В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Датчес допрашивает Альбина Красса


Датчес допрашивает Альбина Красса

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Место действия: Азнавур - столица Земли Кланов, тюремное крыло дворца Князя-Хранителя.

Участники: Исабэль, Альюр.

Исходные данные (одно-два предложения): Капитан Эгейл покинул "пиршество" в самом разгаре, оставив за себя датчеса Рейеса Соледада - слепого, но очень умного Рыжего Лиса, а заодно с ним - кучу другого весьма категорично настроенного народа. И как на зло, каждый из присутствующих готов был самолично расправиться с Альбином Крассом, а как раз этого нельзя было допускать. Традиции - они порой бывают даже более незыблемые, чем законы...

Время года: весна, восьмой день после Испытания.

http://f6.s.qip.ru/avp9HKyU.jpg


Датчесы не любили Чёрных. Хотя, кто вообще любит Чёрных? Наверное, никто, поэтому они и Чёрные. Слепой Лис, которому капитан Эгейл оставил свободу действий, в том числе и в выборе допросного помещения, сперва хотел увести Альбина Красса в самый низ, туда, где были подвалы. Но несмотря на свою нелюбовь к отступникам, Соледад оставался Лисом рассудительным, поэтому не стал излишне нагнетать обстановку. Тем более, что она и без нагнетения была не слишком праздничной.

Юго-Восточное крыло располагалось достаточно далеко от Церемониального зала, но хорошо зная внутренние переходы дворца, стража проводила Красса в нужную часть дворца очень быстро, за какие-то пять минут. Вся процессия прошла через Верхний внутренний двор, спустилась в кордегардию, и повинуясь датчесу, поднялась по небольшой лесенке на этаж, который здесь в шутку называли: "Два-с-Половиной". Его действительно нельзя было посчитать ни вторым, ни третьим, зато на нём было несколько надёжных помещений, где можно было свободно расположиться вместе с арестованным отступником.

ИО начальника тюрьмы, Волк Санчес Дороти собственной персоной, успел лишь выскочить навстречу страже и арестованному, но датчес так категорично проследовал мимо него, что официальному помощнику капитана пришлось пристроиться рядом с ним, чтобы высказать свои претензии.

- В отсутствие капитана Эгейла я всё ещё остаюсь его заместителем, - напомнил он. - Почему мне не доложили?

- Ты делай своё дело, - миролюбиво, но непреклонно посоветовал Рейес, не останавливаясь. - А я буду делать своё.

- Что за дело? - тут же спросил Волк у Лиса.

- Капитан хочет, чтобы арестованного допросил я, так что будьте добры, господин Дороти, откройте вторую допросную камеру, и пришлите секретаря. Дело секретное, и результаты допроса сперва должен будет увидеть его светлость, Князь-Хранитель, а уж потом кто-то ещё.

Дороти отступил, снял с пояса связку ключей и открыл просимое помещение.

- Кто-нибудь ещё нужен? - спросил он, бросая опасливый взгляд на Альбина Красса, которого знал ещё по тому времени, когда сам ходил в дворцовой страже.

- Пока нет, - ответил датчес, и сделал знак стражникам, чтобы заводили арестованного внутрь. - Пока что дальше разговора моя цель не распространяется.

Волк пожал плечами и убрался, искать секретаря. Наверняка тот уже выпивал где-нибудь, в честь коронации Княгини-Хранительницы, но что поделаешь, придётся оторвать его от милого сердцу занятия и заставить работать.

- Присаживайтесь, - предложил датчес Чёрному Волку, заходя в просторную комнату вслед за всеми, и безошибочно указал на скамью в центре помещения. - Не скрою, у меня нет особого желания с вами церемониться, но учитывая вероятное раскаяние, приказ начальства и сегодняшнее благоприятное событие, я готов быть любезным. Так что вы хотите сообщить важного, за что следовало бы простить вашего сына и вас?

Датчес был невысокого роста, и олицетворял собой те описания разведчиков, которые рисовали древние сочинители баллад:

"...он - как бамбук:
На вид изящен, но сломать
- не хватит рук..."

Внешне он больше походил на Тери Эгейла, брата Альюра, чем на своего капитана. Современные Лисы в большинстве своём, несмотря на изящество, стали какими-то более крупными и основательными. Типаж вроде Рейеса или Тери Эгейла сохранился в отдельных семьях, и заключался в невысоком росте, какой-то особой жилистости, тёмно-рыжих волосах и совершенной неспособности накапливать хоть какой-то жировой запас. Тем не менее, именно такие Лисы считались наиболее живучими и выносливыми. И это действительно было так. Если бы не отсутствие глаз, Рейес Соледад непременно подыскал бы себе невесту, и продолжил породу таких же, как он сам, жилистых созданий, созданных будто бы из корней тех низкорослых, но очень живучих деревьев, которые ухитряются вырасти даже в пустыне.

И вот, датчес по имени Рейес Соледад стоял сейчас перед Альбином Крассом, и "смотрел" ему в лицо через плотную повязку, скрывающую верхнюю часть его смуглого лица. Двое Рысей и двое Волков остановились поодаль, готовые прийти на помощь, если это потребуется.

+3

2

Альбин не спешил присаживаться. Он как-то странно боднул головой пустоту, медленно пошевелил пальцами связанных  перед собой рук, исподлобья оглядел помещение. И только после этого кивнул в сторону слепого Лиса, совершенно при этом не моргая:

- Мне знакома эта допросная. Она как-то понадобилась мне для одного важного дела. Очень важного.

Помедлив и вновь перебрав что-то невидимое фалангами, Черный Волк проявил любопытство:

- Подскажите, новая Княгиня… Это дочь Дэвиана? Я не успел толком разглядеть ее, только заметил, что она очень молоденькая. Старый Изегрим, скорее всего, был бы не доволен. Хотя нет… он бы назвал ее «свежим дыханием в политике», был бы учтив и в конце концов полюбил всем сердцем... ради счастья сына.

Только после этих не совсем приходящихся к месту фраз Черный Волк уселся на скамью и уставился на Соледада.

- У тебя есть дети, Лис? Ты хоть можешь представить, каково это – узнать, что твой родной сын взят под стражу? – Его сухие губы растянула странная усмешка – смесь полынной горечи и колкой попытки сыронизировать.  – Наверняка, Элиан сказал, что все это – его затея. Что Альянс был создан им. Мой Элиан. Мой родной сын. – Пальцы крепко сжались, и казалось, что вот-вот они с жутким хрустом сломаются, рассыплются в соломенную труху. Блеклые глаза посмотрели прямо на датчеса.

- Я хочу говорить только с Князем-Хранителем. Или с его молодой женой. Неважно. – Старик оказался упрямым, он не был готов доверить главное сокровище, главную вдохновляющую мысль Альянса какому-то слепому служаке. – Иначе все не имеет смысла. Или… или дайте мне увидеть сына. Хоть краешком глаза. Я хочу знать, что он жив и невредим. И тогда я расскажу все.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2016-03-27 18:50:43)

+4

3

Датчес присел на край стола. В этой привычке он не отличался от капитана Эгейла. Тот тоже любил использовать столы не по их прямому назначению.

- Неправильно поставлен вопрос, - как-то неопределённо проговорил Лис, и сейчас его лицо было совершенно неподвижно, как и бывает у тех, кто давно ослеп. - Каково это - узнать, что твой сын - отступник, от которого отвернулось Равновесие? Каково узнать, что это случилось по твоей вине? Вот правильные вопросы, и я надеюсь, что мне никогда не придётся задавать их себе.

В комнату проскользнул секретарь, в общем-то ещё совершенно трезвый. Покосившись на датчеса, он быстренько занял своё место, и приготовился писать. Но Лис, хотя и заметил его, никаких знаков пока не подавал. Он "смотрел" на Красса всё с тем же отсутствующим выражением на лице.

- Ты будешь говорить со мной, или ни с кем, - сказал он отчётливо. - Даже у милосердия есть свои пределы. И у терпения тоже. Тебе следовало поверить капитану Эгейлу, потому что он никогда не врёт. Если ты не поверил, когда он сказал о твоём сыне, значит, ты сам лжец, и можешь наплести сейчас чего угодно. Почему я должен верить, что ты печёшься о своём ребёнке? И почему кто-то вообще должен верить, что у тебя есть какие-то важные сведения, или что ты готов раскаяться? - Датчес пожал плечами. - Или говори - или следующий, с кем ты и твой сын будете разговаривать - это судья, и дознаватель из Ордена.

Закончив свою речь, датчес обошёл стол и сел на место следователя.

+3

4

После непродолжительного молчания, в котором чувствовалась невидимая глазу внутренняя борьба, Альбин потянулся обеими связанными руками к вороту плаща, потихоньку ослабил шнуровку и кое-как засунул одну ладонь в отворот:

- Что ты знаешь о Черных Островах, Лис? – Отступнику не надо было смотреть на дознавателя, чтобы задавать вопросы. Казалось, Черный Волк вообще адресовал вопрос сам себе. -  Что может скрываться в их недрах? Что там прячет Орден?

Наконец-то на белый свет была извлечена бумага - довольно потрепанная, сложенная вчетверо, с характерным пергаментным хрустом. Красс неловко уложил ее рядом с собой на скамью, явно не собираясь разворачивать. И как всегда – скакнул от темы к теме.

- Что бы вам не наговорил сгоряча Элиан… Альянс придумал не он. Альянс создан уже очень давно, и только сейчас было накоплено достаточно сил для переворота. Ты говоришь – Равновесие. – Вновь та же  самая горьковатая ухмылочка загорелась в когда-то ярких глазах. – Где же оно было? Почему позволило так запустить наш клан? Почему у Эрика… у Князя-Хранителя до сих пор нет наследников? Я знаю про Гиен и их новую Княгиню. Но и она тоже не замужем. И если вовремя не одумается – то после ее правления к власти снова придут такие как Кургриг. – По отчетливо презрительному тону старика было заметно, что он знаком с последним не понаслышке, а лично. – Равновесие. – Альбин недовольно повторился, а потом даже как-то яростно тряхнул русыми с проседью прядями, стянутыми в хвост простой черной лентой вроде тех, которыми подвязывают пучки трав, чтобы не рассыпались. – Мой сын сначала не хотел в этом всем участвовать. И это скорее моя вина, что сейчас он в тюрьме.

Глухо кашлянув, Красс потянулся к сухим губам, чтобы зачем-то утереть их. А затем вернул взгляд к датчесу.
- Так что тебе известно о Запретных Островах, слепец? Бывал ли ты там? И какова вероятность сплавать туда и вернуться с трофеями, а? Что скажешь?

+4

5

Будь здесь Альюр - он не стал бы ввязываться в диалог, а стал бы задавать вопросы. Но у датчеса не было той самоуверенности и упрямства, которыми обладал капитан Эгейл. Поэтому разговорить слепого Лиса было проще.

- Вы, отступники, очень самоуверенны, - начал он, дав знак писцу, что тот может не особенно стараться, всё равно информации пока нет, как нет. - Но я отвечу тебе по порядку. Спрашиваешь, где Равновесие? Оно там, где и должно быть, и не допустило вашего переворота, несмотря на все старания. Князю-Хранителю тридцать пять лет. По вашим же Волчьим меркам - расцвет сил и возможностей, и самое подходящее время для того, чтобы завести наследников. Равновесие не допустило этого раньше, чтобы правитель выбрал себе в жёны именно самую достойную девушку, способную стать не номинальной княгиней, а настоящей помощницей и поддержкой для своего мужа, и для своих подданных. Что касается клана Гиен - странно слышать претензии от такого, как ты. Это ведь стараниями тебе подобных клан Гиен расшатывался всё последнее время. Полагаю, Верховная Княгиня Лар достаточно категорична, чтобы позаботиться и о своих подданных, и о наследниках, и об отступниках. А у твоего сына должна быть своя голова на плечах.

Могло показаться, что о Чёрных островах датчес вообще не собирается ничего говорить, но это было не так. Лисьим чутьём Рейес почувствовал, что именно их будет касаться дальнейший разговор. Во всяком случае, та его часть, которая касается дела.

- Отсутствие глаз даёт мне возможность видеть лучше, чем тебе, хотя у тебя глаза на месте, - добавил Лис неторопливо. - Так кто же собирается проникнуть на острова и вернуться с трофеями? А главное - зачем? Что у вас, отступников, за странное желание - во что бы то ни стало расшатать Равновесие?

От последнего возгласа он не удержался, хотя честно говоря, не верил в россказни о том, что на Чёрные острова можно проникнуть, не зная Пути. А кому известен Путь? Даже в Ордене о нём практически никто не ведал, хотя исключать вероятности того, что этот Путь можно узнать по старым книгам, исключать было нельзя.

+3

6

Все, что миролюбиво и спокойно говорил Соледад, будто прошло мимо слуха арестованного, и только на последнюю фразу внимательно слушавший Черный Волк отреагировал довольно агрессивно - его верхняя губа поджалась, являя миру желтоватые зубы и резцы. В один миг отступник продемонстрировал клановую принадлежность на ярком примере озлобленного зверя.

- Во что бы то ни стало, говоришь... Ну да ладно, спорить не буду. Вам, чистеньким, с правильным балансом внутри, с уверенностью в завтрашнем дне, тяжело понять нас. И нашу странную жажду расшатать Равновесие. Могу прочесть твои мысли - вот он сидит передо мной, - Альбин вскинул обе руки в молитвенном жесте, сложив обе ладони так, что веревки ему и не особенно мешали, - подлый предатель, оступившийся моралист, защитник Альянса и его ярый предводитель, сидит и не понимает, что нужно вернуться в лоно Равновесия, простить самого себя...

Едкая полуулыбка нарисовалась на обветренных губах и тут же пропала, сменившись отчаянной горечью, а ладони безвольно опустились на колени.

- Талисман вряд ли простит меня, потому что я сделал слишком много дурного. - Блеклый взгляд наполнился пылающим чувством злобы, горечи, сдавленного гнева, и кажется - слабым оттенком сожаления из разряда того, что именуется отчаянным. - Честно говоря, я бы сам себя не простил.

Кивок поседевшими русыми волосами проследовал за этими словами, однако уже через секунду все тот же бесплотный монолог где-то внутри Красса заставил его покоситься на пергамент и поднять покрасневшие глаза на датчеса:

- На этой бумаге отмечена детальная карта Черных Островов. С местами, где спрятаны особенно сильные артефакты, способные пошатнуть волю самого Талисмана. Тот, кто дал ее мне, даже не догадывается, что я успел перерисовать копию. Он отплыл из Хотроса неделю назад, как и было условлено. А через месяц он собирается вернуться обратно с трофеями. Именно тот, кто может по праву назвать себя создателем Альянса. Эрван Браудер. - Альбин произнес имя сардонически медленно, будто смакуя, почти по слогам. - Какой подарочек Эрику от одной из самых знаменитых семей клана. Не зря они перестали появляться при дворе еще в мое время.

+3

7

- Записал? - спросил датчес у секретаря, и тот кивнул в ответ. - Очень хорошо.

На карту он почему-то смотреть не стал. Наверное, настал его черёд не слушать большую часть того, что сказал Альбин Красс. Не всё, конечно.

- Если то, что ты говоришь - правда, а не очередная ложь, придуманная для того, чтобы потянуть время, или отвлечь правителя от более важных проблем - я полагаю, что и ты, и твой сын получите прощение. - Датчес сказал это совершенно убеждённым тоном, потому что с его точки зрения, иначе и быть не могло. - А уж что вы с этим прощением будете делать - ваша проблема, - добавил он, после чего встал, и отошёл в сторону единственного зарешёченного окна. Увидеть что-то через это окно было бы невозможно, оно располагалось высоко, и было направлено в небо. Но Рейесу и не нужно было ни на что смотреть. Скорее, он хотел некоторое время побыть, ничего не видя, и предоставив всем остальым своим чувствам работать в полную силу. Наконец, он сказал:

- Я - глупый, слепой Лис. Таким, как ты, легко величаться и гордиться перед такими, как я. Я вырос на островах, которые в сезон бурь отрезаны от материка. На островах, большая часть которых заливается водой, и она стоит даже внутри жилища, заливая первые этажи. Если бы мы, датчесы, были умными - мы бы, наверное, давно перебрались с этих островов на сушу, и плюнули бы на ту службу, которую взяли на себя добровольно. Но вот что я, глупый Лис, скажу тебе, умному Волку. - Рейес повернулся к арестованному и заложив руки за спину. - Почему-то многие считают Талисман едва ли не живым существом, способным любить, ненавидеть, прощать, или не прощать. Но это не так. Всё внутри нас. И Равновесие - это не некая сила, которая вольна распоряжаться нашими жизнями, а лишь отражение наших поступков и помыслов. Против чего вы восстаёте? Против того, что имеете свободный выбор? Против того, что этот выбор подразумевает, что каждый человек сам отвечает за свои поступки? Тебе проще было бы быть чьей-то марионеткой, которая делает, что требуют от неё руки ведущего, и ни за что не отвечает? Тогда иди, продайся в рабство. - Лис усмехнулся. - Раб ни за что не отвечает, и лишь исполняет волю хозяина. В этом - самая великая взаимосвязь: или свободен и сам отвечаешь за себя, или раб и ни за что не отвечаешь, но и своей воли не имеешь тоже. Тебе не нравится такое положение дел? Ты хочешь быть свободен и ни за что не отвечать? Но ведь ты - умный Волк, и должен понимать, что это - свобода разбойника, который сегодня творит, что хочет, а завтра погибает от руки собственного товарища по разбою.

- Что делать с этими показаниями? - спросил секретарь, решившись вклиниться, едва датчес замолчал.

- Передай запиской князю Эрику, - ответил тот. - Если прошла неделя - мы успеем принять ответные меры. - Секретарь тут же ушёл, а Рейес снова повернулся к Альбину Крассу. - Что-нибудь ещё хочешь добавить? - спросил он, почему-то не требуя от отступника перерисованной карты. Но она была и не нужна. Её можно было спросить в Ордене Хранителей Равновесия. Да к тому же, дело предназначалось, скорее всего, для них, а не для обычной береговой стражи.

Отредактировано Альюр Эгейл (2016-03-28 21:47:38)

+3

8

Альбин довольно долго смотрел на датчеса, словно прикидывал, мог ли слепой Лис вообще так четко попасть в точку, в болевое место, туда, куда старый Волк опасался заглядывать сам. Признать честно, как-то, некоторое время назад, он все же рискнул заглянуть в бездну собственного мрака, образовавшегося после нарушения внутреннего Равновесия – и мрак этот ширился с каждым днем все больше и больше – однако трусливо отступил назад. Принцип «что сделано, то сделано» не оставил Красса и после его дней в качестве советника при прежнем Изегриме.

Сосредоточенно пожевав нижнюю губу, будто примерный ученик перед важным ответом, Черный Волк вновь пошевелил связанными пальцами и приподнял бровь:
- Ты толковый собеседник, слепец. И если бы мы встретились до всего этого, - Красс решил не углубляться в описание своих проблем с законом, - то, возможно, я бы не раз пересмотрел и перещупал мысль о сотрудничестве с Браудером. Но… но я – властолюбивый человек. – Неожиданная откровенность, казалось, удивила самого Альбина, и он даже несколько сардонически усмехнулся, глядя прямо на допрашивающего. – И дилемма «власть-ответственность» знакома мне как никому иному. Свобода выбора в данном случае подразумевала для меня выбор новой власти. Я не желал видеть ни старого Изегрима на троне, ни его сына, который сегодня так впечатляюще начал новую жизнь. – Красс вскинул обе руки, чтобы неловко почесать подбородок, покрытый мелкой русой щетиной с седым отблеском. – Я был уверен в том, что если получится сместить этот род, то для клана Волков наступят великие дни, а равно – и для остальных кланов. Возможно, я ошибался, но перед тобой я не стану признавать этот факт.

На вопрос Лиса о еще каких-либо сведениях отступник только покачал головой:
- Больше ничего нет. И Альянс успешно повержен Его Светлостью – даже такой упрямец как я видит это. Остался лишь Эрван, который забрал с собой подельников  - Четвертушку и Наперстка, а также прихватил последних Гиен из числа тех, кто относительно верен его намерениям. На карте все указано. А моя жизнь, равно как и жизнь Элиана, отныне в ваших с Орденом руках.

+3

9

Датчес подошёл и забрал у него карту, таким уверенным жестом, словно был готов к этому. Но передавать её пока никому не стал. Вместо этого он вернулся к столу и присел на край.

- Ты уже признал, что ошибся, - сказал он спокойно. - И ты, и остальные. Тем, что вы проиграли. Выигрывает тот, на чьей стороне Равновесие. Хочешь ты этого, или нет, но в нашем мире по иному нельзя. Хотя, наверное, всегда находятся люди, которым кажется, что они лучше знают, что лучше для других людей, и отворачиваются от Равновесия. Как правило, они ничего не добиваются, а если и добиваются - их век оказывается очень коротким.

Лис ничуть не иронизировал. Он поймал за время своей службы в полиции немало преступников, и многие из них почему-то вызывали у него больше сочувствия, чем этот Волк, и его подельники. Разумеется, он был уверен, что князь Эрик помилует этих двоих, просто потому, что они так решительно стояли друг за друга, а такое семейное единение означало, что они ещё не совсем потеряны для Земли Кланов. Но это уже датчеса не касалось.

- Когда вернётся капитан, возможно он захочет ещё раз допросить и тебя, и твоего сына, - сказал он. - Моё дело сделано, но хочу задать тебе последний вопрос: кого же ты видел на месте князя Изегрима? Себя? Или может быть, твоего подельника Эрвана Браудера?

И на этот раз никакого сарказма в голосе датчеса не прослеживалось. Он спрашивал совершенно серьёзно.

+2

10

Во время речи датчеса Красс только поднял руки и сложил ладони, будто молил то же упоминаемое Равновесие о пощаде. Правда, с губ его при этом не сходила странная ухмылка отчаявшегося человека, которому, по факту, осталось потерять только самое ценное, чтобы окончательно разувериться в милосердии порядка мироздания. При этом как-то прокомментировать слова слепого Лиса Черный Волк не удосужился, а вот на последний вопрос ответил, почти не раздумывая и глядя прямо в лицо Соледаду:

- Ни одно, ни второе. Я видел на месте Эрика своего сына.  У Элиана уже есть прекрасная жена, да хранит ее ваше Равновесие от грубых слов и дурных поступков. А еще ему не нужно задумываться о сильных духом и телом наследниках – и этим его не обделила судьба. И он намного лучше меня, потому что я уже Черный, а он все еще Серый. – Перед следующей фразой Красс все же взял паузу, будто правильно подбирая слова. Покачал неторопливо-отрицательно русым с сединой хвостом.  – Эрван чересчур долго ходит в отщепенцах клана… Он слишком упрям, импульсивен и готов действовать ради своей выгоды, не особенно задумываясь о последствиях. Даже для Альянса это как-то… самонадеянно. – Кривовато улыбнувшись, старый Волк вновь поднял блеклый взгляд на датчеса. – Тебя удивляет моя критика собственного предводителя?.. Да, мы задумывали революцию, но она должна была коснуться только верхов и не тронуть народ.  Жертвы среди последних нам ни к чему. Другое дело, что за власть следовало бы побороться даже после свержения Изегрима, но я бы помог своему сыну. Я готов отдать за него жизнь. За него и за свою семью. Может… - Альбин как-то странно вздрогнул, устало смежил набрякшие веки. – Может, сейчас во мне говорят те самые остатки правильного Волка, верного своему клану и Правителю. А может быть я просто становлюсь слишком сентиментальным. – Он слегка встряхнулся, будто приободряя сам себя. – В общем, это все, что я хотел сказать. Надеюсь, теперь, после почти добровольного признания себя подлецом и негодяем, я смогу увидеть Элиана?

+3

11

Рейес пожал плечами.

- Не знаю, - ответил он на последний вопрос Красса. - Капитан Эгейл не оставил мне на этот счёт никаких распоряжений, но я уточню у выше стоящего.

Он отлип от края стола и вроде бы собрался идти на выход, но остановился. Повернувшись к Крассу, он с сомнением покачал головой, будто его одолевали какие-то мысли, и он боролся с искушением высказать их вслух. Но искушение оказалось сильнее.

- Человек, который готов силой, подлостью и тайными интригами добиваться власти, становится отступником. Не питай иллюзий, твой сын - не исключение, - сказал он. - Я не понимаю, почему вы так упорно жаждали революции, хотя можно было поступить законно. Почему твой сын или ты не заявили свои претензии на верховную власть, когда у князя Эрика ещё не было супруги? - Теперь датчес говорил требовательно, словно бросал обвинения в суде. - Вы могли бы потребовать Испытания, и доказать, что вы достойнее Изегримов. Но вы испугались, потому что среди вас нет достойного. Разве ты не знаешь, что Талисман вам не удержать? А без Талисмана ни тебя, ни твоего сына, люди не примут, как правителя. - Он презрительно скривил губы, что на его лице казалось каким-то неуместным и неожиданным выражением. - И пришлось бы вам драться с народом, который по твоим словам, ты так не хочешь впутывать в свои интриги.

Датчес отвернулся было, но тут же снова посмотрел на Красса.

- И не льсти себе. Ты - и не подлец, и не негодяй. И пусть меня накажут за то, что я оскорбительно себя веду по отношению к тому, кто сдался добровольно, но по-моему, ты просто старый дурак.

Лис сунул в карман бумажку с картой, и уже без всякого презрения посмотрел на Красса.

+3

12

Презрение Лиса прошло мимо внимания Красса, как и пламенный посыл в речи о Равновесии минутой ранее. Альбин слишком хорошо владел собой, чтобы позволить себе роскошь быть спровоцированным на конфликт. Тем более здесь, во дворце Князя-Хранителя, тем более сейчас, когда его сын заточен в одну из знаменитых «несбегаемых» камер в подвальной части величественного строения. Но помимо очевидной, обоснованной логикой и чувствами эмоции, в обращении Соледада вновь оказалась та самая ценная крупица человеческого отношения, за которую Черный Волк к собственному приглушенному удивлению поспешил ухватиться.

- Да, я старый дурак. Иногда кому-то хватает и мгновения, чтобы понять, что он беспробудно глуп и тщеславен, а другому будет мало жизни, чтобы это осознать это. Считай, что я из второй когорты идиотов. – Пауза, во время которой старик машинально шевелил пальцами связанных рук. - У Его Светлости, - с едва различимой нотой беззлобного сарказма в хрипловатом голосе, - было несколько невест. Разве Равновесие могло позволить такому произойти? Ты, слепец с островов, знал ли о слухах, сплетнях, шепоте, которые волнами лились по Азнавуру до сегодняшнего дня? Эрик Изегрим словно был обречен на одиночество и вымирание династии. Конечно, теперь у него молодая и красивая жена. Теперь с наследниками проблем не будет. Теперь, если вы поймаете Браудера, у вас вообще не будет никаких проблем с Альянсом.  Верно? – Почти въедливо к датчесу, остановившемуся у двери и внимательно слушающему арестанта. – Я не буду поднимать и перелопачивать свои моральные устои, страхи, которые ты якобы во мне вычислил, свои амбициозные планы, грандиозные замыслы, заявления и оправдания выбранного дела. Я пришел для того, чтобы оказать значительную услугу Его Светлости, - абсолютно серьезно, без малейшего проблеска иронии или язвительности. – Я пришел за своим сыном. Возможно, в будущем я еще не раз раскаюсь о том, что вступил под предательские знамена, но поверь – сейчас меня не это тревожит. – Альбин облизал сухие губы. - Ценная информация за жизнь и свободу Элиана. И точка.

+3

13

- Не мне решать твою судьбу, или судьбу твоего сына, - спокойно отвели датчес. -Уверен, что ты получишь своего сына, потому что правильно выбрал время, чтобы прийти. Но одно я тебе точно скажу: нельзя быть честным наполовину, или наполовину раскаяться.

Самое время было уйти наконец. Реес даже подумал, что капитан Эгейл так бы и сделал. Была в этом молодом Рыжем Лисе какая-то внутренняя уверенность, которая позволяла ему вообще не вступать в споры, и делать своё дело, посмеиваясь, да не отвлекаясь на то, что "где-то кто-то думает не так, как ты сам". Но датчес хоть и был старше Альюра, далеко не всегда умел вовремя остановиться. Особенно если ему напоминали о его увечье. Вот и сейчас он уцепился за одну из фраз Красса и снова повернулся к нему.

- Слухи, сплетни... Вы бы и Землёй Кланов правили, слушая сплетни? - Он усмехнулся. - Впрочем, в слухах иногда таится истина. Я расскажу тебе один слух, который слышал у нас, на Южном побережье. Князю Эрику не дано было жениться на обычной девушке, а только на той, которую выберет Равновесие, и сколько он ни сопротивлялся и ни торопил события - всё равно невестой его стала именно та, которая и предназначалась, чтобы стать Княгиней-Хранительницей. Дважды эта девушка была на грани жизни и смерти, и дважды вернулась, чтобы стать самой величайшей из княгинь клана Волков. И ни яд, ни кинжал больше не совладает с ней, хотя может быть, она обречена на то, чтобы её безнадёжно любили самые великие люди нашего времени. Ведь она может принадлежать только одному. Как тебе такой слух?

Датчес оскалился в усмешке, после чего действительно открыл двери и вышел. Один из Волков охраны подошёл к Крассу, и с каким-то смутным сожалением сказал:

- Вы бы вели себя разумнее, господин. Из-за того, что вы наделали, страдают как раз простые люди, и слишком часто.

Этот стражник был из семьи, которая когда-то служила Крассам, а терять тех, с кем были связаны может быть, несколько последних веков - это всегда тяжело.

+2

14

- Величайшей из княгинь...
Старик повторил слова Соледада и даже как-то задумался, в который раз неопределенно шевеля кончиками пальцев связанных рук. Такого выражения на лице Красса датчес еще не видел - что-то среднее между заинтересованностью, мечтательностью и фрустрацией. Альбин явно погрузился в себя, и только через мгновение поднял сощуренные глаза на выходившего слепца.

- Я видел на ее месте Лидию, хотя история этой новой Княгини весьма занимательна. О кинжале я в курсе, а вот насчет яда мне никто не докладывал. Интересно получается. - В надтреснутом голосе проявились нотки бывшего советника, такие же неуместные в теперешней жизни Черного Волка, как неспелые яблоки в компоте.  - Возможно, Изегрим ждал действительно именно такую жену. - Это уже в пустоту, вслед Лису.

На фразу стражника Альбин ответил не глядя, только приподнял бровь и продолжил буравить дверь.
- Поверь мне, старина, все было бы куда лучше, чем описывает этот слепой хитрец. Мы бы справились. - Старик повернул голову к Волку. - Я бы поклялся своей жизнью за это. Мы бы справились. - Четко выговорив каждое слово последнего заявления, Красс глухо выдохнул и покосился на стену справа от себя.

- Надеюсь, никто не возражает?

Не дождавшись ответа - да и не особенно на него рассчитывая - отступник поднялся со скамьи, сделал два нетороплиаых шага к намеченному месту и грузно-устало опустился на пол, использовав при этом подол плаща как подстилку. Под бдительным надзором охраны Альбин принял максимально комфортную позу - колени в протертых штанах врозь, связанные кисти рук опущены меж ними - и попытался расслабиться настолько, насколько это возможно. Впереди его ожидало еще немало испытаний и потрясений, и хотя бы такое подобие отдыха было крайне необходимо.

+3

15

Вообще-то во дворце князя Эрика обитали вовсе не дикие звери, и даже не кровожадные и жестокие разбойники, а вполне нормальные люди. Так что жест Красса удивил стражников, но они решили не обращать внимания, попросту подняли старика на ноги (не грубо, но настойчиво), и отвели в нормальную камеру, с нормальным топчаном и матрасом, на котором можно было нормально отдохнуть. Ему даже руки развязали, и принесли поесть-попить. Может быть, Красс просто забыл, что милосердие - не последняя черта людей, живущих в согласии с Равновесием, так что обходиться с арестованным жестоко никто не собирался. Только уходя из камеры, тот самый Волк, семья которого когда-то служила роду этого отступника, сказал негромко, обращаясь к своему товарищу:

- Видел? "Поверь, всё было бы куда лучше"... Почему все отступники так говорят? Даже после того, как стало не лучше, а хуже?

- Ну должен же он хоть что-то сказать, - скептически ответил товарищу другой стражник. - Нам нужно благодарить Судьбу за то, что они не справились, а справились такие, как капитан Эгейл, князь Эрик, или новый Старший Судья Даверциан.

- Да, и новая княгиня! - живо дополнил первый стражник.

С тем они и удалились, заперев за собой двери.

Но остаться надолго со своими мыслями арестанту не удалось, потому что минут через двадцать двери камеры открылись, и туда зашёл Элиан Красс. Стражник окинул взглядом камеру, и придя к выводу, что всё в порядке, сказал:

- Князь-Хранитель не хочет лишать вас возможности пообщаться, так что располагайте временем, пока не вернётся капитан Эгейл. Служитель принесёт вам поесть через некоторое время.

После чего двери закрылись, и оба Красса, старший и младший, остались наедине друг с другом.

+2

16

Переводом в другую, более «обжитую» комнату, Альбин был удивлен, если даже не польщен.  И дело было вовсе не в «гостеприимстве» для княжеских арестантов, а в том, что Красс не ждал к своей персоне особых поблажек. Даже слова датчеса о том, что его с Элианом могут помиловать и – Талисман великий! – отпустить после окончательной победы над Альянсом на все четыре стороны, пока что не особенно воодушевили отступника. Психика Черных Волков ломается и видоизменяется по обстоятельствам, но уже никогда не будет прежней – основное качество измены своему и мировому Равновесию. Конечно, бывали случаи – правда, очень редкие, - когда, раскаиваясь, отщепенец возвращался в клан, но все равно очень долгое время чувствовал себя изгоем.

Если раскаяние и тронуло Красса – то лишь самую малость. Ровно до того момента, как в камеру ввели его сына-властолюбца с опущенным взглядом. Тут-то старика и пробрало. Вид у Элиана был слегка потерянный, если не сказать сразу – обреченный.
- Эл…

- Отец! – Бывший советник сделал несколько шагов по направлению к старику и крепко обнял его. В свою очередь Альбин, не скрывая внутренней дрожи, попытался прижать к себе русую голову сына, как это делают обычно с маленькими огорченными детьми, нуждающимися в утешении.

- Ну-ну, - плечи Элиана пару раз дернулись, а затем успокоились. – Мы живы, сынок, и это самое главное.

- Ты… тебя схватили? – У отступившего назад Красса-младшего глаза были слегка покрасневшие. – И Эрвана?

- Нет. Я пришел сам за тобой. Браудер отплыл. – Впервые за все время в княжеском дворце металлические нотки горькой досады прорезались в хрипловатом голосе Черного Волка. – И если Эрик поторопится – то успеет либо перехватить его в море перед Островами, либо уже на месте. Во всяком случае, Орден всегда реагирует достаточно быстро.

- Прости. Я подвел тебя. – Обхватив голову за затылок обеими ладонями, Элиан прошелся по камере, не замечая ничего на своем коротком пути, точно во сне. – Я не справился…

- Это я подвел тебя. Это ты и Лидия должны сидеть там, в церемониальном зале. – Альбин старчески-неторопливо уселся обратно на топчан и оперся локтями о колени, опустил подбородок. – Но сейчас там находятся те, кому доверяют люди. Кому доверяет Равновесие. И кого избрал Талисман.

Только сейчас фразы Соледада о помиловании вспыхнули яркими искрами в мыслях Черного Волка. Он почувствовал вкус надежды и поторопился поделиться ею с сыном.

- Элиан, мы сглупили. Все закончено. Осталась пара деталей в виде Эрвана и прочих мелких сошек, но их дни в Альянсе сочтены. Как я понял из допроса - нас могут помиловать.

- Да, мне тоже говорили об этом. – По тону Красса-младшего чувствовалось, что он не горит этой идеей так, как его отец. – Но как я смогу потом смотреть в глаза людям? Лидии? Она ведь до сих пор ничего не знает! Я попытался уберечь ее от всего этого, но… Великие Предки… Сколько лжи во имя краха всех надежд!..

Альбин поднялся с топчана, подошел к сыну и положил ему на плечо в растрепанной рубашке тяжелую ладонь.
- А я все еще Черный Волк. И останусь им. Но ты, Элиан, ты сможешь взять жену и детей и уехать с ними как можно дальше от Столицы. Езжайте на Север. Твоей жене всегда нравились крокусы в снегу и эдельвейсы, а северный ветер закалит твоих детей и выветрит из памяти эти дни.

- С такими речами ты скоро снова станешь Серым… - Сын попытался скаламбурить, пусть обстановка особенно не располагала к веселью. Слова отступника тронули его, вселили некое смутное чувство слабенькой надежды. – Начать все сначала?.. А ты?

- А я уеду на Юг. Поселюсь где-нибудь на отшибе самой глухой деревеньки и буду доживать свои дни в гордом одиночестве. Тебе ни к чему в новой жизни старый груз.

- Не знаю… - Надежда ширилась, и у Элиана даже возникло странное чувство головокружительной легкости. – А Браудер? А те, кто остался? Ты уверен, что с ними разберутся достаточно быстро?

- Орден справлялся и не с таким. Как видишь, им понадобился всего лишь год, чтобы решить проблему Альянса. Эрван готовился намного дольше. Все вокруг твердят, что Равновесие восстанавливается, но сейчас ты должен ощутить это сам.

+3

17

Датчес не собирался подслушивать. Но ему нечем было заняться. Возвращаться в праздничный зал он не хотел. Должны были начаться танцы, а слепому Лису как-то странно вмешиваться в подобные развлечения. Для охраны он уже отослал обратно в зал двоих парней из Лисьей Гвардии, и его присутствие становилось вроде бы и ненужным. То есть, лишний разведчик никогда не бывает лишним, но они тщательно спланировали, кто где находится, и датчес не хотел мешать. Тем более, что его присутствие некоторые Лисы из Гвардии воспринимали странно: будто бы им не доверяли, поэтому присылали надзирать за ними этого опытного, бывалого разведчика и сыщика.

Рейес был человеком одиноким. Вся его родня жила на островах, и не собиралась оттуда уходить, даже в относительно спокойную и куда более комфортабельную столицу. Датчесы были слишком привязаны к своему образу жизни, и предпочитали терпеть лишения и неудобства, но оставаться у Южного побережья. Рейес, наверное, изначально был настроен на что-то большее, поэтому и перешёл на материк, присоединившись к одному из Волчьих отрядов в качестве разведчика. Кто знает, может быть, это было неправильно, тем более, что Рейес перед этим рассорился со своим пожилым и не в меру энергичным папашей. Иногда Рейес думал, что он и глазами поплатился за этот свой фортель. Но обратно ничего не вернёшь, хотя с тех пор прошло много лет, и отец уже сто раз звал его домой. В столице датчес прижился, и мог бы сожалеть только об одном - что не обзавёлся собственной семьёй раньше, чем получил увечье.

Расположившись неподалёку от камеры, в которую отвели старшего Красса, а потом сопроводили и младшего, Рейес слушал. Каменные стены были здесь такие же толстые, как везде, и обычный Лис смог бы разобрать через эту толщу лишь отдельные звуки, но датчес обладал обострённым чутьём, и поэтому ему не составляло особого труда слышать весь разговор. Зачем он подслушивал? Да просто на всякий случай. Он волновался, потому что капитан Эгейл оставил его за старшего, и это накладывало на датчеса дополнительную ответственность. Да к тому же, своим разумением датчес считал, что князь Эрик поступает слишком уж милостиво, позволяя этим двоим беседовать наедине, без присмотра. Мало ли, что они задумали! Может быть, этот старый Чёрный Волк вообще замыслил побег для них обоих, вот и явился. Если он Чёрный - какое ему дело до тех, кого он выдаёт князю? Сын может оказаться ему дороже, что по мнению датчеса было правильным, но всё равно, не означало, что нужно расслабляться и позволить этим двоим делать, что они захотят.

- Может, послать кого-нибудь, узнать, когда вернётся капитан? - спросил у Рейеса появившийся в коридоре Харт.

Датчес глянул на него сердито и мотнул головой.

- Тебя бы кто оттащил от жены, когда она рожает - что бы ты сказал? - спросил он вместо ответа.

Хартмус пожал плечами.

- Тогда я вернусь в зал. Вдруг его светлости, князю Эрику, что-нибудь понадобится.

Хартмус Дерик уже свыкся с мыслью о том, что Князь-Хранитель использует его как личного сопровождающего и охранника, так что действительно ушёл в зал. А ещё через пару минут один из охранников передал датчесу, что если через пол часа капитан Эгейл не вернётся - придётся Рейесу Соледаду и дальше исполнять его обязанности и пожаловать на Совет Князя-Хранителя.

- Только этого не хватало, - буркнул датчес, и махнул охраннику, чтобы тот шёл. После чего прислушался, о чём говорят в камере.

+3

18

- Возможно… Возможно… - Глухо повторил Элиан, а затем вновь хмуро посмотрел на отца. – Видит Талисман, я не так представлял себе эту нашу встречу. Я был уверен, что к моменту  твоего приезда все уже будет готово, и свержение состоится…

- Безымянный убит своими же в Акрилоне. Ксимен в казематах Ордена. Кургриг… А… - Черный Волк безнадежно-презрительно махнул ладонью в пустоту. – По городам, где планировались перевороты, княжеские гвардейцы под предводительством губернаторов сработали даже быстрее, чем Гиеньи пособники… Бездари. Но Браудер… Браудер очень хитрый.

- Да. Он не зря самолично решил поплыть к Островам. Я понял это из твоих намеков через Ксимена. Последний и сам не догадывался, насколько ценные сведения передавал… Впрочем… - Он не договорил и пристально посмотрел на отца.

- Да. – Альбин понял сына с полуслова. – Я уже расплатился этими сведениями с Эриком. И отдал карту, которую успел перерисовать до отплытия Эрвана. Теперь Изегрим все знает наверняка, как и его хваленый Лис… Кстати, он куда-то сбежал, и допрашивал меня какой-то слепец с южных островов.

- Меченый? – Элиан вскинул голову – Соледад его особенно не заинтересовал, но на Альюра зуб имелся. – Да, этому палец в рот не клади. Собственно, если бы не он и Даверциан…

- Старый Волк не потерял хватки. - Кривовато улыбнувшись. - А его дочь сегодня стала Княгиней-Хранительницей. Не ее я видел на княжеском престоле, не ее…

Очередь Красса-младшего устало-миролюбиво поднять руку, а затем усесться на жестковатый топчан. Набитый соломой матрац был почти свежим – роскошь, невиданная в городских тюрьмах провинций.
– Теперь нам надо как-то выкрутиться из сложившегося положения. Не просто остаться в живых, но и...

Встрепенувшийся Альбин иронично приподнял бровь, а на сухих губах нарисовалась заинтригованная ухмылка.
- Надеюсь, ты не думаешь сейчас о том, чтобы обелить мое имя, Элиан? Это невозможно в принципе – любой за версту учует Черного Волка.

- Если мы будем свободны, - это прозвучало достаточно категорично, - ты поедешь на Север с нами. С семьей и внуками.

- Великие Предки, - после секунды молчания в горле старика будто что-то надтреснуто сломалось. Да, он был изгоем, отщепенцем, он платил за предательство, подкупал, не гнушался самых грязных дел и был готов пойти на убийство ради своих целей. Но мирная картинка, вдруг увиденная мысленно – внук и внучка тешатся на коленях – поколебала и скрутила волю Альбина сильнее, чем все высказанные вслух предположения Соледада о помиловании. И Крассу-старшему до зуда в ладонях внезапно захотелось этого – жить, не оглядываясь на прошлое, быть рядом со своей семьей. До чего он дошел в своих интригах?...

Неожиданно старику пришел на ум тот самый инцидент с отцом Эрика, прежним Князем Изегримом. Зачем он тогда попытался повлиять на ход событий? Что его прельстило в обещаниях совсем юного мальчишки Эрвана, только-только вступившего на тропу отрочества?

Элиан уловил колебания отца, однако не стал давить. Порой кинутый в сухое сено уголек не требует поддержки в виде мехов или ветра – ему достаточно просто полежать и напитать теплом благодатное сырье для полноценного пламени. Идея, подкинутая Альбину, уподобилась этому угольку, и торопиться смысла не было.

- Ты предлагаешь слишком многое для того, кто чуть не погубил тебя. – Голос Черного Волка стал совершенно неузнаваемым из-за спертой горечи. Он не раскаивался – он просто сожалел о той потерянной ветке судьбы, по которой могла пойти его жизнь в случае отказа более десяти лет назад честолюбивому не по годам Эрвану Браудеру. – В любом случае, если наше освобождение и состоится - то нескоро. Только после того, как с Альянсом будет покончено. А после следует упасть в ноги Изегриму и просить лишь одного – свободы. У меня припрятаны кое-какие средства на черный день, и я бы отдал их тебе для первого времени, чтобы встать на ноги…

Элиан отрицательно покачал головой, но не спешил произносить вслух то, что сейчас крутилось на его языке. Что-то очень важное. И теперь отец не торопил сына, а лишь прохаживался по камере туда-обратно перед топчаном.

+3

19

Двери открылись, и невысокий Волк внёс квадратную корзинку, прикрытую салфеткой и табурет.

- Сейчас обеденное время, - пояснил он, поставив табурет на пол, а корзинку - на табурет. - Вам обоим нужно поесть. Когда вернётся капитан Эгейл, он наверняка захочет снова вас допросить. Тут есть, что закусить и выпить. Не бойтесь, не отравлено. Внизу, на дне корзинки - салфетки. Полезная вещь, когда приходится перекусывать в походных условиях. А здесь ведь, в некотором роде - как в походе?

Он наверное был каким-то слишком словоохотливым, или просто хотел как можно больше внимания привлечь к тому, что именно принёс. Но наконец, исчерпав своё красноречие, он кивнул обоим пленникам, вышел и запер двери.

В корзине действительно была хорошая еда с дворцовой кухни. А откуда ещё нести обед узникам? Не бегать же в соседний трактир. Да к тому же, сегодня был большой праздник, так что под салфеткой скрывались блюдо с нарезанной ломтями ветчиной, хлеб, бутылка лёгкого вина, немного сушёных фруктов и пара кусков праздничного пирога. А под всем этим лежали ещё две сложенные вместе салфетки, внутри которых скрывался длинный, острейший кинжал, любезно подложенный неизвестным сторонником, а может быть, просто человеком, которому не нравилось то, что бывшего сановника Альбина Красса и его сына держат в тюрьме.

К сожалению, датчес как раз вышел из коридора, чтобы проверить, не перепилась ли стража на радостях, и поэтому некому было унюхать лишний металлический предмет среди еды.

+2

20

Элиан долго решался на откровенность, а когда все же попытался как-то обосновать свою мысль вслух - принесли  праздничный обед для арестантов. Тут-то и началось самое интересное.

После обнаружения в корзине предмета, который было бы крайне сложно отнести к разряду съедобных продуктов или увеселительных приспособлений в честь праздника, отец и сын в тот же миг позабыли об аппетите и своих откровениях. Кто-то во дворце явно был готов прийти им на помощь.
Или попытался скомпрометировать.

- Это не моё. - Красс-старший медленно качнул головой, беря в руки кинжал и неторопливо осматривая со всех сторон. - И мне скорее сразу воткнули бы это в спину, чем позволили пронести во дворец.
Элиан перебрал содержимое корзины ещё раз на всякий случай, однако больше ничего интересного не обнаружил.

- Глупцы.- Альбин, продолжая держать в руках клинок, засмеялся, громче и громче, пока эхо от хрипловатого хохота не заметалось по камере. Сын понимающе хмыкнул и поднялся с топчана, по которому были разбросаны еда и салфетки. - Нет. Это просто смешно. Они рассчитывают, что я сейчас, находясь в самом центре власти и силы, рискну пустить кинжал в дело? Великие Предки, - старика даже согнуло от смеха, хотя в последнем чувствовалась нотка  усталости и своеобразной безуминки. Внезапно смех оборвался, и разгоревшийся взгляд отступника вперился в бледное осунувшееся лицо Элиана. -  Кто из твоих сторонников остался на свободе?

- Сторонников? Ты шутишь? - Серый Волк изумленно посмотрел на Альбина. - Я действовал один, точнее - осознанно привлекал только Ксимена. Все остальные и знать не знали, для чего конкретно мне требовались их услуги, и половина из них, я уверен, до сих пор не знают, что со мной случилось.

Чёрный Волк отложил сталь, вскинул ладони к скулам и потер их изо всех сил, будто пытаясь содрать слои плотно прилегающей маски лжи и предательства.

- Я хочу, чтобы твои слова сбылись. Я хочу, чтобы ты был на свободе. Я хочу, чтобы все это собачье... - Он запнулся, не давая потоку брани выплеснуться наружу, во имя Элиана и его судьбы. Равновесие не любило подобного поведения, пусть грязи на душе отщепенца хватило бы на роту. - Стража! Стража!!!

+3

21

Волки-стражники появились почти сразу, и распахнув двери, один сразу же забежал внутрь, но второй остался снаружи, готовый, если что, позвать подмогу.

- Что случилось! - спросил он, ожидая увидеть что угодно, хоть драку, которая приключилась между отцом и сыном по поводу резких политических несогласий. Намётанный взгляд сразу же определил тусклый блеск предмета, который здесь совершенно не должен был находиться. - У них нож, - сказал он товарищу, после чего на всякий случай взялся за оружие, и снова оглядел обоих Крассов. - Отойдите к той стене и держите руки на виду.

Не то, чтобы стражники подозревали, что нож этот специально лежит на видном месте, чтобы отвлечь внимание. Вряд ли арестанты, которых тщательно обыскивали, смогли бы пронести на себе целый арсенал, и теперь пожертвовали одним колюще-режущим предметом ради того, чтобы воспользоваться всеми остальными. Но правила предписывали вести себя осторожно и осмотрительно, имея дело с отступниками и преступниками, и стража старалась это соблюдать.

В следующий момент в камеру зашёл датчес. Он через весь коридор и соседнее помещение уловил подозрительный вопль о страже, и тут же примчался обратно.

- Откуда нож? - спросил он в свою очередь, так что ни у старшего, ни у младшего Красса не осталось времени ответить на вопрос стражника-Волка. - Кто его сюда принёс? - Рейес принюхался, и сам ответил на свой вопрос: - Догадываюсь. По запаху еды.

Он ни на секунду не усомнился в том, что к Элиана Красса никакого оружия не было, а у его отца - тем более. Значит, некто передал им этот клинок вместе с угощением, а он, датчес, прозевал! Плохо. Очень плохо для того, кого оставили за старшего, а он в отсутствие начальства зазевался, и не заметил чьего-то злого умысла. Но сокрушаться по этому поводу не было времени.

- Похоже, ваша деятельность приносит свои всходы, - заметил он. - И пострадает тот несчастный, который воодушевился вашими лживыми посулами "лучшей жизни". Так ведь? - Он оглянулся на второго стражника. - Найди того, кто приносил сюда еду, и отправь этого болвана на гауптвахту. Капитан с ним разберётся. Может быть, он ещё вменяемый. Или это какой-то личный ваш знакомый, господа?

Последний вопрос относился к Крассам.

+2

22

Не на шутку обескураженный Альбин уставился на датчеса как на идиота. Послушно вставший у стены бок о бок с сыном Черный Волк разумно опасался давать волю эмоциям, вскипающим последние пару часов подобно пузырям в медном чайнике, но своими суровыми фразами Соледад просто «добил» отступника.

- А тебя нет смущает тот факт, что мы проявили… как бы это сказать… как минимум лояльность? Я бы мог воспользоваться этим «подарочком» и вскрыть твое…

- Отец, не стоит… - Голос Элиана, стоявшего рядом,  стал предупреждающе сухим. Прервавшийся Альбин еще несколько секунд буравил непринужденного Лиса разгоревшимся взглядом, и лишь потом с презрительной кривой ухмылкой поднял ладонь и качнул русо-седым хвостом. Элиан был прав – любые провокации и отклики на них только мешали замаячившей на горизонте надежде на освобождение обоих Волков.

- Будь уверен -  половина из тех, кто сейчас находится в церемониальном зале, с удовольствием понаблюдала бы за моими монотонно-серыми днями в княжеской тюрьме, а  вторая половина и знать не знает, кто я такой, и наверняка считает обезумевшим глупцом. Если ты считаешь, что здесь у меня есть друзья, слепец с островов, ты глубоко ошибаешься. Так что ищи своих предателей сам.

Красс-младший уловил движение Соледада – тот повернул  к нему голову – и осторожно повторил жест отца:
- Во дворце Князя-Хранителя я действовал один, и лишь Алейя Ксимен был моим подручным в Столице. С момента моего пребывания под арестом ни один человек не попытался со мной связаться. Хотя… Есть тот, которому не безразлична моя судьба. Очень не безразлична. Господин Гилерт Сторм. – Пауза в словах Элиана была даже слегка задумчивой. - К слову, я бы на месте Эрика присмотрелся к этому советнику. Даже по моим меркам его слова и поступки порой граничат с проявлением пренебрежения к власти Изегрима…

Серый Волк говорил это с полной серьезностью. Более того, кое-какими советами коллеги бывший сановник с удовольствием воспользовался, и они даже помогали ему в некоторых мероприятиях сомнительного рода.

- Господину Сторму очень невыгодно мое исчезновение, так как я помогал и поддерживал его политику относительно принятия многих решений Большого и Малого Советов. – И Элиан слегка насмешливо взглянул на датчеса, явно не ожидавшего такого поворота в предположениях. – Вот так вот.

+3

23

- С советником Стормом его светлость разберётся как-нибудь сам, - отрезал датчес, который хоть и недолюбливал Чёрного Лиса, уважал его сан. По крайней мере, до тех пор, пока никто не доказал фактами, что Гилерт Сторм имеет отношение к Альянсу и затеваемому перевороту. - Так что при случае можете поделиться с Князем-Хранителем своими соображениями насчёт советника, вот только я говорил совсем о другом.

Волк-охранник, которому не слишком нравилось, что датчес затевает перепалку с арестованными, покосился на него, строго нахмурившись.

- Может, оставить выяснение капитану? - предложил он.

Но Рыжему Лису было уже не остановиться. Всё-таки он был слишком неопытен в деле ведения допросов и бесед с отступниками. Ему не хватало выдержки и хладнокровия. Он понимал, что не всегда стоит пытаться кого-то переубедить, особенно если у тебя нет к этому таланта. Но несмотря на это понимание, он всё равно продолжил:

- Поверьте, господин Красс, - обратился он к старшему отступнику. - В некотором роде было бы гораздо лучше, если бы это был ваш человек. - Он выделил слово "ваш". - И если бы он, пытаясь сохранить вам верность, решил помочь вам выбраться отсюда. Гораздо хуже, если идеи вашего альянса всё ещё приносят свои плоды, о которых вы даже не догадываетесь. Это, кстати, к разговору о том, что вы задумывали революцию, которая должна была коснуться только верхов, а народ не тронуть. Так, кажется? "Жертвы среди последних нам ни к чему", - процитировал он дословно слова Альбина Красса, произнесённые около часа или более назад. Как все Лисы, Рейес обладал прекрасной памятью. - Жертвы ещё будут. И как раз среди простых людей, которые по своей наивности успели вам поверить. Разве вы этого не предвидели?

В двери заглянул ещё один стражник-Волк, но пока привлекать внимание не стал. Его заинтересовал разговор.

+3

24

Над речью датчеса Черный Волк все же задумался. Присутствие сына и те чаяния и надежды, семена которых этот слепец на пару с Элианом успешно посадили в его мрачной и пропитанной грязью предательства душе, удержали Красса-старшего от вольностей вроде грубости в ответ Соледаду, и на ум пришли совершенно иные слова:

- Да, получается, что жертвы будут. Но мы их не планировали. Я повторюсь – перемены должны были коснуться верха. В этом я готов поклясться даже на Золотой Чаше своего клана… Но… позволь-ка мне предположить, - басовитый тон старого Волка все же стал немного сардоническим, -  ты все равно мне не поверишь и будешь против любых моих доводов, поэтому разговор в итоге все равно получится бессмысленным. Я присягаю своей жизнью, что не знаю, кто мог бы передать этот клинок, - Альбин отчеканил каждое слово под пристальным, почти осуждающим взглядом сына, - так как помощников в Столице у меня больше не осталось. Орден разгромил Альянс – будь в этом уверен. – Сарказм никуда не исчез, а вот проявилась ли горечь в голосе – кто знает… - И вам всем бы оценить нашу готовность…

- Согласованную готовность… – Элиан прокомментировал фразу отца с полуслова, и, как стоял у стены, оперся о нее затылком да устало прикрыл глаза веками.

- … вернуть старые долги и закрыть это дело. С любым исходом для обоих. Но я тоже помню твои слова, Лис. И ради них согласен на все.

- Пока я сидел тут, я многое понял, господин следователь. – Красс-младший отлип от прохладного, прояснившего голову, камня и выбрал тактику логического объяснения. Этому тоже был резон. Все дело было в свободе и переменившемся к ней отношении Серого Волка. – Я задумал то, что мне было не по силам. И не только потому, что я сам оказался слаб, а еще потому, что с задуманным я все больше и больше отворачивался от Равновесия. Ни один плод не поспеет без солнца, ни один посев не даст всходы без воды, ни одно существо не выживет без воздуха. Знаешь, - тут он повернулся к отцу, и горло его почему-то перехватило от сдавленных эмоций, - я рад, что ты пришел. Ты поставил весомую точку в этом деле, а я попытаюсь загладить нашу вину перед Эриком за обоих.

На свидетелей невольной сцены в лице Рейеса и стражников бывший сановник, казалось, больше не обращал внимания. Властолюбие действительно за дни заточения основательно сдало свои позиции, а думается по ночам под высоким зарешеченным окошком с редкими звездами прекрасно. Думается обо всем на свете -  о своем истинном месте в мире, о белозубой улыбке любимой жены, о мягком льне волос непоседливого сынишки, о позоре, который все равно неизбежен, об отце, ставшем изгоем для своего клана и прежде всего – собственной семьи… И если Альбин был действительно слишком далек от раскаяния и действовал буквально во имя животных инстинктов сохранения своего рода, то совесть Элиана уже проснулась и основательно подтачивала предателя, возжелавшего власти, по вот этим самым пустым, напоенным дикой тоской и огоньками далеких, недосягаемых звезд, ночам.

+3

25

Датчес пожал плечами. Он хотел было сказать: "А жертвы обычно никто не планирует", но передумал. Зачем? Если эти двое, или хотя бы один из них, готов раскаяться и вернуться к нормальной жизни - хорошо. Разве не в этом цель любого человека, который служит Равновесию? Смысл ведь не в том, чтобы осудить, а в том, чтобы вернуть. Хорошо, что подобная мысль ему наконец-то пришла в голову, а то он продолжил бы этот бессмысленный разговор, и неизвестно до чего бы дошло.

- Оставляю вас наедине, господа, - сказал Рейес наконец. - Думаю, вам ещё найдётся о чём поговорить. Господин Элиан Красс! Если вы придёте к выводу, что вам лучше вернуться в вашу камеру - постучите в двери, стража вас проводит.

С этими словами он всё-таки вышел, после чего стражники-Волки поспешно заперли дверь, беспокоясь больше о состоянии Лиса, чем об арестованных.

- Какая муха тебя укусила, датчес? - спросил один из Волков, когда они отошли от двери.

Лис посмотрел на него, но вместо того, чтобы отвечать, махнул рукой и пошёл прочь. Ему ещё нужно было написать краткий отчёт, чтобы капитану было с чем работать дальше.

- Не трогай его, - посоветовал второй Волк. - Для Рейеса отступники - это его личное больное место. Лучше пойдём, разберёмся с этим болваном, который принёс ножик.

Нож они, кстати, забрали, хотя наверное, это было пустой формальностью. Главное, чтобы у арестантов не было никаких запрещённых амулетов, а вместо ножей они прекрасно могут использовать свои магические способности. Но порядок - есть порядок, его тоже было нежелательно нарушать.

+3


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Датчес допрашивает Альбина Красса