В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Церемония коронации новой Княгини-Хранительницы


Церемония коронации новой Княгини-Хранительницы

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Место действия: Азнавур - столица Земли Кланов, дворец Князя-Хранителя, Главный Церемониальный зал.

Участники: Исабэль, Эрик (остальные по мере необходимости).

Исходные данные (одно-два предложения): настал главный час! Коронация, после которой Исабэль будет уже не просто супругой Князя-Хранителя, она сама станет самой главной княгиней во всём государстве! Ну, и заодно - празднование бракосочетания...

Время года: весна, восьмой день после Испытания.

http://s6.uploads.ru/nUSO1.jpg


Это был просто очень большой, просторный и светлый зал, который превосходно подходил под любую важную церемонию. В нём могло поместиться большое количество гостей, и оставался при этом широкий проход, который начинался от внутренних помещений, уходящих вглубь личных покоев Верховных Князей. Гости попадали в зал не хаотически, а каждый - по коридорам и через двери, предназначенные именно для его сословия и положения в обществе.

Сегодня зал был действительно полон. Советник Сторм, вместе с советником Борегаром и целым сонмом помощников, расстарались, и пока Эрик с Исабэль делали визиты, успели распределить стражу, принять гостей и рассортировать так, что в зале чувствовалась строгая упорядоченность. Все ожидали прибытия глав государства, два трона сменили на возвышении привычный один, а в одной из боковых комнат уже ожидал под охраной Волков и Медведей из Гвардии тот самый Венец, которому суждено было украсить прекрасную голову госпожи княгини.

Сторм встретил карету у лестницы, и с поклоном приветствовал Эрика и его супругу.

- Все уже ждут, - напомнил он. - Вы заметили, какое скопление людей на площади?

Действительно, карета проехала без задержек лишь потому, что вовремя постарался некий молодой Лис по имени Хартмус Дерик. Он успел разнюхать, какие боковые улицы наиболее свободны, и предупредил кучера. Так что экипаж вынырнул на площадь совершенно внезапно, и почти сразу свернул в ворота дворца. Теперь за спинами Исабэль и Эрика стоял неумолчный шум. Это народ приветствовал своих правителей, столпившись на площади и перегородив собой всё пространство.

Молчаливые Рыси уже выросли как из-под земли рядом с правителями, и взяли их под свою опеку, а Сторм пошёл вперёд, энергично указывая путь, который Эрик прекрасно знал, но который сегодня полагалось указывать. Если приглядеться - можно было заметить, что в этот день в укромных уголках дворца особенно много Лисов-разведчиков из числа людей капитана Внутренней Стражи, Альюра Эгейла, и капитана Лисьей Гвардии, Андреса Лэри. Впрочем, Волков всё равно было больше всего.

Внутри, в коридорах дворца, много было и постороннего народу, но все они находились тут по праву, и не задерживали Эрика и Исабэль. Они лишь пользовались своим правом присутствовать, и приветствовать.

- У нас есть хотя бы двадцать минут? - спросил Эрик, ведя Исабэль по коридорам. - Может быть, госпожа княгиня захочет переодеться перед церемонией.

- А госпожа княгиня захочет? - немного сварливо переспросил Сторм, оглянувшись и поклонившись Исабэль.

Будь его воля - он явно провёл бы высоких персон прямо в Церемониальный зал.

Отредактировано Эрик Изегрим (2016-03-17 23:11:56)

+5

2

Хартмуса Дерика не зря считали самым проворным и въедливым Лисом под началом капитана Эгейла (конечно же, сразу после самого Альюра, но Меченый вообще был отдельным случаем - харизматичный нахал, любимец судьбы и муж прекрасной Каталины, что придавало его жизни оттенок перечных пряностей). Парень сумел вовремя предупредить кучера кареты Правителя, летя к нему обратно буквально стрелой по свободным боковым улочкам. Фигура в числе прочих редких прохожих не привлекла его внимания только потому, что Лис действительно очень торопился. Дорожный плащ и капюшон ничем не выделялись в числе прочих, разве что шедшие рядом Лисы и Волки почему-то старались немного поотстать или обогнать путника.

… Обладатель капюшона приостановился, глядя вслед проехавшей карете. Его блекловатые глаза поймали в один миг все – позолоту обшивки транспорта, гривы превосходных линесдальских скакунов с пылкими черными глазами и изящными подковами, слабый  шлейф тонких запахов и пыли. Благородство просачивалось в каждую пору пространства от этой кареты, в ней ехали не просто люди, но люди властные. Такие, от которых зависело многое.

Еле слышно выдохнув, Альбин Красс зашагал дальше, по направлению к княжескому дворцу. Он надеялся на милость судьбы – отсрочку ареста от бдительной городской стражи, неузнавание встреченных знакомых и прочие возможности. Могло произойти что угодно. Но выбора у него не было.

***

- Господин советник, прошу, Вы же не будете настаивать на проведение коронации в таком виде? – Исабэль обратилась к Сторму весьма вежливо, природной мягкостью отвечая на его немного сварливый тон. – Мне понадобится гораздо меньше времени на то, чтобы переодеться. Его Светлость просто дал мне немного форы. – Улыбка коснулась алых губ, слегка мятежная, та самая, которую, возможно, Эрик не раз ловил ночью от своей супруги, однако янтарный взгляд был весьма тверд.

Сторм цепко посмотрел на будущую Княгиню-Хранительницу и неопределенно кивнул, точно его ответ смог бы чем-то задеть Исабэль, и он предпочел ограничиться жестами. А затем к Черному Лису подошли помощники, и у Эрика с Исабэль появился шанс отступить и рокироваться…

- Великие Предки! Любовь моя, кажется, у меня только что появился вечный оппонент. – Как только они скрылись за очередным поворотом по направлению к своим покоям, кареглазая чуть-чуть расслабилась и даже рассмеялась. Девушка не отпускала руки Эрика, и со стороны могло показаться, что они просто куда-то торопящиеся влюбленные, если бы не тот факт, что каждый встреченный из числа воодушевленных придворных, советников с горящими глазами, слуг и стражников не торопился поклониться княжеской чете. Как и вот эта красивая дама в темном с золотым орнаментом платье, кажется, и немного старше самой Волчицы, в сопровождении нескольких придворных подруг, что указывало на довольно высокий сан. Рыжая Лисица с прозрачным взглядом смолы на дубовой коре, с залегшей у губ слабой печальной морщинкой. Создавалось ощущение, что раньше эта молодая женщина много грустила, и только совсем недавно начала чувствовать вкус к жизни, отзываться всем сердцем на ее прихоти и дары.

- Миледи Коррин, Вам пришла весточка от… - Дальнейшие слова от подошедшей к Лисице девушки потонули в море звуков, отдалились от Исабэль и Эрика и стихли, так как ход Волков не замедлился.

- Коррин? – Только у самой двери их покоев до Исабэль дошло. Дошло так сильно, что она даже дышать перестала. Девушка с изумлением повернулась к мужу, уже берясь за резную металлическую ручку. Стражники по обе стороны высоких темных створок отдали честь и оставались безмолвными свидетелями накатившей на темнокудрую волны радости. – Эрик… Это жена Лорелина? Она вернулась?

И тут дверь отворилась изнутри сама. Выглянувшая на звуки голосов бдительная служанка ввергла прежнюю Даверциан в еще большее удивление. Это была Амарис, ее Амарис из родного дома, чуть порозовевшая, явно взволнованная и дышащая через раз.

- Ваша Светлость, - девушка поклонилась Изегриму почти до земли. – Миледи, - теперь с поклоном к Эль, уже протянувшей обе ладони родному человеку из дома. – Я здесь, чтобы помогать Вам во всем, что только будет позволено. Я знаю, что Вам нужно переодеться. Все готово. – Ее улыбка, радостная и чуть беспокойная одновременно, подсказывала, что служанка и сама очень волнуется и за свою госпожу, и за будущую церемонию, и за все, что только может касаться Исабэль и ее счастья.

+4

3

- Похоже, мне самое время удалиться, чтобы не мешать, - улыбнувшись, сказал Эрик, и действительно отступил, кивнув служанке. - Я вернусь через некоторое время, любовь моя!

Почему-то он совершенно не постеснялся при посторонних называть Исабэль именно так. А потом исчез в боковом коридоре, поспешив в свои собственные покои. Ему тоже нужно было принять соответствующий церемонии вид, и успеть переговорить о некоторых формальностях со своими помощниками и советниками. Разумеется, все, кто нужен, были поблизости. В том числе и старый друг, князь Гедимин.

- Декан Борегар уже всё подготовил, - сказал Медведь, не вдаваясь в подробности. - А этот твой новый любимчик, капитан Эгейл, успел обнюхать все углы и закоулки, но по-моему, всё равно чем-то недоволен.

Эрик усмехнулся.

- Ты смог разглядеть, что он недоволен? - переспросил он. - У меня лично создалось впечатление, что Аль - из тех хронических оптимистов, которым никто и ничто не может испортить настроения.

- Он становится слишком энергичным и слишком заинтересованным, когда что-то идёт не так, как ему хочется, - возразил Гедимин, покосившись на князя, пока тому помогал переодеваться камердинер из числа Волков. - Кстати, князь Лорелин явился с супругой.

- Да, я заметил. - Эрик задумчиво прикуси губу, но тут же перестал это делать. Не к лицу Князю-Хранителю подобные проявления эмоций. - Нехорошо получится, если мы не сможем присутствовать на церемонии коронации госпожи княгини. Но Ларс не предупредил. Надо будет с ним поговорить.

- Сейчас времени нет, - напомнил Гедимин.

- Я готов.

Эрик бросил критический взгляд в сторону зеркала, и убедился, что всё на месте, и его чёрный, отделанный синим камзол с серебряным шитьём, подготовленный специально для особо торжественных случаев, сидит именно так, как нужно. Камердинер успел провести щёткой по густым волосам князя, и Эрик направился в сопровождении князя Гедимина и двоих охранников-Волков обратно к покоям Исабэль. Он волновался, хотя и тщательно это скрывал. Волновался почти так же сильно, как много лет назад, когда его самого должны были короновать как Князя-Хранителя.

"Надеюсь, госпожа Лар будет чувствовать себя на церемонии свободно, - подумал он, обеспокоившись о непривычной к подобным торжествам Верховной Княгине клана Гиен. - И надеюсь, что всё пройдёт, как надо".

+3

4

- Вы будете надевать кольцо, миледи? – Амарис застыла возле зеркала, со сдержанным восхищением и одобрением изучая отражение своей госпожи. Исабэль успела быстро умыться, и теперь свежее лицо с едва заметными блестками-капельками воды на висках сияло расцветающей молодостью души и тела.

Наряд оказался весьма торжественным – но и случай был крайне редкий. Пышное в юбке платье было темным, скорее багряным, чем черным, и по всей ткани шло орнаментом алое и золотое шитье. В этом одеянии Исабэль в какой-то миг ощутила себя манящей княгиней осени, негласной властительницей угасающих красок леса, криков журавлей в небе и теплого дымка костров. Хотя в душе Волчицы как никогда цвела весна – и сердце ее было распахнуто тем чувствам, что проснулись благодаря Эрику Изегриму.
Князю-Хранителю.
Азнавур победил Акрилон…

Амарис пришлось коснуться локтя кареглазой:
- Миледи… Все в порядке? Если не нравится плетение, я тут же…

- Нет, Амарис, все хорошо. – Щеки Исабэль вновь порозовели. И она повторно качнула головой, наконец-то поняв, чего от нее хотела Лисица. – Нет, кольцо я оставлю здесь. Для сегодняшнего дня оно будет крайне… невежливым.

На церемонии ожидалось много гостей. Слишком много. И с помощью кроваво-красного камня большинство просто утопит темнокосую в своих эмоциях ликующей радости, признательности, верности, готовности служить, повиноваться и просто быть полезными свежеиспеченной Княгине… Однако, несомненно, будут и те, кто затаят свои истинные ощущения от присутствия дочери Белого Волка. Те же сановитые, чуть-чуть горделивые красавицы двора,  у которых увели потенциального жениха прямо из-под носа, и сделали это в своем оригинальном стиле – через Орден Хранителей Равновесия, где испокон веков было как-то маловато женщин…

Волчица приподняла точеную ладонь и уложила ее на грудь, как раз на Знак. «Равновесие со мной. И Эрик со мной. И все мои родные и друзья хотят быть со мной здесь и сейчас. Разве это не счастье?..»

Служанка вновь привлекла внимание Эль – она аккуратно вернула коробочку с кольцом на трюмо, перед высоким и широким зеркалом которого будущая Княгиня заканчивала свои приготовления. «Соберись, милая, соберись… Это очень важно для тебя. Это очень важно для твоего супруга» При последней мысли кареглазая вовремя сдержала слишком яркую и любящую улыбку. «Ты будущая Хранительница и мать наследников. Твое имя – справедливость. Твоя левая рука – любовь к Князю. Твоя правая рука – сдержанность. Твои пальцы – это терпение и такт. Твой голос – власть и убеждение. Твой ум – это Равновесие»

Встав из-за столика, Исабэль чуть приподняла голову, увенчанную короной из кос. В карих глазах вновь загорелся неясный огонек, и возможно именно его и приметил Гилерт, не рискнувший спорить минутами ранее.

Девушка вышла из покоев как раз вовремя – к дверям подходил Эрик, и на миг у Исабэль перехватило дух от остаточного ощущения сильнейшей магии Равновесия, которое все еще не отпускало обоих после посещения Башни Талисмана. Даже без кольца с амулетом оно было весьма сильным, быстро рассеиваясь по мере «привыкания» внутреннего восприятия.

- Я готова, мой лорд. – Присев в положенном реверансе, Эль все же не могла не улыбнуться. Они были отражением друг друга – синева с серебром и золото в алом - и вместе с тем прекрасно гармонировали. Портные княжеского дворца не одно поколение шили такие одеяния, и явно разбирались в тех оттенках настроения, которые наряды были обязаны привнести в церемонию. – Ты прекрасно выглядишь. – Это она сказала уже гораздо тише, приблизившись к супругу на расстояние ладони. Ее тихий шепот ласкал слух Волка. – Мой Хранитель.

+4

5

Эрик, улыбаясь, подал ей руку.

- У меня слов не хватит, чтобы описать, как прекрасно выглядишь ты, госпожа моя! - сказал он негромко, но с большим внутренним чувством. - Если бы можно было - я остановил бы процессию, и ещё долго любовался тобой, но надо уважать терпение наших подданных. Идём!

Князь Гедимин, почему-то очень гордый за своего друга и повелителя, даже не стал скрывать довольной улыбки, когда кланялся Исабэль. А потом Медведь бодро двинулся вперёд, словно намерен был собой расчищать дорогу для правителей Земли Кланов. Кстати, у него бы это прекрасно получилось, недаром же он был Медведем.

Охранники пристроились сзади, но это были не единственные сопровождающие, в обязанности которых входило провожать чету в Церемониальный зал. По дороге к ним присоединились: церемониймейстер Дориан Бертель, который тут же перехватил инициативу у князя Гедимина и пошёл впереди процессии, сбоку пристроился, выскочив из бокового прохода, секретарь Эрика - Лэри Локх, а через парочку поворотов стало понятно, что их сопровождают ещё и разведчики капитана Эгейла - Лисы, безмолвные и таинственные, как тени в ночи.

Во дворце очень много просторных помещений, и процессия то и дело выныривала из коридора в очередной зал, в котором княжескую чету приветствовали, сдержанно, но по большей части с воодушевлением. Сперва Эрик ещё сделал попытку успевать называть Исабэль имена некоторых придворных и гостей, но быстро отказался от этого, просто потому что несмотря на размеренный вроде бы темп и спокойное величие, передвигались они по дворцу почему-то с изрядной быстротой. И когда перед ними распахнулись высокие двустворчатые двери, Церемониальный зал открылся взорам совершенно неожиданно. Широкий проход, застеленный алой ковровой дорожкой, оставлял свободной всё необозримое пространство впереди до самого возвышения, около которого уже ждали декан Борегар, советник Сторм, Верховные Князья и паж со шкатулкой в руках. Гости и придворные занимали свои места по бокам от дорожки, благо зал действительно был огромен, и занимал почти всю центральную часть дворца.

Приостановившись в самом начале, Эрик посмотрел на церемониймейстера. Тот опомнился, шагнул вперёд, и гулко ударив посохом в пол, провозгласил:

- Князь-Хранитель, Эрик Изегрим, с супругой, княгиней Исабэль!

После чего с поклоном отошёл в сторону. Гедимин ещё раньше отступил, и теперь логично оказался сзади. Как ближайший друг правителя, он пользовался правом следовать за Эриком, а не ждать, как все остальные, в центре зала.

Эрик ничего не стал говорить, а лишь пожал Исабэль руку и повёл её вперёд. Теперь за ними шли только двое: Гедимин, чуть поотстав, с одной стороны, и секретарь Лэри Локх. Лисы незаметно рассредоточились по залу, стража осталась у входа.

+4

6

Столько взглядов было обращено на них обоих! Столько изучающего, пытливого, въедливого – по-хорошему, конечно же – внимания со всех сторон! Неторопливо шагая по алому ковровому полотну, Исабэль приветливо качала короной из кос многочисленным придворным, советникам, редким знакомым из числа судейских коллег отца (только самые высшие чины имели право присутствовать здесь и сейчас на этой величайшей церемонии, которая могла только произойти для супруги Князя-Хранителя в этом церемониальном зале).

Впереди – точнее, в первых рядах ожидающих  - уже находились чета Даверциан со своими детьми, знакомые и немногочисленные подруги кареглазой, успевшие приехать и предъявить приглашения строгим гвардейцам из числа охраны. Была здесь и изящная Регина Дельгадо с матерью, скромно переговаривающаяся с смешливой Дэйко позади сосредоточенных родителей. Присутствовало невообразимое количество народу; перед воротами дворца – которые должны были вот-вот открыться под бдительными взглядами стражников – терпеливо бурлило и ликовало столпотворение горожан. И простой люд, и буржуа, и молчаливые работяги из числа Медведей, и предприимчивые дельцы Черные Лисы, и даже Гиены, в большей части все такие же наглые, хамовитые и бесшабашные, а местами и не совсем трезвые, – все они едва сдерживали терпение взглянуть на избранницу Князя-Хранителя всей Земли Кланов, оценить ее красоту, благородство, манеры, склад ума и те обещания, что она обязательно принесет всем кланам в приветственном обращении.

Был среди них и Альбин Красс – как раз в самой гуще переминающейся с ноги на ногу толпы. И теперь Черный Волк вел себя действительно тише воды и ниже травы. Ему не раз отдавливали сапоги в толчее, кто-то из ушлых Гиен по привычке попытался залезть в карман плаща, однако смог лишь нащупать дырку в ткани. Все взятые с собой сбережения Красс носил у груди. Как и самое бесценное сокровище, которое тоже находилось там же. Время от времени старик легко касался потертой материи, ощущая буквально кожей шелест бумаги и редкие тяжелые кругляши серебряных монет. На толчки в плечи, беседы вокруг и чужие пальцы в карманах отступник и бровью не вел, стараясь выглядеть дурачком и не привлекать к себе лишнего внимания.

Теперь только время и Его Высочество Благоприятный Случай могли решить все. И как бы волнительно не кипела кровь, не билась в виски Красса, только терпеливое ожидание было в силах положить конец планам Черного Волка.

***

- Эрик, у меня почему-то снова шатается каблук. – Эти слова кареглазая шепнула буквально уголком рта, когда до конца алого ковра оставалось всего ничего, пара ярдов. Не смотря на всю серьезность ситуации и необходимость сохранять невозмутимо-спокойное выражение лица, Исабэль ловила себя на том, что если обувь-таки пострадает – это действительно будет кавардак. – Надеюсь, что я доберусь до церемониймейстера без потери деталей туфельки.

Роскошное церемониальное платье новоиспеченной Изегрим было пышным – подарок свыше – и в основном скрывало скромные ножки будущей Княгини. Представив, как она резко уменьшается в росте (причем, только на одну ногу!), Исабэль все же сдержанно улыбнулась в никуда. Вся нервная щекотка происходящего потихонечку проникала в мысли, и где-то под ложечкой уже начало немного екать. «Великие Предки…»

Последние шаги, не смотря на все опасения Исабэль, дались ей по-прежнему легко и плавно. И вот уже она под руку со своим любимым Волком предстала перед солидным и важным Бертелем. Рискнув повторно и слабо улыбнуться властителю обряда коронации, девушка чуть сжала пальцы Эрика, будто ища в них поддержку.

+4

7

Ларс был уже рядом с супругой. Он и провёл её в зал через двери, которые предназначались для Верховного Князя Лисов. Он радовался возможности явиться с супругой, и где-то глубоко в душе считал, что его собственный клан должен воспринять это как добрый знак. У врагов Лорелина Рейнольда Третьего был повод проявлять недовольство, потому что новый князь не женат, а должен ещё успеть завести наследников. Теперь некоторой части злых языков придётся заткнуться.

Разумеется, в данный момент Ларса занимали вовсе не эти дрязги. Он ощущал, что волнуется, будто это его супругу должны короновать. Кстати, это событие тоже должно было произойти в ближайшее время, но как супруга Верховного Князя, Милли могла и без коронации присутствовать везде, где присутствует её супруг. Она уже считалась княгиней, просто ей ещё не был вручён знак того, что она может участвовать в определённой части управления кланом.

- Ты будешь прекрасно смотреться с венцом клана Лисов на голове, - шепнул Ларс супруге, благо Лисы с их уникальным слухом могли слушать друг друга в любом шуме и грохоте. А в Церемониальном зале и не было особого шума, потому что все присутствующие сейчас двигались осторожно, а некоторые наверное и дышали через раз, чтобы не нарушать величественность момента. Но как Рыжий Лис, который в своей жизни получил второй шанс стать счастливым человеком, Ларс сегодня просто не мог оставаться полностью серьёзным. В нём не было той критической шаловливости, какой обладал господин Альюр Эгейл, но всё равно Ларс продолжал оставаться Рыжим Лисом. - Я уже предвкушаю это зрелище. Интересно, мы подарок не забыли?

Последняя мысль была не слишком своевременной, но отправляясь во дворец Князя-Хранителя, Ларс совершенно позабыл проверить, уложили ли в их карету подарок к свадьбе князя Эрика и госпожи Исабэль.

+4

8

Великолепие происходящего, шум толпы, запахи, звуки…все это завораживало и втягивало в какой-то неизведанный ранее водоворот. Регина, до последнего момента сомневавшаяся, будет ли уместна эта поездка, теперь чувствовала себя как никогда счастливой. Еще бы, побывать во дворце, присутствовать при коронации новой княгини, которая, к тому же, приходится ей родней по матери!

Для Каролины Дельгадо это была прекрасная возможность вновь встретится с родственниками и друзьями. Отец ехать отказался. Да и оба брата решили остаться с Сеймуром, что огорчило и Регину, и Каролину. Если бы брат-близнец Регины был здесь, с ней, она бы чувствовала себя чуточку уверенней. И так косые взгляды некоторых родственников, до сих пор не примерившихся с мезальянсом, подпортили настроение полукровки. К счастью, огорчение это было недолгим, и стоило Регине переступить порог дворца, как облака грусти развеялись, будто их и не было никогда.

Регина стояла вместе с Каролиной в первом ряду. На полукровке было одето новое платье из алого шелка, расшитое рубинами и золотой нитью. Алая ткань гармонировала с темными волосами и подчеркивала нежную кожу Регины. Карие глаза блестели, а улыбка не сходила с нежных уст. Она с интересом рассматривала зал, где должна была проходить церемония, время от времени перебрасываясь парой слов с Дейко.

Младшая сестра жены Князя Хранителя была взволнована не меньше самой Регины, и поэтому в основном девушки то восхищались роскошью обстановки, то рассматривали приглянувшееся платье на ком-либо из присутствующих дам, то бросали из-подтишка взгляды на кавалеров. Особое внимание уделялось Рысям и Волкам, по понятным причинам.

+4

9

Эрик старался не отвлекаться на то, что происходит вокруг. Сообщение о каблуке на злосчастной туфельке заставило его невольно улыбнуться, и быстро шепнуть:

- Если что - я тебя на руках донесу.

Князь-Хранитель сегодня шёл не сам получать венец, а вёл супругу, поэтому ему было легче услеживать за всеми гостями и придворными. Несмотря на волнение, он не растерялся и бдительность ему не изменяла, так что он отметил и присутствие всех Верховных Князей, и маневры Лисов капитана Эгейла, и заинтересованность собственной стражи, и даже успел кивнуть всей родне Исабэль и её подругам, по крайней мере, тем, которых знал в лицо. Но ковровая дорожка закончилась, и высокопоставленная чета взошла на три ступени возвышения, остановившись перед деканом Ордена Хранителей Равновесия, Патрике Борегара из клана Медведей.

Декан поднял руку, призывая всех к тишине, и как по волшебству, звуки в зале стали стихать, пока не остался лишь лёгкий шелест одежды и едва уловимый фон общего затаённого дыхания, который наверное способны были уловить сегодня не только Лисьи уши.

- На меня возложена особая честь, - произнёс декан Борегар, краем глаза отметив, что церемониймейстер и секретарь Эрика остались внизу, не поднимаясь на возвышение, и стража стоит там же. - Сегодня я должен передать венец Княгини-Хранительницы в руки нашего достойного и уважаемого князя Эрика, дабы он возложил этот венец на голову своей супруги. Не стану скрывать, мы долго ждали этого дня, и кое-кто успел уже отчаяться. Но Равновесие - за нас, и торжественная минута всё-таки пришла, к нашей общей радости.

Он посмотрел на советника Сторма. Тот в свою очередь подтолкнул вперёд пажа со шкатулкой. Тот сделал два шага к князю Эрику, и остановился, словно никак не мог решиться преодолеть необходимое расстояние. Ему было ещё маловато лет, и он стеснялся и робел из-за такого ответственного поручения, которое ему дали. Но на помощь пришёл декан, который просто сделал шаг в сторону, взял пажа за рукав и подвёл ближе.

Медведь открыл шкатулку. На алой подушечке лежал изящный венец, больше напоминающий нечто эфемерно-воздушное, так что казалось, что он должен был зазвенеть от одного прикосновения. Над изготовлением этого венца когда-то, очень давно, трудились самые лучшие ювелиры Земли Кланов.

- Госпожа княгиня! - Борегар смотрел теперь на Исабэль. - Пройдите вот сюда и преклоните колени, чтобы ваш достойный супруг и правитель мог возложить на вас этот венец.

Теперь уже в зале только Лисы могли уловить хоть какие-то звуки, потому что все замерли, и даже шёлковые платья и парчовые костюмы больше не шелестели. Настал момент, которого ждали слишком давно, и которому возможно не все были рады, но Равновесие сделало свой выбор, и уже никто и ничто не могло этому помешать.

+3

10

- Благодарю, мой Князь. - Нарочито чопорно. И через мгновение - гораздо нежнее. - Нет-нет, мы не могли его забыть, амадо. – Великий Баланс, она может сейчас улыбаться. Она стоит рядом с ним. Она внемлет каждому его слову. Она рядом, как прежде, в самую волнительную минуту. В который раз Лисица не могла поверить своему счастью. Кажется, здесь Мелиадес не одна такая. Не верящая в происходящее. Сошедшая с ума влюбленная и свободная от переживаний женщина.

Если взглянуть на будущую Правительницу – та же самая картина маслом. Лишь церемония явно удерживает госпожу Исабэль от того, чтобы сиять. В одном взгляде она умудряется передать супругу и любовь, и уважение, и тот внутренний трепет, который этот видный, статный и красивый Волк вызывает у каждой девушки. Только не у Мелли. Только не у нее. Ее сердце давно занято и вряд ли освободится в ближайшее время…

Тонкий слух или движение карминных губ помогли. Каблук? Мелиадес легко улыбнулась чему-то своему, женскому. Посмотрела чуть искоса, с лукавинкой, на жизнерадостного Ларса.

- Его вот-вот принесет в наши покои Сула. Мне уже передали весточку, пока тебя отвлекли.

Речь шла о ценном отрезе белоснежной ткани – чистого льна – для устилания основы Белой Колыбели, о которой уже пронесся шепоток по озабоченным подарками Князю-Хранителю кланам. Если у ценного дерева была очень долгая история, то отрез ненамного уступал в своих достоинствах основному подарку. Лен мочалили, сушили, а затем заново укладывали в ночную пору строго по указанным дням, чтобы природный очищающий катализатор-роса каждое утро отделяла и дубила требуемые волокна от основного стебля. Помимо росы в ход пускались амулеты, способные очищать и гармонизировать – лунные камни, знаменитые своей способностью умиротворять и успокаивать, парочка Золотых Каштанов для тонуса и особенные травы. Последних было очень много, и они снова-таки раскладывались в своем порядке прямо поверх стеблей льна. По завершению сучили пряжу-ровницу, и уже из нее ткали обычное полотно, ничем не отличающееся от любого иного. Однако стоило лишь взявшему в руки отрез сосредоточиться, как от ткани начинало исходить мягкое успокаивающее тепло. Свои свойства после стирок белый лен хранил лишь около года – число месяцев варьировалось от того количества дней, в которые амулеты и травы находились на стеблях в росе – однако зачастую этого хватало для безмятежного сна с самых первых дней. Даже вне Белой Колыбели отрез продолжал благотворно действовать на новорожденного, унимал желудочные колики и даже действовал как слабое снотворное в поздние часы.

Мелли была вправе сама принести во Дворец подарок – для этого у Лисицы было все утро в распоряжении. Но она не могла. Не могла не только физически – Ларс буквально каждую минуту справлялся о ее местонахождении и находил любой предлог побыть вместе. Хоть немного. И лучше – наедине. Это напоминало ей то самое заветное время десять лет назад, когда они буквально прятались ото всех.

Не могла и потому, что это бы напомнило ей об их малышке. Только-только Мелиадес восстановила те силы, что позволяли ей находиться здесь и сейчас рядом со своим Князем и мужем. И без помощи Ларса она бы не справилась. Никогда.

- Я увидела ее до церемонии. Мне кажется, она совсем девочка… Надеюсь, у нее хватит терпения и выдержки для жизни во Дворце. Мне тут не особенно по душе – слишком много пространства и внимания…

Карие глаза встретились  с таким же темным взглядом Лорелина. И Мелли вновь улыбнулась, так тихо и маняще, как могла только она. Как могла – лишь ему.

- У нас с тобой уютнее и скромнее. Что не мешает мне ностальгировать о моей рабочей каморке на втором этаже лавочки. – Ларс слишком хорошо знал свою супругу, чтобы понять, что она своеобразно шутит. Эта пара дней вместе помогла восстановить былое теплое взаимопонимание. Разве что иногда посреди разговоров или мелодичного смеха Мелли могла странно притихнуть и потом неубедительно просить прощения. Но такое случалось все реже.

Церемонийместер подал знак – и Мелиадес поспешила чуть вскинуть точеный подбородок. Немного теснее прильнуть к мужу. Погасить свое не унимающееся внутреннее ликование от одной только мысли, что Ларс принадлежит ей одной. Будущая Княгиня-Хранительница наверняка сейчас чувствовала то же самое по отношению к Его Светлости Эрику из рода Изегримов.

Начиналось самое интересное.

+4

11

Исабэль так прониклась глубоким голосом Медведя, что, казалось, в первый миг и не поняла, чего именно от нее требует декан Ордена Хранителей Равновесия. И лишь спустя секунду девушка вежливо-понимающе улыбнулась мужчине и преодолела последние шаги к тому, что звалось второй властью над всеми кланами, а выглядело как нечто крайне невесомое и состоящее, казалось бы, из сплошных переплетений золота с крупными и более мелкими прозрачными бриллиантами. Камни будто светились сами по себе и то и дело играючи вспыхивали яркими искрами. Алыми брызгами – как кровь Волков, синими точками, как небо над полями Медведей, желто-коричневыми вспышками, как глаза доброй половины клана Гиен, розовыми бликами кварца горных пород Рысей, ярко-зелеными иглами подобно сочным стеблям трав сноровистых Рыжих Лис и пурпурными каплями, как вино в умелых руках их Черных собратьев.

Легких и бесплотных бликов было великое множество,  и пока венец передавался из рук в руки, они коротко осветили лицо склонившейся к багряной плоской бархатной подушке Исабэль. Через буквально пару биений взволнованного сердца темнокосой ее колени оказались на благородной ткани – она словно погрузилась в мягкую перину.

Ей показалось – или перед тем, как возложить игру камней и металла на шелковые пряди, пальцы Эрика ласково скользнули по виску? Точно также они скользили часы назад, в полумраке спальни, среди тонких простыней, ароматов свечей, лаванды и меда, обещая страсть и негу, заботу и любовь, доверие и верность.

В эту секунду все сплелось в один клубок, все ниточки соединились. Волк-Правитель взял ее в свои законные жены, покорил душу и тело, подарил венец Княгини-Хранительницы, предоставил почти неограниченную власть – и вместе с тем такую же необъятную ответственность. Однако вместе с Эриком кареглазая была готова воздвигать и разрушать горы – уж лучше первое, чем второе, но твердость во всем должна не уступать милосердию и справедливости. Как говорится, подумав – решайся, а решившись – больше не думай.

Добрая сотня взглядов внимательно следила за тем, что именно происходит на возвышении. Среди них были и серо-зеленые глаза Дэвиана Даверциан. Даже в самых смелых мечтах Белый Волк не мог представить такую картину. Он знал, что рано или поздно янтарь его дочери растает, растеряет свой снежный покров, покорится тому, кто решит смахнуть слой снега и открыть миру чистый блеск души и разума его отстраненной, самодостаточной старшей дочери. Седоволосый едва сдержал добродушную полуулыбку – иметь в зятьях самого Князя-Хранителя было чревато множеством разноплановых эмоций, пусть воодушевление стояло именно на первом месте.

Восхищенный полувыдох, ветерок дыхания целой толпы пронесся по величественному залу, когда венец опустился на темные косы Исабэль. Но она не торопилась вставать, так как знала, что церемония еще не окончена.

+4

12

Эрик поднял руки, призывая ко вниманию.

- Перед лицом всей Земли Кланов я обещаю, что до конца своих дней буду любить эту женщину, и останусь верен ей так же, как верен Талисману и всему народу! - провозгласил он, после чего протянул руки к Исабэль и поднял её с колен. - Ваша Княгиня-Хранительница!

Он развернулся вместе с Исабэль ко всему остальному залу, и чуть отступил, продолжая впрочем держать её за руку.

- Скажите несколько напутственных слов вашим подданным, - тихонько подсказал декан Борегар, оказавшись за другим плечом Исабэль. - Всё, что захотите произнести от сердца. Ваши сегодняшние слова эти люди запомнят, и будут передавать тем, кто тут не присутствует сегодня.

Эрик и сам бы мог всё это сказать супруге, но предпочёл просто держать её за руку, стараясь через своё прикосновение передать те чувства, которые к ней испытывал. Он уже не искал никого взглядом в толпе, потому что сейчас весь мир для него сузился до одной-единственной женщины, которой суждено было поддержать его род, и послужить добрым знаком для всех.

Пока Исабэль ещё ничего не сказала, народ безмолвствовал, и даже почти не шевелился. Они ещё будут приветствовать её, и опускаться на колени в едином порыве, но чуть позже. Сейчас все ждали, что она скажет, ибо тот, кто только что получил венец, может говорить лишь от чистого сердца, и в словах Исабэль каждый надеялся разглядеть будущее, счастливое или тревожное, но несомненно, правильное, как раз такое, какое и должно быть у всех кланов этой земли.

+3

13

- Жители Земли Кланов, - ее слегка пересохшие от волнения алые губы точно пробовали все слова на вкус, тщательно перебирали, как ценные жемчужины, отделяя от тех, что не годились в изысканное ожерелье речи. – Мои родные, мои друзья, мои подданные! С этого момента ваша жизнь неразрывно связана с моей. Вы все принадлежите мне, а я целиком и полностью вверяю свою судьбу вам.

Исабэль понадобилась крохотная заминка, чтобы глубоко вдохнуть. Зато тонкие фаланги перестали заметно трепетать, и контральто стало гораздо увереннее. Она чувствовала молчаливое одобрение Эрика, и это значительно облегчало момент. Одно дело – держать речь перед тем же Орденом Хранителей Равновесия, где каждый хоть чуть-чуть, но был на ее стороне. И совершенно другое  - обращаться к тем, кто, возможно, сегодня вообще видел ее впервые в жизни. Осознавать всю ответственность перед присутствующими, успокоить их, ободрить и подарить надежду, которая, является, пожалуй, одним из самых ярких огоньков в пламени человеческой жизни.

- Отныне я буду делить с вами радость и печаль, каждый успех и каждое поражение, я буду засыпать с вашими чаяньями и просыпаться с новым вдохновением для дальнейших решений. Как Хранительница, я клянусь оберегать покой в ваших семьях, быть поддержкой и опорой вместе с Его Светлостью. Я клянусь нести ответственность за каждый свой поступок, я клянусь быть справедливой в принятии решений, я клянусь в верности своему народу.

Она смолкла, чуть перевела дух. Янтарный взгляд, горящий, как искра в ночи, плавно скользил от одного лица к другому, а румянец тронул обычно светлые скулы.

+4

14

- По-моему, хорошо сказано, - тихо поделился своим мнением Хартмус Дерик.

- За порядком смотри, - посоветовал ему датчес. Оба Лиса прятались за одной из рельефных колонн, наблюдая за своим сектором зала. - Даже если Князь-Хранитель ценит твою расторопность, капитан на это не посмотрит, коли упустишь что-то важное.

- Ты тоже считаешь, что есть какая-то опасность? - не обидевшись, переспросил Харт, тем более что беседа не мешала ему смотреть и слушать.

- Я верю в Предчувствие, - обронил Рейес Соледад, чуть пододвинувшись, чтобы высокая фигура стражника-Волка не загораживала ему обзора.

Странно говорить про "обзор", когда речь идёт о человеке без глаз, но датчес уже привык смотреть на мир магическим зрением. Всё в этом потоке магии было немного не так, как наяву, но рельефность и детальность не мешала, а только лишь помогала, если уметь этим пользоваться. Можно при желании угадать, что у кого в карманах лежит по лёгким неровностям, которые обычный глаз даже не воспринимает. В общем, капитан Эгейл не зря сразу же вцепился в этого Рыжего Лиса с Южных островов, а датчесу льстило, что новый капитан сразу же вывел его на передний план и сделал одним из своих ближайших помощников. При прежнем капитане Внутренней Стражи Соледад оставался где-то в числе последних. Волку трудно было взять в толк, что и слепой Лис точно так же полезен, как зрячий. Непосвящённому такие вещи вообще трудно растолковать.

Что касается речи новой Княгини-Хранительницы, то датчеса она не особенно впечатлила. Ему важнее был тот факт, что князь Эрик наконец женился, а остальное - со временем будет понятно. С госпожой Исабэль Соледад ни разу ещё близко не сталкивался, и не торопился это делать. Ему было проще общаться с мужчинами, или даже с такими особами, как княгиня Лар. Та была проще и ближе, чем эта гордая и прекрасная Исабэль Изегрим. К тому же, по молодости у датчеса были некоторые преткновения с законом, и с такими, как отец Исабэль. Вроде бы, даже конкретно с Дэвианом Даверциан. Ещё чего доброго у Белого Волка окажется хорошая память, и он припомнит, сколько раз ему приходилось разбирать жалобы на некоего Рейеса Соледада, драчуна и карточного шулера. Это уже после ранения датчес взялся за ум, расценил свою неудачу как знак свыше и занялся серьёзным делом: поступил на службу в полицию одного из предместий столицы. Больше он с тех пор с судьёй Даверцианом не сталкивался, а сейчас этот Волк - Старший Судья Азнавура, его дочь - жена князя Эрика, а сам датчес из простого сыщика превратился в помощника капитана Внутренней Стражи. Жизнь - интересная штука. Но возвращаться к родне на острова Рейес не собирался. Что ему там делать? Он же не собирается жениться, а рыбачить и охранять Южную границу и без него есть кому.

- Что дальше? - спросил между тем молодой непоседа Харт.

- Общее ликование, музыка, песни менестрелей, - бросил датчес. - Сейчас князь и княгиня займут свои места и им будут дарить подарки. Процедура может затянуться, так что смотри в оба.

- Да я и так смотрю, - проворчал Харт, не понимающий, откуда в датчесе столько скептицизма. Из-за увечья что ли? Но спрашивать молодой Лис постеснялся.

+3

15

В том, что касалось порядка церемонии, Рыжий Лис с Южных островов был прав. Несколько секунд после того, как Исабэль закончила говорить, люди ещё молчали, но потом раздались приветственные крики, которые моментально размножились, и общее ликование прокатилось подобно волне. Не важно, что в огромном зале присутствовали только высокопоставленные персоны, именитые горожане, главы гильдий - в общем, народ основательный, образованный и культурный. Это не мешало всем выражать свою радость так же бурно, как если бы на их месте были рядовые горожане, ремесленники, фермеры и прочий менее привилегированный люд.

Несколько человек - наблюдателей, успело уже выбежать на высокое крыльцо дворца и громко сообщить всем, кто заполнял двор, что коронация состоялась - и общее ликование волной покатилось дальше, выплеснулось из ворот на Центральную площадь и разбежалось по многочисленным городским улицам, подобно вырвавшемуся через плотину потоку, стремящемуся побыстрее заполнить своими водами всё вокруг.

Эрик взял Исабэль под руку, и повёл её к тому месте, где на ещё одну ступеньку выше стояли два трона.

- Займите своё место, госпожа Княгиня-Хранительница, - сказал он при этом, не скрывая своей радости, но и невольно поддаваясь серьёзности момента. - Клянусь, я мечтал об этом моменте, а теперь мечтаю о том, когда мы останемся наедине.

Он усадил Исабэль в кресло по правую руку от себя, но прежде чем последовать её примеру, повернулся и вскинул руки, призывая к молчанию. Повинуясь его жесту, шум начал утихать, и очень быстро восстановился порядок.

- Сегодня - праздничный день, и все вы - наши гости! - проговорил он. - Веселитесь, радуйтесь, угощайтесь - всё, что есть в этом доме, уже на столах. И пусть лучшие менестрели Земли Кланов усладят вас сегодня лучшими своими балладами!

Он сел наконец, и любящим взглядом посмотрел на Исабэль.

Верховные Князья не спешили, церемониймейстер должен был объявить о дарении подарков, но в другом конце зала уже показался высокий человек с белой лютней подмышкой - Чёрный Лис, главный менестрель Земли Кланов. Сегодня он был не один, но ему предстояло положить начало состязанию. Ведь если сходятся несколько менестрелей - они не могут обойтись без того, чтобы не посоревноваться между собой в искусстве стихосложения и мастерстве исполнения.

+3

16

Даже когда проигрыш близок, у тебя есть преимущество.
Тебе больше нечего терять, и ты можешь рискнуть всем.

- Я сама с нетерпением жду этой возможности, мой Князь, - тон Исабэль был почтительным, но в нем чувствовалась истинно женская нотка любви, стремления стать еще ближе, роднее, желаннее для своего возлюбленного Волка. Помедлив мгновение и заручившись рукой супруга, кареглазая с грацией своего клана прошла к резному креслу, осознавая, что миг настал.

Князь-Хранитель усадил Исабэль, приглашающе вскинул ладони – и как раз в этот миг створки ворот распахнулись и впустили во внутренний двор обрадованный народ. В солидном числе присутствующих были не только горожане славной Столицы, но и путники, чьи пыльные капюшоны почти не выделялись среди разнопестрых голов, а также жители окрестных деревень, с утра занявшие позиции для самого интересного зрелища, и даже торговцы с воришками, то и дело теребившие сумы и карманы расслабившейся толпы, каждый на свой манер. Во дворец последние войти опасались, и теперь терпеливо кружили рядом с воротами, считая барыши от дела.

Пара десятков самых нетерпеливых зрителей шагнули под высокие своды, следуя к залу по направлению алебард бдительной стражи, которым было разрешено пускать народ по строго определенному пути. Среди этих первых храбрецов был и Красс, почти не поднимавший головы. Он молил о том, чтобы жалкие остатки «зеленой феи»,  с грехом пополам спасавшие его все утро на пару с благоприятными моментами, помогли ему увернуться от многочисленных пронырливых Лис, которые буквально кишели на каждом шагу и разнюхивали все и вся.
«Лишь бы попасть в зал… Лишь бы попасть…»

Странно было вернуться сюда, в то место, из которого он был изгнан вот уже добрый десяток лет. А то и больше. Память, никогда не подводившая Черного Судью, неожиданно начала сдавать совсем недавно. Особенно после слухов об аресте сына. Особенно – после подтверждения этих слухов.

Волк сжал узловатые пальцы в кулак и задвинул свою вскипающую ярость пополам с бессилием куда подальше. Все его естество было против находиться здесь, оно вопило об опасности, о том, что этот дворец перестал быть для него гостеприимным кровом, как когда-то, при старом Изегриме. Но что было сделано – то уже сделано, и назад ничего не вернуть.

Как раз в тот момент, когда Исабэль опускалась на трон, а впереди по направлению к венценосной чете упруго зашагал узнаваемый даже со спины менестрель Черный Лис, Альбин вошел через распахнутые двери в церемониальный зал. Колоннады, огромное пространство и сводчатый потолок молча обрушили на отступника свое величие и красоту. Он едва не споткнулся – и это стало началом конца.

- Черный…  - Кто-то из ближайших стражников встрепенулся по направлению к гостю. Их было очень много, и гвардейцы были начеку, однако перебрать всех и каждого было физически невозможно. – Остановись! Именем Хранителя!

На этот окрик мгновенно среагировали все в радиусе ярда от Альбина. Зеваки, которые оторвали жадные взгляды от восседавшей на троне Княгини, подданные Правителя, оказавшиеся у дверей по случайности, остальные стражники.

- Милосердия. – Красс медленно стянул с головы ткань капюшона, уже пропахнувшую свечами, маслом из горячих лампадок с благовониями и прочими ароматами дворцовой жизни, которая развеялась в прошлом, как горький дым факела. – Я прошу защиты и милосердия у Их Светлости, во имя Талисмана!
Голос его звучал твердо, пусть отрывисто и хрипловато. На кон выставлялись самые крупные карты.

+4

17

В том, что Альюр тут же оказался рядом, в общем-то не было ничего удивительного. На то он и Рыжий Лис, да к тому же, начальник Внутренней Стражи. Не нравилось ему самому лишь то, что этот высокий Чёрный Волк успел попасть в зал, прежде чем его заметили. Смело встав прямо перед носом у Красса, он упреждающе поднял руку.

- Стой где стоишь, и назовись, - потребовал он.

Обычаи были таковы, что просящий во им Талисмана, да ещё в день особого торжества, не должен был уйти, ничего не получив. Но Эгейла как всегда больше интересовала безопасность, а вину за нарушение традиций он готов был взять на себя.

По его знаку, рядом были уже двое его Лисов. Так уж вышло, что ими оказались Хартмус Дерик, и датчес Рейес Соледад. Волчья стража тоже держалась наготове, и уже обратили своё внимание на инцидент Рыси-гвардейцы. Они были немного на отдалении, но смотрели внимательно, готовые по любому знаку попросту перепрыгнуть через головы гостей и оказаться рядом. А Эгейл стоял прямо перед Крассом, загораживая ему проход, и ничуть не боялся, что этот Чёрный набросится на него. И дело было не только в присутствии помощников, но и в характере Альюра. Его даже не волновало, что Князь-Хранитель и его супруга сейчас со своего возвышения в другом конце зала тоже должны были видеть то, что творится на входе в зал. И прежде всего, спину капитана Внутренней Стражи, который невежливо стоял, отвернувшись от их тронов. Но на то она и служба, чтобы прежде всего думать о ней, а уж потом - о вежливости.

+4

18

Эрик отвлёкся на мгновение, кивнув издали Алану Форресту. Но в следующий момент Белого Волка привлёк маневр капитана Эгейла, вдруг оказавшегося перед одним из гостей. Эрик хорошо помнил Альбина Красса, и несмотря на солидный временной промежуток, тут же его узнал. Первым его порывом было - отослать Исабэль в безопасное место, но он тут же себя остановил. Никакой непосредственной опасности не было, стража уже подошла, а уж заинтересованных в том, чтобы защитить Князя и Княгиню - Хранителей - сегодня в зале народу было более чем достаточно.

Тем не менее, мешать своему начальнику Внутренней Страже Эрик не посчитал нужным, и опустившись в кресло, он посмотрел на Исабэль.

- Альбин Красс явился сам, - констатировал он, без горечи и без опаски. - Но сегодня ни он, ни какая-то другая сила не помешает празднеству. Посмотрим, что ему нужно, но для начала пусть с ним поговорят другие.

Эрику не хотелось отдавать приказ об аресте пришедшего Чёрного Волка хотя бы потому, что это не соответствовало духу праздника. Но Исабэль Князь-Хранитель всё-таки за руку взял. Сейчас на нём был Медальон, способный защитить их обоих, и Эрик очень надеялся, что крайних мер не потребуется. Лишь бы шустрый капитан Эгейл не нарвался на Клыки, или что похуже. Смелость этого Рыжего Лиса иногда беспокоила князя Эрика. Но он старался доверять Эгейлу. До сих пор Альюр знал, что делает, и выходил живым из передряг.

+4

19

По сигналу того же церемониймейстера легкая музыка, уже задорно приглашающая к состязанию менестрелей,  смолкла, а перемолвки зрителей испуганно притихли сами собой. Поэтому слова Красса, обращенные к Альюру, были весьма четко слышны, доносясь даже до возвышения с резными тронами Хранителей.

- Я Альбин Красс... Черный Волк и предатель клана, что ты, капитан, - на воинские звания и чины у прежнего советника был отточен взгляд,- уже видишь собственными глазами. Я пришел по своей воле к Их Светлостям с просьбой и помощью, и надеюсь, что в этот торжественный день они мне не откажут.

Не сказать, чтобы мужчина вел себя дерзко, но определенная властная нотка все же чувствовалась в его словах. Он привык повелевать, придворными или отступниками - все равно, и даже сейчас не удержался от неосознанной попытки влияния, потому что ощущал от уверенно держащегося и не опускающего пытливый взор Лиса нешуточную угрозу всем своим планам. Что и говорить - в этом величественном зале находилось достаточно народу, которые были неприятны Крассу (и наоборот), но Эгейла Альбин не взлюбил по своим неведомым причинам прямо-таки с первого взгляда.

- У меня есть для них ценные сведения, которые я хотел бы обменять на жизнь и свободу своего сына Элиана Красса.
Шепотки возобновились, расплываясь вокруг подобно волнам от брошенного в воду камня, но старик и бровью не повел, ожидая решения Эрика Изегрима и его венценосной спутницы.

Исабэль ощутила на тыльной стороне светлой ладони касание руки мужа. Ей не следовало волноваться - но это было равносильно тому, чтобы просить ветер не колыхать верхушки камышей у озера. Даже за этого визитера она была в ответе перед Равновесием. За всех и каждого на Земле Кланов.

- Если его сведения действительно ценные - нам стоит отправить его с капитаном Эгейлом в другое крыло. - Контральто было спокойным, пусть в янтарных глазах и зажглись волнительные огоньки. - Само Равновесие благосклонно к нам сегодня.

Чуть раскосый взгляд Правительницы из клана Волков переместился на первые ряды сановитых гостей и родственников с обеих сторон. И наткнулся на родные серо-зеленые глаза, которые смотрели прямо на них, со сдержанными одобрением и лаской. Розалин тем временем приобнимала Дэйко и Регину за девичьи плечи обеими руками и с заметной тревогой время от времени оглядывалась назад, а Каролина что-то негромко говорила Рорану, казалось, готовому прямо здесь и сейчас внести лепту правопорядка в происшествие у главного входа.

+3

20

Альюра тон Красса ничуть не поколебал. Лис легко обернулся, глядя через весь зал на князя Эрика, и получил от того неспешный кивок. Тогда Аль посмотрел на княгиню (он отлично услышал её слова), и едва заметно улыбнулся, отвесив короткий поклон. Пока он всё это проделывал, за Альбином Крассом наблюдали остальные разведчики и стражники. Но короткий диалог на взглядах длился не больше нескольких секунд, и Аль снова повернулся к Чёрному Волку.

- Если ты, Альбин Красс, действительно пришёл сюда не по злому умыслу, и готов поделиться информацией - тебе лучше пройти со мной, - сказал он, пристально глядя прямо в лицо отступнику. - Всё, что ты скажешь важного и ценного, я передам его светлости, Князю-Хранителю, и он решит твою судьбу.

В подобных случаях Аль предпочитал не верить никому и ничему, кроме проверенных людей, которых сам выбрал. Поэтому он сделал знак Лисам, который означал: "Обшарьте зал, обнюхайте толпу, чтобы точно вслед за этим отступником не пришёл кто-то ещё". Для непосвящённых, разумеется, знаки капитана Эгейла остались непонятными. Потом Аль кивнул страже, и те подошли к Крассу.

- Иди за мной, - приказал Эгейл, и повернул к боковому выходу, до которого стража успела расчистить дорожку.

Обыскивать отступника прямо в зале было бы уже слишком, но ведь это можно было сделать и за дверью. Остаточный эффект употребления "зелёной феи" беспокоил Альюра, потому что мешал унюхать, есть ли у Красса оружие, или какие-нибудь амулеты, так что обыск был жизненно необходим.

офф.

С позволения админа.

+3

21

Эрик издали наблюдал за тем, что происходит, но потом всё-таки дал знак церемониймейстеру, чтобы продолжил как полагается. С чем бы ни пожаловал Альбин Красс, тем более, если он говорит правду - капитан Эгейл с ситуацией справится. А если Исабэль права, и Равновесие преподнесло им к празднику хорошие новости - они ещё успеют поговорить с Крассом и решить его судьбу.

- Всё будет хорошо, госпожа моя, - сказал Эрик супруге. - И может быть, появление этого человека именно сегодня даже кстати. Я не откажу ему в его просьбе, если он действительно раскаялся и готов исправить то, что было сотворено по его вине и с его участием. Но сейчас нам самое время отдать должное гостями.

Так уж устроена придворная жизнь, что каждое событие должно идти своим чередом. Если вдуматься, это даже хорошо, потому что вносит элемент упорядоченности в жизнь, и не позволяет разбрасываться и терять время попусту. Оно (время) сейчас принадлежало Исабэль и самому Эрику, и некоторые заботы, не относящиеся к торжеству, в данный момент можно было переложить на тех, кто отвечает за порядок во дворце. В любом случае, Эрик знал, что ни одному, ни другому Крассу суда не избежать, и большее, на что они могут рассчитывать - это на то, что правитель будет милостив, и вступится за них перед тем, кто будет судить это дело. А кому же судить, как не Старшему Судье города Азнавур?

Невольно Эрик задержался взглядом на Дэвиане Даверциан, легко выделив его среди прочих людей, окружающих возвышение. Едва заметно кивнув отцу Исабэль, Эрик всё-таки вернул своё внимание супруге.

+4

22

- Да будет так, - после мгновенной заминки Исабэль безмятежно улыбнулась своему Волку. С удивительной приспосабливаемостью, скорее – данью новым правилам политической игры, девушка приняла факт того, что самого востребованного на этот момент преступника всей Земли Кланов уводили под надежным конвоем в противоположную сторону. Не сказать, чтобы она была готова бросить все и вся, чтобы покончить с проклятым Альянсом, ставшим причиной слишком многих раздоров. Скорее в ней проснулся адепт Ордена Хранителей Равновесия, всеми силами желающий восстановить нарушенное, с ювелирной точностью поправить чашу весов великого Баланса, который свято чтит тот же клан Лис.

- Этот день и вечер принадлежит только нам. – Ее деликатная улыбка на алых губах отражала лишь малую толику тех чувств, что сейчас владели сердцем. Кареглазая ценила каждый миг своего счастья. Они с Эриком отныне являлись Правителями, и должны были воздать честь тем усилиям, которые сегодня были предприняты церемониймейстером и остальными помощниками из всех кланов для коронации. – И всем тем, кто сейчас здесь с нами.

Алан Форрест выкрутился из неудобной ситуации воистину с мастерством и непринужденностью менестреля. Перехватив покрепче струнный инструмент и подняв его повыше, Лис возвысил голос, обращаясь к залу:
- В тот день, когда слагается легенда,
Не место мелким дрязгам, мелочам,
Позвольте же отпраздновать победу,
Я буду счастлив подыграть всем вам
, - декларируя на ходу по направлению к тронам, он широко улыбался многочисленным зрителям, постепенно оттаивающим от эффектного появления Альбина Красса. На лицах тех редких придворных, кто знал Черного Волка, было нескрываемое торжество дождавшихся свидетелей законного возмездия старому отступнику, ну а прочие просто радовались тому, что мрачная туча пронеслась и почти никого не зацепила, поэтому настроение всех стремительно возвращалось к праздничному.

***

- Скажи, что мой сын здесь, в этих стенах, - Альбин игнорировал все многочисленные ухмылки гвардейцев сопровождения, нарочито обращаясь только к капитану Эгейлу, пока коридоры дворца уводили наряд с преступником все дальше от церемониального зала. Прикажи Крассу кто в этот момент замолчать – и старый Волк бы ни за что не послушался, даже под страхом смерти. – Я знаю, что в городской тюрьме его нет, а в казематах Ордена Хранителей Равновесия ему не место.

Он потряс руками, которые уже были предусмотрительно связаны крепкой веревкой. Редкие встречные провожали их с удивленным выражением на лицах, а прислуга и остальные стражники почти не обращали внимания: ведут и ведут – значит, так надо. Тем более что впереди всего отряда шагал сам Меченый, постепенно набирающий популярность и уважение в здешних стенах.

- Прошу, ответь. Только одно твое слово может сделать наше сотрудничество гораздо более… эффективным. – Альбин так упрямо смотрел в затылок Эгейлу, что, казалось, еще немного – и он просверлит своим взглядом дыру в голове Рыжего Лиса.

+3

23

Альюр не спешил с ответом. Он вообще не любил открывать информацию потенциальному врагу, даже если в этой информации не было ничего особо секретного. Можно было подумтаь, что Меченый вообще не заметил вопросов, к нему обращённых, но всё-таки, остановившись у подножия очередной лестницы, он повернулся к Крассу. Взгляд Рыжего Лиса был безмятежен, как равнины в весеннем цвету. Он не улыбался, но почему-то казалось, что улыбка живёт на его лице сама по себе, и не в выражении губ или глаз заключается, а в общем настрое этого человека. Впрочем, поводов для того, чтобы пребывать в хорошем настроении, сегодня находилось хоть отбавляй.

- Элиан Красс всё ещё под моей опекой, - ответил Аль с расстановкой, и прищурился, от чего впечатление улыбки моментально рассеялось. - Хорошо это или плохо, для тебя и для него - будет зависеть от твоей откровенности и доброй воли. Равновесие сегодня дважды дало тебе шанс. Будь честен - и может быть, оно вернётся к тебе.

Альюр едва уловимым взглядом оглядел коридор и стражу, и кивком подозвал датчеса. Так уж получилось, что Равновесие несколько секунд назад и впрямь дало Альбину Крассу ещё один шанс: Аль почувствовал зов Каталины. И хотя внешне это на него никак не повлияло, он намеревался покинуть дворец как можно быстрее, и передать расследование в руки одного из своих помощников. Рейрес Соледад оказывался теперь самой подходящей кандидатурой, потому что Март Рейли находился в другой части дворца и наблюдал за церемонией, Хартмус Дерик был слишком молод, чтобы тягаться с Крассом, а остальным Альюр не на столько доверял, чтобы оставить отступника на их попечение.

- Ты знаешь, что делать, - сказал Аль датчесу, и тот молча кивнул. - Передаю тебя своему помощнику. Можешь говорить с ним, как со мной. Всё, что будет нужно, он сразу же передаст Князю-Хранителю.

Последняя часть напутствия относилась уже к Чёрному Волку, после чего Альюр отвернулся, и шагнув в сторону - тут же растворился в коридоре, будто его и не было. Датчес посмотрел на Красса.

- Идёмте, - сказал он, делая знак вести пленника дальше. - В допросную комнату. И будет лучше, если вы действительно расскажете всё по порядку. Если имеете что рассказать.

В последней фразе промелькнул скептицизм, хотя лицо датчеса, частично скрытое повязкой, ничего не выражало.

Кстати, он знал, куда побежал Альюр, и оценил выдержку командира, никак не обнаружившего своей обеспокоенности семейными делами. "Надо бдет сообщить князю Эрику, куда делся Аль, - подумал Рейес про себя. - Он вряд ли счёл нужным заранее предупредить, что может исчезнуть в любой момент".

+4

24

Эрик не удивился бы, если бы узнал, что отважный капитан Эгейл покинул свой пост, и прямо посреди чреды очень важных дел умчался домой. Если честно, Эрику даже хотелось, чтобы этот деятельный Рыжий Лис почаще покидал дворец. Иначе у князя создавалось впечатление, что он не оставляет молодому капитану никакой личной жизни, в то время, как дома Эгейла ждёт молодая, беременная жена. Ну кто же знал, что именно сегодня разом случится так много событий?

Но Князь-Хранитель умел отключаться от тех дел, которыми не руководил в данный момент. Поэтому он милостиво кивнул менестрелю, и улыбнулся супруге.

В это время князь Гедимин преподнёс молодым подарок от клана Медведей. В тяжёлом бронзовом ларце, на алой ткани, покоились два золотых жезла с рубинами и топазами. Один потоньше и поизящнее, другой помассивнее. Так уж повелось, что Медведи всегда дарили на коронации и бракосочетания правителей нечто, изготовленное из "случайного богатства", как это у них называлось. Несмотря на то, что в основном Медвежий клан занимался сельским хозяйством, были среди них и владельцы небольших рудников в предгорьях Срединных гор. И если в горных речках попадались золотые самородки, не меньше чем в килограмм весом, их всегда приберегали на подобные случаи. Выбор рубинов и топазов тоже был не случает, потому что эти камни Медведям очень нравились, и они непременно украшали самые значительные изделия именно такими камнями.

Рыси преподнесли князю и княгине тонкие, замечательной выделки, войлочные покрывала с настоящими картинами, составленными из разноцветной шерсти, и изображающими сцены из жизни Волчьего клана. Такие покрывала ценились выше, чем гобелены, потому что изготовить их было значительно труднее. К ним же прилагался гранатовый гарнитур для Исабэль и прекрасный меч из особого изготовления многослойной стали в ножнах, усыпанных самоцветными камнями, для Эрика.

Князья преподносили подарки, не соблюдая особой очереди, поэтому следующими оказались Гиены. По знаку Верховной Княгини Лар двое её воинов внесли и поставили перед правителями нечто под воздушной накидкой из тончайшего шёлка. Под накидкой оказалась колыбель из Белого Дерева, которую Гиены вручали правителям с пожеланиями множить и укреплять род Изегримов. По значимости и ценности колыбель даже превосходила предыдущие подарки, а главное - все, кто краем уха слышал, но не верил, своими глазами могли убедиться, что именно такой подарок был сделан от клана Гиен. Само собой, тот, чья семья уступила эту колыбель княгине Лар, для подарка правителям, был в эту минуту в зале, и мог оценить эффект от щедрого подарка.

+3

25

Самое время было преподнести свой подарок Лисам. Ларс и Мелли хорошо для этого подготовились, её стараниями, раздобыв то, что идеально подходило в пару к Колыбели. Отрез магического полотна был завёрнут в простую ткань, но стоило откинуть края "упаковки" - как снежно-белый лён, словно излучающий невидимое сияние, начинал говорить сам за себя.

Сказав несколько соответствующих слов, которые надо было произнести, дарители отступили, оставив правителей разглядывать подарки. Это было ещё далеко не всё, потому что сегодня одарить Князя-Хранителя и Княгиню-Хранительницу жаждали многие: и главы общин, и старейшины города, и именитые вельможи, и простые граждане, командировавшие своих представителей. Конечно, все остальные дары не могли сравниться с теми, что уже были преподнесены - но это не имело сейчас решающего значения, ибо дороже подарка - внимание. Оно означало, что народ принимает этот брак, и готов верно служить своим князьям.

- Ещё немного - и мы сможем улизнуть отсюда, - шепнул Ларс, когда они с Мелли отступили на своё место. - Конечно, если ты не захочешь остаться, чтобы принять участие в общем праздновании.

Не то, чтобы Ларсу было совсем неинтересно, но он не привык к излишнему вниманию. Да к тому же, ему сейчас была дорога каждая минута, проведённая с супругой, с которой у них так славно начали налаживаться отношения! Чего ещё можно было пожелать?

+2

26

От безмерного количества самых разнообразных даров  у Исабэль чуть не закружилась голова. И дело было вовсе не в женской сути кареглазой – хотя, совсем чуть-чуть, повлияло и это; к каждому дарителю следовало отнестись с должным вниманием, будь то золотые украшения, оригинальные деревянные поделки ручной работы, драгоценные камни в гарнитурах, пышная связка цветов, которая в совокупности являла собой неплохой и относительно долговечный очищающий эффект, или сама Белая Колыбель - редкая и действительно ценная вещь. Ларс Коррин был абсолютно прав – главное в подарках была не их стоимость, а внимание, с которым каждый явился к чете Изегримов.

Поэтому темнокосая не забывала сердечно благодарить всех и каждого, кто поднимался к возвышению. При короткой перемолвке с Лар Волчица мягко улыбнулась, успела приветливо кивнуть Тери, была предупредительно вежлива с Мелиадес и сердечно поблагодарила княжескую чету Лис за лен. Медведи сменялись Рысями – при виде последних довольно болезненно кольнуло в груди, - а затем пошел черед сановитых вельмож, придворных, коллегии судей, приставов, представителей от деканов Ордена, зажиточных буржуа, мечтавших о том дне, когда им выпадет возможность так близко рассмотреть чуть раскосый янтарный взгляд и светлое лицо Правительницы с высоким лбом… Людей было слишком много, но к каждому сердце Эль было открыто, каждому радовалось, и калейдоскоп образов лишь успевал сменяться в очередном круге. Родные и близкие остались напоследок, и на скуле дочери Старшего Судьи все еще теплел отеческий поцелуй Дэвиана, а Эрика рискнула ласково приобнять Розалин, полюбившая будущего зятя еще с заветной просьбы руки и сердца днями ранее.

Наконец, по сигналу церемониймейстера, им удалось усесться обратно на бархатные сидения тронов. Выступивший вперед из-под тени возвышения Алан Форрест только и ждал этого – на Правителей, их друзей и близких, официальных и не очень гостей церемониального зала полился бравурный лирический высокий слог под аккомпанемент гитары:

- Трудами изнурен, хочу уснуть,
Блаженный отдых обрести в постели,
Но только лягу, вновь пускаюсь в путь —
В своих мечтах — к одной и той же цели.

Мои мечты и чувства в сотый раз
Идут к тебе дорогой пилигрима,
И, не смыкая утомленных глаз,
Я вижу тьму, что и слепому зрима.

Усердным взором сердца и ума
Во тьме тебя ищу, лишенный зренья.
И кажется великолепной тьма,
Когда в нее ты входишь светлой тенью.

Мне от любви покоя не найти.
И днем и ночью — я всегда в пути.*

*У. Шекспир

+4

27

Эрик вместе со всеми приветствовал менестреля, и воздавал должное за его пение, когда к его трону сзади приблизился один из стражников, и передал записку. Воспользовавшись тем, что все отвлеклись на очередную песню, князь пробежал глазами текст, и нахмурился. Правда, уже в следующее мгновение он заставил себя принять подобающее торжеству выражение, и незаметным жестом подозвал того же стражника, расположившегося поближе, как раз на тот случай, если вдруг правителю понадобится передать ответ.

- Отдай это господину Старшему Судье, - тихо проговорил Эрик. - И скажи, что через час я назначаю Совет в Малом зале.

Стражник поклонился и ушёл, а Эрик посмотрел на Исабэль. Он не собирался прямо сейчас выкладывать ей всё, тем более, что сообщение его не слишком напугало. Как Магистр Ордена Хранителей Равновесия, он прекрасно знал то, чего не знали люди, затеявшие свой рискованный вояж на Чёрные острова. И всё-таки надо было срочно принять меры, ибо даже небольшое отклонение в Равновесии может породить самые неожиданные последствия.

- Капитан Эгейл спешно убежал домой, оставив за себя одного из помощников, - улыбнувшись, сообщил Эрик супруге. - У него вот-вот появятся наследники, что для Лиса важнее любых самых важных политических дел.

Стражник-из Лисьей Гвардии незаметно подобрался к Дэвиану Даверциан и сунул ему записку.

- Князь Эрик просит вас это прочесть, и быть на Совете в Малом зале ровно через час, - сказал он на словах, и теперь уже остался стоять рядом с отцом Исабэль, на тот случай, если ему понадобится что-то передать, или сделать распоряжение.

В записке было написано:

"Эрван Браудер, по утверждению Альбина Красса - самый главный руководитель Альянса. Неделю назад он отплыл из Хотроса с экспедицией на Чёрные острова. По утверждению Красса, у Браудера есть карта прохода на острова, на которой отмечены места сокрытия некоторых артефактов. Копия этой карты есть и у Красса, он принёс её с собой.
Писано по поручению Рейеса Соледада, ИО начальника тюрьмы, поскольку капитан Эгейл был вынужден срочно отлучиться, чтобы присутствовать дома при важном семейном событии, которое невозможно отложить.
Секретарь Аугуст Трамп".

О том, что у супруги капитана Эгейла начались роды, Лис не мог написать открытым текстом. Это считалось недопустимым. Поэтому он намекнул иносказательно, но Эрик прекрасно понял, о чём речь, тем более, что знал о положении госпожи Каталины и причинах того, что она не показывается во дворце. Эрик понадеялся, что Дэвиан тоже поймёт.

+4

28

Дэвиан принял и быстро прочел записку без особого восторга – уголок губ Белого Волка тронула горьковатая усмешка. Даже в такой праздничный день Альянс умудрился достать его дочь и зятя, и коронация Исабэль пройдет намного быстрее, чем это полагается по церемониальному порядку. Но затем судья в почтенном представителе клана взял верх, и удовлетворение поднялось теплой волной – в конце концов, раз Красс пришел сам, по своей воле, то Равновесие точно восстанавливается, и скоро все ниточки свяжутся и составят требуемый правосудию клубок разгадок и дальнейших решений.

Розалин при виде записки слегка приподняла бровь. Атмосфера вроде бы не изменилась – вокруг по-прежнему ликовали, восторгались подарками, статным Князем и его прекрасной супругой поданные, стражники, мирской народ, прочие зрители; позади мило перешептывались Регина и Дэянира – кажется, девочки легко нашли общий язык  с первой встречи и знакомства одновременно. Каролина рядом тоже заметно расслабилась и поглядывала на возвышение с видимым одобрением. Но вот эта складочка у губ мужа – слишком знакомая и понятная – все же тревожила кареглазую Волчицу.

- Это из-за?.. – Заканчивать фразу миледи Даверциан не стала, а просто слегка качнула головой назад, на вход.

Вместо ответа Старший Судья кивнул.
- Да, через час я вас всех покину. Вместе с Эриком.

- Исабэль не привыкать… - Розалин чуть прикусила нижнюю губу, будто спохватилась, чтобы не сказать чего-то лишнего. Дэвиан помедлил и медленно, согласно кивнул.

Не подозревая, что в этот момент родители переговариваются о ее скромной персоне, темнокосая улыбнулась очередной делегации с квартала ремесленников Столицы, преподнесших в резном деревянном сундуке – Медведи-мастера славились своей обработкой дерева – очень красивые поделки для быта и отдыха. И только после того, как польщенные благодарностями венценосной четы гости спустились с возвышения, она, не глядя на Эрика, тихо сказала:

- Тебе скоро понадобится отлучиться, верно, мой Князь? – Чуть раскосый янтарный взгляд обвел людскую массу – молодая женщина была как на ладони, и половина мужчин внимательно рассматривали каждое ее движение, малейшую мимику лица, тогда как почти все присутствующие дамы все без исключения желали поймать серый взгляд Изегрима и потихоньку обсуждали помпезный наряд Княгини – и вернулся к мужу. – Дела уже зовут тебя, Альбин Красс готов к сотрудничеству. И мой отец тоже будет присутствовать  на допросе…

Ни малейшей ноткой Эль не позволила себе выразить ту непонятную горечь, которая овладела ею с момента передачи записки мужу. Она была не глупа, быстро сопоставила два и два, оценила факт того, что победа над Альянсом возможно уже очень близка… И все же осознание того, что скоро Эрик ее покинет, действовало угнетающе. Она любила его и не хотела ни на миг расставаться хотя бы в первые дни, пусть и понимала, что это скорее желания сердца, а не разума.

- Смогу ли я… смогу ли я сопроводить тебя, мой Правитель? – Эта идея пришла внезапно, но осветила все без того открытое лицо, придавая ему чуть мятежный, загадочный вид. – Как представитель Ордена и как твоя супруга я могу быть рядом, когда решается судьба Красса.

+5

29

Эрик улыбнулся. Ему очень не хотелось огорчать Исабэль, тем более сегодня, в этот торжественный час.

- Милая, нам с тобой нужно присутствовать на публичном торжестве хотя бы час, - сказал он, коснувшись пальцами руки своей супруги. - Конечно, это не слишком хорошо - исчезать одновременно, но мы объявим начало танцев, откроем с тобой самый первый - и после этого сможем логично исчезнуть. Все наши гости сегодня имеют право гулять во дворце столько, сколько пожелают. Я даже понимаю недовольство дворцовой стражи. - Эрик усмехнулся. - Для них-то это работа, и чем ближе к вечеру - тем сложнее станет услеживать за всеми, кто успел знатно развлечься и продегустировать дворцовые вина.

В это время посреди зала появился новый менестрель. Эрик заметил его краем глаза и усмехнулся. Конечно, без господина Арчила Мерида обойтись не могло! Этот Рыжий Лис, так преданно служащий княгине Лар, напоминал о том, что он тоже менестрель, при каждой малейшей возможности. Что говорить, талантом он не был обделён. Поклонившись князю и княгине, а затем и всем остальным присутствующим, он демонстративно проверил настрой своей лютни и выпрямился.

- Я хотел было исполнить балладу собственного сочинения, но решил, что сегодня пригодится нечто более лирическое, - заявил он в постепенно смолкающем зале. - Надеюсь, что господин Первый Голос оценит мои скромные старания, и не станет придираться, если я сфальшивлю от волнения.

Он ехидно прищурился на Алана Фореста, и тронул струны. У Мерида был глубокий, звучный голос, и даже когда он запел тихо и мягко, могло показаться, что этот голос наполняет собой весь зал до самого дальнего уголка.

- Позови меня тихо по имени,
Ключевой водой напои меня.
Отзовётся ли сердце безбрежное,
Несказанное, глупое, нежное.

Снова сумерки всходят бессонные,
Снова застят мне стёкла оконные,
Там кивает сирень и смородина,
Позови меня тихая родина.

Позови меня, на закате дня.
Позови меня, незабвенная, позови меня.

Знаю, сбудется наше свидание,
Затянулось с тобой расставание.
Синий месяц за городом прячется,
Не тоскуется мне и не плачется.

Колокольчик-ли, дальнее эхо-ли?
Только мимо с тобой мы проехали.
Напылили кругом, накопытили,
Даже толком дороги не видели.

Позови меня, на закате дня.
Позови меня, незабвенная, позови меня.

Позови меня тихо по имени,
Ключевой водой напои меня.
Знаю, сбудется наше свидание.
Я вернусь, я сдержу обещание...*

Мерид взял последний аккорд, который звенел ещё некоторое время, прежде чем умолкнуть.

___________________________
* Прошу прощения за лёгкую переделку)

Пояснение

По разрешению господина Альюра, немного попользовался его НПС-ом.

Отредактировано Эрик Изегрим (2016-04-01 22:15:31)

+4

30

Исабэль вернула полуулыбку сероглазому мужчине. В душе темнокосой разлилось облегчение – ее Правитель позволил буквально с процесса коронации влиться в дело всей Земли Кланов, привнести свою лепту в решение назревшей проблемы Альянса. Это не могло не радовать, и - ликуя - молодая женщина протянула ладонь  над подлокотником резного трона своему Волку, чтобы сплести пальцы воедино.

Короткая прохладная ласка обещала многое – и беззаветную преданность, и поддержку, и будущие мгновения потихоньку приближающейся ночной поры, когда они оба вновь станут намного ближе друг к другу. Возможно, Княгине-Хранительнице не полагается проявлять такие знаки внимания при таком количестве свидетелей, однако ничего неловкого или слишком уж интимного в ее жесте не было – глубинное проявление любви и нахлынувшей нежности.

- Спасибо за все, Эрик. Ты делаешь меня самой счастливой Княгиней-Хранительницей, которые когда-либо были, честное слово. – Янтарные глаза сияли озорством, крохотной искоркой дерзинки и той глубинной, чувственной женственностью, которая порой просыпается даже у самых железных мистрис из матриархата Гиен.

Алан Форрест именно в этот момент глянул в сторону возвышения, пусть и был демонстративно сосредоточен на ответном «выпаде» Мерида. И тут же Лисий Менестрель припомнил одно из своих лучших стихотворений, быстро подобрал несколько тактов и начал, разгораясь по мере декларирования-пения огненными всплесками феерического сопровождения гитары:

Терять рассудок, делаться больным,
Живым и мертвым стать одновременно,
Хмельным и трезвым, кротким и надменным,
Скупым и щедрым, лживым и прямым;

Все позабыв, жить именем одним,
Быть нежным, грубым, яростным, смиренным,
Веселым, грустным, скрытным, откровенным,
Ревнивым, безучастным, добрым, злым;

В обман поверив, истины страшиться,
Пить горький яд, приняв его за мед,
Несчастья ради счастьем поступиться,

Считать блаженством рая тяжкий гнет, -
Все это значит: в женщину влюбиться;
Кто испытал любовь, меня поймет.*

В зале раздались смешки, переходящие местами в открытый сочувствующий поэту смех, и рукоплескания. Баллада оказалась весьма пряной, и многим пришлась по вкусу красноречивой правдой. Те мужчины из числа придворных, которые втайне посматривали на красивых и незамужних миледи княжеского двора, теперь открыто встречались с ними взглядами, точно признаваясь в чувствах. Дэвиан – и тот не удержался от легкой усмешки, найдя любимые карие глаза Розалин, а Каролина нарочито демонстративно вполголоса посетовала на слишком откровенного Алана девочкам, хотя понимающая улыбка не сходила с губ родственницы Князя-Хранителя. Жаль, что Сеймур не смог приехать – он бы оценил настроение своей супруги.

*

Шикарный сонет принадлежат Лопе де Вега))

+2


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Церемония коронации новой Княгини-Хранительницы