В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » В пламени свечей...


В пламени свечей...

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

Место действия: Азнавур, дворец Князя - Хранителя

Участники: Исабэль, Эрик, прочие

Исходные данные (одно-два предложения): о чем может только желать любящая девушка - а теперь и законная супруга в глазах всего мира? Можно не таиться и не прятаться от любопытствующих, а вдвоем провести вечер судьбоносного дня и за ужином наконец-то насладиться обществом друг друга

Время года: весна, седьмой день после Испытания - после заката

http://s2.uploads.ru/t/g1nyN.jpg


Не удерживай то, что уходит, и не отталкивай то, что приходит.
И тогда счастье само найдет тебя.

***
Потеряв дар речи, Розалин в волнении стиснула руки,  сплела пальцы и прижала их к груди. И смогла спросить мужа только после продолжительной паузы:
- Это… это правда, Дэвиан?

- Я приехал сразу, как только смог. – Даверциан перевел взгляд на младшую дочь, поднявшуюся с софы с таким же выражением ужаса и восторга на лице. – С закатного часа Исабэль прошла исцеление Кристаллом Талисмана и теперь во дворце своего супруга. Коронация произойдет через пару дней.

Из губ Дэяниры сорвался едва ли не торжествующий вопль, а затем зеленоглазая ринулась к отцу и крепко его обняла. Усмехнувшись и окончательно расслабившись, Белый Волк ответно сомкнул ладони на льняной ткани платья и приглашающе взглянул на жену. Розалин Даверциан, в девичестве Холлен, протяжно выдохнула, все еще не до конца воспринимая произошедшее, а затем плавно преодолела пару шагов до своего супруга и также мягко и гибко прильнула. И только по мелкой дрожи плеч спрятавшей лицо в светлых волосах Дэйко Волчицы Старший Судья понял, что она плачет.

Понимающая тонкая улыбка тронула губы Белого Волка, чуть прикрывшего тяжелые веки. Он и сам еле сдержал эмоции, когда Исабэль под руку с Правителем показалась в дверях Башни. Очень… счастливая. Светящаяся. Даверциан никогда не мог похвастаться какими-либо умениями на магическом поприще, но в тот момент выхода ему показалось, что его старшая дочь забрала с собой часть силы увиденного Кристалла, помогающую ей вот так вот… сиять. Лицо темнокосой дышало одновременно здоровьем и спокойствием, лучилось любовью и восторгом, манило разлетом бровей и контуром губ. Эрик не мог отвести от нее взгляда, как и остальные присутствующие Волки. Через кареглазую девушку их клана коснулась магия Кристалла, и тесная взаимосвязь передала еле слышный, едва чувствуемый всеми откат.

***

… Сама Исабэль, теперь шедшая в покои Эрика в сопровождении слуги, представления не имела о всех треволнениях в домашних стенах. Собственно, они бы вряд ли как-то изменили ее душевное состояние. И дело было вовсе не в черствости или равнодушии – в эти минуты темнокосая сама очень переживала, как любая влюбленная новобрачная.

Влюбленная? Несомненно. Шаги под подолом нового платья, более напоминающего сабаттский орнаментный черно-алый наряд для приема гостей, были невесомыми, неторопливыми, но вот кожа предплечий в тонком кружеве дышала мягкостью лемонграсса принятой ванны и то и дело покрывалась мурашками ожидания встречи за ужином.

Ей по-прежнему было неловко воспринимать знаки внимания от редких встреченных подданных или задержавшихся по долгу службы советников Изегрима. Они уже видели в ней Княгиню и соответствующе, с уважением и почтением, кланялись. А на последнем повороте девушка так и вовсе притормозила возле огромного портрета Белого Волка. Витиеватая подпись сообщала, что это один из предков Эрика в череде Правителей, род Изегримов брал свои корни глубоко в истории еще до прихода к власти клана Волков. Задержав взгляд на волевых чертах, девушка поймала себя на мыслях о детях и невольно вспыхнула как факел - возможно, портреты последних будут запечатлены на тех самых гобеленах, увиденных в Башне...

Наконец, показались тяжелые двери темного дерева. Выдохнув, Эль перенесла вперед массу шелковых прядей, сколотых лишь на затылке несколькими тонкими заколками, и мысленно послала горячую просьбу Равновесию о благополучном завершении этого вечера. Она все еще немного боялась прежде всего своих нахлынувших, как полноводная река на сломанную и преодоленную дамбу, эмоций и желаний, вызываемых поцелуями Эрика и предвкушением будущей принадлежности ему телом и душой.

+6

2

Для Эрика этот вечер был не менее значителен. После всех неудачных попыток найти ту, что тронет его сердце, и сможет стать не только княгиней, но и любящей и любимой супругой, всё происходящее сейчас казалось Эрику сном. Пока они встречались в доме Исабэль, гуляли по Азнавуру, поднимались на Башню Талисмана, Волк воспринимал это как реальность, перемешанную с мечтой, и боялся даже думать о том, что совсем скоро это может стать реальностью. А теперь... Теперь он испытывал двойственное состояние. С одной стороны, он был счастлив, как никто другой. В его душе поселилось это неведомое доселе, но такое приятное чувство, лучше которого наверное ничего не бывает. Но с другой - Эрик испытывал сильное душевное волнение. Он боялся нарушить возникшую между ним и Исабэль гармонию, боялся потерять то, что обрёл, и сам удивлялся, насколько вдруг стал несмелым и нерешительным.

С этим можно было бороться. Нужно было бороться, и поэтому Эрик ожидал сейчас свою возлюбленную, стараясь сохранять хотя бы внешнее спокойствие. Он позаботился обо всём: об ужине, к которому лично подобрал каждое блюдо, о камине, который натопили в комнате именно так, как надо, чтобы было не жарко, и не холодно. Он придирчиво отнёсся даже к цвету покрывал и занавесей. Он велел зажечь побольше восковых свечей с тонким, лёгким цветочным ароматом, но присмотрел за тем, чтобы и их не было слишком много, и они не делали помещение душным.

Сам Эрик успел переодеться в мягкий камзол тёмно-серого цвета, может быть немного простоватый для такого случая. Но Волк посчитал, что так будет лучше. Он хочет, чтобы Исабэль видела его простым и естественным, таким, какой он на самом деле и есть, когда сбрасывает с себя необходимость держаться официально. Свободный ворот белой шёлковой рубашки подчёркивал простоту его платья. Медальон Эрик сегодня снял, хотя он был тут же, в специальной шкатулке, которую князь поставил на полированную поверхность небольшого шкафчика в углу. Эрик не придерживался позиции, что Медальон нужно носить всегда, хотя тот и дарил Князю-Хранителю дополнительную защиту. Но сегодня Эрик собирался не защищаться, а ужинать со своей молодой супругой.

Он отложил их общий визит к матери, прекрасно зная, что та поймёт: сейчас её сыну и невестке не до визитов.

Услышав, точнее почувствовав приближение Исабэль, Эрик поднялся с кресла, на котором сидел в задумчивости, и быстро подошёл к двери, бесшумно, почти по-Лисьи ступая мягкими башмаками по застеленному ковром полу. Он распахнул двери как раз в тот момент, когда Исабэль подошла к ним. И не удержавшись, поймал девушку в свои объятья, завлекая в комнату, и не заботясь о том, чтобы закрыть двери. Но они и так закрылись, потому что притаившийся в сторонке Лис из свиты князя быстреньки их закрыл. И удалился. Сегодняшний вечер принадлежал только этим двоим, и нечего было вмешиваться и любопытствовать.

- Исабэль! Моя дорогая, драгоценная, любимая супруга! - произнёс Эрик в восторге, и прижал девушку к себе. - Ты нарочно так прекрасна, чтобы соблазнить меня ещё больше? - Он не дал ей ответить, и поцеловал в губы, нежно, но страстно, после чего чуть ослабил объятья, и посмотрел в лицо Эль. - Я веду себя легкомысленно? Или тороплю события?

Яства на столе манили тонкими ароматами, но Эрик не спешил. Дай ему волю - он ещё долго мог продержать девушку в своих объятьях.

+5

3

Моя судьба течет в твоих руках, как шелк волос, струящихся под гребнем...

По всем мысленным ощущениям чуть покрасневшей Исабэль, с первым прикосновением Эрика в ней словно произошла вспышка молнии, резко осветившая трепетом удовольствия все тело кареглазой. Она - что очень удивительно - одновременно напряглась и расслабилась, чувствуя себя в его руках очень легко и удобно. И конечно  же - легко рассмеялась, ловя звуки низкого бархатистого... истинно мужского голоса с наслаждением искушенного музыкального эстета.

- Все хорошо, мой милый сеннор... - Чуть искоса, снизу вверх глядя на Изегрима, Эль не переставала улыбаться. - Я все еще невообразимо счастлива и не могу поверить, что это происходит со мной. - Возможно, она попала в точку внутреннего состояния Волка, но сама не догадывалась об этом. - Но самое главное и пугающее, - девушка доверчиво понизила и усмирила контральто до шепота, - я совершенно не вижу пределов твоему притяжению...

Вновь тихо рассмеявшись, Исабэль приполнялась на цыпочки и сама ласково и с нарастающей страстью поцеловала супруга. Супруга-Правителя! Великие Предки, она будущая Княгиня, и может быть ей следует быть более осторожной и сдержанной даже в стенах своих покоев... но янтарный взгляд горел, пылал, просил еще и еще, больше и больше тех эмоций, впечатлений, ласк и неги, которые мог подарить только Эрик. Было бы ханжеством и притворством, издевательством над обретенной собственной чувствительностью и чувствами самого Князя, отказывать им обоим в открытой бездне ощущений, тем более - в покое уединения от всех.

Лукаво воспользовавшись отстранением Волка, Исабэль слегка отступила и дразняще переспросила:
- Соблазнить? - Кареглазая мягко и плавно полуобернулась, не отводя взгляда от его лица и губ. Ища в них одобрение и поддержку тому эмоциональному пламени, что сейчас горело в ней самой. - Надеюсь, немного Юга не помешает моему внешнему виду и волнению.

Вырез декольте был не особенно глубоким, но в кремовой ложбинке аккуратно уместился скромный овальный черный опал на длинной тонкой цепочке. Широкий атласный черный пояс стягивал талию над узкой ало-черной юбкой в пол. Не считая подвески и витого браслета на запястье, больше никаких украшений на девушке не было, пусть заколки тоже были отделаны опаловыми инкрустациями.

+5

4

- У нас много времени, и я не хочу торопить события.

Эрик тут же подумал: "Много ли? В такой тревожный час..." Но тот же внутренний голос перебил его и заметил, что жизнь налаживается не только у него, поэтому они с Исабэль вполне могут рассчитывать на относительное спокойствие хотя бы сейчас. Ведь эта ночь принадлежит им одним...

- Так что мы там говорили насчёт притяжения? - спросил он лукаво, и снова притянул девушку к себе.

Только за тем, чтобы взять на руки, и отнести к столу. Усадив Исабэль в кресло, Эрик тут же оставил её и обошёл стол, усевшись с другой стороны. Сделал он это так уверенно, словно по-другому было и нельзя, хотя его взгляд, ловящий сейчас малейшие изменения выражения её лица, был наверное слишком пламенным для такого действия, благодаря которому они оказались по обе стороны препятствия в виде этого самого стола, уставленного чудесными блюдами.

Эрик будто чем-то забавлялся. Он взял кувшин с вином, и откинув пальцем крышку, протянул руку, чтобы налить вина в бокал Эль. А сам по-прежнему наблюдал за ней, каким-то чудом не пролив ни капли на узорчатую скатерть.

- Вам, моя обожаемая супруга, придётся провести со мной много-много таких вечеров, - сказал он вкрадчиво. - Так много, что и не сосчитать. И мне хотелось бы, чтобы вы сразу узнали, что вас ждёт. И я буду очень рад, если вы сегодня тоже не станете прятать свои чувства и привычки.

Он налил вина и себе. Совсем по чуть-чуть, так что в обоих бокалах этот рубиновый напиток поблёскивал, отражая свет свечей, на самом дне. Потом Эрик так же скрупулёзно обошёл своим вниманием всё, что перед ними стояло, и недрогнувшей рукой выложил на блюдо перед девушкой несколько ломтиков засахаренной дыни, тонкое пирожное, украшенное розочками из воздушного крема, и вафельную трубочку. Эрику сейчас стоило большого труда сдержать себя, и не потащить супругу сразу же в соседнюю комнату. Но ему хотелось, чтобы Эль не боялась его, и не считала, что у него на уме только одно (по правде говоря, она ему слишком нравилась, и не только как будущая княгиня, обаятельная и умная, но и просто как женщина, потому что его к ней сильно влекло). К тому же, Эрику хотелось и другого - чтобы они общались, поражая друг друга умом и родством интересов, находя темы для споров и для согласия. Ему хотелось всего и сразу, но Эрика правильно воспитали, объяснив ему ещё в раннем детстве, что сразу всё - это нереально. Значит, надо действовать постепенно, но целенаправленно.

- Я люблю тебя, Исабэль, - проговорил он наконец. - Я чувствую, что мы испытываем одно и то же, и боюсь спугнуть этот момент. А когда я боюсь поторопиться, я нахожу какое-нибудь занятие, которое может отдалить самый желанный миг, но одновременно и удержать его. А ты? Ты испытываешь что-то подобное?

+3

5

Говорят, когда встречаешь свою суженую, время замирает, и это правда.
Но все упускают, что потом оно пускается во весь опор, навёрстывая упущенное
.

Конечно же, Эрик был не один в своих стремлениях сохранить хрупкость этого полного взаимопонимания между ними. Знавшая о супружеских обязанностях брака Исабэль все же была достаточно невинна для того, чтобы быть сразу же уведенной в другую комнату, и ожидание консумации их сегодняшнего соединения все же немного испытывало нервное состояние кареглазой.

Впрочем, не следовало забывать о вмешательстве и поддержке Равновесия. Казалось, что оно решило снова взять  под свое крыло клан Волков, который первый слегка отошел от общего пути, установленного Кристаллом. Опытный наблюдатель легко бы совместил все предшествующие этому вечеру события в нужную мозаику. Баланс качнулся  не только у непоседливых Гиен – в первую очередь он решил испытать прочность правящего клана. От все еще одинокого Правителя до последнего предавшего власть Черного Волка.

Но там, на Башне, Равновесие словно смилостивилось и пощадило одну темнокосую Волчицу, дало ее сердцу полностью раскрыться, как если бы до этого существовал полураспустившийся бутон, которому окончательно расцвести мешали холод и отсутствие солнца. Таким светилом для Исабэль стал Эрик – с его помощью она исцелила свое тело и дух. Именно в эти минуты девушка была счастлива, и Дэянира вряд ли бы сейчас узнала своего сосредоточенного и спокойного Сухарика. Конечно, становиться открытой полностью книгой Волчица как любая женщина не смогла бы, но она очень желала как можно больше узнать о своем супруге. Все его желания, в том числе и те, о которых не принято говорить, а только шептать на ушко.

Поэтому, нарочито покорно усевшись за стол и сплетя перед собой руки – опал на цепочке с готовностью поймал отблески пламени свечей и разослал невесомые «зайчики» на края бокалов, - Исабэль с удовольствием приняла правила очень знакомой игры. Правда, на кону стояло нечто большее, чем новая книга, нужный подарок или долгожданное событие, поэтому и ощущения были острее и ярче. Болезненная легкость, поселившаяся где-то внизу живота, на миг заполнила собой все и отступила, оставшись колкой точкой теперь под ложечкой.

- Да, любовь моя. – Обращение к Эрику получилось и тихим и мятежным одновременно. – Такие моменты мне знакомы. Пожалуй, я даже расскажу тебе о некоторых, чтобы… - Она слегка запнулась, не справившись с краской, тронувшей высокие скулы. – Чтобы поддержать наше… ожидание.

Янтарный с искорками взгляд оббежал все чудесные блюда, оценил содержимое своей плоской тарелки, уже заботливо наполненной Эриком, и остановился на бокале с вином. Коснувшись тонкой ножки, Исабэль вновь посмотрела на Правителя:

- К слову, я бы очень хотела, чтобы таких… - Она даже не смогла подобрать правильно описание: желанных, интимных, крайне нужных? - …вечеров было как можно больше в нашей с тобой новой жизни. – Приподняв бокал в жесте тоста, девушка сделала глоток почти в унисон с Эриком. Их разделял стол, белый с золотом фарфор, хотросский хрусталь и множество свечей. Кровь бежала по ее венам все быстрее и быстрее.

- Итак, предвкушение. – Исабэль попробовала кусочек дыни. Есть не хотелось, но вкус плода после винной нотки все равно оказался очень ярким и сочным. – Признаюсь, что первым неожиданным желанием, которое завладело мной полностью, стало получение шпаги и урок с Волком моего отца. Уно Геррес прекрасно фехтует, хотя делает это нечасто, предпочитая в бою клинок. – Алые губы тронула улыбка при воспоминаниях себя несколько лет назад. -  Я могу показаться тебе кровожадной, любовь моя. – Она легко рассмеялась, поигрывая тонкими пальцами свободной руки по узорчатой скатерти и не сводя взгляда с черт лица Князя. Они все больше и больше притягивали к себе, и в какой-то момент Исабэль почувствовала, что ее страх будущей ночи отступает. Это несомненно было приятным ощущением. – Примерно месяц я ожидала саму Этуаль. И когда однажды утром ее принесли в ножнах, упакованную в крепкую бумагу и перевязанную белой шнуровкой, положили на низкий пуф, я поняла, что уже очень близко к осуществлению своего необычного желания. Как ты можешь догадаться, - она вновь улыбнулась Эрику, - я не стала разворачивать бумагу сразу. В тот момент я не торопилась, хотя не было ничего желаннее, чем… - Исабэль прикусила нижнюю губку и сделала жест щепотью пальчиков, словно тянула за невидимый хвост белой перевязи.

+5

6

Эрик слушал её с таким вниманием, словно боялся упустить хотя бы слово. Потом он кивнул, и улыбнулся.

- Мне нравится, что даже в этом мы похожи, - сказал он мягко. - Я тоже всегда старался не торопиться, получая подарок. Может быть, это ожидание продлевало волшебный миг, а может, мне хотелось, чтобы мечта подольше оставалась мечтой.

Пожалуй, сейчас дело было не в ожидании, и не в том, что они намеренно тянули время. Эрик долго шёл к тому моменту, когда можно будет остаться вот так, наедине с любимой девушкой, только что ставшей его супругой. Ему сейчас казалось, что он успел уже свыкнуться с мыслью, что именно эта мечта так и останется мечтой навсегда, и он состарится с нею, и уйдёт в небытие, так и не познав, каково это - быть наедине с любимой. Но об этом Эрику сейчас говорить не хотелось. Получалось, что он какой-то фаталист, не умеющий надеяться. Но как бы там ни было,Эрик всё-таки обрёл свою единственную, и теперь перед ними простирался весь мир. Так зачем торопиться? Впереди много времени на то, чтобы стать ещё ближе, и ещё больше - чтобы постараться узнать друг друга. А это так непросто - понять и узнать другого человека. Поэтому откровения Эль о её увлечениях интересовали Эрика сейчас не меньше их предстоящей близости.

- Для меня фехтование стало чем-то обыденным ещё в юности, - признался он. - Наследнику князя нельзя было не заниматься этим. Но всё равно, мне нравится подобное занятие. Думаю, мы когда-нибудь непременно проверим друг друга, и это наверняка будет очень увлекательно. - Он тихонько рассмеялся. - А мне в юности очень хотелось получить неделю на свои собственные увлечения и дела. Неделю свободную от занятий с наставниками, от исполнения множества обязанностей, от необходимости постоянно быть у всех на виду. И вот однажды отец позволил мне отправиться на охоту с Гайласами. Я уже говорил, что мы с князем Гедимином росли вместе, и я был очень рад получить целую неделю, которую могу провести с другом, занимаясь совсем не теми делами, которые окружали меня каждый день во дворце. Я помню, что даже тогда ухитрился оттягивать момент своего выезда. Охрана с лошадьми уже ждала внизу, а я просто сидел и не мог сдвинуться с места! - Он развёл руками. - Мне почему-то казалось, что как только я выйду из комнаты и сяду в седло - эта самая неделя начнётся, пролетит очень быстро и закончится так, что я даже не успею оглянуться. А пока я сидел в комнате - она ещё не начиналась, и оставалась впереди вся, целиком. Смешно, наверное...

Он пригубил вино и любящим взглядом посмотрел на Исабэль.

+3

7

Вечером мир всегда прекрасней.

К возможному изумлению Эрика Исабэль чему-то тихо и переливчато рассмеялась, а затем качнула головой и вскинула руку, прося жестом светлых пальцев дать ей буквально минуту. И только после глотка вина девушка смогла звучно, пусть и негромко, продекларировать старые, но очень любимые по своей загадочности строфы:

- И глушь и тишина. Лишь сонные дрозды
Как нехотя свое доканчивают пенье;
От луга всходит пар... мерцающей звезды
У ног моих в воде явилось отраженье...
И вот наступает самый трепетный момент:
... Внезапно легкий свист
Послышался; за ним, отчетливо и внятно,
Стрелку знакомый хрип раздался троекратно,
И вальдшнеп протянул...
... Слух и зренье
Мои напряжены, и вот через мгновенье,
Свистя, еще один, в последнем свете дня,
Чертой трепещущей несется на меня.

Помедлив, кареглазая с той же улыбкой оставила бокал, который до этого держала в руках, заставляя хрусталь и опаловые отблески играть вместе темно-светлыми бликами:

- Не хватает музыкального сопровождения лютни, и я попрошу кого-нибудь из помощников отца привезти ее сюда. - Эль потянулась к заколкам, ловким движением окончательно освобождая массу вьющихся темных прядей. Они окутали ее лицо и плечи в прозрачном ажуре рукавов атласными волнами, одновременно придав серьезности и убавив несколько лет. Ониксовые заколки легли рядом с фарфоровой тарелкой, с которой девушка взяла кусочек уже опробованной дыни и с видимым удовольствием доела его.

Сама того не осознавая, Исабэль все больше и больше походила на невозмутимую кошку, которая расслабилась от ласки и неги домашнего очага и едва ли не подмурлыкивает от приятных ощущений. Так на кареглазую действовал Правитель – и с сегодняшнего вечера ее законный супруг – и атмосфера теплого вечера.

- Кстати… - Эль встретилась янтарным взглядом с густо-серым, и в нем мелькнула искра задора. – Я бы с удовольствием скрестила с тобой шпагу, при условии, что ты заранее не решишь меня щадить и не станешь поддаваться. Мне хотелось бы, чтобы у нас было как можно больше общих увлечений помимо библиотеки и… - она даже взяла паузу, но быстро подобрала слово, - обязанностей княжеского венца.

И тут ее накрыло слабой, но отчетливой тревожной волной. Княгиня Земли Кланов! Какой же она будет Правительницей, если все еще не осознала всей глубины новых обязательств, погрузившись в свои чувства к Эрику? Возможно, страх проник бы глубже в ее мысли, но помог взгляд мужа, такой теплый, поддерживающий и любящий, и улыбка тронула губы Волчицы – он не позволит ей отступиться или принять неверное решение, он всегда будет рядом. А она постарается во всем поддерживать его и быть хорошей женой.

Возможно, эти мысли немного отразились на ее лице – оно чуть-чуть побледнело, самую малость, но внимательные глаза Эрика могли это заметить.

+4

8

Князь словно ждал этого момента, потому что тут же поднялся со своего места и подошёл.

- Обо всех этих обязанностях мы ещё поговорим, - сказал он, беря её за руку. - Тем более, что мне что-то подсказывает, что для тебя обязанности княгини будут не только делом, но и необходимостью. Ты желаешь всем справедливости, и будешь отстаивать свои убеждения при любых обстоятельствах. Мы будем делать это вместе.

Может быть, стоило продолжить ужин и увлекательный разговор, но его отвлекли от всего этого волосы Исабэль. Подняв девушку с кресла, Эрик обнял её и зарылся лицом в тёмные пряди. Ему хотелось, чтобы всё, что происходит, продолжалось, но его и неудержимо тянуло вперёд, делая вечер всё более страстным и насыщенным.

- Я согласен на всё, - прошептал он. - Слушать твои песни, или фехтовать на клинках. Всё, что ты захочешь.

Он поднял голову и посмотрел ей в лицо, словно хотел рассмотреть каждую чёрточку. Проведя рукой по волосам Исабэль, Эрик улыбнулся, но на этот раз в его улыбке были несколько иные чувства. Теперь он смотрел на девушку с затаённой надеждой, которую словами не передашь.

- Пойдём, - проговорил он тихо, и чуть отступил, увлекая супругу за собой, в сторону двери, ведущей в спальню. - Идём со мной. Ничего не бойся.

Всё-таки Эрик был не только Князем-Хранителем, но и мужчиной. И сейчас этот мужчина выходил на первый план. Слишком доверительной, интимной была обстановка, слишком горячи ожидания. И страх. Страх не понравиться девушке, обмануть её ожидания. Хотя, казалось бы, что она может ожидать? Что она может знать в своей невинности? Эрик, увы, невинным не был. Уже очень давно. Благодарить за это нужно было одну симпатичную девчонку из борделя, но сейчас ему и в голову не приходило вспомнить об этом. Он лишь знал, чего хочет, и чего ожидает сам. Остальное, наверное, зависело от его умения и терпения...

+3

9

Близость должна быть обоюдной. Оба отдают себя, и оба принимают этот дар.

Больше всего первый шаг в комнате, органично задрапированной темными и светлыми тонами, показался кареглазой по ощущениям отдаленным раскатом грома в летнюю ночь. Такую же теплую и волнующую, как их собственная.

После дверей Исабэль сама прошла вперед Эрика, и пока его серый взгляд любовался строгими и плавными линиями девичьей спины в черно-алой ткани платья, янтарные, немного потемневшие, глаза с затаенным интересом всматривались в абрис широкой кровати под массивным балдахином, спускавшим невесомые волны светлого с золотистыми искорками шифона на пологи.

Они оказались в царстве льняного полотна, нимбов от ярких подсвечников по углам спальни и ароматов чистоты и свежести. Большие темные, наверняка узорчатые в резьбе, ставни были приоткрыты и впускали прохладный воздух, тянущий нотки влаги, ночных цветов и пыльцы.

Оказавшись у возвышения ложа и неспешно осмотрев его вблизи, девушка повернулась к ожидающему ее малейшего движения Волку и потянулась к тонкой шнуровке под V-образным вырезом платья - черная шелковая узкая лента заскользила гибкой змеей и опустилась к ногам Эль после широкого пояса. Хитрость платья заключалась в том, что по факту оно было своеобразным запахиваемым халатом, и как нельзя более подходило юной и малоопытной девушке вместо утомительных корсажей и хитро умных крючочков-застежек, только мешающих будущей новобрачной.

И еще она была безгранично благодарна своему любимому мужу за это предвкушающее терпение...

- Не в силах желанной моей отличить от луны, растерянно звезды глядят с вышины, - слабо улыбнувшись, темнокудрая преодолела пару шагов до Эрика. Платье, удерживаемое лишь рукавами, стелилось за ней черно-алыми клочьями тумана, и чудно контрастировало с обнаженной кремовой кожей.

Гром стал отчетливее, набатом пульса отдаваясь где-то в ушах, когда обе точеные ладони оказались на рубашке Волка, мягко коснулись ворота. И еще громче, и еще, и еще, пока она не осознала, что это ее разгоряченная кровь.

- Эрик... - И больше слов не потребовалось, потому как Эль поднялась на цыпочки мягких туфелек и поцеловала мужа.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2016-01-08 11:02:38)

+4

10

Князь ответил ей продолжительным поцелуем, и объятьями, как-то очень естественно, одним движением обняв за талию под распахнутым платьем.

- Любовь моя! - прошептал он в короткую паузу между этим поцелуем и следующим, ещё более жарким и чувственным.

Потом он сделал то, что уже давно хотел сделать: поднял Исабэль на руки и отнёс на кровать. Поднявшись по ступенчатому возвышению, он уложил девушку поверх одеяла, и снова принялся целовать её. Но теперь уже не в губы. Он целовал её шею, её плечи, которые ловко выпутал из складок материи. Его пальцы мягко пробегали по её обнажённой коже, ласкали её. Потом он чуть отодвинулся, нависая над ней, и улыбаясь одними глазами, спросил:

- Мама рассказывала тебе о том, что тебя ждёт?

Ответ Эрику был не так уж важен. Он так внезапно забрал Исабэль от её родителей, что возможно, госпожа Розалин и не успела её подготовить. Если так - то Эрик сам готов был всё объяснить, может быть не совсем словами, а больше своими действиями. Но сейчас ему было важно, чтобы в решающий момент Исабэль не испугалась, и не подумала, что он предлагает ей нечто несусветное. Тут всё дело было в доверии, потому что если Исабэль доверяла ему, всё остальное должно было приложиться само собой.

+1

11

Близость означает, что двери сердца открыты; тебя приглашают войти и быть гостем.

Известный факт - страх рождается из-за неизвестности. А больше всего Исабэль боялась саму себя и немного переживала, что ее природная замкнутость и сосредоточенность сыграют с ней в брачную ночь плохую шутку... но сейчас все было более чем прекрасно рядом с ним.

Пока Эрик аккуратно освобождал ее руки из рукавов уже ненужного платья, попутно мягко скользя ласками по телу, Исабэль все более и более открывалась ему. В какой-то миг девушка от удовольствия запрокинула голову, выгибаясь дугой под невесомо дразнящими пальцами; стройные ноги сами собой сомкнулись на поясе Волка, невольно притягивая его ближе.

Янтарные глаза под полуприкрытыми веками сияли золотистыми искорками неги и наслаждения - в этот миг ее собственное равновесие буквально по кусочку эмоций, впечатлений, ощущений, всех совершенных и свершаемых поступков, имеющих свое непременное продолжение и логические связи в будущем, собирало мозаику личности будущей Княгини - рассудительной, но не холодной, страстной - и в тот же момент способной на самоконтроль. И вот эта первая близость становилась, пожалуй, едва ли не самым главным цветастым узором витража судьбы темнокудрой - она давала прямую линию их общего будущего. Раскрывала новую грань ее личности.

Эрик был прав в своих предположениях - Розалин действительно мало что рассказывала своей старшей дочери об интимной стороне замужества, но сейчас Эль прислушивалась в первую очередь к своим желаниям. Она знала, что все когда-нибудь происходит впервые, и была в курсе, что есть такое понятие, как боль... но... глядя на то, как Эрик снимает через голову рубашку, не отстраняясь от ее ног, все еще сомкнутых на его поясе, наблюдая за игрой крепких мышц охотника, за твердыми линиями плеч и торса, кареглазая все четче осознавала его магнетическое притяжение и собственную отзывчивость, такую... волнующую. И тот самый страх отступал, растворяясь в игре свечей.

- Рядом с тобой я ничего не боюсь, мой сеннор, - это прозвучало с какой-то чувственной ноткой. Ее лицо слегка побледнего, а припухшие от поцелуев губы выделялись алым маком. - Я хочу быть только с тобой и только твоей.

Темнокудрая гибко приподнялась, опираясь одной рукой на постель, а вторую мягко вплетая в его пряди на затылке, и прильнула к Эрику в очередном порыве их обоюдного пламени.

+3

12

Эрик успел освободиться от одежды, и обнял свою супругу, притянув её к себе. Ему нравилось, что она не боится его, что отвечает на его ласки. Они могли чувствовать друг друга, и это существенно помогало обоим.

- Ничто не разлучит нас, - прошептал он, позволив себе уже более откровенные ласки, но поначалу очень осторожно, чтобы это не вызвало сопротивление девушки. - Мы должны соединиться, Эль. Так всегда происходит между супругами.

Чтобы не затягивать объяснения, он продолжил ласкать и целовать её тело, такое прекрасное, что невозможно было отказать себе в удовольствии касаться её кожи, прижимаясь к ней всем телом, чувствовать этот живой шёлк, и действительно приближаться к моменту полного единения, к которому, как чувствовал Эрик, они обои стремились. Страсть и желание увлекали Эрика за собой, любовь и чуткость помогали сдерживать себя и не спешить, действуя постепенно.

- Я люблю тебя, Эль, - прошептал Эрик. - Люблю...

Он постарался ласками, нежными поцелуями и простыми, но искренними словами отвлечь девушку от того, что она должна испытать в начале их близости, и одновременно с этим завладел ею, уверенно и неотвратимо, как их общая судьба. Потом уже стало не до слов, но остались ласки и страстные поцелуи, на которые Эрик был очень щедр. Всё, что оставалось нерастраченным в его сердце, принадлежало теперь Эль, и точно так же, как его сильное тело отвечало сейчас на малейшие её движения, сливаясь с её телом, в эти минуты близости, душа его искала путей соединиться с душой Исабэль, и уже не разъединяться никогда.

+3

13

... нам суждено оказаться бесконечно близко к тем, кого мы любим

... Все было слишком ярко и ослепительно, от вспышки болезненного укола до мига гребня волны, на которую она взбиралась рука об руку с Эриком. Их пальцы сплелись, крепче и крепче, пока она переживала этот момент их полного единения снова и снова, чувствуя его в себе и выгибаясь навстречу.

- Я так сильно люблю тебя, Эрик... - Темные волосы сбились в одну тяжелую массу, глаза янтарно блестели, а дыхание не спешило восстанавливаться, как после долгого, слишком долгого даже для клана Волков, бега. И пока Правитель все еще был слит с ней, девушка потянулась к нему едва ли не из последних сил, почти сдаваясь на милость неги и покоя для нуждающегося тела. Ее поцелуй, все еще полный пережитых эмоций страсти и боли, словно закрепил их связь, поставил такую окончательную точку. Она говорила на выдохе, едва слышным шепотом. - И кажется, я счастлива, как никто другой...

... Свечи в канделябрах торжественно плакали желтыми восковыми слезами, будто намеренно задерживая ночную пору. Ветерок из раскрытых ставен стал еще холоднее - время приближалось к Часу Быка, как любили называть два отбоя после полуночи жители северных городов. Например, в Сабатте это же время часто именовали Часом Песчанки - коварные змеи любили выбирать для охоты самый тихий период ночи, во время крепкого сна путешественников под открытым небом.

Исабэль неторопливо вышла из-за ширмы, где заранее прислуга озаботилась об узкогорлом кувшине с уже остывшей, но все еще приятной, водой и мягких полотенцах. Пламя свечей тут же охотно вызолотило светлую кожу, заиграло в темной гриве волос, перекинутых теперь через левое плечо на высокую грудь. Приблизившись к постели, кареглазая также неспешно скользнула под одеяло, скрывавшее отдыхающего Эрика до пояса. И прильнула к его плечу подбородком, укладывая левое предплечье на ключицы Правителя. Чувствуя тепло и крепкий, терпко-приятный запах Волка, Исабэль неожиданно осознала, что ее собственное тело совершенно не против продолжения постельного танца, и в очередной раз мысленно спросила саму себя, что же с ней случилось на Башне Талисмана - чудо магии Кристалла или его дарованное откровение, осознание самой себя, своих возможностей и желаний? Ответа пока что не нашлось, поэтому кареглазая обратила все внимание к супругу:

- Надеюсь, я не разочаровала тебя, любимый... - Для того, чтобы прочесть как можно яснее его ответ взглядом, мимикой и словами, девушка даже приподнялась на правом свободном локте, всматриваясь в волевое лицо. Едва заметная улыбка тронула ее алые губы.

На дальнем угловом канделябре мигнула средняя тонкая свеча, приближаясь к огарочному состоянию. Ветерок слегка усилился, принося все более глубокий и четкий цветочный аромат - одна из ставен решила поддаться ему и приоткрыться посильнее, являя кусочек темного бархатного неба с узким серпиком клонящегося к горизонту старого месяца среди красующихся сиянием звезд. Исабэль немного повернула голову на тихий скрип, заметила эту блеклую лунную полоску стали - и почему-то улыбнулась, маняще-нежно и в тот же момент чувственно, окончательно пребражаясь. Сейчас никто бы не рискнул назвать ее Сухариком или снежной орхидеей - так сильно она любила своего мужа, и так сильно желала быть только с ним одним.

+3

14

Эрик улыбнулся, и притянул жену к себе.

- Ты не можешь меня разочаровать, любимая, - сказал он таким убеждённым тоном, каким, наверное, не смог бы поручиться даже за себя самого. - С тобой, и только с тобой я по-настоящему почувствовал себя счастливым.

Он поцеловал супругу, но пока что не настаивал на продолжении. Ночь ещё не закончилась, а Эрику не хотелось торопиться. Теперь ещё больше не хотелось, чем вечером, когда они ужинали. Ему хотелось продлить эту ночь очарования, открытий и любви, сделать её бесконечной. Жаль, что свечи красноречиво показывали молодожёнам, что всё-таки время идёт, и ничто не остановит его ход, даже страстная любовь и отчаянное желание.

- А я? - спросил Эрик, проводя пальцами вдоль позвоночника Исабэль, и останавливаясь только у того места, где он заканчивался, чтобы тут же двинуться обратно. - Я не разочаровал тебя? Я мог бы не спрашивать, потому что ты так прекрасна в этой неге, и так желанна, что мне трудно устоять. - Он снова её поцеловал, и снова принялся гладить, отыскивая точки, на которые Исабэль реагировала бы особенно чувственно. - Но мне хочется, чтобы ты сказала это вслух.

Он улыбался и щурился от удовольствия. Кто бы мог подумать, что мать его окажется права? Старая княгиня говорила сыну: "Только с женой, с женщиной, с которой вы породнитесь всем своим естеством, можно познать настоящую любовь и страсть. Никакая наёмная красавица тебе этого не заменит, так что можешь и не пробовать". Княгиня Эгильберта Изегрим (в девичестве - Адальбранд) была женщиной властной, и едва ли не более решительной, чем её муж, старый князь Изегрим. Сына в основном воспитывала она, и иногда Эрику казалось, что под отцовской опекой ему приходится куда легче, во всяком случае, вольнее. Вспомнив о матери, Эрик взволновался. Как воспримет Эль его грубоватую, прямодушную мать? Как раз насчёт матери он не сомневался, она будет рада, что женой её сына стала девушка из славной и известной семьи, да к тому же, девушка, которую он полюбил. Все предыдущие невесты вызывали у княгини сомнение, хотя наверное, она согласна была бы и на них, понимая, что сын никак не может сделать выбор. Она не вмешивалась в вопросы правления, но до сих пор учила Эрика всему остальному, в том числе и премудростям семейной жизни.

- Так что ты мне ответишь, любимая? - спросил Эрик, нежно поглаживая супругу по атласному боку.

+2

15

Каждый поцелуй, каждая ласка — первые и последние.
Неповторимые мгновения нас самих.

Янтарный взгляд вспыхнул от непритворного удовольствия, но тут же Исабэль приняла как можно более нарочито интригующий вид, что в постели, меж тонких смятых, все еще чуть пахнущих лавандой, простыней было сложновато. Опускаться обратно девушка пока что не хотела, используя локоток как устойчивую опору, и ответно пробежала пальцами от ключиц к животу - ниже бедра Волка были небрежно прикрыты одеялом, но это не помешало пяти тонким исследователям дразняще пройтись по ткани.

- Нет, мой сеннор. Ни капли разочарования. - Кареглазая могла бы вспыхнуть до корней волос в иное время и в ином месте, только представив себя в подобной обстановке ответов на очень пикантные вопросы, но сейчас рядом с ней был любимый мужчина, да и ханжество как приоритет в поведении прежняя Даверциан не признавала. - Пожалуй, на свете нет счастливее меня. Впрочем... - Девушка лукаво склонила голову к нагому плечу, позволяя каштаново-медным в пламени свечей прядям щекотливо коснуться предплечья Эрика, - я желала бы, чтобы наше время не заканчивалось. - Его рука в очередной раз ласково прошлась по ее боку, и Волчица едва не выдохнула нарастающее волнение в звуках его имени. Вместо этого она поспешно отвела взгляд, вернув его на миг к окну, и тут же негромко проговорила:

- Сегодняшняя ночь стала для меня уроком, любовь моя. - Гибко потянувшись, она вернулась в исходное положение, ложась вплотную к супругу. Легко рассмеялась. - Я ощутила, каково это - принадлежать тебе целиком и полностью. Это... это даже немного сводит с ума.

Пробужденная Равновесием и браком женщина постепенно брала верх в малоопытной девушке. И то, что вчера казалось Эль в переживаниях очень важным, сегодня было понятным и простым, равно как и наоборот. Узкий серпик месяца все еще стоял перед внутренним взглядом Исабэль, но что-либо предполагать - да и надеяться - было бы слишком рано. Поэтому темнокудрая плавно вернула пальцы к торсу Князя, решив во время беседы, тихой, легкой и почти дружеской, "отыграться" за его касания.

- Какие дела ты планируешь на завтра, Эрик? - Указательный палец скользнул под ткань, деликатно прошелся по чувствительной точке и вернулся наверх, невесомо обведя твердые мышцы живота едва ли не ноготком. Кажется - или он остро выдохнул перед ответом? Да или нет? - Я смогу чем-то тебе помочь в них? Хотя... У меня к тебе просьба. Возможно, ты разрешишь мне ненадолго вернуться  домой, чтобы переговорить с родными? - Чтобы закрепить произведенный эффект, Исабэль плавно прошлась подушечками пальцев по предплечьям, точечно коснулась ключиц, затем сплела свои фаланги с его рукой и лишь после этого заглянула в серые глаза. - Они наверняка очень волнуются... Да и мне не помешает забрать по списку те дневники и книги, которые будут мне нужны в работе Ордена. - Она ярко улыбнулась. - Обещаю, - при этом сжав покрепче его пальцы, Исабэль чувственно поцеловала мужа, - я буду очень осторожна и вернусь как можно быстрее.

+2

16

- Только под надёжной охраной, любовь моя! Ты теперь - надежда всей Земли Кланов.

Эрик чувствовал, что устоять перед искушением очень трудно, но пока что сдержал себя, и ответил на её прикосновение новой чредой ласк. Это была бы опасная игра, если бы они не были супругами. Но им, сейчас и здесь, было не просто позволительно продолжать свои любовные утехи, а даже и предписано. Разве не за тем люди женятся и выходят замуж? А Дети должны зачинаться в обстановке счастья и любви - тогда они сами будут счастливы, когда появятся на свет.

- И этой охраной буду я, - шепнул Волк на ухо своей супруге, лёгким движением переворачивая её на спину и оказываясь сверху. - Я буду крайне невежлив, если не побываю в доме господина Даверциан сегодня же. Должен же я объясниться перед госпожой Розалин за то, что так спешно похитил её дочь.

Он принялся целовать и гладить Исабэль уже более конкретно, явно рассчитывая на продолжение. Но это не помешало ему добавить через несколько секунд:

- Но сперва мы должны нанести визит моей матери. И я уверен, что она уже полюбила тебя, любовь моя!

Он принялся целовать её шею и грудь, намереваясь не дать возможности отстраниться, или помешать этому процессу, который приносил им обоим столько удовольствия.

+2

17

Те люди, которых особенно волнуют страсти, больше всего могут насладиться жизнью

Даже если девушка и хотела что-то сказать - она попросту не успела, так как сдалась после новой волны чутких ласк Эрика. Все поплыло в маревой дымке удовольствия, и кареглазая не заметила, как сама оплела руками супруга, прильнув к нему при этом как можно ближе, чтобы через миг вновь ощутить себя желанной, нужной, любимой, охотно ведомой по тайным тропкам чувственного наслаждения той стороны супружеской жизни, о которой нечасто говорят даже в женских половинах домов Столицы. Сама жизнь становилась ярче в его руках и поцелуях, и смысла сопротивляться своим желаниям и тяготению Равновесия не было, как было бы глупо не слушать собственное сердце...

Тусклая, полупрозрачная капелька сползла по виску Исабэль, когда она смогла окончательно расслабиться и с удивлением осознать, что еле слышные, гортанные стоны, витавшие несколько мгновений назад в пряной атмосфере спальне, принадлежали именно ей. Рука Правителя все еще собственнически лежала на точеном плече, не сдвинувшись даже когда сама темнокудрая рискнула перевернуться на живот, вспомнив все-таки последние фразы их интересного диалога, так пикантно оборвавшегося на самом интересном месте. Приподнявшись на локотках и позволив темным прядям водопадным потоком опуститься по обе стороны чуть бледного от пережитой волны удовольствия лица, Эль из-под полуприкрытых от него век посмотрела на Изегрима:

- Уже завтра я увижусь с ней? - Поймав серый взгляд, девушка упреждающе качнула головой. Это было нелегко - перед глазами все еще плавало от пульсации разгоряченной крови  и не спешило занимать положенные места. - Нет, я не трусиха... вроде бы... но немножко боюсь этой встречи. Ты знаешь сам, мой Князь, что в моем доме ты самый желанный гость. К тому же, на людях я не столь открыта как... здесь... с тобой... - Вот тут краска все же тронула высокие скулы, придавая Исабэль совсем юный облик лесной нимфы из сказочных фресок. - И боюсь показаться ей холодной и отстранненой... Впрочем, нет! - Она перебила свои же слова, гибко приподнялась и и уселась на колени, удерживая полотняную простыню у  высокой груди одной рукой, словно позируя скульптору, а вторую протягивая к Волку. - Она - женщина и поймет сразу, что я так сильно люблю тебя, что я подарена тебе Равновесием, как и ты мне, и что мы можем... должны быть вместе. Я обещаю прислушиваться и ценить каждое ее слово, которое может помочь нам лучше воспринимать любую ситуацию. - Алые губы улыбнулись. - И я надеюсь, что она одобрит твой выбор.

+3

18

Эрик весело улыбнулся.

- Милая, она уже одобрила мой выбор. - Он сам протянул руку, и погладил супругу по колену, угадав его сквозь ткань. - И увидимся мы с моей матушкой уже сегодня. Сейчас два часа ночи, так что до утра у нас будет время отдохнуть и подготовиться к этому визиту.

Эрик любовался супругой, потом решил, что маловато свечей, поскольку часть из них успели догореть, и поднялся. Точнее, начал подниматься, и машинально потянул к себе простыню. Однако, ткань придерживала Исабэль. Эрик тихонько рассмеялся чему-то, потом провёл рукой по лицу и наконец посмотрел на супругу.

- Честное слово, мне сейчас будет трудно определить, где именно я оставил свою одежду, - сказал он весело. - Надеюсь, я не сильно тебя испугаю, если отправлюсь на поиски новых свечей, не разрывая эту ткань пополам. Или уступишь её мне без боя?

Вместо того, чтобы подниматься с кровати, он потянулся к Исабэль, и повалил её набок, делая вид, что сейчас стащит с неё слишком условный покров, который кстати им был и не нужен, но присутствовал тут исключительно как дань скромности. Эрик сделал вид, что пытается выпутать ткань, но вместо этого поймал Исабэль за щиколотку, и тут же потянул к себе.

- Что это тут такое приятное на ощупь? - поинтересовался он, и принялся целовать ногу своей возлюбленной супруги, продвигаясь от щиколотки вверх. - О, как много ты спрятала от метя под этой скромной тряпочкой! Так как прикажешь мне идти за свечами, о повелительница моего сердца?

Света в комнате было достаточно, чтобы увидеть всё, что нужно. Эрик и не собирался стесняться, ведь между ними теперь уже не было никаких границ и условностей. Но ему нравилось забавляться, и использовать любой повод, чтобы продолжать их барахтанье в постели.

+2

19

Любить - это значит находить в счастье другого свое собственное счастье

Исабэль задорно-переливчато рассмеялась при первой же попытке Эрика дерзко стянуть у нее простыню (благо, стража была за дверьми второй комнаты и деликатно не прислушивалась к подозрительным звукам в покоях Князя), а затем что-то легко промурлыкала, запрокидывая голову и буквально тая от поцелуев мужа. На что-то большее она пока что была не совсем готова - девичьему телу все же требовалась небольшая передышка, хотя сам процесс ласк несомненно будил все мыслимые и немыслимые желания...

Откинув назад темные волнистые пряди и отсмеявшись, Эль повернула лицо к Изегриму:

- Ты волен искать свечи в чем угодно, мой сеннор. - Яркая улыбка не торопилась покидать чуть припухшие губы. Волк остановился над светлой полоской бедра. Кажется, она никогда не перестанет желать вот такой вот его близости и не откажется от супружеских ласк... Веки полуприкрыли ставший томно-кошачьим янтарный взгляд. - На твое усмотрение. Если хочешь, я помогу тебе... - Она решила привстать, окутанная гривой волос, с мерцающей в свете свечей кожей, но тут же передумала и теснее прильнула к Эрику. - Впрочем, я лучше посмотрю на твои поиски. А простыню все же оставлю себе. - Что-то в контральто было по-прежнему мятежным, принадлежавшим именно бывшей Исабэль Даверциан, теперь уже - Изегрим, как отголосок истинного характера. - Не каждый день можно оценить Князя-Хранителя совершенно без одежды. - Супругу достался нежный и в тот же момент дразнящий поцелуй, в то время как ее ноги вновь сплелись с его. Насчет приятного барахтания в постели, среди льна и мягкой  шерсти, Эрик был абсолютно прав - это было несомненно лучшим времяпровождением для двоих, ставших в эти ночные часы мужем и женой, друзьями, любовниками и просто очень близкими людьми, соединили нити своих судеб в одну и отныне будут ею плести и иные судьбы тоже...

Исабэль как-то неожиданно оказалась сверху, давно отбросив ненужную простыню - осанка выдавала ее любовь к верховной езде:

- Зачем нам свечи, любовь моя? - Ее шепот звучал жарко, в то время, как девушка неспешно,  исследовательски и со вкусом изучала поцелуями линию скул Волка и в итоге остановилась на губах, через выдох и касание проговаривая слова. - Все равно... мы скоро... уснем. Если... конечно... ты не захочешь... снова... разбудить меня.

Она чуть остранилась, чтобы прикусить губу и с неожиданной серьезностью озвучить свои мысли:
- У нас завтра так много дел... Как бы я хотела, чтобы эта ночь не заканчивалась!

+2

20

Эрик снова рассмеялся и принялся целовать её в ответ.

- Госпожа моя! Это и моё желание, - признался он. - Но у нас впереди ещё много таких ночей, а свечи мне нужны, потому что я хочу не только чувствовать тебя, но и видеть. От такого великолепного зрелища я никак не могу отказаться, а Лисьего зрения у меня, увы, нет.

Он ловко переместился, обняв супругу за талию, и мигом поменялся с ней местами. Князь Эрик не зря в юности проводил много времени в семье своего друга - князя Гедимина. Медведи - большие поклонники борьбы, а поскольку они владеют огромной физической силой, для них особым шиком считается проявить не силу, а ловкость, когда дерёшься с представителем другого клана. Эрику пришлось освоиться в рукопашной борьбе, устраивая поединки с Гедимином и его младшими братьями. Впоследствии многим приёмам князь научил своих людей, и ему не составляло никакого труда с лёгкостью перемещать Исабэль так, как ему хотелось, пользуясь неожиданностью и ловкостью. Разумеется, всё это он делал очень нежно, чтобы ни в коем случае не посадить ей синяка и не причинить ни малейшей боли.

- Итак, моя отважная воительница! - Эрик наклонился к самому её уху. - Ты готова к этому зрелищу, и надеюсь, я тебя не разочарую.

Он поцеловал её нежным и страстным поцелуем, а потом так же ловко соскользнул с постели, и из её объятий, и выпрямился во весь рост, совершенно обнажённый. Пламя догорающих свечей бросало блики на его кожу, обрисовывая рельефом его натренированные мышцы. Улыбнувшись и разведя руками, словно признавая, что иного выбора у него нет, Эрик направился через всю комнату к комоду, на котором лежала шкатулка со свечами. Взяв несколько штук, Волк лёгкой походкой принялся разносить свечи по комнатам, заменяя их в канделябрах и подсвечниках, и лукаво поглядывая на Исабэль. Он словно нарочно приосанился, и каждое движение делал плавным, как если бы хотел показать себя. Благо в неярком свете его поросший тёмным волосом пах не бросался в глаза. Всё-таки Эрик не считал, что нужно выставлять напоказ абсолютно всё. Супруга могла оценить его достоинство и в постели.

Наконец он воткнул последнюю свечу и вернулся обратно к постели, опустившись на край и поймав Исабэль за руку.

- Что скажешь, любовь моя? - спросил он с явным интересом. - Надеюсь, во мне нет явных недостатков, которые мне следовало бы срочно изживать?

И он опустился боком на постель, не выпуская руку своей драгоценной супруги.

Спальня, или типа того

http://s2.uploads.ru/6DMfP.jpg

Отредактировано Эрик Изегрим (2016-01-12 22:49:55)

+2

21

Когда отношения двоих полны нежности, то нежностью наполняется все пространство вокруг них,
и даже само время становится к ним нежнее.

Кареглазая вновь поспешила принять позу отдыха сабаттских песчаных танцовщиц – уселась на ноги, а ладошки уперла в колени. И именно так, с лукавой улыбкой, наблюдала за перемещениями опытного охотника, заостряя внимание на отдельной игре мышц его тела. А когда Эрик вернулся и занял место рядом с ней, не отпуская точеной руки, девушка легко отрицательно качнула головой – пряди зазмеились по светлым плечам:

- Ты безупречен, мой милый Князь. И вряд ли я буду чем-то недовольна даже через десятки лет.

Она невольно опустила янтарный взгляд вниз, под тень от волнистых прядей, с затаенным интересом всматриваясь в свое тело, в то место, куда попал нож Гиена. Даже дон Фарго сейчас бы не нашел ни малейшего следа – словно ранения никогда и не было, хотя она четко помнила и боль и тяжелую ночь мрака. Восторг и странное чувство нежности отразились в ее глазах, устремившихся на Эрика.

- Я когда-то уже задавала тебе этот вопрос, - Исабэль гибко подалась вперед, вновь устраиваясь рядом с мужем и сплетая свои пальцы с его, - кажется, тысячу лет назад… Счастлив ли ты со мной, Эрик Изегрим? – Второй рукой она неторопливо прошлась по телу Волка, особенно задерживаясь на приятных точках и останавливаясь где-то в районе бедра. Подушечки пальцев скользили скорее приятно, чем возбуждающе – постепенно темнокудрая отдавалась во власть легкой дремы, вполне резонной после столь эмоциональных и волнующих событий ночи, хотя было в этих ласках нечто искушающее, с намеком на третье повторение, очень мягкое и деликатное, томно-нежное.  – Счастлив ли ты так, что, кажется, потерял все свои границы и сдерживающие рамки? У меня странное ощущение, что до той встречи в твоем кабинете я спала, - она легко чему-то улыбнулась, - а этой ночью ты и Равновесие разбудили меня.

+3

22

Эрик обнял её, и притянув к себе, чтобы ей было удобнее устроиться на его груди, ответил безмятежным тоном:

- Может быть, так оно и было, любовь моя? Я не могу назвать свою жизнь сном, слишком многое мне приходилось делать с тех пор, как я стал Князем-Хранителем, что наверное, мне просто некогда было остановиться и лишний раз подумать о себе. Но сейчас я точно знаю, что до тебя моя жизнь была половинчатой, и в ней отсутствовало самое главное. А теперь у меня есть ты - и это самое прекрасное, что могло со мной случиться!

Ему хотелось одновременно и продолжать их любовные утехи, и задремать. Но закрыть глаза  - означало упустить Исабэль из виду. А этого Эрик сейчас никак не мог допустить. Ему казалось, что он должен во что бы то ни стало бодрствовать в эту их первую совместную ночь, чтобы его дорогая Эль не исчезла так же внезапно, как появилась. Конечно, он понимал, что это глупо, но в такую ночь неудивительно, если ты поддаёшься странным эмоциям и нереальным фантазиям.

- Ты хочешь есть? - неожиданно спросил он, поднимая голову.

Этот вдруг проснувшийся голод был не удивителен. Если мужчина не засыпает после такой бурной ночи - он непременно хочет есть. К тому же, от их ужина в соседней комнате должно было что-то остаться. Правда, Эрику было трудно отцепиться от Эль, поэтому он решил пойти другим путём: привлечь её внимание к возможности перекусить.

+2

23

Никогда не забывайте о десерте...

- Я с радостью составлю тебе компанию, мой дорогой Князь... - Исабэль плавно приподнялась, через одно плечо смотря назад на лежащего мужа с солнечной искоркой во взгляде.

Ее тронули до глубины души слова Эрика о том, что она стала его половиной сердца. Так все было и в ее случае - ожидая одного течения своей плавной жизни, сосредоточенной в основном в архивах, книгах и магической теории, она получила такой неожиданный водоворот событий и настоящие испытания от Равновесия. Конечно, приключениями ее жизнь можно было бы назвать с большой натяжкой, но остроты в ней хватало, а с появлением Эрика Изегрима она стала полной во вкусе, сочной, сладостной и пряной одновременно.

- ... И согласна одолжить тебе одеяло в качестве набедренной повязки охотника. - Девушка, помедлив, гибко выпрямилась, покинула кровать и улыбнулась Волку, вставая перед ним во всей своей стати. Прежняя Эль наверняка избегала бы такого восхищенного внимания, но теперешняя была влюблена в мужа и ничуть не стеснялась его взглядов. - Я не хочу сейчас надевать платье, честно говоря, поэтому использую вот эту чудесную простыню как  хитон моей бабушки Таис. - Сделав несколько движений, Исабэль ловко обернулась в лен - одно плечо осталось обнаженным, и через тонкую ткань просвечивали очертания фигуры.

... Они вновь устроились за столом, но теперь кареглазая не пожелала занимать столь далекое место, противоположное стулу Эрика. Она предпочла сесть по правую руку своего Волка и стать его личным виночерпием, тогда как Изегрим щедро озаботился о нарезке холодного мяса и запеченных овощах. И только устроившись удобнее на стуле - левую ногу Исабэль по-девичьи непринужденно устроила в качестве подушки под пятую точку - кареглазая смогла оценить всю прелесть и вкус блюд их так и не состоявшегося ранее ужина, который теперь, после любовных игр, был более чем нужен и полезен, пусть и весьма припозднился.

- Великие Предки, я голодна как Волк... - Легко рассмеявшись, темнокудрая опустила вилку на тарелку и прожевала кусочек мяса. Только сейчас Эль осознала, как сильно разыгрался ее аппетит - перед восхождением на Башню Талисмана она еле проглотила пару ломтиков сыра и нарезанных фруктов, перед супружеским долгом (при этой мысли внутри нее что-то зовуще-сладко потянуло к мужу, но она сдержалась) справилась лишь с долькой засахаренной дыни. И теперь здоровый организм обращал внимание Исабэль на более питательную закуску.

Неторопливо наполнив бокал Эрика багряным, с мускатной нотой в аромате, вином, Эль уложила обе руки на свое колено в ткани:
- У меня возник вопрос, мой сеннор, для меня  очень важный. - Контральто звучало приглушенно и слегка загадочно. - Где в здешних стенах найдется мой уголок? Или наши покои будут общими? Я понимаю, что так не заведено, но... я не смогу провести и ночи в холодной постели без тебя.

+3

24

Эрик поднял бокал, и задумчиво отпив вина, посмотрел на Исабэль, весело прищурившись.

- Как ты пожелаешь, душа моя! - сказал он загадочным тоном. - Я не стану возражать, если мы и дальше будем делить и эти покои, и общее ложе. Но всё-таки княгине положено иметь свои собственные комнаты, в которых ты будешь устраивать приёмы своим личным гостям - друзьям или родственникам. Я сперва хотел распорядиться, чтобы эти несколько комнат подновили, но решил этого не делать. - Он снова загадочно улыбнулся. - Мне почему-то хочется, чтобы ты сама потом взглянула на них, и устроила по своему вкусу. Управитель предупреждён и окажет тебе всяческое содействие.

Эрик отдал должное еде, поскольку они с Исабэль сейчас нуждались в подкреплении сил. Не хотелось думать  том, что через несколько часов настанет утро, и придётся заниматься обыденными заботами. Хотя нет, впереди их ещё ждала официальная церемония, да и без пира, хотя бы скромного, в соответствии с нынешними тревожными временами, невозможно обойтись. И нужно подготовиться к коронации... Как же много всего надо сделать! Но Эрик привык соразмерять собственный ритм жизни с необходимостями, которые диктовала обстановка.

- Мы можем съездить к твоим родителям утром, - предложил Эрик, справившись с солидным куском мяса и запив его вином. - А днём надо будет всё-таки позаботиться о подготовке в празднику по случаю нашего с тобой брака. Как ты на это смотришь?

Кто бы мог подумать, что уже сегодня он будет сидеть со своей супругой в спальне, ночью, завернувшись в одеяло, есть остывший ужин и рассуждать о планах на будущее! Такая жизнь Эрику определённо нравилась.

+3

25

Важно, насколько близки люди, но еще важнее - насколько они близки по духу

Узнай Исабэль о течении мыслей Эрика – рассмеялась бы в унисон. Она и сама помыслить не могла о том, что когда-нибудь будет вот так вот сидеть в полупрозрачном сабаттском хитоне из простыни, ужинать при свечах, много и счастливо улыбаться, и главное – кому? Не просто супругу, а Князю-Хранителю! Любимому, следовало заметить, поэтому титул как-то сам собой смягчался и куда-то уплывал в своей солидности, уступая место иным достоинствам Волка…

- Я совершенно не против такого распорядка дня, мой сеннор. Итак, сначала  - к твоей почтенной матушке. Затем  - в дом, чьи стены я все еще могу назвать родными. И сбегу в них, если ты вдруг меня разлюбишь. – Кареглазая шутливо погрозила и улыбнулась, поднося к губам подцепленный на вилку последний ломтик печеного картофеля. А, когда прожевала, продолжила, не забыв о салфетке. – Затем мне предстоит отдаться в руки и мысли опытных камеристок, декораторов и цветочниц, потому как  сама я бы предпочла украсить свои покои только твоими родовыми цветами, но этого будет не достаточно. – Янтарные искорки замерцали при осознании факта, что отныне его герб будет на дверцах ее экипажа, на книгах, на кофрах… даже инициалами на батистовых платках. Это воодушевляло и немного пугало одновременно, но как она была бы благодарна Талисману, если бы все проблемы темнокудрой в будущем были бы такими же «тяжелыми»…

Тряхнув атласом прядей, охотно рассыпавшихся шоколадом по плечам, Исабэль вернулась в реальность завершения чудесного – пусть и позднего – ужина, устремляя слегка кошачий взгляд на Изегрима. Сделав очередной глоток вина, она заметила, что его тарелка уже была пуста, и лукаво улыбнулась:

- Мы обязательно обдумаем всю церемонию… - Эль неторопливо отставила бокал, предвкушающе легко и плавно, все также не отводя карие глаза от серых. – Переберем все варианты, какие ты пожелаешь, ее проведения… - Девушка гибко приподнялась со своего стула, протягивая руку к Правителю, тут же перехваченную им у основания тонкого запястья. – И можем начать прямо сейчас – только в соседней комнате… Иначе завтра утром – а точнее, сегодня – мы вовсе не поднимемся с кровати, и чай твоей матушки успеет трижды остыть, ожидая нас…

+3

26

Эрик засмеялся, и забрав её на руки, понёс обратно в спальню. Прижимая супругу к себе, он не забыл поцеловать её в висок, а потом в щёку.

- Боюсь, что в постели я уже сегодня не смогу строить никаких планов, - признался он. - Но и на утро их оставлять нельзя. Даже не знаю, как быть.

Его тон был шутливым, на самом деле Эрика не особенно заботило, успеют ли они всё обдумать. Княжеский портной уже имел представление о том, на кого он шьёт, и пообещал задействовать всех своих помощников, чтобы к утру церемониальное платье для Исабэль было готово. Он был даже не против поработать ночью, и не потому, что Эрик пообещал ему двойную оплату, а потому, что ему самому хотелось, чтобы юная княгиня предстала на церемонии в творении его рук. А отоспаться он мог и на следующий день, после официального бракосочетания и праздника.

- Меня беспокоит только одно - признался Эрик, укладывая Исабэль на кровать, и устраиваясь рядом с ней. - Если мы опоздаем к матушке, она может явиться сама. Она, как бы так сказать... весьма решительна, когда считает, что ей что-то необходимо сделать или кого-то повидать. Так что если мы проспим - не пугайся, увидев в утреннем свете незнакомую даму рядом с постелью.

Он снова засмеялся, и принялся целовать Исабэль. Не то, чтобы Эрику сейчас хотелось продолжения, но он не против был немного продлить их взаимные ласки. Немного. Пусть даже совсем чуть-чуть, но без этого он не согласен был засыпать.

+2

27

... есть ли что-либо на свете короче  мига блаженства?..

Исабэль представила себе эту картину и едва сдержала желание рассмеяться, а затем в притворном ужасе покачала головой:
- Нет-нет, мой сеннор, такого мы не должны допустить. Я не могу себе позволить первый раз увидеть свою свекровь в таком виде... М-м-м... - Пауза была объяснима - те самые поцелуи, достаточно нежные и мягкие, на миг размели все мысли кареглазой в разные стороны, ненавязчиво увлекли ее в свой мир чувственности и неги. И отпустили только через минуту, а то и две - время на эту ночь для новобрачных стало понятием почти абстрактным, хотя на самом деле оно по-прежнему неумолимо отсчитывало минуты и часы до рассвета.

Слабо отстранившись на локте одной руки, второй - а точнее, кончиками пальцев, - темнокудрая касалась лица своего Волка. В который раз изучала скулы, линию подбородка, надбровные дуги и губы, будто запоминала и впитывала. В тепле мягкой постели, после первого любовного опыта, оказавшегося в сотни и тысячи раз лучше воображаемого супружеского долга, и позднего ужина, девушку начинало слегка клонить в сон - вполне ожидаемо для потрясений и впечатлений очень длинного дня. Вспомнив его начало, Исабэль вновь улыбнулась своему мужу:

- Сегодня мы обедали вместе... Но мне кажется, что это было три поколения назад. - Ее черед сладостно соприкоснуться в поцелуе. Великие Предки, она действительно создана для него, если даже малейшее касание дарит вот такую чистую радость! - Этот слишком долгий день завершился так, как можно было только мечтать. Любимый мой Князь, обещай мне, - Исабэль даже подбородочек на его плечо уложила, чтобы видеть выражение лица Эрика, - что такими будут все наши дни. Или хотя бы их большая часть.

Она не боялась за их брак, но как и любая влюбленная девушка, нуждалась в той самой обычной вещи, как и все остальные жены - надежде. Надежде, что все будет хорошо, когда все действительно прекрасно и хочется, чтобы так было всегда.

+3

28

Эрик поцеловал её в плечо и погладил по волосам.

- Насчёт этого ты можешь не сомневаться,любовь моя, - ответил он. - Я обещаю, что сколько бы нам ни выпало спокойных дней и ночей, все они будут такими же счастливыми, как этот.

Продолжать их любовные утехи Эрик сейчас уже был не в состоянии. Им обоим требовался отдых, тем более что, как бы ни хотелось мирного счастья и покоя - с утра их ждало множество дел. А Эрика - тем более. Должны были прийти отчёты из Борхкерка, Гудинара, Хотроса и Линесдаля. Капитан Эгейл обещал полный отчёт о деле Альянса в столице. И это был далеко не полный перечень. Эрик опасался, что ему придётся праздновать свою собственную свадьбу где-то между всеми этими докладами и делами. Но сейчас всё ещё можно было лежать в обнимку с Исабэль, и думать о приятном, то есть об их совместной жизни.

- Постарайся уснуть, любовь моя, - тихо проговорил Эрик, и снова тихонько поцеловал супругу. - Мы будем вместе, и везде успеем. А завтра я распоряжусь устроить праздник. Скажем, во второй половине дня, или даже вечером, чтобы мы успели сделать все наши визиты. А сейчас отдыхай. У нас ещё много-много времени впереди...

И он продолжал тихонько поглаживать Эль по плечу и волосам, словно хотел убаюкать, и помочь уснуть после такого бурного начала семейной жизни.

+3


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » В пламени свечей...