честном слове, но если уж пошла полоса невезения, то всё может быть.
Только оказавшись в коридоре, Эсмеральда позволила себе облегчённо выдохнуть, сбрасывая накопившееся напряжение, но не пройдя и двух шагов, остановилась, изумлённо глядя на высокого статного Волка, лет тридцати пяти, что-то неторопливо объяснявшего деловито кивавшему Рысю, и тихонько позвала:
- Анейрин…
Мужчина резко обернулся и в голубых глазах вспыхнуло изумление, сменившееся искренней радостью:
- Эсме, не может быть! Ты здесь… - Из кабинетов один за другим появлялись их обитатели – очень интересно, с кем это начальство беседует – и одновременно роняли челюсти, глядя, как строгий и суровый капитан, от одного взгляда которого подчинённые вытягивались в струнку и вспоминали все, даже давно забытые, прегрешения, почтительно, словно княгине, целует руку хитано. – Девочка, вы давно приехали?
- Всего два дня как, около Каменной бухты встали. Вы приходите, все наши рады будут.
- Сегодня никак не получится, - Анейрин Руис улыбнулся. – Разве что завтра.
- Так даже лучше, - ответная улыбка женщины была тёплой и искренней, сейчас Эсмеральда казалась совсем юной девушкой. – У нас сегодня вечером выступление важное. Простите, мне идти надо.
- Да, конечно, девочка. Извини, что проводить не могу – сама видишь, дела.
После того, как за хитано закрылась дверь, а капитан, закончив беседу с Рысем, прошёл в свой кабинет, кордегардия загудела, на все лады обсуждая случившееся.

+4

8

Гаррет вышел из кабинета и закрыл двери на ключ. Краем глаза он заметил, что капитан Руис разговаривает с хитано, но не заострил на этом внимания. Ему почему-то очень хотелось не замечать эту женщину. Он сам не знал, откуда такое чувство, но вместо того, чтобы пойти на выход, ушёл вглубь коридора, и только после того, как Эсмеральда покинула кордегардию, вышел из своего угла, в котором старательно изучал недавно полученную сводку из Хотроса. С Севера шёл холодный фронт, что было не слишком характерно для этого времени года.

- Капитан! - Гаррет сунулся в кабинет начальника. - Я тут подумал, что возьму пару отгулов.

Гаррет Коноллан вовсе не пользовался каким-то особо-привилегированным положением в Городской полиции, но это вовсе не означало, что он не может попросить себе лишние выходные, если есть повод.

- Я на прошлой неделе наработал лишние часы, да к тому же, наставника нет, и всё равно мне в рейды без него нельзя. А сидеть и рыться в бумажках... В общем, хотелось бы отдохнуть. - Он глянул в сторону двери. - Вы знаете эту женщину?

Вопрос как-то сам собой вырвался, но вот что точно отличало Гаррета (как и большинство Лисов-разведчиков), так это бесцеремонность, с которой он задавал вопросы. Правда, этого вопроса он сам от себя не ожидал, но почему-то задал. Вообще, его поразила эта женщина, с которой захотелось резко не согласиться во многом, в частности, в вопросах нравственности, которую по мнению Гаррета Лисам следовало усваивать с раннего детства. А ещё - в том, что женщина не должна лично устраивать разборки и ругаться с охранниками, даже если ей кто-то чем-то не угодил. И всё равно он вынужден был себе признать, что эта Эсмеральда чем-то его зацепила.

+3

9

Капитан Руис поставил на последнем листе чёткую надпись: «Дело завершено» и, отодвинув папку, предназначенную для отправки в архив, в сторону, пристально посмотрел на заглянувшего в кабинет парня:
- Младший разведчик Коноллан, зайдите как полагается и дверь закройте! – дождавшись, когда подчинённый выполнит указание, мужчина, подумав, кивнул. – Бери отгулы, только чтобы заявление сегодня или завтра у меня на столе лежало. Говорят, наверху сейчас какие-то дополнения к Уставу обсуждают - если так дальше пойдёт, скоро без бумажки чихнуть лишний раз нельзя будет, а вместо того, чтобы притащить дебошира за шкирку, раскланиваться начнём: «Не соблаговолите ли, сударь, оказать любезность и проследовать с нами в кордегардию!» - И чуть кривовато усмехнулся, услышав вопрос. - Знаю, Гаррет, даже больше чем знаю, я этой девочке жизнью обязан, уже двенадцать лет. Была бы Эсмеральда Волчицей, женился бы. Её брата в краже обвинили, дело досталось мне, ну и, в ходе расследования выяснилось, что парень невиновен. Через неделю наш отряд в «Под лозой» вызвали - драку утихомиривать, а Эсме там пела – вместе с братьями. И вышло так, что в трактире пьяный Рысь оказался, - капитан поморщился, - вот он меня и угостил от души, аккурат в бок. Ребята меня в одну из комнат утащили, но если бы не Эсме, меня б до лечебницы живым не довезли – она кровь остановила, перевязала: доктор потом сказал, что такого быть не может и из меня хлестать должно было, как из недорезанной свиньи… Вот так.

***

- Сияла ночь. Луной был полон сад.*
Сидели мы с тобой в гостиной без огней.
Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,
Как и сердца у нас за песнею твоей.

Ты пела до зари, в слезах изнемогая,
Что ты одна – любовь, что нет любви иной,
И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой.

Сильный бархатный голос плыл по Большой гостиной губернаторского особняка, в которой царила мёртвая тишина, снаружи у распахнутых окон незаметно собралась прислуга, а у литой вычурной ограды один за другим замирали редкие – время уже перевалило за полночь - случайные прохожие. 

- Прошли года. Томительно и скучно.
И вот в тиши ночной твой голос вновь,
И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь,

Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,
А жизни нет конца, и цели нет иной,
Как только веровать в рыдающие звуки,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой!

В последний раз мягко вздохнули гитары и тишина раскололась громом аплодисментов. Певица улыбнулась слушателям и отдельно поклонилась виновнице торжества – статной сероглазой шатенке в изысканном платье из тёмно-вишнёвого атласа, промокавшей глаза кружевным платочком:
- Сеннора Мариола, петь для вас было удовольствием.
Вслед за ней в почтительных поклонах склонились два гитариста: высокие темноволосые и кареглазые Лисы в белых рубашках, чёрных жилетах, вышитых узорами из витого синего шнура, и чёрных штанах, заправленных в высокие сапоги, так походили друг на друга, что могли быть только родными братьями. Ещё раз поклонившись, теперь уже всем гостям, хитано незаметно удалились через боковую дверь.
- Вы идите, я сейчас, - старший из братьев, Андрес, увидев дожидавшегося их домоправителя, повелительно махнул Себастьяну и Эсмеральде.
- Эсме, ты как, живая? – озабоченно спросил младший брат, отойдя на пару шагов.
- Вроде, - женщина слабо улыбнулась, в полумраке коридора тускло сверкнула золотая кайма на подоле её чёрного шёлкового платья. – Погоди минуту, - Эсмеральда вскинула руки, вытащила из высокой причёски тяжёлый, украшенный янтарём гребень - вьющиеся пряди цвета воронова крыла упали ей за спину – и пристально вглядевшись в возникшую рядом высокую мужскую фигуру, произнесла:
- Доброй ночи, господин Коноллан.   


*романс «Сияла ночь».


Отредактировано Каталина Эгейл (2016-06-10 15:54:17)

+4

10

Гаррет опешил было. Он не то, чтобы не ожидал, что так быстро столкнётся с Эсмеральдой. Точнее было бы сказать, что его ноги сюда сами собой принесли. Эта женщина будила в нём какие-то странные чувства. Он надеялся, что утренний инцидент быстро выветрится из головы, но в течение дня постоянно ловил себя на том, что вспоминает то её всю, то отдельные детали её фигуры и одежды. Навязчивость собственных мыслей заставила Гаррета попотеть, потому что каждый раз он старался выкинуть госпожу Агирре из головы, и каждый раз она возвращалась. Не признаваясь себе в том, что его влечёт эта женщина, Гаррет увидел её на вечере - и понял, что совсем пропал. Сопротивляться было бесполезно, но и признаваться себе в том, что он испытывает, он не желал. Поэтому, едва столкнувшись, он сделал попытку перевести интерес на более безопасное, с его точки зрения, русло.

- Доброй ночи? Хм... А дочка опять осталась без материнского присмотра?

Ему хотелось сказать что-нибудь ещё более грубое - и пусть бы она нажаловалась, а его наказали. Всё было легче, да и влечение могло остыть само собой. Но настоящей грубости тоже не получилось, скорее какая-то жалкая попытка. Правда, Гаррету чуть полегчало, потому что судьба девочки, оставшейся без отца, его почему-то тоже взволновала. По-настоящему.

+4

11

- Вам так хочется найти предлог и арестовать меня, ваша светлость? – в голосе Эсмеральды не было ни насмешки, ни подначки, только глубокая усталость. Вторая подряд бессонная ночь – вчера она принимала роды: двоюродная племянница покойного мужа осчастливила своего супруга двумя крепкими мальчишками, завопившими на весь хит, но с Эсмеральды сошло семь потов, близнецов ей принимать ещё не доводилось – вытянула из неё остаток сил. – Валяйте, можете даже отправить в ту же камеру, там хоть кровать есть, - сейчас ей хотелось одного – упасть и уснуть.
Да, по-своему господин Коноллан был прав – хоть Илеана и смотрела сейчас третий сон рядом с бабушкой, но без матери. Вот только, она, Эсмеральда - не высокородная леди, которая получает завтрак в постель из рук горничной, а потом может целый день заниматься детьми, вышивкой, составлением букетов и чем там ещё положено заниматься светским дамам. Ей на завтрак, обед и ужин для себя и дочери надо зарабатывать каждый день.
- Эсме, пойдём, нам пора, - Себастьян, стоявший рядом, поспешил вмешаться, пока сестра не нашла неприятностей себе на голову. От таких, как этот арроц,* нужно держаться подальше – целее будешь.
Неслышно подошедший Андрес, наконец-то получивший плату за выступление от домоправителя, сердито буркнул:
- Вы чего застыли? Нам за украшение коридора не доплатят.
- Да сейчас, - ответила Эсмеральда, шагнула в сторону и вперёд, собираясь обойти собеседника, но в глазах потемнело, женщина пошатнулась и инстинктивно ухватилась за первую подвернувшуюся опору, которой оказалось плечо Гаррета.       


*Арроц – чужак (диалект хитано).


+4

12

Вместо того, чтобы отступить, Коноллан моментально подхватил женщину на руки, и бросил категоричный взгляд на двух других хитано.

- Кровать тебе сейчас не помешает, - выговорил он при этом, и пошёл к выходу, совершенно не обращая внимания на оставшихся у него за спиной людей. Почему-то они были ему неприятны. Гаррет привык к тому, что в его семье, пусть и не такой дружной, как хотелось бы, женщинам не нужно вкалывать с утра до ночи, чтобы прокормить себя и детей. Это было дело мужчин - зарабатывать деньги, а женщины хлопотали по дому, рукодельничали в свободное время, или ещё чем-то занимались. Но не перенапрягали себя до такой степени, чтобы падать в обморок. Если говорить честно, Эсмеральда в обморок и не падала, но явно была близка к этому, и Гаррет буквально взбесился. Наверное поэтому и унёс женщину прямо из-под носа каких-то её родственников, или товарищей по хиту.

- Говори, где ты живёшь, - спросил он, выйдя на улицу. - Я тебя отнесу.

Сперва у него была мысль - направиться в сторону своей съёмной квартиры, но он передумал по двум причинам. Первая была серьёзной, вторая - неприятной. У Эсмеральды где-то там, где она живёт, осталась без присмотра матери девочка, а у него, Гаррета Коноллана, был полный бардак в его жилище.

+4

13

- Не стоит, - отозвалась Эсмеральда, в теле женщины словно натянулись дрожащие от напряжения струны. За семь лет она отвыкла от мужских прикосновений, да и раньше, во время замужества, муж её не слишком баловал объятиями и прочими ласками, хотя, супружеский долг выполнял более чем исправно, надеясь получить, пусть и вторым ребёнком, но желанного наследника. – Не понесёте же вы меня через полгорода, ваша светлость. Лучше отпустите, пока не испортили репутацию – себе или мне. И не волнуйтесь, наши СК на стоянке, так что доедем.
- Никаких СК, тебе сейчас только скорости не хватало, - вышедший следом Андрес был абсолютно спокоен. Да, дома даи с них точно пару шкур спустит, но это потом. – Держи, - мужчина сунул младшему брату гитару: - Сейчас машину поймаю, - и, сбежав с тротуара на проезжую часть, вскинул руку. Себастьян встал рядом с арроцем, державшим на руках Эсмеральду – бережно и осторожно, словно что-то хрупкое и драгоценное, - но забрать сестру даже не пытался, чувствуя, что нарвётся, в лучшем случае, на словесный отпор: «Похоже, зацепила ты его, сестричка».
- Ваша светлость, позвольте, - Андрес протянул руки с явным намерением забрать у Коноллана сестру. – Баст, на тебе СК, цепь для связки – в моей подседёльной сумке. Сильно не гони, а то дорожный патруль остановит.

+5

14

- Обойдётесь, - непонятно кому ответил Гаррет. - Сам довезу.

И не обращая внимания на протянутые к нему руки, сошёл с тротуара и пошагал прямиком к стоянке напротив. "Можно подумать, у меня нет своего транспорта", - это он высказал мысленно, потому что понимал: ничего и никому он сейчас объяснить не сможет. А драться и держать одновременно женщину на руках было как-то не слишком удобно.

- Не отнесу - так отвезу, - всё-таки пояснил он свои действия вслух, подходя к неказистому на вид, длинному и словно бы состоящему из сплошных острых углов гоночному паромобилю. Низкая осадка и утяжелённые борта, словно наплывающие над дорогой, лучше любых эмблем говорили о том, что по хорошему шоссе машина может идти со скоростью под двести километров в час. Гаррет использовал её для езды по городу. Это было удобно, когда надо срочно попасть из одного окраинного района в другой, противоположный. Правда, обратной стороной были постоянные преткновения с дорожной полицией, но Коноллан, чтобы не гневить отца, старался сам оплачивать штрафы и по возможности, придерживаться правил. Было бы не солидно для княжеского сына огрести плетей за создание аварийной ситуации посреди города.

Гаррет пнул одному ему известную панель на борту, и крыша паромобиля плавно поднялась сантиметров на десять, после чего не менее плавно, с лёгким шуршанием, отъехала назад, открыв симпатичный салон с двумя сидениями. На пассажирское Гаррет посадил Эсмеральду.

- Надеюсь, твои родственники не станут возражать, если я тебя сам подвезу? - запоздало спросил он. - Я не против драки, но мне не хотелось бы заставлять тебя ждать.

Он опёрся рукой о борт, и внимательно посмотрел на женщину, словно хотел понять, что ожидать от неё самой, а не от её родни мужского пола.

офф.

Извините за задержку

+4

15

«Возражать они не станут, кому же охота с вами связываться, ваша светлость», - усмехнулась про себя Эсмеральда. – «Но скажите спасибо, что я вдова и лекарь, попробуй вы выкинуть такой номер с невинной девушкой из наших, уже бы лишились, самое меньшее, пары зубов, а так, можно сказать, что вы хотите что-нибудь купить, например, зелье смягчающее головную боль, и другие признаки похмелья».
- Каменная бухта, ваша светлость, нам туда, - произнесла Эсмеральда, глядя, как Баст, цепляя её СК к своему, что-то горячо втолковывает Андресу, а старший брат хмурится и мрачнеет. – Извините, что так получилось, может, девушки и раньше падали к вашим ногам, но уж точно не от усталости, - убедившись, что её верный «железный конь» надёжно соединен с «лошадкой» брата, Эсмеральда откинула голову на спинку сиденья и закрыла глаза – в висках тяжёлыми толчками билась кровь. Мягкость чехла сыграла с хитано злую шутку, как Гаррет вывел машину со стоянки, женщина уже не слышала: Эсмеральда спала, подложив ладонь под щёку, лицо казалось светлым пятном на фоне тёмной ткани и тёмных вьющихся волос, плащом окутывавших её.

***

В Каменной бухте артистов, на первый взгляд, никто не ждал: цепь трейлеров, растянувшихся полумесяцем вдоль берега, была темна и тиха, только вкрадчиво шуршало в глубине бухты море, утомлённое жарким днём и радостно принимавшее прохладные объятья ночи. Стоянка, где жались друг к другу несколько потрёпанных СК, собравших пыль многих дорог, была собрана из нескольких добротных столбов, на которых сверху был натянут плотный жёсткий навес, подбитый рыбьей кожей для непромокаемости. На одном из столбов, освещая небольшой пятачок свободного пространства, висел массивный фонарь на заряжающихся от солнца кристаллах. Но как только машина Гаррета достигла границы света и темноты, во втором трейлере справа открылась дверь и на пороге возникла женская фигура – тонко звякнули ударившиеся друг о друга браслеты и голос, очень похожий на контральто Эсмеральды, произнёс с сердитым облегчением:
- Явились, полуночники!
Андрес и Себастьян, как-то умудрившиеся не отстать от Гаррета, скорей всего, где-то срезали путь, остановили свои пароциклы справа и слева от машины.
- Даи… - осторожно начал было Андрес, но женщина прервала его:
- Ничего не желаю слушать, марш домой! Жёны уже ужин по третьему разу греют! А ты, мальчик, - это уже относилось к Гаррету, - неси Эсме сюда!

+5

16

Гаррет "съел"это "мальчик" молча. Его часто так называли люди постарше. Впрочем, он-то как раз, несмотря на свою молодость, выглядел взрослым мужчиной, разве что очень молодым. Его наставнику Мэту приходилось хуже. Тому уже исполнилось 27, но он был невысокий, и из-за худобы казался щуплым и угловатым, так что его время от времени принимали за подростка. Только те, кто его знал, хорошо представляли себе, что худенький, серенький Лис мог запросто положить на лопатки матёрого преступника, и наставником числился недаром. Опыта у него хватало на четверых дознавателей, и сам он прошёл хорошую школу в Мэримаре, под руководством капитана Брунвальда Ингвара - Лиса знаменитого, и умеющего подбирать кадры.

"Мне бы его философское спокойствие", - подумал Гаррет, идя куда указали. Расставаться с Эсмеральдой он теперь уже совсем не хотел, так что решил терпеть любое обращение, лишь бы не выгнали сразу. А потом он что-нибудь придумает.

- Я поймал того типа, который обидел вашу девочку, - сказал он женщине, которая тут распоряжалась. - Так что он сидит в тюрьме и своё получит. Но вы бы не отпускали ребёнка, не объяснив, как себя вести. Она могла бы и с кем похуже столкнуться. Тут в округе маньяк объявился...

Это была секретная информация. Парень, который похищал детей, пока что себя ничем не проявил, но Лисы его запах знали, и сейчас только что носом землю не рыли, учуяв его присутствие. Гаррет надеялся, что преступника выловят раньше, чем он кого-нибудь украдёт.

+4

17

Рената молча кивнула, отступая вглубь комнаты, чтобы пропустить арроца и усмехнулась про себя: «Пусть этот жулик творца благодарит, что ты его поймал, а не я или Эсме до него добрались». Больные всё больше ходили к Эсмеральде и это было правильно – Рената постепенно уступала место знахарки дочери, проводя время с детьми хита, - но знания и умения остались при ней, а уж обидчику внучки хитано могла сварить такое зелье, после которого этот слизняк рассказал бы всю жизнь в мельчайших подробностях, начав с первой кражи яблок в соседском саду и закончив сегодняшним днём.   
- Не волнуйся, Лана уже поняла, что совершила ошибку, и больше этого не повторится, - чуть раскосые зелёные глаза казались удивительно яркими на смуглом, насквозь прокалённом солнцем, лице женщины и смотрели на Гаррета пристально, словно проникая в душу.
Рената быстро застелила диван свежим бельём, положила подушку, а когда арроц бережно опустил Эсмеральду, с явной неохотой разжав руки, укрыла дочь пёстрым, сшитым из разноцветных лоскутков, одеялом.
- Мами, что с даи? Она заболела? – прозвенел тревогой сонный голосок. Из-за стены, оказавшейся раздвижной дверью, выскользнула укутанная в шаль детская фигурка. Илеана как две капли воды была похожа на мать, только вместо вьющихся прядей точёное личико девочки обрамляли трогательные кудряшки.
- Нет, золотко, даи устала. Она спит, - Рената тут же оказалась рядом, притянув внучку к себе, что-то тихонько шепнула и девочка исчезла в соседней комнате. – Садитесь, ваша светлость, - хитано выдвинула деревянный табурет из-под накрытого плотной скатертью желтоватого льна с порхающими по ней малиновками-красногрудками, стола, - негоже гостя на ногах держать. Поесть не хотите?

Отредактировано Каталина Эгейл (2016-06-28 20:35:03)

+4

18

Гаррет пожал плечами.

- Я не помню, ел ли сегодня вообще, - признался он. - Пришлось подменять одного...

Он замолчал, и с удивлением посмотрел на пожилую женщину. С чего это он так вот сразу начал с ней говорить, будто давно знаком? Это было странно, и самое главное - непривычно. Обычно Гаррет трудно сходился с людьми, даже несмотря на то, что был Рыжим Лисом, а они по определению общительные и вступают в разговоры с любым, кто окажется в зоне досягаемости.

Он наконец-то сел, но всё ещё смотрел странно на женщину с зелёными глазами. Надо было как-то объяснить своё поведение, но что он может сказать? Что Эсмеральда его поразила ничуть не меньше, и он чувствует к ней сильное тяготение.

- Мне не хотелось бы вас утруждать, - сказал он наконец. - То есть, я хотел спросить... Она часто так устаёт?

Про свою собственную усталость Гаррет не говорил. В нём ещё не было настоящей Лисьей выносливости, которую они приобретают примерно к 25-ти годам. Наверное, это ещё одна причина, по которой именно 25 лет считались совершеннолетиемв клане Лисов. Последние дни Гаррет не высыпался по-настоящему, но хвала Равновесию, носом он не клевал. Хотя голод давал о себе знать. Но и это было бы терпимо. Больше всего его сейчас волновало благополучие женщины, которую ему пришлось оставить на кровати. Но не мог же он держать её на руках до самого утра!

+4

19

- Все вы такие, молодые да шустрые, одна работа на уме, - Рената улыбнулась: этот мальчик ей, определённо, нравился - «серьёзный, спокойный, себя в руках держит, но как ни старается скрыть, в глазах что-то такое проскальзывает, словно у бездомного пса, которого зимней ночью в тепло пустили». – Значит, так: иди, руки помой, - Рената кивнула на дальний угол, где висел рукомойник, а рядом, на крючке – вышитое по краю пушистыми серыми котятами, полотенце, - я сейчас накрою. И не спорь со старшими! – отмахнулась женщина, едва нежданный гость открыл рот, собираясь возразить. – Живо!
За те несколько минут, что гость уделил рукомойнику, на столе возникла большая глиняная миска – по голубому полю снаружи летели белые птицы - распространившая по всей комнате аромат наваристой мясной похлёбки, способный поднять покойника, небольшой поднос с половиной домашнего каравая, нарезанного крупными ломтями, аккуратненькая плошка, по краю которой вился розовый вьюнок, до краёв полная сметаны, и круглое блюдо в сине-бирюзовых узорах, на котором возвышалась аппетитная горка пышных пирогов с начинкой из рыбы с кашей.
- Кушай на здоровье! – пройдя к хладному ларю, Рената достала кувшин молока и, налив полную кружку, поставила её перед ошеломлённым Гарретом, едва не севшим мимо табурета: «Великие Предки! Мальчика, что, вообще, не кормили!» - женщина выдвинула второй табурет и села напротив, с удовольствием глядя, как пустеет миска с похлёбкой. – И не волнуйся - с Эсме такое не часто бывает: девочка выспится, поест и всё будет в порядке. Тут одно на другое наложилось: вчера она роды принимала и тоже не спала, а сегодня выступление – супруге губернатора не отказывают, да и платит сеннора Мариола всегда щедро. - Рената сделала паузу, ещё раздумывая, стоит ли об этом говорить, но всё-таки решилась. - Не тревожь мою дочку. Ничего хорошего не выйдет: она тебя старше да и жениться ты на ней не сможешь – только жизнь сломаешь, а Эсме и без того досталось.
- Даи, так нечестно, - вдруг раздалось с дивана, - моими любимыми пирогами пахнет, а ты меня не разбудила! – Эсмеральда выбралась из-под одеяла и подошла к столу. – Лана спит?
- Спит, - Рената принесла вторую кружку, налила молока и передвинула блюдо с пирогами поближе к дочери. – Давай ешь и перебирайся к ней, а то нашему гостю спать негде будет.
- Хорошо, даи, как скажешь, - Эсмеральда откусила верхушку пирога и запила молоком. Диван, обычно, предназначался для больных, но женщина ничуть не удивилась: всё правильно – его светлость позаботился о ней, теперь она позаботится о нём. - Спасибо, даи, всё очень вкусно, - после двух пирогов и кружки молока Эсмеральда нашла в себе силы добраться до спальни, лишь чуть задержалась на пороге:
- Доброй ночи, ваша светлость.
Рената проводила дочь внимательным взглядом и одобрительно улыбнулась, видя, что пирогов на блюде стало меньше не только стараниями Эсмеральды:
- Наелся? Вот и хорошо, иди спать, постель девочка тебе оставила, – женщина кивнула на диван, потом принесла ещё один поднос и, составив на него грязную посуду, унесла в раковину. В том что сеннор Коноллан останется, хитано не сомневалась – «нечего мальчику по ночным улицам ездить, мало ли что случится!» – в любом другом случае, он бы точно отказался, но подушка пахнет Эсмеральдой, перед таким соблазном ему не устоять.

Отредактировано Каталина Эгейл (2016-06-28 20:32:42)

+4

20

Гаррет, наверное, посмеялся бы, если бы узнал, о чём думает эта женщина. По ночным улицам ему, разведчику, приходилось носиться если не каждую ночь, то через одну - точно. Но он действительно не мог устоять. И если госпожа Рената надеялась, что Коноллан оставит мысли о её дочери, положив его спать на диван, на котором только что спала Эсмеральда - она глубоко заблуждалась.

Поблагодари женщину, Гаррет перебрался на диван, но некоторое время не мог уснуть. Запах его действительно смущал и заставлял волноваться. Но наверное, усталость взяла своё, и он уснул раньше, чем успел додумать все мысли, лезущие в голову.

Зато проснулся по привычке очень рано. Летом он вставал в четыре утра, чтобы успеть подготовить машину, проверить письма, позавтракать (если хватало времени) и примчаться к наставнику раньше, чем тот его спохватится. Привычка и в этот раз сделала своё дело, и Гаррету даже показалось, что он едва закрыл глаза - и уже пробудился. Голова была ясной и трезвой, и чувство времени, хорошо развитое у Рыжих Лисов, давало ему понять, что сейчас начало пятого. Тихонько поднявшись, мужчина пошёл на улицу.

Рассвет обещал хороший денёк, и вместо того, чтобы отойти от двери и поискать, где тут отхожее место, Коноллан потянулся, и заложив руки за голову, принялся рассматривать небо над головой. Когда тебе нет двадцати пяти, ты ещё не осознаёшь, какое это счастье - быть молодым и сильным, чтобы даже кратковременный отдых полностью возвращал тебе бодрость, и ты чувствовал себя готовым к новым свершениям. Особенно, если с вечера ты не успел напиться. Увы, у Гаррета Коноллана такое иногда случалось. Но не сегодня!

"Почему я не могу на ней жениться? Ах, да! У Хитано не принято жениться на тех, кто не принадлежит их народу. Ну и что? - думал он. - Это же не межклановый брак. - Кстати, лет сто назад был принят закон, запрещающий официально сочетаться браком людей из разных кланов. Это можно было объяснить: количество полукровок так умножилось, что города от них просто ломились. Это нарушало общее Равновесие, и закон о запрете на межклановые браки был принят практически единогласно. - Так вот, мы из одного клана, и всё будет зависеть от Эсмеральды. Странно, что я уже начинаю называть её по имени..."

Гаррет спустился со ступенек и сел на последнюю, прислонившись к перилам. Он любил утро на трезвую голову, и теперь просто любовался тем, что делается вокруг него. Благо на службу ему сегодня можно было не торопиться.

+3

21

Чуть слышно зашуршали кусты по правую сторону и из сплетения веток на утоптанную тропинку, бегущую от моря к трейлерам, выбрался крупный рыжий кот. Дернул ухом и, прошествовав по дорожке, остановился напротив Гаррета, глядя на мужчину с совершенно однозначно читаемым выражением в хитром прищуре жёлтых глаз: «Сидят тут всякие! Приличному коту весь проход загородили!» Кажется, рыжик был решительно настроен поиграть с незнакомцем в «гляделки», но ему помешали:
- Почему не спите, ваша светлость, ведь ещё рано? – негромко раздалось из-за спины Гаррета. – Диван неудобный или подушка жёсткая?
Эсмеральда стояла на верхней ступеньке в светло-голубом распашном платье без рукавов, надетом поверх спальной рубашки – вчера она смотрела Гаррету прямо в глаза, но сейчас, когда стояла босиком, становилось понятно, что без каблуков хитано была ниже его на голову. Тёмные волосы разметались по плечам и спине и выглядела Эсмеральда так уютно и, одновременно, маняще, что у любого мужчины, увидевшего её вот так, по-домашнему, через пару-тройку минут осталось бы только одно желание: подхватить женщину на руки, унести в кровать и не выпускать как можно дольше, используя самый надёжный, старый как мир, способ.

+3

22

Гаррет непременно бы это сделал, если бы был где-нибудь в другом месте. Например, рядом с домом, в котором снимал квартирку. Но сейчас ему оставалось лишь ограничиться заинтересованным взглядом. Как все Рыжие Лисы, он был достаточно откровенен, и предпочитал вести себя так, как ему подсказывала совесть.

- Ты не даёшь мне покоя, - сказал он, вставая со ступеньки и поворачиваясь к Эсмеральде. - К тому же, я привык подниматься рано. Одинокая постель не располагает к тому, чтобы оставаться в ней надолго.

Он на мгновение прикусил губу, показавшись сразу моложе своих лет, но тут же опомнился и перестал разглядывать женщину. Надо было и честь знать. Но как уйти?

- Мы должны снова увидеться, - сказал он наконец. - Я должен многое тебе сказать. Но не здесь. Мне хотелось бы, чтобы это было между нами. Надеюсь, я не хочу слишком многого?

И он едва заметно улыбнулся Эсмеральде.

+3

23

- У вас сейчас возраст такой, ваша светлость, - мягко улыбнулась Эсмеральда, став вдруг очень похожей на мать. – То, что женщины покоя не дают – это естественно, к совершеннолетию нагуляетесь, успокоитесь. – «Именно "женщины", а значит, она – не какая-то особенная, а одна из многих. Всё правильно, как и должно быть - да, этот серебряный мальчик мог бы её согреть, но что потом? Отогревшись, снова замерзать… Слишком больно, слишком тяжело. Лучше уж оборвать всё и сразу, не начиная ничего». – И в одинокой постели тоже есть свои хорошие стороны, но вы их оцените попозже, когда женитесь и станете отцом. Явится к вам посреди ночи ребёнок, попросит пить или в отхожее место захочет, а потом не уйдёт к себе, а залезет в вашу кровать, раскинется так, что вам останется только краешек и хорошо если не начнёт ворочаться или лягаться. Вот тогда вы и вспомните то время, когда могли спокойно выспаться.
«Мр-ря!» - кот поднялся по ступенькам, проскользнул мимо мужчины и, пройдясь вокруг Эсмеральды, потёрся о её ноги.
- Апельсинка, явился, негодник! – любимец Илеаны удрал осваивать и изучать новое место в первый же день. Женщина чуть приоткрыла дверь, впуская питомца в дом и снова обернулась к Гаррету. – Я сегодня, после обеда, собиралась в город за травами, в лавку Лионеллы Дейн. На соседней улице есть симпатичный подвальчик «У старого дядюшки». Можем поговорить там.

+3

24

Гаррет пристально смотрел на неё, словно не отметил, что она предложила встретиться и поговорить позже.

- Странный вы народ, - сказал он наконец. - Мне так с самого начала показалось. Вам известно о "долге Лисов"? Вы имеете представление о том, за что мы этот долг платим?

В его тоне не было осуждения. Он просто размышлял вслух, или любопытствовал, а скорее - и то, и другое.

- Я всего лишь разведчик. Сперва это, а уж потом - князь там, или ещё кто-то. Я не вижу ничего плохого или неудобного в том, что мне приходится отказываться от собственных прихотей, может быть даже от некоторых личных желаний, ради того дела, за которое я взялся, и ради того, что меня сперва считают разведчиком, а уж потом вспоминают, что я сын князя. И если у меня будет десять детей - я готов не спать целыми ночами и караулить их покой, сидя на коврике у постели, которую они займут. Лишь бы у меня вообще были дети, потому что это было бы для меня большим счастьем. Это как раз то, ради чего стоит жить. А вы говорите об этом так, словно я должен мечтать остаться одиноким, лишь бы ничем себя не обременить. Наверное, заводить кошек удобнее? От них меньше хлопот?

Он пожал плечами, и как-то поник, словно действительно столкнулся с чем-то таким, чего совершенно не ожидал увидеть, и это его по-настоящему расстроило.

- Уж простите, вы мне очень понравились. Я наверное, искал именно такую женщину, и подумал, что с вами мог бы разделить свою жизнь до самого последнего вздоха. Но наверное я ошибся. Не хочу быть вам обузой. - Он поклонился и отступил на шаг. - Прощайте.

И повернувшись, зашагал прочь. Может быть, он был действительно слишком молод, и не так воспитан. Его всегда огорчала собственная семья, потому что между отцом и матерью никогда не было понимания. А ему так хотелось, чтобы они жили, хотя бы, как их соседи Ингвары, у которых он частенько бывал вместе с сестрой. Слишком чувствительный пока ещё, чтобы так просто разочаровываться, Гаррет готов был заплакать от досады. Но не мог себе этого позволить, поэтому прикусил губу и пошёл ещё быстрее, даже не вспомнив, что в доме осталась его куртка. Он так заторопился уйти, что чуть не пролетел мимо собственного паромобиля.

+3

25

«Ошибаетесь, ваша светлость, разведчик вы - потому что сами этого захотели, а княжич – это навсегда, независимо от вашего на то желания», - подумала Эсмеральда, но вслух произнесла совсем другое и по мгновенно изменившемуся лицу Гаррета поняла, что задела за живое, хотя говорила не свои слова, а покойного мужа.
Это Янош был недоволен тем, что Илеана ночью наведывается к родителям и ворчал, вспоминая о спокойном времени, впрочем, супруг не скрывал недовольства тем, что вместо сына родилась дочь. Однако, Эсмеральда не могла и предположить, что отголосок чужой боли рикошетом ударит по ней, но всё же сумела справиться, не выдав своих чувств.
«Довольна, Эсме? Теперь он к тебе и на арбалетный выстрел не подойдёт, а уж кем считает… Но так будет лучше для нас обоих».
В сказки, где княжичи женятся на девицах из глухой деревни Эсмеральда не верила и ссорить его светлость с семьёй не хотела, да и если бы ему позволили такую глупость, как брак с хитано, долго ли бы он продлился? Лет пять, может, чуть больше, а потом его светлость вспомнил бы о разнице в возрасте.
Вот только, глядя вслед машине, рванувшей с места так резко, что из-под колёс взвилась пыль и полетели мелкие камни, женщина почувствовала, как сжимается сердце от того, что кончилось, не успев начаться. Хитано отвернулась и, войдя в трейлер, аккуратно закрыла за собой дверь.

***
- Чувствую себя блином на сковородке!
- Точно, а чего там в прогнозе погоды написали? У мамы в саду уже розы вянуть начинают, долго ещё дождя ждать?
Ближе к полудню солнце уже который день подряд накинулось на Бебетту как голодный на жареное мясо, беспощадно вгрызаясь в город раскалённым золотом лучей, так что даже толстые каменные стены не спасали от жары – дежурные по кордегардии сидели в приёмной в рубашках с парой расстёгнутых верхних пуговиц и с закатанными до локтей рукавами.
- Добрый день, сенноры, - услышав женский голос, прозвучавший с порога, один из Волков мгновенно скинул ноги со стола, а другой поспешно выпрямился, оторвавшись от спинки стула. – Скажите, пожалуйста, где я могу найти сеннора Коноллана?
- Первый кабинет налево, - слегка опешив отозвался дежурный, окинув стройную женскую фигуру одобрительным взглядом.
- Благодарю, - улыбнулась мужчине Эсмеральда и скрылась в коридоре. Подойдя к указанной двери, женщина чуть помедлила, унимая встрепенувшееся сердце и, услышав разрешение войти, в ответ на стук, нажала на ручку и переступила порог комнаты.
- Добрый день, сеннор Коноллан. Вы у нас куртку забыли, вот, возьмите, - остановившись в нескольких шагах от стола, Эсмеральда протянула Гаррету аккуратно вычищенную и зашитую – на воротнике начал распускаться шов – одежду.

+4

26

Гаррет вскочил.

- Вы?! - проговорил он на выдохе. - Это вы?..

Почему он так удивился? Сам ведь несколько раз думал о том, что надо вернуться за одеждой, но каждый раз отговаривал себя. Ему было стыдно. Но вот, его искушение само оказалось на пороге кабинета. Гаррет резко, каким-то рывком вышел из-за стола и подошёл, не решаясь протянуть руку. Нет, не к куртке, а к этой женщине, что, учитывая обстоятельства, было сейчас равноценно.

- Я должен перед вами извиниться за ту вспышку, - сказал он, убирая руку, и так и не прикоснувшись к собственной одежде. - Мне очень жаль, что я наговорил... Я... Просто это для меня болезненная тема, - признался он неожиданно, и сделал приглашающий жест. - Проходите, присядьте пожалуйста.

Он спохватился и забрал наконец из её руки куртку, ненавязчиво коснувшись при этом кожи Эсмеральды.

Как на зло, в двери решительно постучали и в помещение ввалился рослый Гиена со знаками Морского Патруля на правом рукаве форменной куртки.

- Гаррет! - начал он. - Мы что, зря носились за Заморышем целую неделю?... - Тут он наконец понял, что ворвался не вовремя от отступил обратно к двери, хихикнув. - Прошу прощения! Не знал, что ты занят! Извините, леди! Так я потом зайду?

Почему-то при его появлении Коноллан даже не сделал попытку отскочить и сделать вид, что просто разговаривает с посетительницей. На Гиену он строго посмотрел. Может быть, это и было смешно - строжиться на командира морского патруля. Гиены, как уже было упомянуто, составляли сейчас больше 90 процентов всей морской охраны, давно заняв своё законное место и вытеснив Волчьи патрули на сушу, как это и было испокон веков (если не считать небольшие периоды разлада в клане Гиен, во время которых оные бездельничали и составляли проблемы всем остальным кланам). Но Лисы-то всегда занимали именно своё положение, и срабатывались с Гиенами точно так же, как и с Волками, так что Гаррет Коноллан был не только прекрасно известен Патрулям Бебетты, но и имел среди Гиен множество друзей, одним из которых, несмотря на категоричное появление, являлся и заглянувший к нему командир.

- Я сам тебя найду, - пообещал Гаррет командиру Гиен. - Но ты хоть прямо сейчас можешь повидать вашего пленника и даже допросить. Дознаватель не будет возражать.

- Да ладно, я подожду, - хмыкнув, заверил его Гиена, и исчез за дверью.

- Извини, дел накопилось, - просто сказал Гаррет, обращаясь теперь уже к Эсмеральде. - О чём я говорил... В общем, я не то, чтобы не решался прийти, просто был очень занят. Но я рад, что ты пришла сама. - И он каким-то доверительным жестом взял женщину за руку, нимало не смущаясь больше, будто неожиданное появление Гиеньего командира позволило ему разобраться в своих чувствах. - Как дочка?

+3

27

После всего, что они с сеннором Конолланом друг другу наговорили, Эсмеральда бы не удивилась и не обиделась, если бы он забрал куртку и тут же выставил её из кабинета. Но Гаррет так искренне обрадовался, а потом даже попросил извинения, совершенно сбив Эсме с толку, ведь по правде сказать, извиняться следовало бы ей. Тем более, что возвращение куртки было всего лишь удобным предлогом, чтобы попросить помощи. Других знакомых дознавателей, кроме Гаррета и Анейрина Руиса, у хита не было, но беспокоить главу кордегардии по такому смутному вопросу Эсмеральда не смела – и Гаррет стал единственной надеждой.
Ввалившемуся в кабинет Гиене Эсмеральда вежливо улыбнулась и насторожённо прислушавшись к короткому обмену фразами – если Гаррету сейчас нужно будет уходить, то ей придётся ждать его возвращения, а времени у женщины было не так много – едва не вздохнула вслух от облегчения: Гаррет остался на месте.
- Как и у всех, - кивнула Эсмеральда в ответ на фразу Гаррета, не отнимая своей руки. – Дочка в полном порядке, испытывает моё терпение, - улыбнувшись, женщина пояснила. – Лана считает себя уже взрослой и самостоятельной, не хочет заниматься домашними делами и вчера потребовала, чтобы я её отпустила выступать в город, со взрослыми. А когда услышала отказ, надулась как мышь на крупу. Но, вообще-то, я зашла не только вернуть куртку, мне надо с тобой поговорить, - лицо хитано неуловимо изменилось, на глазах став старше и строже – теперь Эсме выглядела даже старше своего возраста:
- Даи расссказала, что ты её предупреждал о маньяке и я подумала, что это может быть важно. Вчера вечером ко мне заходила девочка из наших за лекарством для деда и рассказала, что когда они давали представление на торговой площади, на неё очень странно смотрел какой-то мужчина. Алетте уже пятнадцать, но она невысокая и хрупкая, выглядит младше – на двенадцать-тринадцать лет. Описать его точно она не может, сказала: «серый какой-то, словно пылью присыпанный, а смотрел как гадюка на мышь». Она хотела отцу рассказать, но сначала пришла ко мне посоветоваться: взгляд – это ведь ещё не доказательство, даже побить не за что.
Мы с даи поговорили, потом пошли к нашему главе – официальное заявление писать смысла нет, любой решит, что девочке просто что-то померещилось, но может кто-нибудь из ваших разведчиков мог бы несколько дней неофициально побыть среди наших и разобраться, что к чему.

Отредактировано Каталина Эгейл (2016-07-17 13:26:02)

+4

28

Гаррет сразу же заинтересовался. Маньяк - это всегда человек, который настолько сильно нарушил собственное Равновесие, что уже не может утихомирить свои страсти. Это было по-настоящему страшное явление, но по счастью, крайне редкое. Маньяки, одержимые какой-то идеей, как правило, разрушительной для окружающих, сами не могли остановиться. Их уже не пугали чужие угрозы, не волновали чужие уговоры или слёзы. Их совесть спала, а если и просыпалась - то тем мучительнее было для самих же маньяков, потому что происходило это уже после того, как они сделали своё чёрное дело.

- Я сам прослежу, и выясню, что это за человек, - решил Гаррет, и по какому-то наитию предложил: - Даже если кто-то уже разболтал, кто я такой - всегда можно сослаться на то, что я влюбился, и поэтому провожу время у вас.

"А ты влюбился? - спросил он себя. - Пожалуй, что да. Но наверное, не стоит слишком торопить события. Ничего хорошего из этого не выходит, и пусть Эсмеральда сперва к тебе привыкнет".

- Я возьму несколько дней отпуска и займусь этим. Может быть, даже будет лучше, если я тебя прямо сейчас подвезу обратно, и останусь поблизости.

Надо было предупредить хотя бы наставника, но почему-то Гаррет решил, что в состоянии сам справиться. А привлекать лишних людей ему не хотелось, потому что это могло спугнуть маньяка. Затаится, или вообще перейдёт на соседнюю территорию - и нападёт ещё на кого-то там, где о его присутствии даже не подозревают.

+4

29

- У тебя талант угадывать время, - Эсмеральда негромко рассмеялась, - когда я уходила, даи как раз решала, что приготовить: в такую жару больше тянет пить, а не есть. Так что, если мы отправимся сейчас, то успеем прямо к обеду. Но, Гаррет, тебе, наверное, надо доложить, что идёшь со мной? Тебя ведь так просто не отпустят… - женщина умолкла на полуфразе, почувствовав неловкость: Гаррет знал, что делать и без её советов.  – Наверное, мне лучше подождать тебя в коридоре.
Не дожидаясь ответа, Эсмеральда высвободила руку из ладони мужчины и выскользнула за дверь. Присела на скамью для ожидающих приёма посетителей и, вспомнив о чём говорил Гаррет, уронила лицо в ладони: «Великие Предки, надеюсь, он это несерьёзно! Он же никого у нас, кроме меня, не видел! Хватит, Эсме, соберись и успокойся! Сейчас, самое главное – разобраться с тем странным типом, а своими чувствами займёшься потом».
Самовнушение подействовало и, поднявшись, Эсмеральда улыбнулась вышедшему из кабинета Гаррету:
- Ничего, если мы заедем за травами? Тут недалеко, я договорилась с хозяйкой и оставила корзину в лавке, чтобы не тащить её сюда. А то такая смесь, пожалуй, отобьёт весь нюх у Разведчиков.

+3

30

Гаррет усмехнулся старой шутке. Настоящему разведчику даже аромат птичьего помёта не мог отбить нюх, но говорить этого вслух мужчина не стал. Помахав бумажкой, на которой успел набросать прошение об отпуске, он передал её дежурному, и не дожидаясь ответа, направился вместе с Эсмеральдой на выход.

- Говори, куда ехать, - сказал он, подводя молодую женщину к мобилю и поднимая дверцу. - Мне давно нужно было развеяться и отдохнуть, а ловить маньяков - для разведчика сущий отдых. - Он не шутил. - Ничто так не выматывает, как рутинная работа в кабинете, и ничто так не успокаивает, как работа в полевых условиях.

Он решил, что ведёт себя слишком многословно, и замолчал. Болтливость в их семье (как и в других Лисьих семьях) не считалась достоинством. Но Гаррет терялся. Ему казалось, что он нашёл нечто настоящее, может быть, как раз то, что ему нужно, но был стопроцентно уверен, что его родня так не посчитает. Несмотря на своевольный характер, Гаррет ценил мнение отца и старших родственников. Правда, только тогда, когда это не шло вразрез с его собственными убеждениями. "Поговорить бы сейчас с сестрой!" - подумал он почему-то, но оборвал сам себя, завёл машину и повёз Эсмеральду уже знакомым путём, к месту её жительства.

- Надеюсь, я не шокирую твоих родных своим появлением? - спросил он совсем уж непонятно зачем, и сосредоточенно уставился на дорогу.

+3


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в будущее » Достаточно искры одной…