В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Тайна Семи Покрывал


Тайна Семи Покрывал

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Место действия: дворец Князя-Хранителя

Участники: Эрик и Исабэль

Исходные данные (одно-два предложения): коронация завершена, гости разъехались, пышное платье аккуратно возвращено в гардеробную... В окнах дворца постепенно гаснут свечи, и на мягких кошачьих лапах подступает ночь. Ночь законной Правительницы и ее Повелителя...

Время года: весна, вечер Коронации Княгини-Хранительницы

.•°*”` • • ** • • `”*°•. `”*°•.✿ ✿•°*”` .•°*”` • • ** • • `”*°•.

http://s3.uploads.ru/t/M2HCU.jpg


Естественно, что просто так, без суеты и дел, этот день не мог закончиться.

Эрику пришлось не только передавать через Зеркало послание в Линесдаль, но еще встретиться с несколькими обеспокоенными советниками, затем коротко переговорить с начальниками городских кордегарий и Волчьей Стражи своего дворца…  Эти, казалось бы, недолгие мероприятия заняли все же немало времени, и к вечернему часу, когда в личных покоях венценосной четы уже накрывали ужин на двоих, а сама Исабэль спешно завершала свои приготовления для любимого супруга, сероглазый Волк только-только покинул купальню.

В смежной со спальней комнате, которую они еще вчера успешно использовали в качестве личной столовой, на широкой темной столешнице вновь красовалось серебро сервировки, а в невысокой пузатой вазе томно застыли пышные цветки гортензии вперемешку с ирисами. От цветов шло мягкое благоухание, как и от лампадок по углам, и свежий вечерний ветерок из распахнутых окон через шифон штор разбавлял своим дыханием вызывающий пульсацию внизу живота аромат Юга. Сегодня Княгиня-Хранительница обратилась к нему за помощью. Она не сомневалась в своем влечении к мужу, как и в обратной отдаче, просто призвала на помощь весь свой «женский арсенал» соответствующих мер для их общего будущего. Легко улыбаясь, молодая женщина ожидала Правителя уже за столом, в прежнем светлом наряде – то, что было заготовлено на более поздний час, терпеливо дожидалось за ширмой в уже соответствующе обставленной спальне.

Поймав ставший родным и необходимым серый взгляд вошедшего в комнату Эрика, Ее Светлость приветственно поднялась и тепло улыбнулась:

- Я ждала тебя… Церемония завершена, гости разъехались – я успела поблагодарить их от нашего общего имени. Как я понимаю, уже завтра мы погрузимся  в государственные дела, - улыбка стала чуть тише и неопределеннее, - поэтому сегодняшний вечер наш. Слуги отпущены, мой Князь. – С легким мятежом, знакомым Волку по прошедшей ночи, вызывающим мурашки по коже. – И сейчас мы только вдвоем.

+6

2

Эрик на какое-то мгновение задержался у двери. Его словно ошеломил нежданный аромат, витавший в комнате. А ещё больше - сама Исабэль, о которой он думал весь день, несмотря на заботы, советы, танцы и прочие занятия. Теперь же Эрик ощутил, как призраки всех этих важных и не очень важных дел растворяются, и постарался задержаться на секунду подольше вдали от любимой, словно ему нужно было очиститься от всего, прежде чем подойти и коснуться той, что стала главным смыслом его жизни.

Но уже в следующую секунду он подошёл, свободно шагая через знакомую комнату. И глядя ей в глаза, подхватил в свою ладонь её руку, и обнял за талию, будто собирался танцевать. Но танцев у него на уме вовсе не было. Ему нужно было в полной мере насладиться тем, что он имеет, тем, что давала ему любовь Исабэль.

- Мне казалось, что в какой-то миг я открою глаза - и ты окажешься лишь видением, мечтой, к которой я шёл всю жизнь, но которую никак не могу достичь, - проговорил он негромко. - Но это наваждение прошло, и ты всё ещё здесь, со мной.

Он не удержался, и негромко рассмеялся от переполнявшего его счастья. Все заботы действительно остались позади. Наверное, в этом есть какой-то особый смысл, чтобы всё приходило в своё время, и в определённой последовательности, а не наваливалось сразу, не давая в полной мере ощутить прелесть его нового семейного положения. Наклонившись, он поцеловал её в губы, касаясь их мягко, и пока ещё не требуя ничего большего. Лишь надеясь на то, что теперь уже ничто им не помешает насладиться обществом друг друга.

- Ты моя, Исабэль, - снова заговорил он, поднимая голову и глядя в глаза супруге. - А я - твой. Разве может быть что-то лучше этого? - Он усмехнулся. - Если я начну говорить банальности - только скажи. Я постараюсь найти слова получше. Но мне кажется, что я мог бы не выходить из наших покоев до конца дней, отгородившись от всего мира, если бы только это было мне позволено.

И он мягко провёл ладонью по её щеке, словно ему мало было видеть Исабэль. Ему хотелось ещё и чувствовать её, вызывать воспоминание предыдущей ночи, когда он точно так же касался её кожи.

+6

3

Ты, кого я избрал, всех милей для меня.
Сердце пылкого жар, свет очей для меня.
В жизни есть ли хоть что-нибудь жизни дороже?
Ты и жизни дороже моей для меня.
О. Хайям

От фраз Эрика скулы Исабэль то трогала розовая краска, то почти меловая бледность. Она не ожидала от собственной натуры и тела такого отзыв, на каждое слово Князя чувствительно вибрировала каждая струнка в теле молодой женщины. Смутившись по неведомым причинам, кареглазая опустила взгляд, а затем негромко ответила, вновь подняв его к лицу Волка:

- Ты не говоришь банальности… Точнее, я была бы счастлива, если бы каждое утро моей жизни начиналось с них. Ты – мой свет, Эрик. Мое сияние, к которому я буду тянуться вечно. Я даже сегодня это ощутила, на совете… - Она решительно качнула густой массой темных волос. – Хотя нет… Не буду даже вспоминать о нем, иначе призрак господина Сторма появится вот в том углу и будет смотреть на нас весь ужин.

Улыбнувшись, Исабэль прильнула теснее к своему Правителю, а затем сплела его пальцы со своими и повлекла за собой к столу. И Эрику оставалось только наслаждаться компанией супруги, ароматом лампад, свежим дуновением ветерка из оранжерей, что располагались как раз под их окнами, и тихим звоном невидимой мелодии. Мелодии? Возможно. Это был один из подарков клана  Рысей - Резонирующий Хрусталь. Даже не амулет, а так, забава - кластер крупных камней в одном гнезде полудрагоценного горного хрусталя.  Ценность была вовсе не в относительно недорогой стоимости камня,  а в его свойствах. Цилиндры хрусталя аккуратно вырезались из гнезда, устанавливались на такой же кристальной «подошве» и расставлялись по определенной траектории, той, в которой они находились, когда были в горе. Один камешек оставался в качестве «ключа» - им легко били по первому «дольмену», и он издавал чистый звук, «подхватывался» своим соседом, уже иной нотой, и так по кругу, порядка нескольких часов. Если мелодия надоедала или не требовалась, один из камней просто переворачивали. Нехитрая конструкция превосходно разбавляла тишину, как и в этот прекрасный вечер…

Вспомнив сегодняшний стол совета и уведя уголок губ в сторону, темнокудрая заняла место по правую руку Волка, привычно по-девичьи использовав одну точеную ногу в качестве «подушки». Платье еще придавало ей строговатый тон, но в целом перед Эриком была уже не Княгиня, а его любящая половинка, счастливая дочь Старшего Судьи.

- Нам уже можно вводить такие ужины в традицию, любовь моя. - Она приоткрыла свою крышку и восхитилась ароматом запеченного кролика с травами…

… Свечи почти догорали, кролик лишился большей части филе. В графине с легким розовым вином  оставалось немного больше половины содержимого. Смеясь над каламбуром Эрика по поводу ее злополучного каблука, Исабэль в эти минуты ничуть не напоминала «снежную орхидею» или Правительницу Земли Кланов. Счастливую жену и сияющую молодую женщину – да. В этих стенах они были собой, без лишних слов, титулов и проблем, терпеливо ждавших утра.

Отложив салфетку в сторону, темнокудрая приподнялась и протянула руку своему Волку, повторившему ее жест с видом сытого и довольного ужином человека.

- Пойдем, мой Князь… Я познакомлю тебя с той частью себя, которую ты только начал изучать прошлой ночью, и ты забудешь про все нелепости дня…

Без малейшего намека на неприличия или пошлость – в Эль говорило сейчас желание, то самое, которое обуревало и сероглазого мужчину. В чистоте этого влечения была его законность и поддержка Равновесием.

Пока – уже в спальне, после воспламеняющего поцелуя - муж неторопливо снимал с шеи шелковый платок и расстегивал пуговицы темного бархатного камзола, Исабэль проскользнула за ширму, где были заготовлено все для этого вечера, и пропела уже оттуда:

- Располагайся удобнее, любовь моя… Я не заставлю тебя ждать.

+7

4

Эрик, конечно же, позабыл о всех дневных делах после таких многообещающих намёков. Рассеянно положив платок на стул, он туда же отправил и бархатный камзол, после чего присел на край кровати. Обстановка умиротворяла, но не расслабляла. Ему хотелось знать, что именно задумала Исабэль, но с другой стороны, ему ничего не было нужно, кроме неё самой. А она ускользнула за ширму, и будоражила воображение Волка. В какой-то момент он едва не вскочил, чтобы пойти и самолично разобраться, что там такое делается. Но удержал себя. Пусть всё будет так, как она хочет!

- Любовь моя! Я не просижу тут один больше минуты, честное слово, - сказал он, не удержавшись, и подумал, что такое поведение больше должно быть свойственно какому-нибудь Лису, а не солидному и основательному Волку, да ещё и Князю-Хранителю.

Он снял сапоги, и задвинул их ногой под первый попавшийся предмет с ножками. Кажется, это была тумбочка. Это было совершенно не важно. Схватив одну из подушек, Эрик прижал её к себе и завалился на спину, совершенно несолидно и неосновательно. Потом переместился набок, и не выпуская подушки из рук, принялся наблюдать за ширмой. Кажется, он сейчас готов был ревновать, в хорошем смысле этого слова, даже к ширме, и к прочим предметам меблировки. Лучше бы это была пещера, или нора, в которой ничего нет и никуда не спрячешься!

- Если так будет продолжаться, я больше ни о чём думать не смогу, кроме одного, - пробормотал он вполголоса. - Точнее, одной.

Додумывать мысль он не захотел, прислушавшись, и мечтая уловить, как лёгкой поступью его любимая выйдет из-за своей преграды и предстанет перед ним.

+5

5

И он дождался.
Поступь Волчицы сопровождал легкий шорох, как от тысяч крыльев бабочек, шелеста травы или многочисленных полотен шелка... Последнее более вероятно. Вышедшая из-за ширмы фигура действительно могла взволновать воображение по нескольким причинам...

Первая - это полная закрытость. От темнокудрой макушки до самых пяточек Исабэль была скрыта тонкими покрывалами изысканного шифона в диапазоне синего цвета - самые густые слои были на теле, а сверху расцветка была все легче и легче. Вторая - это интимная прозрачность тканей, под которыми на теле молодой женщины больше ничего не было, и каждая черточка с движением являла себя во всей красе.

В руке, полускрытой паутиной шифона, кареглазая держала ажурный  канделябр с семью тонкими желтыми свечами, ярко озарявшими пространство на несколько шагов вокруг. Этот же свет обрисовывал контур стройных светлых ног, линию бедер, впадинку на животе и высокий холм груди под тканями покрывал...

- Ты ведь знаешь об обычаях Сабатты, мой Князь... - Негромкий голос приобрел тягучую патоку Юга, оставшуюся в наследство от бабушки Таис. - Новобрачная должна снять с себя все секреты и тайны, которые могут разделять ее и мужа, и вручить их ему вместе с покрывалами-обещаниями, которые являются частью наследства.

С этими словами Эль прошла ближе к широкому ложу и неторопливо подняла к локонам тонкую кисть, глядя неотрывно в любимые серые глаза.

- Мое первое покрывало - это моя сущность женщины. - Пальцы захватили ткань и медленно потянули назад. Свечи с радостью заиграли бликами на обнажившемся медном шелке распущенных прядей, поймали янтарный взгляд и почти успокоились. Шифон лег на пол, сняв невесомый слой с полускрытого тела молодой женщины. - Я отдаю ее тебе в дар вместе со своим дыханием...
Легкий выдох - и заманчивое зрелище стало чуть менее видным из-за одной погасшей по воле Княгини свечи.

- Второе покрывало - это моя телесная с тобой близость. - Голубая ткань была обернута широким слоем от ключиц до икр. И она тоже проследовала вниз, словно небесная пыльца, обнажая следующий слой и кремовую кожу плеч. - Я с радостью дарю ее тебе и обещаю желать отныне и впредь только тебя одного...
Еще одна свеча моргнула и погасла.

+6

6

Эрик, поднявшись на кровати в сидячее положение, как заворожённый смотрел, не отрываясь, стараясь увидеть сквозь покрывала нечто большее, хотя казалось бы, они уже были близки вчера. Но что такое "вчера"? Это день, который остался в прошлом.

Он протянул руку, но не посмел прикоснуться к супруге, пока она не сняла всех своих покровов. Об обычае он слышал, но мужчине дано только раз в жизни увидеть, что это такое на самом деле. Даже если по каким-то причинам он женился во второй раз - он уже не мог требовать того же самого от второй жены. Но ни о каких больше жёнах Эрик, разумеется, не думал. Он смотрел, не отрываясь, и невольно подавшись в сторону закутанной фигуры Исабэль.

- Я хотел бы иметь зрение Лиса, - сказал он тихо, словно самому себе. - Впервые в жизни мне не хватает чужой способности, потому что она дала бы мне большее, чем у меня уже есть. Я ненасытен, я всегда буду желать тебя, Исабэль!

Он не поднимался с края кровати, и даже почти не шевелился, но всё равно во всей его фигуре чувствовался этот безмолвный порыв, который можно было сдержать только железной волей... или запретом женщины. Той женщины, которая имела право запретить, или разрешить, и ей нужно было подчиниться.

+5

7

Признание ее мужчины, столь пылкое и откровенное, могло смутить любую замужнюю матрону и мать большого семейства - что уже говорить о юной молодой женщине, которая тщательно подготовилась к этому вечеру и лелеяла задумку пару дней?.. Благо, полумрак помогал скрыть яркий румянец на скулах, пусть не мог унять участившееся дыхание...

Третье покрывало с тихим шорохом опустилось с самого тела Исабэль, оставив несколько широких полос остальных шифоновых "бинтов" вокруг бедер, живота и груди поверх последнего слоя.

- Этот покров я снимаю вместе с теми тайнами и секретами, которые только могут возникнуть между нами. И пусть они точно также исчезнут, как пламя вот этой свечи...

Тьма подкрадывалась к женской фигурке бесшумно, точно на кошачьих лапах, но кареглазая не боялась ее. Оставшееся сияние не сдавалось и боролось с ночью, охотно выхватывая очертания и абрисы, светлые, с шелковистой кожей...

Четвертым спал шифоновый "обруч" с бедер - и только последний, прозрачный слой под ним разделял воздух и идеальный женственный треугольник, линию ног и живота. Контральто не запнулось - оно стало глубже, чуть гортаннее:

- С этим покровом я снимаю свою стыдливость, потому как хочу стать для тебя самой желанной женой и возлюбленной, дарить и принимать ласки и наслаждаться каждым твоим касанием...

В теории ей полагалось произносить эти слова вчера... но вчера все было слишком незапланированным. Этим обрядом прежде всего Княгиня желала почтить память своих предков и традиции Земли Кланов в целом, потому что кому как не им с Эриком хранить и беречь все эти волнительные вещи?..

- Пятое покрывало я снимаю с живота своего - чтобы носить под сердцем твоих детей, - линия тела стала гораздо четче, пусть последний слой и оставался над ней, - дарить им жизнь и свою любовь, а также беречь их всеми своими силами...

В канделябре остались гореть  и торжественно плакать воском только две свечи - но они были способны отметить черты высокой груди с темными "монетками", под последним слоем шифона...

- Этот покров я дарю тебе от всего сердца, чтобы ты не сомневался в моей любви и преданности, мой Князь. Она всегда будет с тобой, твоей поддержкой и опорой.

Перед тем, как задуть шестую свечу, Исабэль чуть задержалась и лукаво улыбнулась - кроме прозрачного однослойного покрывала на ее теле больше ничего не было. Это не могло не волновать Эрика - кто знает, какими силами сейчас ее супруг держится в пределах кровати. Наверно, только благодаря выдержке и почтении к старому обряду Юга, а также желанию жены довести все до конца.

Вскинув руку, она мягко запустила в вьющиеся пряди пальцы, а затем решительно потянула вниз последний мешающий покров.

- Последнее покрывало - твое, любовь моя. Оно символизирует те преграды, которые ты преодолел, которые разделяли нас ранее - время, случай и расстояние. - Молодая женщина гибко перешагнула через синие паутины, прошла еще на шаг ближе, поставила канделябр на столик у ложа. И лишь после этого - задула седьмую свечу.
- Я люблю тебя, - Исабэль гибко потянулась навстречу Эрику...

+5

8

Князь поймал её в свои объятья, и прижал к сердцу одной рукой. Второй рукой он нащупал ворот рубашки и рывком порвал его, освобождаясь от лишней ткани, всё ещё остающейся между ними.

- О, моя Исабэль! - прошептал он, хотя это больше было похоже на страстный призыв, может быть, даже на крик.

Эрик умел держать себя в руках, но сейчас этого не требовалось. Напротив, вся та любовь и страсть, которые кипели в нём, он готов был отдать той, которая стала смыслом его жизни. Мужчина не должен проявлять скупость и заботиться о собственной одежде, когда его ожидает женщина. Особенно такая женщина!

Он уложил её на кровать и принялся целовать её обнажённую кожу, словно по наитию выбирая самые чувствительные к ласкам места, и продолжая одновременно - и весьма быстро - избавляться от мешающих предметов собственного одеяния. После чего перекатился на спину, одновременно подхватив супругу и прижав её к себе, так что она могла всем телом почувствовать и его кожу, горячую, если не сказать, пылающую. Ощутить, как его мускулистый живот прижимается к её животу, а его руки гладят её, от шеи вниз, к ногам, скользя по восхитительным линиям и округлостям её прекрасного тела.

- Я отдаю тебе всего себя, моя любовь, - проговорил он между пылких поцелуев. - И принимаю все твои дары. Ты - моё счастье!

Свет теперь был уже не нужен. Они и так могли почти наяву увидеть, почувствовать друг друга, до самой последней жилки. И Эрику это нравилось. Сейчас и здесь он думал только о Исабэль, и весь остальной мир отступил минимум до утра. Со всеми своими заботами.

+5

9

… Есть такая замечательная вещь, как умиротворение и спокойствие после очень ярких вспышек удовольствия и блаженства. Порой они бывают настолько глубокими, что словно кокон защищают от всех проблем и нерешенных вопросов. Так и в этот раз – весь мир ждал за дверьми спальни, как затаившийся перед последней попыткой поймать добычу дикий зверь, а в полумраке комнаты царила нега, напоенная обоюдными ароматами остывающих тел, благовоний из лампадок, воска неутомимо горящих свечей в канделябрах по углам…

Слабо чему-то улыбнувшись, лежавшая на животе Княгиня-Хранительница приподняла руку, мирно покоившуюся до этого на широкой и теплой груди Волка, и провела кончиками пальцев от ключиц к бедрам, в последний миг дразняще остановившись перед краешком простыни. Затем фаланги вернулись обратно и опустились уже на подбородок Правителя, коснулись скул – и по их движениям Исабэль поняла, что закинувший за голову руки Эрик точно также довольно улыбается в никуда.

- Я даже не представляю, как на Юге мужчины умудряются сохранять безмятежное выражение лица, глядя на своих жен… Если все они такие же неистовые в любви как ты, Эрик, то теперь я понимаю традицию семи синих покровов… - Слабый смешок куда-то в ребра Правителю, приглушенно и вместе с тем лукаво. – Ожидание и интрига придают удовольствию особый шарм. – Она приподнялась на локте, сплела свою ногу с ногой Волка и вскинула пальцы к волосам, глубоко ныряя ими в шелк вьющихся прядей, чтобы откинуть всю темную массу на спину. -  Надеюсь, что тебе понравилось все в сегодняшнем дне – от его утра с разъездами до вот этой ночи.

И хотя алые губы улыбались в полумраке, вопрос таил в себе некую серьезность – взявшая на себя «обязанности» возлюбленной жены и подруги, кареглазая была намерена исполнять их как можно лучше, пусть это самое пресловутое исполнение приносило ей только радость и счастье. Волчица верила в свою любовь к Изегриму, в его ответные чувства, но, как и все женщины, порой просто нуждалась в ласке и защите, в том откровении, которое доступно только супругам.

+7

10

Эрик блаженно улыбнулся и поймав её руку, принялся целовать мягкую ладонь.

- Сказать тебе честно - я с трудом припоминаю, что делал сегодня утром, или днём. - Он усмехнулся. - Нет, я обязуюсь всё вспомнить, но сейчас и здесь для меня нет ничего иного кроме нас с тобой. Я как раз думал: мне кажется, что мы тут вечно вдвоём, и что ничего больше в мире просто не существует. И нам нужно непременно держаться друг за друга, потому что вокруг нас - огромная пустота, и за пределами этой комнаты есть только некая серая мгла, от которой мы можем спастись только вместе, и только в пределах этой постели. Как тебе такая трактовка событий, любовь моя?

И он неожиданно перевернулся, увлекая Исабэль с собой, так что ей волей-неволей пришлось оказаться лежащей на спине, и оказываясь над ней.  И тут же принялся целовать её шею и плечи.

- Ты меня искушаешь, Исабэль! Я теряю голову, когда ты так со мной говоришь, и по-моему насчёт безмятежного выражения ты поторопилась. Во мне кипит страсть!

Тем не менее, он пока ограничивался лишь ласками, не переходя к иным, более активным действиям, хотя в нём ещё было достаточно сил для повторения. Может быть, даже не одного...

Где-то краем подсознания Эрик подумал, что мать точно упрекнула бы его в чрезмерной пылкости и несдержанности. Нельзя же в самом деле так утомлять женщину!

+6

11

Эль с некоторым изумлением и в тот же миг довольством сместила голову набок, отчего темные пряди ленточным шелком прошлись по подушке. Ее упругие ноги вновь поднялись к бедрам Волка, легко их охватывая, и в целом молодая женщина была похожа на пойманную в желанный плен прирученную хищницу:

- Ты читаешь мои мысли, Эрик. Насчет серой мглы – я бы именно так описала существующее вокруг нашей спальни ожидание мира… - Она гибко приподнялась на локтях, подаваясь навстречу столь ласковым и воспламеняющим поцелуям. – У меня… к тебе… - Каждое промедление стоило кареглазой очередного жаркого, вкусного и влажного касания, которое медленно и неторопливо разжигало пламя внизу живота, и ей пришлось вернуться в исходную позицию расслабленной и одновременно вожделеющей любовницы.  – Предложение… мой Князь…

Обе точеные ладони рыбками нырнули под его широкие ключицы, прошлись по всему торсу, коснулись темной полосы мелких завитков под мышцами живота, охватили за спину и притянули к себе ближе. Однако янтарный взгляд, томно прикрытый веками, смотрел неотрывно в темнеющие бурей будущего удовольствия глаза мужа. Когда он в порыве эмоций обмолвился о кипевшей в крови жажде продолжения – Исабэль улыбнулась и едва заметно, маняще кивнула, потому как сама была готова к новой волне. И в который раз про себя поразилась тому факту, что он един с ней, с каждым ее порывом, поступком, движением, жестом, каждым изгибом и впадинкой, Эрик невероятно откликался; он был готов властно и одновременно трепетно овладеть ею, повести ее за собой навстречу шторму ощущений, а затем охотно поменяться ролями и стать ведомым… Как говорили предки, в постели или в битве - все средства хороши, и с таким весьма чувственным и интригующим выражением темнокудрая в эти мгновения была абсолютно согласна.

+6

12

Бывают такие минуты, когда уже не до разговоров. Поэтому некоторое время ничего более связного, чем еле слышный жаркий шёпот и уверения в любви, в комнате не раздавалось. Но очередная волна шторма схлынула, оставив влюблённых на постели, в объятьях друг друга, утомлённых и удовлетворённых одновременно.

- Где-то тут было покрывало, - вспомнил Эрик, но отводить руку от плеча Исабэль ему не хотелось, поэтому он позволил едва заметной полоске рассвета постепенно наползать на их обнажённые тела, вырисовывая сейчас уже чуть больше, чем некоторое время назад, когда ещё лишь зрением Лиса можно было что-то разглядеть, и всё скреплялось тактильным контактом, гораздо прочнее, чем контактом зрительным.

Однако, Эрик не успел забыться дремотой, потому что вспомнил фразу Исабэль, прозвучавшую перед тем решительным штормом, который они только что пережили.

- Ты хотела что-то предложить, любовь моя? - промурлыкал Эрик, поглаживая супругу по обнажённой коже и искренне надеясь, что не уснёт раньше, чем в рассветных сумерках разглядит больше подробностей.

+6

13

Время остановилось - и тем не менее продолжало свой бег. В тишине, последовавшей за жаркими поцелуями, просьбами шепотом и слабыми чувственными откликами, в предрассветном - как быстры и легкомысленны весенние ночи, с какой готовностью они дарят свои часы влюбленным - сумраке комнаты расслабленная и слегка уставшая Исабэль вновь спрятала лицо в шоколаде локонов, полноправно пользуясь левым плечом Эрика как лучшей в мире подушкой (что, собственно, в эти минуты отдыха для нее так и было). И только через пару довольных и глубоких, бесшумных, выдохов, Волчица негромко предложила:

- Эрик... Любовь моя... Давай объедем все города нашей Земли. Давай покажемся в каждом жителям и гостям, держась плечом к плечу, рассмотрим тамошние проблемы, побеседуем с городскими советниками и губернаторами, - молодая женщина вскинула голову, и шелк волос послушно полился вниз, на руку Князя, а янтарный светлеющий взгляд встретился с серым, пронзительным и ясным, - ведь для нас нет ничего лучше, чем поддержка и одобрение всех кланов, а не только Столицы и ближайших окрестностей, где тебя знают и видят чаще, чем в остальных городах...

В ее словах был определенный резон. Во все времена правления Волков Азнавур больше всего напоминал сосредоточение, сердце этого клана. Пожалуй, их численность на душу населения превалировала в стенах именно этого города, хотя никаких притеснений или неудобств это не вызывало совершенно.

- А еще так мы сможем убедительно доказать, - воодушевившись, Исабэль приподнялась на ладонях - и ткань простыни покорно сползла со светлого тела, нежные округлости которого теперь были хорошо заметны через вуаль длинных темных прядей, - что слухи о слабости нашего клана, распространяемые Альянсом, беспочвенны. Да, это займет немало времени... но ведь у нас с тобой впереди целая жизнь. Впрочем, - кареглазая опустила ресницы и улыбнулась, прильнув теснее к Эрику теплым гладким телом, - это всего лишь мое желание, и если ты рассмотришь его всерьез  - позднее мы обязательно вернемся к нему. Позднее. Не торопясь. - Алые губы нашли мочку уха Правителя, и так как усталость и сон уже постепенно одолевали обоих, эти легкие ласки были скорее данью любви и чувственной нежности, чем попыткой раздуть тлеющие угли желания.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2016-05-07 08:09:25)

+5

14

Эрик тут же откликнулся, при чём как в вопросах государственной важности, так и в их личных вопросах, из разряда тех, которые не касаются более никого, кроме двух любящих сердец. Рука правителя скользнула вокруг талии Исабэль, а губы коснулись её лица, словно отдавая невидимую, но осязаемую дань страсти, которая сегодня уже насытилась и готова была сомкнуть глаза, но в мечтах уже видела продолжение, и не одно. У них впереди были все ночи мира!

- Любовь моя! Это прекрасная идея, и я с радостью готов осуществить её. - Эрик говорил очень тихо, словно боясь спугнуть всё ещё витающий над ними ореол чувственного удовольствия, который ещё ощущали тела, даже если разум и давал понять, что на сегодня хватит, и надо бы хоть ненадолго сомкнуть тяжелеющие веки. Ведь впереди уде маячил новый день, в который забот будет более чем достаточно, чтобы не дремать и не клевать носом на приёмах и советах.

- Я сам думал, что бы ещё предпринять, чтобы наши подданные не понаслышке узнали, что всё меняется в лучшую сторону. Мы непременно организуем эту поездку. Но после городских праздников. - Последняя фраза была уже данью трезвого взгляда на предстоящее. - Нам нужно уладить много дел здесь, и дождаться вестей от моряков, потом отпустить членов Совета, чтобы каждый из них вернулся к заботам своего клана. Но это совсем небольшая задержка, которую можно себе позволить, потому что ты верно сказала: у нас впереди вся жизнь. Хватит сидеть в стенах этого дворца, люди должны видеть своих правителей. Особенно тебя, любовь моя!

Он снова принялся гладить её тело и тихонько целовать, хотя это уже были успокаивающие ласки и поцелуи. Эрик может быть и решился бы продолжить ночь, но сереющие за окном сумерки ясно давали понять, что сейчас не время. Да к тому же, молодые правители были уже утомлены, и могли отложить продолжение хотя бы до следующей ночи.

- Мне сейчас показалось, что я должен торопиться и не упускать ни единого момента, - прошептал Эрик. - Я так долго тебя ждал, и так боюсь упустить хотя бы секунду, которую могу пробыть рядом с тобой. О, Исабэль! Как долго я тебя искал!

+5

15

В ответ на пылкость в словах Волка кареглазая искренне улыбнулась:

- Эрик... мне до сих пор кажется, что я сплю. - Она плавно и гибко преодолела барьер в виде простыни меж ними, и вот уже фигура молодой женщины напоминает позу всадницы, а прохладные ладони ложатся по обе стороны от лица ее мужчины, на мягкую перину подушки. - И я счастлива, что тебе нравится каждая моя идея - я безумно счастлива! Кажется, еще немного - и я совершенно потеряю голову...

С этими словами она поцеловала мужа, и еще раз, и еще, а затем все же вернулась и легла рядом под защиту тонкого льна, пусть все тело лихорадило в зове продолжения. Вторая ночь завершалась, и Исабэль надеялась, что их действительно будет много, бесконечное количество мерцающих звезд над потолком их спальни - и огоньков в сером взгляде Правителя...

Уже засыпая, Хранительница крепко сплела свою руку с его пальцами - так Исабэль почему-то казалось, что Эрик еще ближе, ведь ничто не приносит больше удовольствия, чем тактильная близость и возможность погрузиться в сны рука об руку с любимым человеком.

+5


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Тайна Семи Покрывал