В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в прошлое » Волчья сага. Перо и цветок.


Волчья сага. Перо и цветок.

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Место действия: Орбадор

Участники: Даверциан, Холлен, Соренсен, прочие.

Исходные данные (одно-два предложения): после рождения младшей дочери семья Даверциан в силу своих личных причин переезжает в Столицу. Однако старший сын и наследник, Дориан, через некоторое время возвращается в северные земли, чтобы посвятить себя военному делу. Девятнадцатилетний Дэвиан решает навестить брата спустя два года после его отъезда. Будущий судья и спокойный по натуре человек, он даже не подозревает, что едет не просто интересно провести время, но найдет нечто большее, чем приключения...

Сколько лет назад от событий основного раздела происходит эпизод: два поколения

Время года: ранняя осень

http://brightwallpapers.ru/Uploads/23-7-2013/6919/thumb2-gorod-fantastika-korabl-gory-vodopad.jpg


+4

2

В день, когда оседлали небес скакуна,
Когда дали созвездиям их имена,
Когда все наши судьбы вписали в скрижали —
Мы покорными стали. Не наша вина.

О. Хайям

«Здравствуй, мой драгоценный невидимый собеседник.
Глупо, конечно, было бы изливать сюда все свои обиды, треволнения и печали. Ма не одобряет такого рода сентиментальностей – но она очень сильная, красивая и волевая женщина, чтобы требовать от меня такого же. К тому же последние ее слова и поступки невольно опечалили, и так как разговор все равно состоится, лучше уж выложить все мысли сюда и попытаться подготовиться.
Как проще ответить отказом? Просто «нет» - или все же более достойно, распространенно, с витиеватыми выражениями, как обозначает Ма мои потуги в написании тех же мемуаров ее с отцом «боевых» лет. Па даже не заморачивается – просто читает мои опусы, сидя в кресле, и усмехается в усы, которые продолжаю редеть. Еще бы не продолжали – если Эсси не прекратит их регулярно дергать, Па и вовсе останется без своей гордости.
Но мы остановились на отказе. Я представляю себе это так. «Дорогой Колот…» Нет-нет, почему же он – дорогой? Я не успела в него влюбиться для подобного рода обращений. Значит – «Уважаемый Колот…» Сухо. Великие Предки, помогите! Помогите отказать наследнику крепкого и сильного орбадорского рода мореходов. Славный род Соренсен. Старший сын. Волк. Как определилась Ма: «Лучшей партии тебе просто не найти».
Да я и не спорю с этим, собственно. Он мил, симпатичен, весьма учтив, а я по словам Па – завидная невеста на выданье, не такая красивая, как та же Северная Камелия, Лорэлли Вайер, но «тоже ничего» - это он так меня поддразнивает. Даже сейчас, в процессе написания строк, я не могу не улыбаться. Мне почему-то кажется, что Па против этого союза, точнее – он думает в первую очередь обо мне, ведь после меня, рано или поздно, Эстель подрастет и тоже заставит родителей не спать долгими ночами. Она уже проявляет характер в свои четыре, так что берегись, Орбадор, через лет пятнадцать тебе грозят ураганы и шторма не хуже прибрежных зимой…
Знаю-знаю, ты, мой невидимый собеседник, сейчас смеешься надо мной и моими «тщедушными» проблемами. Но разве не велит нам Равновесие выходить по любви? Разве Ма не нашла отца в песках? Точнее – он ее, после схватки с дикой тварью Пустоши, гигантским змеем, чья высохшая уродливая голова, по слухам, до сих пор украшает ворота форпоста, в котором время от времени Па проводит тренировки для бойцов…  Открою тебе тайну – как-то мы с Па разговорились в его кабинете, и под чарку довольно крепкого для меня вина он немного раскрылся, отпуская воина на свободу, и его истории – это нечто! Часть уже нашла себя в моих очерках, но я подозреваю, что это только вершина льдины, а под ней так много интересного! Так вот – Па месяц воздерживался от того, чтобы не приехать за Ма и не увезти к себе домой, что бы она там не говорила и не сопротивлялась… Вот это – чувства! Вот это – эмоции! Накал! А Колот…
Колот прежде всего видит во мне одну из дочерей сильного рода воинов, славных своей историей и достижениями. Он фактически берет в жены честь моей семьи, а не меня саму. И от его пронзительного взгляда, черного, как у Уголька Эсси, мне порой не по себе. Я не вижу в нем любви. Впрочем… нет. Я не вижу любви в себе. Великие Предки – запрусь в комнате и никуда не буду выходить. Пусть смеются надо мной, пусть распускают слухи – мне все равно. Я – Розалин Холлен, а не какая-то Вайер. И у меня тоже есть честь и достоинство…
Слышу шаги Ма по коридору. Прости. Я еще верну…»

***

- Как здорово, что ты приехал, Дэв! Я так счастлив тебя видеть!  - За приветственными фразами проследовали такие крепкие объятия, что с дорожного камзола Волка посыпалась пыль. Однако Дэвиан был только рад таким проявлениям братской любви. Он и сам очень соскучился по Дориану, но служба – службой. Это в Азнавуре Дору было нечем заняться, его помимо воли влекло в родные края после переезда семьи, а Дэвиан уже нашел старого судейского писца для архивов и даже успешно «наработал» первых клиентов, с которыми отчаянно боролся за равноправие и справедливость, пусть дело могло касаться мелкой и незначительной кражи или такой вещи, как драка за оскорбление. Постепенно по Столице уже распространялись слухи о молодом Волке, который не был против возиться с самыми странными или смешными делами, но родители поощряли его занятия и досуг, а когда услышали о просьбе отпустить к старшему брату, служившему в Орбадоре -  с легкостью дали согласие и благословили в дальний путь.

И вот он здесь, посреди теплой северной осени, дышащей морем и солью, а также странными цветами, которые здесь именуют камелиями, но до столичных цветов им очень далеко. Соль, мед, цветы. Именно так Дэвиан и воспринял с первой минуты этот город – и как ни странно, ему это очень понравилось.

- Оп-па, дротик мне в филейную часть! Даверциан! Я ведь не пил со вчерашнего дня, ни капли! Так почему же я вижу тебя в двойном количестве, командир? – Зычный голос разнесся далеко по малой площади внутреннего двора восточной кордегарии Орбадора. Это на крыльцо спустился капитан Трэйган, Медведь Оруэлл Трэйган, отличный боец и тренер, легионер, как его обычно называл сам Дор. Между собой они прекрасно ладили и даже бились на глайдах, пока остальные зрители спешно делали ставки на победителя, обычно – Оруэлла, пусть в последние разы некоторые удачливые спорщики получали солидные барыши и за Волка.

- Это мой младший брат, легионер, я говорил тебе о нем. – Усмехнувшись, Дориан крепко пожал предплечье Медведя, а потом силу капитанской руки ощутил и сам Дэвиан. Повертев руку брата своего подчиненного, Трэйган одобрительно хмыкнул:

- Дэвиан? Наслышан, наслышан. Ты вроде как в судьи собрался…

- На все воля Равновесия. – Тон младшего Волка был учтив в такт капитанскому. – Не всем же размахивать мечами. Моим клинком, как я надеюсь, станет слово.

Вскинув брови к кромке русых с рыжиной волос на лбу, Оруэлл покосился на Дориана:
- А он хорош! Тебе надо было притащить его сюда два года назад вместе с собой.

- Он пытался. Я тогда отбивался отцовскими фолиантами. Вы ведь заметили, что он приехал с синяком под глазом?

- Ты обалдел? Я же говорил, что в дороге на нас напали…

Такой же громкий и зычный хохот огласил казармы и строения, сыпясь градом на камни и дерево. Ему вторил смех Дэвиана, и только через миг присоединился опомнившийся командир третьего отряда.

- Развели как щенка, Великие Предки!.. – Отдышавшись, Медведь добродушно хлопнул по плечу будущего судью. – Ты мне нравишься. Пойдем, познакомлю тебя с людьми твоего брата…

+5

3

Чтоб мудро жизнь прожить, знать надобно немало,
Два важных правила запомни для начала:
Ты лучше голодай, чем что попало есть,
И лучше будь один, чем вместе с кем попало.
О. Хайям

«Мой драгоценный невидимый собеседник…
Ты не поверишь, кого я сегодня встретила на прогулке с доньей Сабиной… Великие Предки, я надеюсь, что мое перо не скрипит сейчас как сумасшедшее, не выдает меня и мои скачущие мысли, как и то, что помощник-абажур возле канделябра надежно прячет лишний свет. За окном – глубокая ночь, а завтра донья Сабина с самого утра, после омовения и завтрака, примется экзаменовать меня по правописанию и истории… Но я не могу ни о чем ином думать, как о его глазах. Они такие светлые и прозрачные, серо-зеленые, как море в шторм. И волосы его кажутся мягче льна… Погоди…
Нет, не показалось. Раск и Свирепыш лают как ненормальные и бесятся возле ворот. Уже вторую ночь так. Их тени почти не видно, и как бы они не подняли слишком много охранников… Поздно. Мне надо гасить свет, пока не приметили, но я не могу. Не раньше, чем опишу его тебе, чтобы забрать его лицо с собой в сны.
Итак, серо-зеленые глаза, твердый подбородок, светлые волосы. Почти полная противоположность моему несостоявшемуся шатену-жениху. Волк из Столицы. И имя у него интересное – Дэвиан. А самое главное – я знаю его родных здесь, почтенную метрессу Даверциан, его бабушку, и тетушку по отцу – Офелию. Когда-то она была первой красавицей Орбадора, и я бы с радостью вручила ей этот негласный титул повторно – в свои годы эта женщина прекрасна, а ее супруг, железных дел мастер Домерико Рагнар, должно быть, самый счастливый Волк на свете!
Он – Дэвиан – приходится ей племянником, как и его старший брат, Дориан. Великие Предки, весь лист в кляксах… На чем я остановилась? Ах, да. И руки. У него твердые ладони и мягкие пальцы – когда я, засмотревшись на золото листьев по воде под мостом, оступилась на коварном камушке и едва не рухнула на брусчатку, он очень ловко пришел на помощь, а потом дважды извинился за свою решительность. Мы почти не успели переговорить, потому что донья Сабина как раз поспешила к нам после своей короткой беседы с случайно встреченной дальней родственницей (благословите ее, Предки, эту дальнюю родственницу!). Конечно, ты представляешь, сколько всего я выслушала затем о своем «ветреном» поведении и «слишком яркой улыбке», и о том, что молодой и такой «своевольной» девушке не следует воспринимать случайное знакомство как повод для глубоких мыслей, пусть и с «этим славным юношей» – даже удивительно, что он ей понравился вот так вот, с первого взгляда и пары прощальных и учтивых фраз, обычно моя метресса похожа на стражницу моря*, такую же ледяную, суровую и беспощадную. Кстати… кажется, Колот ей не по вкусу, что тоже очень забавно, однако идти против воли и решения Ма и Па в нашем доме не рискнет никто.
Кроме меня. Да, ведь я все же отказала, и это было настоящим скан… Ш-ш-ш. Кто-то поднимается по левой лестнице. Я вернусь позже, мой милый собеседник…»

***

- Я бы на твоем месте даже не зарился на нее. Она – дочь воина и этого города, и вряд ли легионер Холлен просто так отпустит свою кровь за пределы своего же влияния и защиты.

У лежащего рядом Дэвиана, внимательно рассматривающего темные тяжелые балки, приподнялась правая русая бровь:
- Ты говоришь, как истинный северянин! Дориан, что с тобой сделала служба в Орбадоре! – Не смотря на подтрунивающий тон, в серо-зеленых глазах засела некая сумрачность, ибо брат со своим предположением попал как раз в ту болевую точку, которую так опасался будущий судья.

- Я всегда им был, брат мой. – Повернув светло-русую макушку и уведя уголок губ в сторону, командор внимательно наблюдал за Дэвианом, который впервые в жизни почувствовал себя более живым и открытым миру, чем обычно. В семействе Даверциан не страдали истериками, не играли на публику, не томили себя и остальных дурными привычками – скорее, это была семья, довольно аскетичная на проявление чувств при посторонних, но крепкая, сильная, чувствующая друг друга и готовая по первому зову прийти на помощь своим родным и близким. Вот и сейчас – Дориан попросту выкладывал перед братом реальность ситуации, а Дэвиан почти спокойно воспринимал факт того, что «все очень сложно».

- Ты не знаком с ней, а я… Великие Предки, я не могу даже сосредоточиться на своем ежедневном отчете…

- … Которым ты скрипишь по вечерам, а тетушка за стенкой своей спальни лишь вздыхает, мечтая, чтобы ее племянник вышел прогуляться и встретить ту самую, достойную…

- … Который я обычно веду для развития навыков наблюдения и оценки. Ее карие глаза…

- … Бездонные, как у Камелии Орбадора, и такие же беспощадные…

- … Все время смотрят прямо на меня! Дориан! Я тебе сейчас вот этот глайд засуну в… - Вовремя сдержавшись и опустив руку с клинком, Дэвиан фыркнул, поджал подбородок и закусил нижнюю губу, теперь глядя на брата исподлобья.

- Как обрадуется матушка! – Патетично вскинув руку в соломенных стебельках, командир третьего отряда нарочито игнорировал угрозы брата. -  Она уже наверняка отчаялась разбудить в тебе пылкого возлюбленного на своих знаменитых сабаттских вечерах… кстати, она все еще проводит их?

- Регулярно, - ответный тон был мрачен вдвойне, - и они пользуются в Столице все большей популярностью. Заглядывает как минимум половина благородных наследников и наследниц Азнавура, а отец воспринимает все это несерьезно и…

- Дэв, не принимай все так близко. Он терпит ради Рейи. Ради нашей малышки. Как она там?  Я почти забыл ее веселые зеленые глазенки. – Лицо Дориана прояснело, как всегда, при упоминании о младшей сестренке. Девочка только миновала свой порог пятнадцатилетия, и расцветала, подобно золотой розе. Младшая дочь будущего мирового судьи Столицы именно от нее переймет основные черты лица, нефритовый цвет глаз и пшеничных кудрей.

Дэвиан также заметно расслабился и даже хмыкнул.
- Она в полном порядке, как и мама. Мы все соскучились по тебе, Дор. Но ты прав – мне надо детальнее обдумать осаду особняка Холленов. Сдаваться пока что я не намерен, и для всех будущих сражений у меня есть еще две недели. – Он сел, отряхнулся резкими движениями и хлопнул ладонями о колени льняных штанов – и мышцы ног вновь заныли после той тренировки, что ему устроил старший брат. Теперь оба отдыхали на одном из тюков конюшни кордегарии, где и проходил весь этот диалог. – Ты со мной? - Волк требовательно обернулся к лежавшему.

Ленивая улыбка коснулась губ Дориана:
- Ты когда-нибудь встречал северянина, который хоть раз отказался от сражения?..

*Морская дева из местных легенд и поверий, покровительница моряков и кораблей

+5

4

Лишь твоему лицу печальное сердце радо.
Кроме лица твоего - мне ничего не надо.
Образ свой вижу в тебе я, глядя в твои глаза,
Вижу в самом себе тебя я, моя отрада.
О. Хайям

"Мой драгоценный невидимый собеседник, сегодня это произошло.
"Этим" я обозначаю столпотворение, кавардак и конец мира, которые случились днем с перерывом в два беспомощных удара городских часов. Сначала к нам в гости, после предварительной утренней записки, пришла почтенная метресса Офелия Рагнар под руку с супругом. Сказать, что Ма была в смятении - лишь бумагу марать. О чем они переговорили - и довольно долго - за закрытыми дверьми гостиной - одному Талисману известно, да только после этого разговора, уже за обедом, родители косились на меня очень странно, а донью Сабину моя Нира после десерта дважды просила подойти в кабинет Па, и она молчит на все мои расспросы не хуже отцовского ученика. Мне, честно говоря, немного не по себе, но я надеюсь, что это не связано с чем-то нехорошим или портящим репутацию родных. Или Даверциан просто нанесли визит в связи с теми слухами, что теперь гуляют по Орбадору вместе с отставкой Соренсена?..
Да, отставка была - но Колот не отказался от своих намерений! Буквально через какое-то время после полуденного боя часов, он пришел со своим отцом повторно просить моей руки! Как-будто ему было мало первого поражения... В общем, я до сих пор очень взволнована, и ты не сердись на меня, пожалуйста, за ошибки и помарки... Такое чувство, будто весь мир сговорился против меня, собрался в один латный кулак и теперь толкает в спину навстречу той судьбе, которую я не хочу... Ма, уже провожая, сказала почтенному Роведу Соренсену, что мои категоричные слова нельзя воспринимать всерьез, что я немного не в себе после таких сумбурных визитов, и что я обязательно подумаю. Я же в это время стояла за открытой  дверью гардеробной и полыхала от ярости, сжимая и разжимая пальцы. Да. Да, Колот может стать моим супругом. Может! И мне не нужно совершать над собой уж слишком большое насилие, чтобы привести себя под крышу его богатого дома, в лен простыней его постели, в любовь и обожание его семьи - я нравлюсь им, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы это понять; врядли мастер Ровед рискнул бы повторно быть униженным только ради прихоти сына, в его власти поманить пальцем любую матрону с взрослой дочерью на выданье, и та будет только рада породниться с знаменитым мореходом Орбадора. Как он, поджав губу, заявил Ма на прощание - во мне есть то, что понравится его семье, некий надежный якорь и сила воли, что я подобна натянутому канату, который можно сотни раз проверять на прочность - и он выдержит... Только выдержит ли?..
Прости за влагу, я больше не буду... Итак, гости ушли, и я тщетно просила Ма переговорить со мной наедине - когда она хочет, она становится такой неприступной и занятой, что всем вокруг не по себе, и домашние осознают, что на самом деле она принимает какое-то очень важное для всех нас решение, и даже Па, со всей его волей, властью и силой не может пойти против него.
Так почему же мне так страшно сейчас?..."

***
- Метресса Летиция не уступает своему знаменитому супругу ни в чем, а уж нервы у твоей несостоявшейся тещи просто железные. Отказать за дочь - и глазом не моргнуть... Даже я бы так не смогла на первых переговорах без потенциальной невесты.

- Итак, отказ... - Дэвиан упрямо нахмурил брови, а его длинные пальцы повелителя пера с хрустом сжались на деревянном подлокотнике обеденного кресла. В ответ послышался жалобный скрип, и бровь мастера Домерико поползла наверх, ведь он был уверен в надежности домашней мебели до сегодняшнего дня - точнее, до этого момента. При этом Рагнар лишь покачал головой, от души сочувствуя племяннику - его состояние было вполне оправданно...

- Да, мой милый Дэв. Отказ. Розалин должна выйти замуж за местного удачного дельца, в частности за...

- Колота Соренсена. Я знаю. Также я знаю, что он не поскупился на посулы и подарки дому Холлен, а его отец уже готов переименовать свой самый лучший фрегат в честь будущей невестки.

- Тогда ты знаешь и о повторном отказе... - Зеленые глаза насмешливо сверкнули в обрамлении посветлевшего золота прядей. - Каюсь, сегодня, когда я выходила ополоснуть руки, я между делом попросила сочувствующую твоей кареглазой доне служаночку Холленов, кажется - Ниру, передать мне важные новости с любым нарочным, не бесплатно, разумеется...

- Сестра своего брата..., - Домерико добродушно усмехнулся в кубок с белым вином. Офелия ответила ему любящим взглядом и продолжила:

- Не так давно мне принесли это, - светлый клочок бумаги был передан племяннику - на нем, с некоторыми грамматическими ошибками, было поведано о повторном отказе Колоту. Дэвиан прочел пару заветных фраз с неким внутренним удовлетворением. Он, прагматик до мозга костей, был очарован Розалин Холлен, ее учтивостью и отзывчивостью, даже более - мысленно Волк с радостью был повергнут наземь, что у легионеров считалось полным поражением, и только багряная туфелька девушки находилась на его широкой груди будущего судьи. Метресса с Завязанными Глазами* была готова потесниться в его душе для нового светлого образа...

- Что ты намерен сделать? - Чуть раскосый нефритовый взгляд внимательно изучал парня, ушедшего целиком и полностью в свои мысли. В ответ Дэвиан встрепенулся, вскинул сощуренные серо-зеленые глаза и позволил себе полуулыбку, сминая при этом в пальцах салфетку.

- Пока что я намерен выжидать, и время мне это позволяет. К слову, милая тетушка, сегодня меня не будет ночью дома - Дориан заступает в смену, и я буду сопровождать его в наряде вместе с отрядом.

- Ох, - Офелия Рагнар демонстративно прижала к красивому декольте домашнего платья руку, - конечно! Ночной патруль! В городе, который славится своей добропорядочностью! Распугаете всех котов и испортите им охоту на мышей...

Дэвиан посмеялся над каламбуром вместе с остальными, даже не подозревая, что его несравненная тетя невольно напророчила нечто подобное...

*Олицетворение судейской непредвзятости и беспристрастности

+5

5

О королева, ты искусней всех ферзей,
Куда мне, пешему, от конницы твоей!
Слоном и королем я, бедный, загнан в угол
И получаю мат от сдвоенных ладей.
О. Хайям

*
- Ты уверен, что не разбудил ее родителей? Потише, любовь моя... – Досадливым шепотом куда-то за плечо.

- Тс-с-с… - Первый перед поворотом за угол особняка осторожно придержал ковер в том месте, где теоретически была голова. - Собаки будут верещать, как ненормальные, когда очнутся после «сонной пыли». Я им там еще небольшой подарок оставил – водяночку… На прошлых разведках эта свора меня почуяла и чуть не разорвала к морским девам – пускай теперь побегают от нее…

- С ума сошел?! Меня отец убьет, если кто-то пострадает! Спокойнее, цветочек мой! Ради тебя стараюсь!..

Из ковра, перевешенного через плечо второго грабителя,  донесся сдавленный протяжный стон. Плотная ткань и завязанный рот заглушали все попытки что-то крикнуть или позвать на помощь во всю силу легких.

- Не убьет. Я еще утром выдрал ей зубы и гребень, так что она не опасна совершенно. Просто отвлекающий маневр, чтобы выиграть нам время для отхода – нянька за стенкой ворочалась и была готова проснуться.

- Бас... Если хоть что-то пойдет не так – я с тебя первым спущу шкуру и отправлю на корм рыбам. Ты меня знаешь.

- Знаю-знаю. – Белые зубы Рыжего Лиса насмешливо сверкнули в темноте уже за воротами, куда оба налетчика успели без задержек выбраться. Бастен почти ласково потрепал спящего Волка по щеке, а второму стражнику мягкий шлем осторожно натянул на самые глаза, и только после этого бесшумно прикрыл створку.

Колот же присел и чуть подпрыгнул, чтобы уравновесить свою драгоценную ношу, ради которой, собственно, в эту чудесную и невероятно теплую осеннюю ночь рисковал своей честью и репутацией целого рода Соренсен. Волк был упорен, а добыча теперь  находилась в его ловких и сильных руках, и до заветного союза оставалось всего ничего…

- Ты полюбишь меня… - Пара шагов в сторону от ворот и причудливого резного каменного забора. Ты полюбишь меня, Розалин Соренсен. Я клянусь в тебе этом морской солью и попутным ветром*.

Беспомощное трепыхание в ответ…
**
- В следующем квартале ее дом, Дор...

Шаги Волков по мостовой были почти бесшумными, но их выдавал мерный ритм, с которым танцевали плотно уложенные и пригнанные  друг к другу камни.

- Свернем? – Ленивая улыбка в ответ. – Можно пройти по Ракушечному переулку – и ты даже крыши ее дома не увидишь.

- Нет.  – Будущий судья упорно мотнул головой, крепче сжимая в руках «гарпун»**. Пальцы вокруг древка почему-то вспотели – сама мысль о том, что она совсем близко, заставляла кровь Волка бежать по венам быстрее. – Ради меня не стоит менять путь патруля.

- Командор, - к предводителю отряда незаметной тенью скользнул Лис-разведчик Улле, по обыкновению ищущий что-то необычное впереди отряда.  – На Мареновой улице что-то происходит. Я слышу шум, однако совершенно не чувствую запахов, что очень странно. Возможно, это пустяк, но я с подобным ранее не сталкивался. Кстати, звук приближается в нашу сторону.

- Тебе повезло, братец. – Дориан с интересом сощурился на арочный проем в стене дома, ведущий на упомянутую улицу. Свет убывающего месяца скудно и нехотя освещал антураж, и не спешил вырисовывать тени неизвестного источника шума.  – Туда.

*Типичная клятва в обиходе моряков
**Оружие в арсенале городского стража Орбадора - пика с заостренным концом. Популярна по причине острого крюка на конце, которым беглецы обычно ловятся за край одежды.

+5

6

Покоя мало, тягот не избыть,
Растут заботы, все мрачнее жить...
Хвала творцу, что бед у нас хватает:
Хоть что-то не приходится просить.
О. Хайям

- Я привяжу тебя к бушприту и прикажу поднять якорь… - Зубы Колота в розовой пене отчетливо клацнули в пятачке факельного света, пока ему связывали руки.  Дэвиан в ответ лишь криво усмехнулся, и, занятый кровоточащей раной плеча, проморгал следующий эпичный момент – Розалин сделала два резких шага по раскинутому ковру к пленному, чтобы что есть сил залепить пощечину.

В фонарном полумраке и тишине спящего Ракушечного переулка звук был отчетливым и громким, как хлопок стремительно надутого ветром паруса. Медведь Тиго, крепко стянувший узлы веревки за спиной Соренсена, одобрительно цокнул языком о небо, разделяя эмоции всего наблюдавшего за развязкой похищения несостоявшейся невесты отряда.

- Пусть я покрою себя позором, но твоем поступке узнает весь город, мерзавец… - Девушка тут же сообразила, что замах раскрыл ее атласную ночную рубашку, и плотнее запахнулась в галантно предоставленный плащ брата командира патруля. Ткань успокаивающе пахла солью, розмарином и слабой нотой душистого табака кордегарии, и юная Холлен невольно прислушалась к гамме аромата, гася в себе праведный гнев.

- Мэтр Соренсен, вы же прекрасно понимаете, что это форменное нарушение всех дозволенных границ и рамок приличий, - въедливый голос Дориана разливался по переулку издевкой. Командир отряда стоял прямо перед мореходом с горящими глазами. – Это действительно позор, и, - тут тон изменился, стал более серьезный и сочувствующий, - к сожалению, он будет разделен на обе стороны…

- Не будет. – Это уверенно и твердо сказал будущий судья, тоже делая шаг к связанному Волку. И, хотя говорил он обо всем, однако смотрел исключительно в глаза Колоту. – Во-первых, как я успел заметить, твои люди верны тебе и умеют хранить секреты. Во-вторых…

- Вот этот гад, - оба Лиса появились внезапно, и в освещенный круг был втолкнут второй беглец, пока глубоко дышащий Улле отирал со лба пот. – Я чуть не упустил его, командор, из-за «феи»…

- Ты отлично сработал, друг мой…

- Во-вторых,… - Дэвиан даже бровью не повел на пойманного компаньона своего соперника. И только лицо его было бледным от испытываемой боли в прокушенном и кровоточащем плече, однако Волк держался и по-прежнему смотрел прямо в глаза Соренсену. – Если ты и твой напарник посмеете кинуть хоть тень на репутацию дома Холлен – клянусь, что в таком случае я призову всех присутствующих, в том числе и миледи, в свидетели твоего преступления.

Розалин кивнула и отвернулась, сглатывая комок в горле. В глазах уже щипала влага, и девушка благодарила полумрак за то, что хотя бы ее слезы не будут видны всем и сразу.

Точно почувствовав это, Дэвиан буквально наступил на Колота, со сдерживаемой яростью нависая над мореходом:

- Поклянись, что ты не раскроешь рта о сегодняшнем происшествии! И за напарника своего тоже!.. – Его тихий голос, сдавленный от обычно сдерживаемых эмоций, насторожил даже старшего брата.

- Дэвиан…

- Клянусь,  - после паузы Волк также ненавидяще прошипел это в ответ,  - жизнью своей, что больше ни разу не пожелаю увидеть ни эту истеричку, ни тебя, ни твоего братца… Клянусь, что мы будем молчать об этой ночи. А теперь отпусти меня, крыса сухопутная…

Даверциан-младший вскинул обе ладони и ухватил Соренсена за грудки – по светлому камзолу побежала очередная алая струйка, горячая и густая, но Волк ее не ощущал, как и попыток разнять обоих соперников. Глухой рык клокотал где-то в горле будущего судьи, и лишь в последний момент парень сдержался и выпустил треснувшую ткань легкой куртки морехода.

- Уведите обоих на задний двор кордегарии, во имя Равновесия, - голос Дориана больше не был насмешливым – в нем скорее чувствовались усталость и тревога. – Миледи Холлен, позвольте, мы проводим вас к дому… Больше вам ничего не угрожает, и я приношу свои извинения за этот инцидент…

Вскинувшая темные пряди девушка вновь с молчаливой благодарностью кивнула в ответ и в сопровождении братьев отправилась в сторону семейного особняка. Там, к слову, уже разгоралось оживление, поэтому появилась троица у створки кованых ворот очень даже вовремя… 

+5

7

Два года спустя

"Мой драгоценный невидимый собеседник, я нашла тебя совершенно случайно в любимых книгах, которые, не удержавшись, забрала с собой во время переезда. Перечитывая старые строки, сейчас я улыбаюсь и понимаю, что было глупо вообще тебе что-то черкать, но... Сейчас ночь, Дэвиан задерживается на своем первом городском судебном разбирательстве, а я от нечего делать пишу и улыбаюсь...
Дом мирно спит, как и в те разы, когда я скрипяще касалась пером страниц. Но это другой дом, он светлый, крепкий, старый, надежный, пахнет лавандой и солнечной пылью, и расположен почти в центре Азнавура, точнее - Столицы, как его просто именуют местные жители. Милый край. Персики здесь крупнее, сирень пахнет слаще, чем в родных северных просторах, а прямо сейчас передо мной в маленькой вазе стоят крупные и пьянящие ароматом пурпурные розы - их мне позавчера принес мой счастливый после удачного процесса Волк, и с поцелуями рук торжественно вручил "тезок под мою ответственность". Кажется, мы смутили смехом и возней в спальне прислугу, но ей уже не привыкать, да и мы им нравимся в целом, что немаловажно...
Что же, статус кво, как любит говорить мой Дэвиан. Мы - хозяева небольшого особняка по улице Медных монет, это был щедрый подарок от наших родителей на свадьбу. Да, кстати - его мама Черная Лисица, такая яркая и жгучая, что кажется, только вчера она привезла из Сабатты дыхание песка и пряностей! А вот его младшая сестренка могла бы жить со мной на соседней улице в Орбадоре, она очень милая и "северная" на внешность, совсем как ее тетя Офелия. Мне кажется, что только мы с метрессой Таис можем как-то разбавить нефрит и золото, и моя свекровь уже несколько раз справлялась о внуках, приносила какие-то целебные мази и скляночки с растворами, а еще она почему-то уверена, что это расплата за ее межклановое счастье, и иногда я вижу эту боль в ее глазах за меня и Дэва... И мне приходится улыбаться, обнимать и утешать эту чудесную женщину, потому что только мы можем понять друг друга, как матери - она настоящая, а я будущая, ведь я надеюсь и верю и не отступлю.
Ах, да. Тебе, наверно, интересно, чем закончилась та ночь. Позором, конечно же - моим позором. Проснулось слишком много домочадцев, чтобы не заметить меня в одной ночнушке и плаще Дэвиана, и хотя мы дорого ценим приверженность прислуги и ее молчание, поползновение слухов по городу однозначно было верным делом. Да, конечно, потом были объяснения, были закрытые переговоры с семьей Соренсен, были угрозы, обещания и посулы мира, а затем, через примерно несколько дней, Дэвиан Даверциан пришел сам. И предложил мне свою защиту и кров, а впридачу - руку и сердце. Вот как-то именно в таком порядке, я уже и не помню, я тогда вроде смеялась и плакала одновременно, а лица Ма и Па надо было видеть - они и без того с трудом удерживали братьев от расправы над Колотом, а тут еще один "отказник" на их голову. Но... как видишь, я здесь, в Столице. И судя по нескольким визитам родителей после свадьбы, они ничуть не пожалели о моем  выборе...
Кажется, я слышу знакомые шаги по лестнице. Мне пора, мой невидимый поверенный пера и чернил. Я прощаюсь с тобой, надеюсь - навсегда..."

+6


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в прошлое » Волчья сага. Перо и цветок.