В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Исабэль и Эрик поднимаются на Башню Талисмана


Исабэль и Эрик поднимаются на Башню Талисмана

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Место действия: Азнавур, горное плато, Башня Талисмана.

Участники: Исабэль Даверциан, князь Эрик, Лар Экшчтру и другие.

Исходные данные (одно-два предложения): наконец настал решающий момент. Если Равновесию будет угодно решить его положительно - то Земля Кланов обретёт наконец не только правителя, но и правительницу...

Время года: весна, седьмой день после Испытания - от 17-ти часов - и до темноты.

http://s7.uploads.ru/t/UlJTW.jpg

http://s3.uploads.ru/t/64aKN.jpg


Для того, чтобы попасть к Башне Талисмана вовремя, нужно было выехать из города не позже пяти часов. Эрик знал, что должен предоставить Исабэль возможность самой явиться к подножию Башни, в собственной карете и в сопровождении своих людей. Точно так же ехали все остальные Верховные Князья: Ларс Коррин, Гедимин Гайлас, Харард Салгари (который на общее счастье не успел отбыть обратно в свои владения), Лар Экшчтру, и сам Эрик - впереди всех. Как Князь-Хранитель, он оказывал остальным уважение, выехав раньше всех, чтобы встретить остальных у лестницы, ведущей на площадку перед Башней. Но Эрику постоянно приходилось одёргивать себя, и напоминать, что ему совершенно ни к чему всё время выглядывать в окошко кареты, в попытках разглядеть экипаж Даверциан. Исабэль не могла не прийти! Не могла обмануть его ожидание, его надежды...

Эрик заставил себя успокоиться. Перед восхождением лишнее дёргание на ровном месте совершенно ни к чему.

"О, Исабэль! Я уверен в наших чувствах, но не могу не волноваться! - подумал про себя Князь-Хранитель. - Сколько раз я в мечтах своих видел, что однажды найду ту, с которой смогу смело начать новую страницу своей жизни! Очень важную страницу! Всё будет так, как должно! Даже мать в этом уверена. Но я волнуюсь, как... как влюблённый школяр! Вот как кто! Мои чувства сейчас сильнее меня, но почему-то я не чувствую, чтобы это колебало моё Равновесие. Значит, всё будет хорошо!"

Его сопровождали только охранники. Здесь, на пустынной дороге, постепенно поднимавшейся к возвышению, на котором была построена Башня, у каждого было о чём подумать. Но сегодня, Эрик был в этом уверен, большинство думало о нём, и о той, которую он выбрал.

Пояснение:

Пишем в произвольном порядке, когда кто сочтёт нужным. А я ожидаю госпожу Исабэль.

Отредактировано Эрик Изегрим (2015-12-26 23:12:42)

+4

2

- Тебе лучше постараться расслабиться.

Кареглазая с достоинством повернула голову к Белому Волку. Со стороны могло показаться, что темная корона из кос с жемчужными шпильками непомерно тяжела для точеных черт лица, но на самом деле в душе Даверциан царила пугающая легкость волнения и предвкушения.
- Так заметно?..

Дэвиан после баталий в своем кабинете ожидал чего угодно - отпора, мятежа, простого мелодичного несогласия, но тихие слова дочери тронули его до глубины души. Кареглазая в светло-кремовом глухом платье до носков таких же туфелек выглядела озерной девой из старых сказок. От девушки доносился тонкий аромат свежих духов с ноткой холодного горного нарцисса. Только не могла героиня детского предания так сильно сжимать пальцы на бархате обивки, медленно и глубоко дышать и стараться не высматривать в окошко остальные кареты - она догадывалась, сколько человек будет привлечено к этому испытанию Равновесия.

- Да. Но не мне тебя осуждать или пытаться привести в чувство, моя сеннорина. Ты справишься. Как и Его Светлость. Оба вы все сделаете правильно. И Равновесие будет с вами.
Карета наконец-то остановилась, и Дэвиан сам распахнул дверцу изнутри.

- Подожди, отец.
Старший Судья вступил на подножку и обернулся.

- Мы обсудили почти все, но ты так и не сказал главного. Ты рад, что все получается именно так? Что я не останусь в Акрилоне, что я возможно выберу то, что сблизит меня с кланом... Ведь ты полукровка, и еще два таких брака...

Седоволосый молча отворил дверцу,  литье на окантовке которой охотно вызолотило клонящееся к закату весеннее солнце. Исабэль сошла следом, приняв руку отца. Но Старший Судья не спешил выпускать прохладную ладонь дочери, а все так же без слов привлек ее в свои любящие объятия. И уже над ухом негромко сказал:

- Мы все этого желаем. Я, твоя мать и сестра. Но ты и сама не против. Иначе тебя бы тут сейчас не было - моей красивой и взволнованной сеннорины.

Позади спешивались всадники сопровождения. И все равно первым, кого она увидела из всех на площадке перед лестницей к Башне из светлого с золотистыми прожилками камня, был сам Правитель. Казалось, будто они и не обедали вместе несколько часов назад... Волевой подбородок, властный взгляд, уверенные жесты... Выражение глаз большинства присутствующих также было строгим и едва ли не сосредоточенным - даже Волки и Медведи из охраны осознавали важность момента.

Даверциан не стал вести Эль под руку к Изегриму - он предоставил ей свободу, и каждый шажок давался кареглазой все легче и легче. Остановившись перед Эриком, она присела в традиционном приветствии знати. Кольцо с кроваво-красным камнем сверкнуло на среднем пальце.
- Добрый вечер, Ваша Светлость. Я... я готова к восхождению.

Он вновь сиял, а уж как светилась Башня - было невозможно описать! Ровный и мягкий свет озарял лиги - так ей почудилось на первый взгляд. Мощная теплая волна шла от того места, где находился невиданной силы магический объект - Талисман, охраняющий всю Землю Кланов и воплощающий в себе  Равновесие.

"Посмотри на меня, мой господин... И скажи мне, что я достойна этого сияния, потому что оно невыразимо прекрасно!.."

+4

3

Карета Верховного Князя Лисов приехала последней. Ларс догадывался, что сегодня увидит среди прочих собравшихся отца Исабэль, но ещё не знал, как сам на это среагирует. У него сейчас не было зла на судью Дэвиана Даверциан, но всё равно Ларс с неудовольствием почувствовал в себе самом нечто, какую-то неприятную занозу, которая возникла именно после известия о том, что князь Эрик намерен жениться на Исабэль Даверциан. То есть, пока так прямо не говорилось, а говорилось лишь о том, что Эрик и Исабэль намерены подняться в Башню. Лис пытался покопаться в себе самом и понять, что же это за заноза такая, которая ему мешает, но не смог.

Сойдя с подножки кареты на камни у подножия Башни, Ларс непроизвольно взялся за грудь. Под одеждой был Медальон, который почему-то отозвался холодом. А может быть, причиной был холодный ветер. Ведь они поднялись над плато и оказались выше самых высоких крыш города. Ларс опустил голову, стараясь скрыть своё замешательство. "Мне не нравится, что Исабэль станет женой Эрика, - подумал Рыжий Лис, кусая губы. - Дочь судьи Даверциан обретёт своё счастье, а я его безвозвратно потерял тогда, десять лет назад..."

Ларс выпрямился. Он не чувствовал в себе силы идти к Башне Талисмана. Точнее сказать, он не чувствовал в себе Равновесия. Ноги словно приросли к земле, и Лис с удивлением понял, что не в состоянии сделать ни шагу. Он смотрел в ту сторону, где стоял Дэвиан Даверциан, хотя это получилось непроизвольно. Сейчас дело было уже не в этом Волке, а в самом Ларсе. Злопамятность - черта, присущая Лисам. Они могут отказаться от мести, но никогда не забывают зло, которое им причинили. Сейчас эта черта очень сильно мешала Ларсу, точнее, Лорелину Рейнольду Третьему, потому что он не мог совладать с собственным Равновесием, и Медальон мешал ему, не пускал вперёд. С такими чувствами нельзя подходить к главной святыне Земли Кланов! Но что делать?

Усилием воли Ларс отвернулся, и не видя судьи, даже сделал несколько шагов. Правда, не к лестнице, а куда-то в сторону, к остальным каретам. И тут на пути Ларса попалась Верховная Княгиня Гиен. Собственно, он не понял, кто перед ним, потому что не поднимал глаз, и вообще ничего вокруг себя ничего не видел, борясь с внутренним разладом. Но он чувствовал, что ноги дрожат и подкашиваются, вскинул руку - и вцепился в плечо того, кто был ближе всего. Охранники Лар, стоявшие чуть в стороне, не успели среагировать, да и не было в князе Лисов ничего угрожающего, кроме того, что он обрёл внезапную опору в виде плеча молодой женщины, Медальон которой наоборот поддерживал её, сохраняя её внутренний баланс. Коррин дрожал, как в лихорадке, и наверное, это прекрасно чувствовалось через его руку. Но ему нужно было получить хоть чью-то поддержку, и поэтому он едва слышно проговорил, на ухо Лар:

- Помогите... Сделайте вид, что мы просто что-то обсуждаем...

+4

4

Но Лар была слишком непосредственна, чтобы прикидываться, что ничего не происходит.

- Что с вами?! - горячо прошептала она, пытаясь разглядеть его лицо и понять, что же происходит. Шепот - это было единственное, что она предприняла для конспирации.

Лар прекрасно помнила прежнее посещение Башни Талисмана, помнила и поведение Верховного Князя Лисов, хотя специально не наблюдала за ним. Но даже то, что она видела мимоходом, боковым зрением, прекрасно врезалось ей в память. Князь Рейнольд тогда убрал руки за спину и шагнул назад, к стене. Больше ничего особенного Лар тогда не заметила в его поведении. Что же теперь с ним?

Отредактировано Лар Экшчтру (2015-12-27 18:26:51)

+4

5

- Это трудно объяснить в двух словах... - Ларс глубоко вздохнул и смог выпрямиться, хотя по-прежнему держался за плечо Лар. - Собственная злопамятность иногда заставляет желать зла тем, кто тебя когда-то обидел. Медальон... - Ларс снова вздохнул, потому что ему не хватало воздуха. - Память он терпит, а вот зло - только до тех пор, пока не начнёшь желать его кому-то и завидовать чужому счастью. Окажите мне услугу.

Он наконец-то принял решение. Теоретически такое было возможно, тем более что в окружении Лар были Лисы. Да и на практике один Гиена уже доказал, что подняться в Башню, не будучи Верховным Князем вполне реально.

- Ваш советник... - Ларс оглядел людей княгини и заметил среди них Тери, деликатно не подходившего ближе (ведь наверняка тот понимал, что никакая хворь с князем Лисов не приключилась, а его мучают какие-то собственные проблемы и сомнения!). - Я хотел бы передать ему Ключ, чтобы он вместо меня поднялся на Башню. Это возможно, раньше Ключами могли пользоваться доверенные люди Верховных Князей. Например, в случае болезни князя, или ещё чего-то непредвиденного. Могу я доверить вам и вашему советнику Ключ клана Лисов? - Ларс вымученно улыбнулся, но наконец смог отцепиться от плеча Верховной Княгини. - А я скажусь больным, или совру, что поругался сегодня с одним... не важно с кем, и никак не могу восстановить нужный баланс, чтобы идти в Башню.

Ларс боялся, что кое-кто догадается, в чём дело. Но не мог же он заставлять страдать Князя-Хранителя, и госпожу Исабэль! Нет, они должны были подняться в Башню. А время шло, и до заката оставалось не так долго. Медлить и приходить в себя Ларсу было просто некогда.

+4

6

О желании Князя Рыжих Лис оказаться как можно дальше кое-кто догадался почти сразу.

Дэвиан остался у кареты ожидать свою кареглазую дочь, потому что знал, что наверх ему не стоит подниматься - это дело Исабэль и Изегрима. Пока что его сеннорина приветствовала поочередно всех присутствующих - госпожа Экчтру и господин Коррин были как раз в числе последних подъехавших - и не замечала ничего подозрительного, сосредоточившись на самом Князе-Хранителе и Башне. Пальцы девушки не могли удержаться в "замке" - она не мяла ажурный платок, но постоянно прокручивала кольцо, будто оно не давало ей покоя.

Сам же Белый Волк слегка остраненно изучал Лорелина Рейнольда, и неизвестно, чего в серо-зеленом взгляде из-под тяжелых блеклых век было больше - затаившейся болезненной тайны или горького сожаления. Благо, на Даверциан после традиционных приветствий почти никто не обращал излишнего внимания, и седоволосый даже с неким с внутренним удовлетворением остался в вынужденном одиночестве возле экипажа. Охрана позади не мешала и просто следила за тем, чтобы на площадке не появились неожиданные гости, так как в эти минуты перед Башней собралась вся власть Земли Кланов, сосредоточенная в нескольких человек.

Но просто так Ларсу бы уйти не удалось в любом случае. Старший Судья абсолютно не желал стычек или пререканий, ему был бы чужд любой неприятный диалог с этим - именно этим - Рыжим Лисом. Но просто поговорить, расставить все точки над "и" Волк очень хотел, и теперь выжидал момент, когда Рейнольд бы направился к своей карете.

+3

7

Всё внимание Эрика принадлежало Исабэль. Взяв девушку за руку, правитель всмотрелся в её лицо, и мягко произнёс:

- Ты прекрасна! Так прекрасна, что само Равновесие должно раскрыть тебе свои объятья!

Он заметил заминку, которая произошла рядом с каретой князя Лорелина, и не мог не почувствовать, что там происходит нечто не слишком приятное. Он даже понял, что именно. Достаточно было знать, что здесь сейчас находятся два человека, которые, возможно, ещё не всё между собой оговорили. На мгновение сердце Эрика замерло, он испугался, что непредвиденная задержка, которую он кстати должен был предвидеть, не позволит им вовремя попасть на самый верх Башни. Но потом едва набежавшая морщинка на лбу князя разгладилась, и он сказал просто:

- Давайте поднимемся на площадку. - И повёл Исабэль к длинной лестнице, что поднималась к широкой террасе в подножии Башни. Там, наверху, перед входом, стояла Волчья стража, которая сейчас терпеливо ждала, когда князья и госпожа Даверциан подойдут к двери.

Эрик положился на Равновесие. Если им с Исабэль суждено войти в запертую Комнату и увидеть Кристалл Талисмана - значит, они станут мужем и женой уже сегодня. Если же Дверь  в Комнату останется закрыта, но Равновесие одобрит их - значит, им придётся потерпеть ещё несколько дней. Но задержка не означала разлуку. А князь Рейнольд в любом случае должен был наконец решить свою главную проблему, и если сегодня он приехал к Башне только ради этого - значит, они с Исабэль сделают ещё одно полезное дело. Ведь если бы не они - неизвестно сколько ещё конфликт в душе господина Ларса Коррина не находил бы выхода.

Князь Гедимин оглянулся, ища вовсе не Коррина, а госпожу Лар. Заметив, что она о чём-то разговаривает с князем Лисов, Медведь кивнул им издали, чтобы привлечь внимание. Пора было догонять Князя-Хранителя.

+3

8

Взгляда Гедемина Лар не заметила. Она смотрела на Верховного Князя Лисов, и даже не на него конкретно, а как бы "в себя", пытаясь понять, что ей нужно сделать и как себя повести.

- Это... Это неправильно! - убеждённо проговорила Лар и отрицательно покачала головой. Хотя она была необразованна и Магического Порядка ей никто не объяснял, но она чувствовала, что то, что предлагает сейчас Верховный Князь Клана Лисов - неправильно. Какая-то внутренняя уверенность не давала Лар сомневаться. Времени до заката оставалось мало, а на длительные разговоры его просто не было. Но Лар не смогла промолчать. Это бы лишило её внутреннего Равновесия. Она должна была всё высказать Князю Лисов, прежде чем он окончательно примет своё решение.

- Вы... являетесь Верховным Князем. И вы отвечаете за каждого человека вашего Клана. В таком состоянии человек уже не имеет права на свои какие-то пороки или страсти... Просто... он не должен себе их позволять! И всё! Это - без вариантов. Вы должны себе запретить эти страсти. Запретить себе думать о них. И не говорите мне, что запретить себе думать невозможно! - поторопилась продолжить Лар, опасаясь, что Лорелин начнёт возражать. - Это обычные люди не могут, а вы должны это сделать, потому что вы - Верховный Князь и Равновесие выбрало вас.

Лар перевела дух и продолжила:

- Я, кончено, не буду противиться, если вы окончательно решили передать Ключ Советнику Эгейлу, но это не правильно! - повторила она негромко, но твёрдо.

Лар не думала, хотя не могла не понимать, что лишает своего друга Тери единственного в жизни шанса побывать в Башне Талисмана. Но она не останавливалась на этой мысли, потому, что если бы всё произошло именно так, Лар испытала бы большое разочарование, ибо подъём оказался бы не таким, каким должен быть. Нарушенным... - Лар не знала, как правильно подобрать слово.

- За свои двадцать семь лет, которые живу на свете, - говорила она. - Я много раз имела возможность убедиться, что простых совпадений не бывает, что всё происходит с каким-то смыслом, даже если мы поначалу этот смысл не понимаем. Может быть, сегодняшний подъём на Башню - это испытание лично вам и вы его должны пройти. Вы должны оставить здесь, внизу свои страсти и не возвращаться больше к ним никогда, потому, что вы на них теперь не имеете права, как Верховный Князь. И... вы должны пройти это испытание! Может быть... всё совпало так только для вас!

Лар замолчала и отступила на шаг, не сводя глаз с  Лорелина.

+4

9

Как только ее пальцы оказались в надежном тепле ладони Эрика – Эль сразу стало легче дышать. И каждый шаг по лестнице давался для темнокудрой все увереннее.

Исабэль полуобернулась только один раз – чтобы заметить среди всех присутствующих (некоторых она знала только по описаниям отца или столичным слухом) знакомую фигуру Ларса Коррина. И ее сердце, и без того трепыхающееся в волнении как птичка в клетке, окатила волна надежды. Если сам Лорелин, переживший такое несчастливое прошлое, нашел в себе прощение и силы, чтобы приехать сюда и восстановить хотя бы частицу Равновесия – значит, все должно получиться хорошо. Даже если в итоге пара не будет вместе – следовало бы готовиться к худшему.

«К худшему? Ты уже давала обещание…» - совесть почему-то мягко и невесомо тронула мысли кареглазой голосом Ригура. «Подумай и не торопись. Я хочу, чтобы ты была счастлива…»

- Эрик… - Шепотом, почему-то уверенным в том, что их никто не подслушивает. И смотрела Исабэль перед собой, пусть и мятежно вскинув подбородочек. – Я должна признаться, что я счастлива. И что переживаю. – Ее пальцы, тонкие, значительно потеплевшие, с нежностью сплетались с его фалангами. – Пообещай мне, что все будет хорошо…

В этой просьбе заключалось много возможных граней. Возлюбленной, будущей жены, матери детей – но была и антагония в виде последней надежды остаться просто друзьями, если Равновесие не сочтет ее достойной звания Княгини и не предоставит Изегриму шанс продолжить свою родовую линию. Но даже если и так – разве она будет несчастлива?
Может быть – нет, может быть – да.

Через паузу, когда была преодолена последняя ступенька, контральто прозвучало гораздо смелее:
- Вечность - пишут одни, а другие, что миг, то опалит огнем, то расплавит как снег…  - Процитировав пару строчек, Исабэль улыбнулась и посмотрела на Эрика снизу вверх – они как раз остановились на площадке.

Башня нависала над парой и одновременно устремлялась столпом в небо, наливающееся предзакатной синевой. И в этот миг – только один и очень краткий -  они были одни во всей Земле Кланов, а затем неясное волшебство отпустило, и выражение лица Даверциан стало вновь сосредоточенным и спокойным, утратив негу и мягкость дочерей сабаттских пустынь.

+4

10

А внизу тоже разворачивались события, хотя и немного иного рода.

Лис был поражён словами Лар. Он смотрел на княгиню с удивлением, и кажется даже забыл о том, что ему только минуту назад мешало сдвинуться с места.

- Вы правы, госпожа Лар, - сказал он наконец. - Правы.

Как Лис, тем более, Рыжий Лис, он должен был прежде всего подумать о том, что он не принадлежит себе. Как любой разведчик, который на несколько лет отказывается от собственных планов, надежд, амбиций, и идёт отдать себя ради других, Ларс Коррин прекрасно знал это чувство. Ты просто идёшь и делаешь то дело, за которое взялся. И сейчас, оказавшись на месте князя, разве не о том же самом он должен был подумать прежде всего? Да! Он принадлежит своему клану. Он просто на минуту забыл об этом. Его прошлое осталось в прошлом. Он давно уже простил тому, кто лишил его семьи, потому что на самом деле виноват был вовсе не судья, а он сам. Ларс это понял ещё при первой встрече с Исабэль, на дороге в Акрилон. А сейчас - он просто позавидовал чужому счастью.

Коррин поднял голову.

- Я иду за вами, госпожа Лар, - произнёс он ровным тоном. - Мне только нужно кое-что сделать, но это займёт несколько секунд. Идите, князь Гедимин машет нам рукой. Они с господином Хьёрлейвом ждут, когда мы последуем за Князем-Хранителем и госпожой Даверциан. Я сейчас же догоню вас. И... Спасибо! Вы настоящая Верховная Княгиня, и пусть Равновесие всегда будет с вами.

Не дожидаясь ответа, Ларс отвернулся решительно двинулся к карете Даверциан, около которой сейчас был один Старший Судья. Охранники держались поодаль. Ларс подошёл и остановился в двух шагах от Дэвиана Даверциан.

- Я должен просить у вас прощения, Судья, - сказал он. - За свой клан, в котором вырос тот подонок, который нанёс вашей семье глубокую рану. И ещё за то, что все прошедшие годы считал вас своим врагом. Пусть Равновесие будет с вами и вашей дочерью, госпожой Исабэль.

Он поклонился, и вознамерился срочно догонять остальных.

+4

11

Дэвиан выслушал этот откровенный монолог со всем присущим ему спокойствием, а на самом деле удерживая свое волнение и глухую боль от каждого слова Верховного Князя, вскрывавшего как острый нож деревянную обшивку прошлого. И по окончанию фраз учтиво и глубоко поклонился Лорелину:

- Я… Я не смог бы принести свои извинения, потому что до сих пор не нашел для них подходящих слов. Мы с Розалин уже были благословлены Равновесием, и моя супруга осталась в живых, как и дети. А я отнял у Вас все то, ради чего Вам хотелось жить и бороться с такими подонками. Прошу Вас, Ваша Светлость… простите мне тот мой проступок и промедление, стоившее жизни Вашим родным. Это мой камень, который мне нести до конца своей жизни. – Болезненная морщинка пролегла у сжавшихся губ Белого Волка, на носу побелел хрящик, как всегда в минуты сильных переживаний. – И Ваше прощение – это единственное, что хоть немного облегчит эту ношу. Оно станет мне уроком.

Он посмотрел на Рыжего Лиса все тем же тяжелым взглядом умудренного и опытного судьи, не оставляющего себе ни малейшей поблажки в подобных проблемах. Казалось бы, прошло уже более десяти лет, но эти двое мужчин не собирались ничего забывать и уж тем более – допускать и впредь такие инциденты.

+4

12

Ларс смотрел на Волка без ненависти, просто как на старого знакомого.

- Это всё в прошлом, - проговорил он. - И если вы не видите причин быть в обиде, я тоже не вижу таковых причин для себя. Мы ещё увидимся, господин Старший Судья.

Он поклонился, и спешно ушёл за всеми остальным. Его и так сильно задержали собственные метания, которые, положа руку на сердце, не стоило того, чтобы из-за них портить ещё чью-то жизнь. Может, для князя было и не солидно носиться очертя голову на виду у всех, но Ларс не постеснялся перейти с шага на лёгкую трусцу, а потом и вовсе побежать. Он догнал госпожу Лар в компании Медведя Гедимина и Рыся Хьёрлейва примерно на середине лестницы, и только там позволил себе перейти обратно на шаг.

- Его светлость, похоже, готов уйти без нас, - заметил Ларс остальным. - Извините за задержку.

Пусть это действительно будет испытанием. Ларс Коррин понемногу улетучивался, освобождая место Лорелину Рейнольду Третьему, а этот последний уже успел кое-чему научиться и у своего дяди, и у Верховной Княгини Экшчтру. Надо было теперь употребить свои знания в дело, и не подводить ни Князя-Хранителя, ни свой собственный клан.

+4

13

Эрик мельком заметил, что все остальные князья в сборе, и вот-вот поднимутся на площадку, и перестал обращать на них внимания. Главное, что всё разрешилось так, как надо. Теперь можно было думать только о Исабэль, и их общем деле, которое они начинали, стоя перед высокой арочной дверью.

Стража состояла из двух Волков-караульных, и двух разведчиков-Лисов. Один из Лисов поклонился, и толкнул створки. Дверь бесшумно распахнулась.

- Всё будет хорошо, Исабэль, - сказал Эрик убеждённо, хотя и тихо. - Идём, госпожа моя! Нам предстоит длинный подъём. Ты должна всё время держаться за мою руку, потому что без Ключа иначе достичь вершины невозможно.

Он вынул из-за пазухи продолговатый предмет, который имел с настоящим ключом только отдалённое свойство, но тем не менее, не было в Земле Кланов ключа важнее этого. Держа его в правой руке, Эрик взял девушку левой, и завёл внутрь Башни, в просторный круглый зал, в который не было окон. Свет проникал сюда по световодам откуда-то сверху, так что даже нельзя было понять, откуда именно. Про Башню говорили, что изнутри она всегда разная, и действительно, в этом Эрик мог убедиться. Немного ранее, когда они поднимались наверх, чтобы вернуть Лар ключ клана Гиен, вся Башня изнутри дышала тишиной и спокойствием. Сейчас в оттенках света появилось нечто новое, не желтовато-золотистое, а белое с серебром, так что огромные камни, из которых были сложены стены Башни, слегка мерцали в этом рассеянном свете, и казались особенно чистыми, будто их недавно тщательно вымыли и слегка отшлифовали. Иллюзия серебристого блеска была очень лёгкой, но заметной любому глазу.

То, что князь поставил Исабэль слева от себя, обуславливалось устройством внутренней лестницы. Она закручивалась вдоль стены по часовой стрелке, и не имела справа никакого ограничения. Эрик просто не мог позволить Исабэль вышагивать рядом с пропастью, ибо вздымалась Башня очень высоко. Поэтому он повёл девушку так, чтобы она оказалась ближе к стене. Остальные князья двигались следом, но на некотором отдалении. Сегодняшнее восхождение было особенным ещё и потому, что Эрик должен был сам провести весь путь Исабэль, не прибегая ни к чьей помощи. Но едва ступив на лестницу, можно было ощутить какую-то особенную лёгкость, словно всё внутри этой башни, в том числе и ты сам, имело меньший вес.

- Если устанешь - скажи мне, - предупредил Эрик девушку. - Мы можем остановиться и отдохнуть. Впереди - тысяча ступеней.

И он зашагал вперёд, ведя за собой Исабэль.

+3

14

Исабэль ступила на первую ступеньку из предупрежденной тысячи под руку с Эриком, не совсем понимая, что происходит вокруг них. Точнее, более ясного представления ситуации она врядли бы могла себе вообразить - но кольцо-амулет и открывшиеся с его помощью способности рисовали Даверциан совсем иные картины, нежели обычному обывателю. Равновесие не просто смешивало и упорядочивало мировоззрение посетителя Башни - оно кроило его под свой лад, порой не считаясь с внутренними убеждениями или наслаивая правильное ощущение.

Прежде всего - камень Башни и самой лестницы. Он не просто изучал чистую прохладу серебра, почти материальную - Эль все время казалось, что протяни она руку, и сможет коснуться этого серебристого шелка. Талисман буквально напитал своей магией это место, и поэтому каждый мог отметить что-то свое, родное и одновременно чуждое, даже в рисунке "прожилок" камня.

Ради бескорыстного интереса темнокосая принялась считать про себя ступеньки. Каждый шаг действительно давался легко, а буквально через пару-тройку минут плавного восхождения к их поступи примешался едва слышный, невесомый шорох, точно кто-то шел почти след в след за ними. Поворачиваться и отвлекать Изегрима Даверциан не хотелось - прежде всего потому, что этот звук мог попросту быть плодом ее разыгравшихся воображения и эмоций, в том числе опасения, предвкушения и восторга.

- Эрик, сколько раз ты поднимался сюда сам?..

Тридцать восьмая, тридцать девятая, сороковая... "Шаги" позади, безопасные, призрачные и неторопливые, не стихали, и девушка решилась на косвенные расспросы.

- А еще мне интересно, - в контральто скользнула нотка волнения, - что ты чувствуешь при восхождении? Какие эмоции испытываешь?

Она вопросительно улыбнулась Волку, сплетая крепче его пальцы со своими. Пока он поднимался рядом - все по-прежнему было правильно, в своем незыблемом порядке. Свободной левой рукой кареглазая потянулась к кладке и успела до ответа Правителя коснуться прохладного и чуть влажного "серебра" кончиками пальцев.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2015-12-28 21:13:13)

+3

15

Башня пока молчала, хотя камни и не могли ответить на прикосновение Исабэль. Зато серебристый свет, казалось, на какое-то мгновение стал осязаемым, и мягко проскользнул по кончикам её пальцев.

Князь с улыбкой посмотрел на девушку. Её непосредственность ему очень нравилась. К тому же, исключительность происходящего требовала некоторых пояснений. Поэтому он ответил, негромко и мягко:

- Мне сложно говорить об эмоциях. Я чувствую, что прикасаюсь к тайне, но приходится сосредотачиваться, и держать себя в руках. Иначе, наверное, легко впасть в такое состояние, что не захочется уходить отсюда вовсе. А это не к лицу правителю. - Он снова улыбнулся, но потом уже более серьёзно ответил на первый вопрос Эль: - Я заходил в Башню только однажды, четыре дня назад, когда нужно было отдать Ключ госпоже Лар. Мой отец не поднимался ни разу. И отец моего отца не заходил сюда. Равно как отцы и деды остальных Верховных Князей. То, что происходит сейчас - великое исключение, которое запомнится ещё на несколько поколений вперёд.

Он не стал уточнять, что обычно Князю-Хранителю не нужно приводить свою невесту в Башню, чтобы принять решение. Когда-то, поколения три-четыре назад, такое случалось, в этом не было ничего совсем уж необычного. Но мир меняется, и настаёт момент, когда для прояснения обстоятельств, оказания помощи невесте, и закрепления окончательного решения, приходится прибегать к необычным мерам. Право ввести Исабэль в Башню Талисмана появилось у Эрика потому, что четыре предыдущие девушки так и не стали его невестами. Точнее, это было даже не право, а необходимость. Равновесие должно было сказать своё слово, и либо благословить род Изегримов, либо стереть его с лица Земли Кланов.

Остальные Верховные Князья поднимались на некотором отдалении, чтобы не мешать Эрику и Исабэль вести свою тихую беседу.

Всё сопровождение, в том числе и отец Исабэль, остались снаружи. Для них вход в Башню был закрыт. У них не было Ключей.

Отредактировано Эрик Изегрим (2015-12-28 23:01:24)

+3

16

Исабэль приняла этот факт с внутренним изумлением – она не знала, что Эрик здесь всего второй раз в своей жизни. Не то, чтобы в ее воображении Князья были обязаны приходить в Башню дружной толпой в каждое новолуние и проникаться мощью Равновесия – просто всей этой стороны кареглазая касалась впервые, ведь до этого момента она изучала Талисман и его взаимодействие меж кланами исключительно в теории. Это было немного страшно осознавать – силу и величие артефакта, даже Артефакта, с большой буквы, от которого зависело очень многое… если даже не все.

Они продолжили диалог и восхождение, и темнокосая попросила остановки лишь дважды. На трехсотой и шестьсот девяносто восьмой ступеньке. И дело было вовсе не в усталости. Теперь ее лицо стало слегка бледным (а губы – контрастно алыми), в боку ощутимо кололо – последствие раны. Такой подъем даже со всей его магической облегчающей «подпиткой» не мог не сказаться на недавнем инциденте, и хотя великий медик Фарго Эгейл в буквальном смысле сотворил чудо и вытащил Эль из царства мрака и боли, ранение оставило свой невидимый отпечаток на всем теле Даверциан.

Чуть виновато улыбнувшись, Исабэль мысленно извинилась перед последними двумя ступеньками до седьмой сотни и взглянула на Эрика:

- Лестница кажется бесконечной, а я дважды проявила слабость… – Еле слышно рассмеявшись с досадной ноткой, девушка решилась окунуться в «серебро» и прикоснулась к стене сначала всем предплечьем, а потом и боком. Эрик по-прежнему держал ее за руку, не отпуская ни на миг, даже в минуты остановок - и за это тепло она была ему бесконечно благодарна. – Обещаю, что последние ступеньки я одолею без отдыха и жалоб. – От прохладной кладки ей стало намного легче, будто сама Башня придавала сил Волчице идти дальше. От «серебра» ощутимо веяло силой, и кольцо-амулет на пальце значительно потеплело, напитываясь разлитой вокруг мощью самого главного магического «Князя» во всей Земле Кланов.

Шаги на несколько ступеней позади них смолкли, но Исабэль знала, что они возобновятся в унисон с ее подъемом. А Изегрим не подавал никакого знака, что слышал их. Значит, либо слышал и намеренно не придавал им значения – либо эти звуки слышны и относятся только к ней, и все выяснится уже наверху.

+4

17

Эрик действительно ничего не слышал. Зато освещение в Башне понемногу изменилось, и теперь уже можно было разглядеть знакомый поток золотистых пылинок, струящийся в проёме и густеющий по мере того, как они поднимались. Серебро отступало к стенам, а золотистые искры, едва видимые, но хорошо ощущаемые каким-то внутренним зрением, концентрировались и разливались, находя себе невидимые глазу поры в камнях стен - и исчезали, убегая куда-то во внешний мир.

Эрик не стал ничего отвечать на слова Исабэль, а вместо этого взял девушку на руки и понёс дальше. Он почему-то предвидел, что рано или поздно ему придётся это сделать, но перебивающий постепенно серебро, золотистый поток придавал Князю-Хранителю сил, и вёл его за собой, пронизывая теперь уже всё пространство вокруг.

Появились разноцветные блики, но они проносились и исчезали так быстро, что невозможно было уловить, что они собой представляют. Потом один из этих неожиданных хаотических завихрений цветных бликов столкнулся с кольцом Исабэль, и словно впитался красным камнем. Камень засветился - и выплеснул обратно этот призрачный свет, который на пару мгновений превратился вокруг Исабэль и Эрика в диковинный гобелен. Казалось, можно разглядеть на нём очертания лиц и предметы меблировки какой-то комнаты, кровать под тяжёлыми складками балдахина и ещё какой-то предмет, в котором только чуть позднее, когда мираж уже рассыпался, можно было припомнить абрис детской колыбели...

Прижимая девушку к своей груди, Эрик шёл по ступеням всё легче и быстрее, пока они не оказались на последнем витке лестницы. Здесь она "отрывалась" от стены, и узким мостиком устремлялась к широкому отверстию в потолке. Этот лесенка-мостик был действительно так узок, что по нему уже не смогли бы пройти рядом два человека, и не имел никаких перил или других ограничений. Зато он восходил вверх очень плавно, так что двигаться было легко.

Когда князь с Исабэлью на руках ступил на этот узкий пролёт, золотистое сияние стало совсем зримым, они будто ты вошли внутрь струящегося потока, в котором окончательно растаяло серебро. Свет закатного солнца там, наверху, на площадке перед Дверью, закрытой пятью Ключами кланов, перемешивался с магическими частичками, исходящими прямо сквозь эту Дверь и стену от Кристалла. Всё это многократно отражалось от зеркально гладких стен и пола, отражалось на сводчатом потолке и рассыпалось светящейся пылью. Когда Эрик, прижимая к себе Исабэль, вступил на эту самую площадку, неосязаемый вихрь окружил их, но теперь, находясь внутри него, можно было понять его строгую упорядоченность. Все частички были разными. Одни, более яркие, рождаясь где-то там, по другую сторону Двери, расходились сквозь стены наружу, во внешний мир, и таяли в закатных лучах солнца, устремляясь вдоль границ Пустошей. Другие частички складывались в тонкие, едва видимые нити, и оплетали стены и высокую, арочную дверь, вырезанную из целой каменной плиты и украшенную затейливым рисунком из животных и растений. В пяти местах двери, где сплетались эти замысловатые рисунки, виднелись светящиеся отверстия. До любого отверстия можно было дотянуться рукой, хотя они и были сделаны все на разной высоте.

Тонкий направленный "луч", состоящий из совсем уже едва различимых частиц, выходящий из одного отверстия на Двери, устремился к Исабэль, и ощутимым теплом разлился по её боку, войдя в её тело там, где был шрам от недавней раны, и словно растворяя собой этот злой след.

Эрик отошёл на пару шагов от отверстия, чтобы остальные князья тоже могли взойти на площадку. Потоку это ничуть не помешало, он лишь переместился вслед за князем, совершенно не потеряв своей целенаправленной точности, и будто бы для пущей верности, обвил талию девушки. Всё это было едва различимо глазами, но чётко ощущалось каким-то другим, внутренним зрением, которое здесь, на самом верху Башни Талисмана, рядом с магическим Кристаллом, было гораздо сильнее обычного.

+3

18

Теперь Равновесие будто пеловокруг нее.

Те самые нарастающие по силе частички магрческого потока, яркие, золотистые, как паутинная пыльца в столпе солнечного света, влияли на ее собственное равновесие через кольцо-амулет и издавали для остро реагирующего внутреннего слуха едва слышимый звон сотен и тысяч медных колокольчиков, таких же легких и невесомых, как она сама сейчас в руках Князя. Исабэль едва успевала впитывать диковинные образы и смутные силуэты из антуража той силы, что окружала их теперь со всех сторон по мере приближения к Кристаллу.

Нарушать это пение словами почему-то показалось кареглазой кощунством, поэтому она просто мягче прильнула к неспешно шедшему Правителю, пытаясь уловить и размеренное дыхание Волка и звуки тех самых "шагов" одновременно.
"Мой господин..."

Не для нее ли был нарисован "гобелен"? Что же он представлял - ее мечты, подсмотренные и переданные обоим через драгоценность с кроваво-красным камнем, или ту реальность, которую Равновесие показало как один из вариантов их общего будущего?

На этот вопрос Даверциан не успела ответить сама себе только потому, что как раз в этот миг "поймала" раненным боком "луч". И невольно охнула, потому что ощутила, как магия меняет и залечивает ее собственное тело. Это было странное чувство - словно чистым льняным платком стирали все болезненные и тревожащие затемнения. И как раз в это мгновение "шаги" смолкли, и больше Исабэль их не слышала.

- Эрик... - Она шепнула имя Волка одними губами, беззвучно, зовуще и с такой горячей благодарностью, готовой прямо-таки воспламенить ее изнутри. Теперь Эль чувствовала себя абсолютно здоровой и какой-то... очищенной. Трудно было подобрать правильное описание для этого чувства.

Ему даже не надо было отвечать на этот чувственный порыв, а она не желала находиться где-то еще помимо этого крепкого и одновременно нежного мужского объятия. Все по-прежнему было правильно и верно.

Теперь остался только самый сложный и важный момент - Ключи и отклик Кристалла на все просьбы Эрика Изегрима.

+5

19

Эрик мягко, но крепко прижимал девушку к себе. Отступив на шаг в сторону, он кивнул остальным, без лишних слов предлагая открыть Дверь. Наверное, во второй раз всё было для князей проще. Они уже знали, что надо делать, и даже примерно представляли, что за этим последует. Хотя элемент непредсказуемости здесь должен был работать как ни в каком другом месте. Поэтому первым решился подойти князь Гедимин. На несколько секунд его высокая, широкоплечая фигура заслонила большую часть дверного рисунка, а потом Медведь отступил - и одно из отверстий приняло Ключ, втянуло в себя. Светящееся отверстие погасло.

Кристалл продолжал генерировать вокруг себя магический поток, который хоть и не становился осязаемым, всё равно воспринимался как тепло. Золотистые искры свободно перемещались сквозь стены и людей, не встречая препятствий. К двери подошёл Элиас Хьёрлейв, и чуть поколебавшись, тоже ввёл свой Ключ в отверстие, увитое сложным рисунком в виде виноградных ветвей. Поклонившись Эрику и девушке, он нехотя отступил. За ним шагнули и Лорелин Рейнольд, и Лар Экшчтру. Когда четыре Ключа сработали, Эрик шагнул ближе к Двери и наконец, тоже весьма неохотно, опустил Исабэль на полированные плиты пола.

- Всё будет правильно, - сказал он негромко, посмотрев блестящими глазами на девушку, и не отпуская её руки. - Всё будет так, как должно быть.

И он вставил Ключ Волков в отверстие...

Раздался шелест перемещения металлических листьев, закрывавших пустые отверстия для Ключей, потом дверь дрогнула и подалась. Князья, как и в первый раз, навалились на неё, помогая сдвинуться с места. Густой поток золотистого света вырвался наружу так неожиданно, и был таким густым, что казалось, способен был сбить с ног. Дыхание перехватило у всех - но лишь на пару секунд. Потом буйство и хаос миллиардов золотистых частиц промчался мимо, нырнув вниз сквозь всю Башню, словно бросившись кому-то на помощь. Искры исчезли - и осталось лишь ровное, красноватое свечение Кристалла. Ещё несколько секунд - и все были уже в Комнате. На этот раз Эрик пропустил остальных вперёд, и последней завёл Исабэль. Дверь за ними тихо затворилась, отрезав на время от всего внешнего мира. Даже внутри Башни Талисмана пространство лестницы всё ещё принадлежало внешнему миру. А вот Комната - она была сама по себе, и вмещала в себя то, что казалось бы, невозможно было вместить.

На ажурном золотом постаменте, на тонком блюдечке, в центре, ничем не удерживаемый, лежал большой, красный с оттенком золота Кристалл. Эрик точно помнил, что в прошлый раз у него было несколько иной оттенок, скорее кроваво-красный, чем золотистый. Сегодня Кристалл вёл себя спокойнее. Он по прежнему манил к себе, обещая огромные возможности, едва ли не всесилие, но как-то мягче и нежнее, если так можно выразиться. Солнце за окнами уже село, и ровное красновато-золотистое свечение разливалось от Кристалла по всей комнате, струилось сквозь камни Башни и тянулось вдоль границ Великих Пустошей. Только отсюда, из окон Башни, можно было увидеть эти незримые для всех, кто остался внизу, нити, сплетающиеся в исполинскую магическую паутину, и удерживающие Зло за пределами обжитых земель.

Кристалл прикасался магией и к тем, кто был в Комнате. Такие же едва уловимые нити протянулись от него к сердцу каждого, и особенно это сегодня касалось Исабэль и Эрика. Невидимые магические пальцы охватили каждого, маня и притягивая, а камень в кольце Исабэль налился ярким светом, словно почувствовав источник своей силы, и ещё одна тёплая ниточка потекла по руке девушки, а через неё - к Эрику, окутывая их двоих словно коконом. Пока остальные князья боролись со своими искушениями (которые по счастью в этот раз были ожидаемыми и поэтому устоять перед ними было проще), невидимая сила сблизила князя и его невесту, так что они вроде бы и не делали ни единого шага, но теперь стояли вплотную, прижимаясь друг к другу. И тогда Эрик обнял Исабэль одной рукой, и принудил сделать вслед за собой ещё один шаг...

Кристалл запульсировал в такт их сердцам, магия отгородила их от всего внешнего мира. Эрик облегчённо вздохнул, чувствуя, что ничто не отталкивает от него девушку, и посмотрел на неё любящим взглядом.

- Вам известно, что с этой секунды вы - моя супруга, драгоценная леди? - спросил Волк. Точнее, губы его даже не шевельнулись, но вопрос, даже тон этого вопроса, одновременно чуть игривый, торжествующий, но и бесконечно нежный, были прекрасно понятны Исабэль... Если только она сама хотела понять и услышать.

+3

20

Как только Талисманом были приняты все Ключи кланов, и люди прошли через Дверь, Кристалл начал излучать свое прямое воздействие на кареглазую. Она шагала позади всех, но теперь не одна. Ее сомнения будто обрели визуальную форму через многотысячный поток золотых частиц, приняли нужный вид и характер.

"Шаги" за спиной не просто возобновились - они приблизились, и стало ясно, что сопровождал Даверциан не один человек, а двое. Две женщины одновременно мягко коснулись плеч девушки изящными и невесомыми ладонями. И ей даже не нужно было поворачивать голову в темной короне кос, чтобы узнать их. Как и интуитивно понять, что это исключительно ее испытание, и возможно, видимо оно лишь ей одной...

Слева от Эль золотистые искорки и частицы образовывали гордый профиль с тонкими чертами лица жительницы Юга. У нее были выразительные губы и глаза, достойные самых лучших восхвалений соклановика Бехара. Южная роза из клана Черных Лис, Таис Агрэ мысленно обратилась к своей внучке, и хотя вслух она не произнесла ни слова, кареглазая уловила все оттенки богатого модуляциями и бархатом голоса покойной бабушки.

- Посмотри на меня, сеннорина, слушай свое сердце и ничего не бойся. Я прошла через непонимание межкланового брака - и стану для тебя праобразом, примером для подражания. Изабэль,- Таис придавала имени Даверциан свое, южное звучание, - ты должна не просто выбрать свою судьбу - ты определишь жизнь и силу своих детей. Не сомневайся - все будет хорошо.

- Я бы не была так уверена, милая Таис... - Очередь второго профиля, теперь уже справа, вступить в беззвучный разговор. Обладательница этих смелых черт могла бы покорить мужской вкус северной высотой лба, резковатой линией скул и неожиданно чувственными губами. - Ведь я тоже могла выйти замуж за другого человека. Как думаешь, Эль, почему я уехала из Завгара в "Рубеж"? Отец был готов смириться со всеми моими увлечениями, но не признавал сомнений в его выборе "нужного" Волка.

- Ты сама направляешь ее к верному решению... - Начала было мягко и ласково Лисица, но справа тут же донесся отклик: - Нет. Я говорю ей об истинной любви, осознание которой приходит только в своем Равновесии. Теодор стал такой любовью.

Все это время Исабэль молчала, признавая правоту обоих голосов. Айрон Ригур был для нее самым лучшим наставником; душевное родство с ним кареглазая начала понимать только в разлуке. И эта близость могла бы стать началом крепчайшей дружбы, которая принесет Земле Кланов мир и усиление Равновесия. Другое дело - брак, он бы поставил на кон их жизни, судьбы их детей и как минимум баланс магии двух кланов.

И вот он - Эрик Изегрим. Волк с серыми глазами. От одной только мысли о нем в душе самой Даверциан пробегали искры ничуть не хуже магических. То, что он - Правитель, было едва ли не третьим местом в списке достоинств мужчины. Любовь, искренность и справедливость занимали почетные места. Они находили в ней отзыв, совпадая с ее мышлением и характером как мозаика витражных окон в его дворце. И еще ей очень хотелось этого - стать частичкой Эрика, быть его целиком и полностью, обладать им и отдавать всю себя - с первых лучей ласково будящего солнца до последних секунд догорающих свечей в канделябрах.

- Она все поняла, милая... Мы свободны.

Исабэль показалось, что в ответном выдохе слева неожиданно прозвучало видимое облегчение... А затем оба профиля растаяли, и частицы унеслись к остальному потоку, как отставшие пчелы за родным роем.

... Кокон, гудящий и пульсируюший, отозвался в ней гулом воспламенившейся крови, и все естество девушки оказалось пронизанным этой тонкой вибрацией магии и света. Она ощутила безграничное единство со всем миром и одним человеком в частности, стоявшим вплотную. До острой боли в мыслях Исабэль внезапно поняла, что она очень этого желает - быть рядом с Эриком, любить его и быть любимой.

На взгляд Изегрима она ответила открытым янтарным, чуть раскосым, взглядом, в котором плескался честь спектр испытываемых эмоций - от восторга до желания.

- Я люблю тебя, мой дорогой Князь. - Для этого мысленного признания она тоже не стала использовать слова, какие-то не особенно и нужные в эти мгновения. - Я люблю тебя, и Хвала Предкам, что теперь я смогу сказать об этом не таясь всему миру...

+4

21

- Тогда я тоже скажу об этом всему миру.

Это Эрик сказал вслух, и наклонившись, поцеловал девушку в губы, словно скрепляя их брак. который по сути уже состоялся. Оставались лишь чисто внешние формальности, предназначенные для широкого круга зрителей, которые никак не могли, да и не должны были пропустить такое важное событие, как свадьба правителя Земли кланов. Но уже с этой секунды в Башне никто не посмел бы разлучить Эрика с его любимой.

Надо было уходить. Кристалл обладал слишком сильными свойствами, и находясь рядом с ним, невольно проникаешься его магией, и начинаешь желать несусветных вещей. Например, остаться здесь навсегда, или взять Кристалл себе. Ведь на всех Верховных Князьях были Медальоны, в которых оставалось место, чтобы вставить Кристалл, а потом лёгким нажатием пальца впечатать его в ажурную "клетку" - и тем активировать Талисман. Что будет после этого - предсказать трудно. Тем более, что последние пару тысяч лет никто этого не делал.

Но минутка у них ещё была, а Эрику не хотелось просто так разворачиваться и уходить. Ведь возможно, для него и для всех остальных это будет последний визит в Башню, за всю их жизнь. Вряд ли произойдёт нечто такое значительное, что придётся подниматься сюда и открывать Комнату в третий раз. Эрик и не хотел этого, потому что любое посещение Кристалла должно быть оправдано. Один раз они возвращали клану Гиен их Ключ, второй раз ему нужно было убедиться, что Равновесие одобряет их с Исабэль выбор. Что ещё может преподнести судьба, чтобы в обозримом будущем понадобилось третье восхождение? Да и опасно это для людей. Слишком много магии...

Вместо того, чтобы отступить назад, Эрик снова наклонился к Исабэль, и спросил, лукаво глядя в её лицо:

- Моя любовь видела нечто такое, чего мне лучше не знать? Или мне показалось, что у тебя состоялся какой-то мысленный диалог?

Он не был уверен, но знал, что нечто таинственное произошло рядом с ним, хотя его глаза и были закрыты для чужих тайн.

+4

22

Исабэль не стала медлить или лукавить с ответом, хотя на ее алых губах появилась такая манящая улыбка, что противостоять ей было невозможно.

- Да, Кристалл подготовил мне самое искушающее испытание из возможных... Он призвал из воспоминаний моих бабушек. Одна стала матерью полукровки, которого ты знаешь как моего отца...

Девушка говорила негромко, исключительно для одного Правителя, да и вряд ли бы остальные решились как-то подслушать их тихий диалог - они все еще боролись с собственными искушениями.

- А вторая вышла замуж по любви после опасного знакомства почти у Пустоши, хотя имела прекрасный выбор в родном Завгаре. Знаешь, мой сеннор... - Даверциан - или теперь уже Изегрим?) - полуповернулась к собеседнику и мягко уложила узкую ладонь на камзол Эрика, над сердцем. Их все еще объединяла воля и сила Талисмана, и Эль воспринимала себя по-прежнему одним целым с Волком. - ... Я должна тебе признаться - я почувствовала, что буду принадлежать тебе с той самой первой нашей встречи. Но я до последнего держалась, желая, чтобы нас проверила объединяющая все кланы магия.

Она не хотела убирать руку и не стала этого делать. Запрокинув увенчанную темными косами голову, кареглазая с живым интересом спросила:

- Эрик... что теперь нам предпринять? Предупредить твоих подданных или дождаться утра? Я... - Она сдержалась от легкого смеха, хотя отголосок его поселился в уголках чуть кошачьего взгляда. - Я ведь не знаю, что полагается делать супругам Князя - Хранителя. Но твердо уверена, что им нравятся поцелуи вторых половин...

+3

23

Ларс всё это время, пока они находились внутри заветной Комнаты, наблюдал за Князем-Хранителем и госпожой Исабэль. Во второй раз ему было проще побороть искушение и не рваться к Кристаллу с такой силой, что в пору самому себе руки связывать. И обида на то, что кому-то будет счастье, а он своего лишился, куда-то рассеялась, пока он поднимался наверх. Так что помимо благодарности госпоже Лар за её отрезвляющие слова, Лис сейчас открыл для себя нечто новое: оказывается, в Комнате можно и не терять свою собственную волю, и не поддаваться соблазну, когда ты твёрдо представляешь себе, кто ты и зачем ты тут. Может быть, он попросту знал, чего ожидать, придя сюда во второй раз за несколько дней?

"Вот интересно, - думал Коррин, жмурясь от ощущения тепла, проходящего сквозь его тело вместе с золотистой "пыльцой", которую распространял вокруг себя Кристалл. - Кажется, что ты стоишь совсем близко к чему-то заветному, и одновременно ты понимаешь, что тебе нельзя этого даже коснуться. Наверное, на примере Кристалла Талисмана можно подтвердить то, что самое сильное в нас, людях - это вера. Мы все с юных лет верим в защиту Талисмана, хотя источник магической силы, этот Кристалл, видели единицы из нас с самого его появления, точнее сказать, с самого начала Земли Кланов. И тем не менее, те из нас, кто сохраняет веру в это чудо, что хранится в Башне, скрытое от наших глаз, остаются в Равновесии. Мне надо чаще думать о том, что выпало на мою долю. Может быть, именно тогда я стану настоящим князем? Госпожа Лар права, надо помнить, кто мы, и оставаться частичками единого целого..."

Насмотревшись на Кристалл, Лорелин через некоторое время начал рассматривать и всё остальное, что его окружало в Комнате. И теперь его одолевало чисто Лисье любопытство. Он даже хотел сперва попытаться подслушивать, о чём говорят правитель и девушка. Никто ведь не просил не подслушивать. Но потом усовестился, да к тому же понял удивительную вещь. Он точно знал, чувствовал, что эти двое, стоявшие рядом с ажурным столиком, о чём-то беседуют, но не слышал ни единого слова, потому что они и не произносили слов. А если даже их губы шевелились - похоже было, что пока они сами не желают быть услышанными - сила Кристалла отгораживает их. Тут даже Лисий слух не мог помочь. "И правильно". - решил про себя Ларс. Но всё равно его тянуло смотреть на князя и его невесту. Или уже жену? Как Лис, тем более Рыжий, Ларс очень остро чувствовал изменения в других людях. Да и попробуй тут не увидеть изменения, когда объятия этих двоих говорили вместо слов.

"Ну и слава Равновесию! - с облегчением подумал Лорелин. - Наконец-то в Земле Кланов всё пойдёт на лад!"

+4

24

Эрик улыбался Исабэль. Её идея насчёт того, чтобы предупредить подданных, его вполне устраивала. Тем более, что отец Исабэль ожидал внизу, а ему следовало бы первым узнать радостную новость.

- Сейчас самое время покинуть это чудесное место, - произнёс Эрик негромко, почти коснувшись губами уха девушки. - Спуститься вниз, и сообщить всем о знаменательном событии. А потом...

Он приобнял девушку, готовясь наконец покинуть помещение. Князьям, стоявшим у них за спиной, ничего не нужно было объяснять, а вот всем остальным, кто находится рядом с Башней, было по мнению Эрика полезно узнать о изменениях, которые уже произошли. Но прежде чем сделать хотя бы шаг, он снова заговорил, обращаясь к Исабэль:

- Мы вернёмся во дворец, где отныне вам предстоит жить, моя дорогая княгиня. Конечно, до коронации мне бы не следовало вас так называть, но почему-то мне кажется, что это сущая формальность. Однако, - он улыбнулся, заглядывая ей в лицо. - Однако, наше бракосочетание уже состоялось, и мне бы очень хотелось узнать как можно больше про поцелуи. Ты ведь не будешь против?

Может быть, с его стороны было слишком смело разговаривать так с невинной девицей, но Эрику показалось, что сейчас, когда они чувствуют друг друга как единое целое, Эль такими его словами не смутится.

Вот в чём Князь-Хранитель был совершенно уверен, без всяких сомнений - так это в том, что уже к утру абсолютно все, во всех кланах, будут знать новость. И Эрик надеялся, что для подавляющего большинства это будет новость радостная.

+4


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Исабэль и Эрик поднимаются на Башню Талисмана