В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в будущее » Маленькие детки - маленькие бедки...


Маленькие детки - маленькие бедки...

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Место действия: Азнавур. Особняк семьи Эгейл.

Участники: Альюр Эгейл, Каталина Эгейл, Стефания Эгейл.

Исходные данные (одно-два предложения): Как уговорить влюблённых отказаться от своей любви? Неизвестно. Значит, придётся выяснять методом проб и ошибок. Но услышат ли дети родителей?

Сколько лет прошло со времени основных событий: 24 года

--


+3

2

Царившую в карете напряжённую тишину нарушало только цоканье копыт упряжки, доносившееся снаружи, да негромкое ворчание кучера, сетовавшего на то, что проехать почти невозможно. Никто из пассажиров не произносил ни слова.
Княгиня Каталина откровенно терялась в догадках: внешне муж, не выпускающий из руки ладошку дочери, был невозмутим, но вот внутренне… Такой накал эмоций, исходящий от супруга – Альюр сейчас походил на забытый нерадивой кухаркой на сильном огне котелок с супом, который кипел, бурлил и готов был выплеснуться через край – женщина последний раз ощущала восемнадцать лет назад, когда рожала Стефанию.
Что бы ни произошло, но причина, заставившая их семью спешно покинуть праздник, была не просто серьёзной, а очень серьёзной.
Карета замедлила ход, плавно остановилась, но вопреки обыкновению, дверцу отворил не слуга, а Райнар, тут же подавший матери руку. Князь Альюр помог выйти дочери, но вместо того, чтобы передать Стефанию Витару, сам повёл девушку в дом. Витар откровенно недоумевающе посмотрел на мать, уже собираясь потихоньку улизнуть и добрать упущенное – отец оборвал ему весьма многообещающий флирт – на улице, но наткнулся на ледяной взгляд старшего брата и, мгновенно передумав, взлетел по ступенькам.
Переступив порог дома, Каталина, ни минуты не сомневаясь, направилась в кабинет супруга:  на мгновение замерев в дверях, окинула взглядом комнату - дочь, сидевшая на самом краешке кресла, была напряжена, словно лежащая на тетиве стрела, готовая пуститься в полёт – и негромко спросила у мужа, отошедшего к камину:
- Мальчики нужны или их отпустить?

+5

3

Аль оглянулся, но как-то рассеянно.

- Пусть подождут, - ответил он, и тут же уточнил, чтобы не было неясностей: - Пусть будут в своей комнате, я позову их, когда они понадобятся.

К Стефании у князя Альюра претензий не было. Всё его возмущение было адресовано молодому княжичу, Северину, да и его отцу тоже. По мнению Альюра, Князь-Хранитель мог бы заранее объяснить своему сыну, что такое хорошо - и что такое плохо. Ещё Альюру не нравилось, что обе его дочери входят во взрослую жизнь, страдая. Кого в этом винить? Себя? За то, что слишком много позволял своим детям, и недостаточно ограждал их от опасностей, среди которых они живут?

- Дело в том, Лина, - обратился он к жене, но как-то отстранённо, словно в данную минуту мыслями был очень далеко от этого кабинета, - что у нашей дочери большое несчастье. Она любит человека, который не может жениться на ней. Я верю в то, что бывает такая любовь с первого взгляда, которая не проходит всю оставшуюся жизнь. Но в данном случае брака не допустит ни Князь-Хранитель, ни его супруга. И я тоже не могу допустить. - Он развёл руками. - Чем нам утешить нашу девочку?

Он вздохнул, что для Альюра Эгейла было совершенно не в характере. Но ситуация складывалась слишком сложная, чтобы он был в состоянии перевести дело в шутку.

+4

4

- Северин, - ничуть не удивившись, произнесла Каталина: слишком хорошо княгиня помнила взгляд в вихре бала, которым дочь обменялась с молодым Волком. И то, что Стефания вздрогнула при одном только звуке его имени, лишь превратило случайную догадку в твёрдую уверенность.
«Утешить девочку…» - княгиня посмотрела на мужа, не скрывая горечи во взгляде: не стоило требовать от него слишком много. Ни один мужчина, даже самый любящий и понимающий, не в силах постигнуть все тайны женской души. – «Аль», - Каталина перешла на мысленную речь, даже не замечая: за годы брака разговор без слов стал для супругов Эгейл естественным, как дыхание. -  «Стефи – уже не пятилетняя малышка, её не утешить леденцом и разбитое сердце не залечить также легко, как разбитое колено».
Подойдя к Стефании, Каталина обняла дочь за плечи:
- Пойдём, заинька, - детское прозвище прозвучало вполне естественно, девушка подняла на мать глаза, переполненные болью, и молча поднялась, позволяя себя увести...
Два часа спустя, княгиня вернулась в кабинет и, опустившись в чуть меньшее кресло – парное с креслом мужа - откинула голову на спинку. Даже в полумраке, рассеиваемом лишь отблесками огня в камине было видно, как она устала и постарела за это время. Её рука уютно устроилась в ладони князя – Альюр ждал жену здесь же – и Каталина глухо, не открывая глаз, ответила на невысказанный вопрос:
- Пришлось напоить снотворным. Она час лежала молча, глядя в потолок, даже не заплакала.
Аль, мне страшно, - женщина резко повернулась к мужу. – Это мы виноваты – слишком боялись за неё, слишком опекали нашу девочку. Около неё всё время были либо братья, либо кузены и другие родственники. А скольким женихам ты отказал за последние три года? Ты – не она. Мы должны были позволить ей больше общаться с юношами нашего клана, тогда бы ничего этого не случилось. – Каталина помолчала, обдумывая что-то, потом решилась. - Милый, я знаю, что это покажется безумием, но нужна помолвка. Долгая, не меньше, чем три-четыре года. С кем-то из своих - двоюродных или троюродных - и, наверное, - княгиня договорила совсем тихо, - чтобы он походил на Северина, хотя бы немного.

Отредактировано Каталина Эгейл (2016-05-02 14:54:19)

+5

5

Альюр посмотрел на жену в удивлении.

- Лина! Ты уверена, что нужно искать человека, который своим видом будет напоминать Стефании о сыне князя Эрика? - переспросил он, и что-то в нём появилось привычно-скептическое. - Милая! Я не против того, что нужна помолвка, но мне почему-то казалось, что нужно идти по другому пути.

Он действительно уже много чего обдумал, и теперь был намерен предложить своё решение проблемы. Правда, не был уверен, что Каталина с ним согласится. Но она сама заговорила о том, что они чрезмерно опекали дочь, не позволяя ей общаться с молодыми людьми своего клана. Ну, не то, чтобы совсем не позволяя, но в значительной степени сокращая это общение. Сейчас Аль знал одно: он ни за что не отошлёт Стефанию куда бы то ни было, потому что ни за что не спустит с неё глаз. Правда, он намеревался несколько по-иному усилить свою пеку, чем это было раньше.

- Честно говоря, я опасаюсь, как бы наши юные влюблённые не сделали какую-нибудь глупость, - начал он задумчиво, но перебил сам себя, и посмотрел на супругу. - Я думаю, что нам надо навестить моего дядю, Райнара Рыжего, и погостить в "Сторожевом Гнезде". Там много молодых людей как раз возраста Стефании, и они уж всяко не оставят её без внимания. Ей нужно увидеть, что среди её родного клана много достойных мужчин, а нам будет полезно отдохнуть немного от столичных забот. Как ты на это смотришь?

И он чуть заметно улыбнулся. Может быть, его идею следовало осуществлять на пару месяцев раньше, но почему не сделать это сейчас, раз уж иначе не получилось?

+4

6

- Я уже ни в чём не уверена, - призналась Каталина, перебираясь на колени к мужу и обнимая его. – С одной стороны, возможно, Стефи будет проще перенести на другого мужчину хотя бы часть своих чувств к княжичу, если они будут похожи, хотя бы цветом волос или глаз; с другой – возможно, наоборот, лучше, если с Северином не будет ни малейшего сходства.
Нашей глупости, - княгиня улыбнулась, вспомнив день собственной свадьбы, - они точно не натворят: Стефании ещё нет двадцати и благословение родителей тоже не получено. Но ты прав, дядю Райнара стоит навестить, хотя бы уже потому, что в наш последний приезд год назад, меня трижды спрашивали, не согласится ли дядя Альюр на предложение руки и сердца для Стефи. Думаю, мальчики Рейва тоже не откажутся приехать в «Сторожевое гнездо», если я напишу. - Старший брат княгини Каталины вот уже три года, как унаследовал княжество после отца – его двадцативосьмилетние сыновья-близнецы Артан и Алан были весьма завидными партиями, но пока что не спешили связывать себя брачными узами, хотя княгиня Марит постоянно упоминала о желании понянчить внуков. – И думаю, пока не стоит писать о том что случилось, Саффи - приехать девочка всё равно не сможет, получится, что мы напрасно её растревожим.

+4

7

Альюр, обнимая жену, успел уже совсем успокоиться, и стать таким, какой он был всегда: скептически-критическим въедливым Рыжим Лисом с хорошо развитым чувством юмора, которое почему-то чаще принимали за сарказм. Может быть, и не зря.

- Лина, милая! - Он поцеловал супругу в висок, испытывая к ней всё те же чувства, которые испытывал в самом начале их брака. - Ты терпишь меня всю жизнь, несмотря на то, что я постоянно пропадаю на службе, мотаюсь куда-то по делам и порой заваливаюсь в нашу общую постель только под утро. - Он был совершенно серьёзен. - В моём представлении ты - идеал жены и матери. И я тебе полностью доверяю. Саффи действительно не стоит тревожить, а остальное будет видно. Правда, я могу себе представить, что начнётся в доме дяди, когда все особи мужского пола между восемнадцатью и тридцатью пятью, ещё не успевшие обзавестись семьями, будут наперебой добиваться внимания Стефании, но я обещаю, что не буду сильно рукоприкладствовать. Постараюсь сохранять спокойствие и не подпрыгивать каждый раз, когда к ней кто-то подходит.

Он принялся перебирать волосы Каталины, ловя аромат, который от них исходит.

- Так что пиши всем. А я постараюсь чаще отлучаться куда-нибудь на охоту, или буду вмешиваться в дядино коневодство, чтобы не пугать никого своим присутствием. Но глаз с нашей малышки больше не спущу!

Последнее было обещано совершенно серьёзно.

+3

8

- Я вовсе не идеал, милый, - с заметной горечью улыбнулась Каталина. – Будь я идеалом, Саффи сейчас уже была бы замужем и подарила бы нам внука или внучку, а Стефания не думала бы о Северине. Мы с тобой самые обычные люди и сегодняшний день дался нам нелегко. Пойдём спать, любимый. Утро вечера мудренее.
Оправдывая поговорку следующее утро в особняке Эгейлов началось довольно рано, а через несколько часов обычно спокойный особняк Эгейлов, превратился в деловитый улей: по лестнице туда-сюда сновали служанки, собирая всё необходимое в дороге, на кухне поднялся дым коромыслом – властительница котлов и сковородок собиралась снабдить хозяев таким количнеством провизии, чтобы им не пришлось ни разу останавливаться у трактира, а тем более,  покупать там еду.
Райнар и Витар, ухватив по несколько пирожков прямо с противня и схлопотав полотенцем от разгневанной кухарки, дружно позавидовали отцу, отбывшему на службу, и как можно быстрее сбежали из дома через чёрный ход, благо, им собирать в дорогу было почти нечего.     
Отложив перо, Каталина устало потёрла виски – письма Рейву, дяде Алану и Саффи были высушены и запечатаны. Оставалось только поговорить с Дареном – было бы неплохо, если с ними поедет Вальдо. Они со Стефи всегда хорошо ладили.
Княгиня протянула руку к колокольчику, но дверь раскрылась сама собой и на пороге возникла взволнованная служанка:
- Ваша светлость, её светлость Княгиня-Хранительница прибыла с визитом…
«Великие Предки!» - Каталина порывисто поднялась:
- Проводи гостью в Янтарную гостиную, Эмма, и передай Нолвен, чтобы подали кофе. Я сейчас приду.

+4

9

Дверца кареты распахнулась, чтобы выпустить изящную руку в малахитовом атласе рукава. Пальцы с благодарностью оперлись о ладонь Волка Герреса, хотя его поддержка в целом не требовалась, и мгновением позже Княгиня-Хранительница ступила на мощеный камень внутреннего двора особняка Эгейлов.

За годы правления Исабэль привыкла к уважению и почету, однако в этом доме, как ей казалось, ее всегда приветствовали особенно душевно. Возможно, сказывалось давнее приятельствование между княгинями, в пору знакомства бывшими обычными девушками, а возможно, прислуга просто поддерживала статую темнокудрую женщину и одобряла ее венценосное правление. Главная особенность политики миледи Изегрим была в том, что она всегда была готова принять и выслушать, не зависимо от рода и статуса просителя. Эту традицию ввел в их начало жизни Хранителями Эрик - и хотя бы за это Исабэль была ему бесконечно благодарна.

... В светлую, просторную и уютную гостиную, декорированную солнечным янтарем, Каталина вошла не одна. Кареглазая давно не рассматривала Певунью вот так вблизи, но та почти не изменилась, как будто годы не торопились брать свое и подняли в темноволосой матери Стефании самый пик и расцвет жизни. И если бы не тревога в глубоком взгляде Лисицы, если бы не тонкий венец на собственных локонах, если бы не вчерашний инцидент -  можно было бы смело заявить, что всех этих лет и не было...

- Каталина, - Исабэль порывисто протянула обе руки владелице дома, а затем мягко обняла ее. Присевшая в положенном реверансе девушка из прислуги чинно остановилась возле раскрытого окна, дожидаясь распоряжений, хотя ее брови от таких сердечных приветствий были готовы подняться к корням волос. - Я рада тебя видеть вот так вот, неофициально... и ты, скорее всего, уже знаешь о цели моего визита.

Волчица плавно полуобернулась на кресло, точно просила разрешения присесть - пользуясь всеми привилегиями Правительницы, порой так приятно ощутить себя простой, но желанной гостьей в гостеприимном доме. От серебряного высокого кофейника на столике рядом уже вкусно тянуло тонким ароматом шоколада и еле заметной коричной ноткой.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2016-05-05 21:14:10)

+4

10

- Исабэль, - Каталина ответила на объятие, но почти сразу разжала руки и обернулась к служанке:
- Ступай, Эмма, мы справимся сами.
Девушка ещё раз присела в реверансе и, повинуясь мягкому, но властному голосу хозяйки, бесшумно исчезла лишь мелькнул в открывшейся двери краешек подола. Можно было не сомневаться, что ровно через минуту, вся прислуга будет оповещена о том, как именно Княгиня-Хранительница приветствовала их госпожу, а через час об этом узнает вся улица и даже мальчик на побегушках, отправившись с поручением, задерёт нос как можно выше, гордясь, что служит в таком уважаемом доме. 
- Я рада тебя видеть, Из, – Каталина слегка улыбнулась, жестом предлагая дорогой гостье кресло, разлила по тонким, расписанным незабудками, чашкам горячий шоколад и передвинула ближе к Княгине-Хранительнице блюдо с пирожными. – Попробуй лимонные, наша кухарка ими по праву гордится, а рецепт хранит так строго, словно это государственная тайна.
Выполнив обязанности хозяйки, Каталина сразу перешла к тому, что сейчас больше всего волновало обеих женщин. Дружба, связывавшая Исабэль и Каталину, была давней и прочной, они не нуждались в намёках и недомолвках, предпочитая говорить прямо, поэтому Каталина выложила на стол рядом с кофейником амулет тишины и активировала его лёгким нажатием пальцев.
- Из, как бы мы не желали, не в наших силах изменить то, что уже случилось. И, скажу откровенно, я боюсь за дочь – мужчине забыть всё же легче. Мы с Альюром допустили серьёзную ошибку и постараемся её исправить. Спасибо предкам, в наших семьях достаточно молодых людей, способных составить счастье Стефании, поэтому сегодня мы уезжаем в родовой замок Эгейлов.
Неслышно отворилась дверь и на пороге застыла высокая седовласая женщина с мягким взглядом зелёных глаз:
- Прошу прощения, Ваша светлость, - Лисица почтительно поклонилась Исабэль, потом Каталине. – Госпожа Каталина, вы велели известить, если что-то изменится. Стефания вышла в сад.
- Она что-нибудь сказала? – голос Каталины не дрогнул, лишь чуть крепче сжались пальцы на ручке чашки.
- Сказала, - няня слегка замялась, и негромко произнесла: «Он уехал, ему больно, а я ничего не могу сделать. Почему?»

+4

11

В ответ на признание Лисицей собственной ошибки Исабэль только отрицательно качнула головой, и в этом жесте было достаточно сдержанной горечи, чтобы она все же проявилась в следующих словах:

- Нет, дорогая Лина, это не ваша с Альюром вина. Скорее - наша с Эриком. - К пирожным Хранительница пока что не спешила притрагиваться, а вот чашку в руки взяла - хрупкий, красивый и изящный фарфор точно успокаивал Волчицу, чьи тонкие пальцы едвп заметно скользили по гладкой поверхности своей тары. - Мы воспитали сильного и уверенного в себе мужчину, который, к сожалению, не успел осознать свои обязанности по отношению к родному клану. Да и к другим тоже. И как мать я могу понять его чувства, к тому же твоя дочь действительно прекрасна лицом и душой, как я успела это заметить...

Вошедшая во время глотка шоколада донья передала не слишком обнадеживающие новости. И Исабэль, которой были не чужды страдания близких своей подруги, тоже изменилась в лице - ее взгляд слегка потемнел, а меж темных бровей вразлет залегла тревожная морщинка.

- Лина, - вновь к  не менее обеспокоенной Лисице, - позволь мне сегодня, перед вашим отъездом, переговорить с ней. Вчера все произошло слишком быстро и сумбурно, и только сейчас у меня есть возможность загладить перед Стефанией ту резкость, с которой я вчера принимала решение. Знаю, оно неизменно, как и ваше, просто твоя дочь мне тоже небезразлична, как и мой мальчик... Великие Предки, храните его в дороге... - Женщина сбилась на полуслове какой-то глубинной, искренней молитвы за сына к своему клану, стиснула чашку, не осознавая, что с такой силой фарфор может и не выдержать. И только через мгновение не пострадавшая тара была поставлена на блюдце, а сдержанный янтарный взгляд без слов встретился с таким же глубоким карим Каталины.

+5

12

- Красота отнюдь не всегда приносит счастье, скорей наоборот, - взгляд Каталины потемнел. – Тебе повезло в одном, Из. Твоя дочь никогда не пойдёт в разведчики. Я отдала бы что угодно, чтобы Саффи сейчас была здесь, а не на другом конце материка. В её возрасте у меня уже было трое детей, а она до сих пор одна и я каждый день боюсь, что в дверь постучат и скажут… - Каталина умолкла и отвернулась, устремив взгляд на овальную миниатюру, стоящую на маленьком столике, в тени вазы с охапкой золотистых роз: юная Лисичка, лет девятнадцати, улыбалась задорно и лукаво, - так, что хотелось сразу улыбнуться в ответ – по нежно-сиреневому платью, перекинутые через правое плечо, роскошной волной струились медно-русые волосы. Женщина чуть слышно вздохнула и вернулась к прежней теме разговора:
- Не думаю, что Стефи сейчас способна тебя выслушать, не то что понять. Я прекрасно помню, как чувствовала себя, когда отец сказал, что Аль не должен видеть меня до свадьбы полгода и может только писать – раз в месяц. Я тогда была готова возненавидеть весь мир: мы едва нашли друг друга и его у меня уже отнимали… так что, я могу понять, что сейчас чувствует моя девочка. Но – Каталина внимательно вгляделась в лицо подруги, - если тебе это нужно, пойдём.
Стефанию обе княгини нашли в саду. Каталина отлично знала все уголки, куда её малышка пряталась ещё в детстве, когда ей было грустно или хотелось побыть одной. Вот и сейчас девушка выбрала один из них – уютную полянку, посреди которой стояли качели. Стефания сидела, прислонившись к резной спинке, и глядя куда-то вдаль, на коленях девушки, нежась под ласковыми руками и цепляя лапкой тяжёлую пепельную косу хозяйки, млела пушистая белоснежная кошка – подарок тёти Дэяниры.

+4

13

Исабэль не дошла последние пару шагов до девушки с пепельными волосами, фигурка которой могла бы стать лучшим образцом для скульптора, пожелай он изобразить тоску и печаль в человеческим обличии. Она повернулась к Каталине и знаком вскинутой узкой ладони мягко и тактично попросила предоставить ей возможность заговорить первой.

Кольцо с кроваво-красным камнем сверкнуло на изящной фаланге безымянного пальца Правительницы, пусть она не спешила "переходить" на его магический фон и рассматривать окружающий антураж и людей с точки зрения того же Ордена. Сейчас это казалось Волчице не совсем уместным, даже скорее - не совсем честным по отношению к княжне Эгейл.
- Здравствуй, Стефания...

Пожалуй... пожалуй, амулет и не требовался. В изумленно вскинутом взгляде чистой озерной синевы, голубого горного хрусталя - "Я понимаю твой выбор, сын мой, ибо эти глаза просто так не отпустят..." - через миг отразилась такая же бездонная глубина боли. И фрустрации. И отчаяния. Возможно, первым желанием пойманной в собственной клетке из мыслей и эмоций  пташки и было вежливо поздороваться с Правительницей, но Исабэль не стала уделять этой церемонии слишком много времени.

- Послушай меня, дорогая, пожалуйста. - Не долго думая, Волчица остановилась  прямо перед девушкой, и таким же деликатным жестом попросила ее не вставать ради ненужного реверанса. Только кошку спугнуть - и то ни к чему. - Я знаю, что тебе сейчас очень больно. Как и моему сыну. Но вашей вины в ваших чувствах нет. Поверь, я говорю это честно и откровенно  - ни я, ни Князь-Хранитель не держим зла или обиды по отношению к тебе или твоей семье. Мы слишком ценим род твоего отца, и дорожим вашим спокойствием и счастьем. Поэтому, - кареглазая вновь паузой призвала все внимание Стефании, - мы отослали Северина в пределы ледяных морей и севера, но не раньше, чем он сам осознал необходимость соблюдать меж вами дистанцию. И кажется мне, что он понял это больше сердцем, нежели разумом. - Исабэль позволила себе едва заметную, участливую полуулыбку, в равной степени сочувствующую и ободряющую. - Хотя сердцу врядли можно что-то приказать или объяснить - и ты сама это прекрасно понимаешь.

+3

14

Визиту Княгини-Хранительницы Стефания не удивилась: наверняка, родителям Севера показалось недостаточным отправить сына на другой конец материка. «Что потребуют от неё: поклясться Талисманом, что она больше никогда не подойдёт к Северу и не заговорит с ним? Может быть…»
Княгиню Исабэль Стефания выслушала, не перебив ни словом, лишь недоумевая: зачем ей всё это говорят? Виноватой себя девушка не чувствовала – «любовь не спрашивает имён, она просто приходит. Севера могли отправить куда угодно – хоть в Хотрос, хоть в Бебетту, но она будет ждать, ждать столько, сколько понадобится. До тех пор, пока он сам, глядя в глаза, не скажет, что она ему больше не нужна».
Почувствовав, что гладящая ладонь замерла, Снежинка просяще мурлыкнула и ткнулась носиком в руку хозяйки, требуя ласки.
Стефания подхватила любимицу на руки, подавляя желание спрятать лицо в пушистой шёрстке, и встала. Голос девушки был негромким и отстранённым, словно здесь, в саду находилась только её телесная оболочка, а душа витала где-то далеко (и отчасти, это так и было – часть души Стефании незримо осталась рядом с молодым темноволосым Волком, скачущим прочь от Азнавура):
- Моя семья ни при чём. Это мой выбор, и я от него не откажусь, - девушка отступила на шаг и исчезла, словно растворившись за бело-розовой завесой цветущих яблоневых ветвей.
- Пойдём, Из, - Каталина шагнула к подруге, не сделав попытки остановить дочь. Слишком поздно - между Стефанией и Северином уже протянулись те же самые узы, что когда-то связали её саму с Альюром. И девочка пыталась ими воспользоваться, чтобы забрать на себя боль любимого человека. – Мы ничего не можем сделать, только ждать.

Отредактировано Каталина Эгейл (2016-05-07 15:37:13)

+3

15

Княгиня-Хранительница посмотрела вслед уходящей девушке, больше похожей на надломленный редкий цветок – тронь его, и он рассыплется окончательно нежными лепестками. И только очень умелый и талантливый садовник в силах что-то исправить. Как раз такой в эти мгновения отдалялся от Столицы с каждым шагом жеребца, с каждой выбоиной-следом подковы на дороге, с каждым словом или фразой попутчикам – и делал это почти по своей воле, точнее, по убеждению в том, что по своей воле.

- Мне пора, дорогая Лина. – Исабэль повернулась к Лисице. - Не могу задерживаться, но буду очень признательна, если ты навестишь меня на днях, одна или со своим супругом – как угодно. И буду рада, если ты сообщишь мне о своей дочери хоть толику добрых новостей.

После непродолжительных, но сердечных прощаний, обе женщины расстались, каждая со своей ношей на душе.

+3


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в будущее » Маленькие детки - маленькие бедки...