В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Встречи и визиты


Встречи и визиты

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Место действия Акрилон. Ярмарочная площадь и ее окрестности

Участники: Ингрид Бьорндален, Ян Бьорндален, Марко и Грэйджин Борегары (Талисман), Фрайдек Атли, Альюр и Каталина Эгейлы, все желающие.

Исходные данные (одно-два предложения): не застав Исабэль дома, Ингрид и Ян решили прогуляться по городу, заглянуть на ярмарку и наконец-то у брата с сестрой появилась возможность побеседовать по душам.


Если бы Исабэль и Айрон не были столь увлечены работой и друг другом, пожалуй, они бы успели заметить, как к дому на Яшмовой улице подъезжают двое Медведей.

- Ну, сестренка, теперь ты довольна? Я ж говорил тебе, предупреди подругу о времени прибытия. Что теперь прикажешь с тобой делать – оставить с твоими пожитками на крылечке, что бы ты тут куковала весь день? – вычитывал улыбающуюся сестру Ян. Ингрид в притворном смущении опускала глаза вниз, всем видом изображая раскаянье, и тут же прыснула со смеху.

- Я не верю, что ты стал таким жестоким за время своих странствий – дав брату выговориться, Медведица улыбнулась примирительно и ласково провела ладонью по его плечу. – Думаю, мы можем оставить мои вещи здесь. Исабэль несомненно предупредила прислугу о моем появлении, да и кто-то из ее родни уже должен был прибыть. А мы пока погуляем с тобой по городу. Я хочу в книжную лавку, и нужно еще купить кое-что для мамы и тетушки, да и у тебя есть поручение от отца, верно? К тому же это столь редкое удовольствие – погулять со старшим братом. Ты ведь купишь мне яблоко в карамели? – последнюю фразу Ингрид произнесла голосом маленькой девочки, отчего обычно суровый Ян не выдержал и расхохотался. Брат и сестра обожали друг друга, и, не смотря на то, что регулярно ссорились и мирились, стояли друг за дружку горой.

- Ладно, что уж с тобой сделаешь – Ян спешился, помог спуститься сестре и решительно постучал в двери. Им пришлось некоторое время подождать, прежде чем хорошенькая Лиса отворила и поприветствовала их.

- А госпожи Исабэль нету. Они вместе с господином Ригуром уехали и будут только вечером – прощебетала в ответ на заданный вопрос Аурика, не забывая стрелять глазками в сторону статного Медведя. Ян, улыбнувшись красотке, поинтересовался, можно ли будет отправить записку донне Исабэль, и оставить здесь вещи госпожи Бьорндален, которая соизволила заявиться без предупреждения.

Некоторое время спустя, убедившись, что вещи Ингрид в целости и сохранности, красавица Лиса не замужем, о конях есть кому позаботится, а записка Исабэль отправлена, брат и сестра под руку отправились на торговую площадь, где Ингрид с совершенно детским восторгом тянула брата от палатки к палатке, от прилавка к прилавку, от каруселей к яблокам в карамели и от лакомств – посмотреть на представление.

Отредактировано Ингрид Бьорндален (2015-03-21 08:52:15)

+7

2

Брат и сестра еще долго бродили по площади. Яну подобные зрелища были не в новинку, но ему было в радость побаловать сестру, которая, с его точки зрения, непозволительно долго не выбиралась за пределы поместья.

В большинстве случаев спокойная размеренная жизнь Медведиц устраивала, но из каждого правила, как известно, бывают исключения. И когда в семье появляется Медведица-непоседа, с этим бывает сложно смириться. Будь Ингрид мужчиной, проблемы бы в этом не было – нанялась бы в отряд наемников, как Ян, и путешествовали бы они из города в город, ввязываясь по дороге в приключения.

Но долго предаваться подобным размышлениям Медведь не любил. Родители и так время от времени напоминали ему о необходимости жениться и остепениться, и Ян клятвенно пообещал матушке, что как только встретит подходящую невесту, так и сразу…Молодой воин нравился девушкам не только своего Клана, но встретить ту, при виде которой Ян забудет, как дышать, пока что ему не довелось. Впрочем, это все заботило Медведя сейчас постольку-поскольку, так как главной его головной болью была сестра.

Перед отъездом в Акрилон, тетушка Дагнев и матушка деликатно намекнули на некоторые обстоятельства, и теперь на Яне лежала задача не только приглядывать за сестрой, но и понять, так ли верны подозрения семьи Бьорндален?

Ян вздохнул, отгоняя мрачные мысли и ласково приобнял сестру, слушавшую уличных музыкантов, за плечи. Те как раз исполняли одну из любимых песен Ингрид о трех воронах. Стоило отзвучать последнему аккорду, и к ногам музыкантов посыпались мелкие монетки, а Ян, внеся свою лепту в поддержку музыкальных дарований Акрилона, увлек сестру в сторону от толпы.

- Моя прекрасная леди довольна? – с ласковой полуулыбкой, красившей его всегда суровое лицо, поинтересовался Ян у Ингрид заговорщицким шепотом. – Не желает ли теперь леди пообедать? Или леди не обедают?

- Леди не только обедают, но еще и завтракают, и..о ужас, они ужинают! – Ингрид легко подхватила тон, предложенный братом. Песня о воронах производила на Медведицу всегда странное гнетуще-завораживающее впечатление, и иногда ей казалось, что это пророчество о ней самой и ком-то ей очень близком. Поэтому она была рада развеяться, подхватив дурашливый тон брата.

- Тогда я приглашаю мою леди на обед. Тут неподалеку есть приличное местечко, где не стыдно показаться с такой дамой, как у меня. Кстати, мы вполне можем встретить там кого-то из знакомых. – И Ян, не теряя более времени, увлек Ингрид в сторону Жемчужной улицы, где и располагалась маленькая, но уютная таверна под названием «Три карася».

+7

3

Марко Борегар

http://f6.s.qip.ru/N7LfbXeU.jpg

Грэйджин Борегар (Грэй)

http://f6.s.qip.ru/OgbqikGN.jpg

* * *

Марко Борегар в Акрилоне бывал регулярно. Это не значит, что в городе ему нравилось: слишком шумно, слишком людно. Марко больше любил родной лес и замок, тем более, что рано получив от отца бразды правления семейной твердыней, он отвечал за все владения Борегаров, и за кучу собственных братьев и сестер.

Была и другая причина, по которой Марко не особенно жаловал город. Здесь он не чувствовал себя свободно. Не хватало ему, могучему, как молодое дерево, то ли воздуха, то ли места. У себя во владениях он мог сесть на любимого коня - Громобоя, такого высокого, что любая другая лошадь казалась рядом с ним недоростком, взять с собой свору волкодавов - и углубиться в лес, навстречу диким турам, или даже разбойникам. Марко любил простор. А ещё сильнее любил жену и детей. Последниее как раз входили в такой возраст, когда для воспитания их уже начала требоваться мужская рука. Его дорогая Дэла не всегда справлялась с юными Медведями, любознательными и шустрыми, как все дети.

В общем, в город Марко наведывался строго по делу, а в этот раз приехал по приглашению ректора Акрилонского Университета: один из младших братьев господина Марко, будучи студентом, не слишком хорошо отличился, устроив дебош и драку, и Марко пришел к выводу, что Грэйджину Борегару лучше вернуться домой, и не позорить свой род. В Грэе было слишком много стихийной силы, и Марко понимал, что брату трудно себя сдерживать, когда вокруг куча соблазнов. Но по его мнению, если не можешь устоять - найди такое место, где соблазнов будет меньше.

По прибытии в Акрилон, Марко, едва смыв дорожную пыль, отправился в университет, где был встречен и препровождён к ректору заведения. Всё-таки отец Борегаров был деканом Ордена Хранителей Равновесия, и это диктовало свои условия общения со всей прочей семьёй.

- Мне было очень неудобно тревожить вас, господин Борегар, - объяснил он, усадив Марко в кресло, и предложил воспользоваться небольшим выбором хороших вин.

- Не стоит, - отказался Марко. - И не извиняйтесь. Я намерен забрать брата домой, и приставить к делу. Думаю, через год, если он захочет - он сможет вернуться и продолжить обучение.

- Вы настроены более категорично, чем я, - заметил ректор - Белый Волк. - Я всего лишь хотел просить вас поговорить с братом и подействовать на него.

- Именно это я и сделаю, - пообещал Марко, нахмурив свои красивые, вразлет, брови. - Первым делом.

И сделал. Найдя Грэя в его комнате, в небольшой гостинице для студентов, Марко первым делом снял с пояса ремень, могучей рукой схватил двадцатичетырехлетнего братца за шею, нагнул и отхлестал по тому самому месту, которое тот, по словам старшего Борегара, "просиживал зазря, вместо того, чтобы заниматься делом". После чего отпустил, и скомандовал:

- Собирайся! Поедешь домой.

Младший потёр задницу, поправил одежду, посмотрел на старшего - и не решился спорить. Только уточнил:

- Что, прямо сразу?

- Нет, постепенно, - буркнул Марко. - Сперва пообедаем. Я проголодался.

Грэйджин тут же воспрял духом, ибо если старший брат всё-таки задерживается, кто знает - может, ещё подобреет.

- Тут есть отличное заведение неподалёку, - предложил он. - Называется "Три карася".

Марко посомневался было, но название звучало вполне добропорядочно, так что под конец он кивнул.

- Ладно, идём. Надеюсь, там готовят достаточно много еды, - с сомнением сказал он - и оба брата покинули гостиницу, направившись к тому самому заведению, которое рекомандовал своей сестре господин Ян Бьорндален.

+8

4

О семейных сложностях семьи Борегаров Бьорндалены, как водится, не ведали. Медведи не любили совать свой нос в другой семьи вопрос, разумно полагая, что в каждой избушке свои погремушки, и не суди, да не судим будешь. Тем более что хотя о Борегарах Ян и был наслышан, да и отец дал ему поручение побывать у Хранителя, лично знакомы они не были.

Ингрид же вообще мало что замечала нынче. Медведица ждала удобного момента, что бы отослать записку к Фрайдеку, благо написала она ее заранее, так как наверняка знала, где остановится на некоторое время. А подходящий момент все никак не наступал…

Заведение, куда Ян привел Ингрид, располагалось в небольшом двухэтажном домике в самом начале Жемчужной улицы. На вывеске, чуть поскрипывающей на ветру, действительно были нарисованы три рыбы.

Местный умелец изобразил рыб сидящими за столом, уставленным разной снедью, и играющим в кости. Время от времени проказники, живущие по соседству, дорисовывали рыбам уши, и тогда молоденькая служанка из таверны, приставив лестницу, закрашивала дело рук озорников.

Завсегдатаи таверны бились об заклад, что случится раньше – мальчишки перестанут баловаться или хозяйка Трех карасей донна Анна выйдет из себя и прикажет заменить вывеску.

Пока же не случилось ни того, ни другого, и каждую пятницу рыбы обретали несвойственные им части анатомии, а каждое утро субботы начиналось с ругани дона Флориндо, брата хозяйки и появления лестницы и Лизель на ней с ведерком краски нужного цвета.

При виде Яна донна Анна, уже немолодая, но все еще очень привлекательная Лиса, расплылась в улыбке:

- О, кто к нам пожаловал! Да еще и не один. Что это за красавица с тобой, дон Бьорндален?

- Позвольте представить Вам мою сестру, Ингрид. Ингрид, познакомься – это донна Анна, лучшая из хозяек таверн в этом городе и за его пределами. – Ян, улыбнувшись, представил дам друг другу. Донну Анну он знал давно, частенько захаживая между наймами в это заведение, и ценил ее за простоту общения и легкость характера.

- Добро пожаловать, донна Ингрид! Надеюсь, наша простая еда придется Вам по вкусу – донна Анна, как обычно, слегка лукавила – кухня «Трех карасей» славилась на весь Акрилон, и Медведи давно уже облюбовали это заведение. Впрочем, среди посетителей здесь были и Волки, небольшая компания которых занимала стол в самом углу зала, и пара Рысей, жарко спорящих о достоинствах и недостатках одного из приемов, используемых в фехтовании. До слуха Ингрид долетело:
- Да я сам видел! Не веришь – пошли к Атли, он тебе покажет.

– А разве он вернулся?

- Так давно уже, снова учит. Мне Сай говорил, а Сай к нему давно уже в ученики думал пойти – Рыси перешли на более спокойный тон, так что дальнейшего разговора Ингрид не слышала. Щеки Медведицы при упоминании имени Фриса окрасил нежный румянец, а сердце застучало так, что она с трудом слышала, что говорит донна Анна и что отвечает ей Ян.

Более-менее успокоилась она лишь тогда, когда они сидели за столиком возле окна, и проворная Лизель, кокетливо улыбаясь Яну, ставила на стол тарелки с дымящимся жарким, мягким хлебом, соленьями.

- И попробуйте тыквенный пирог с медом, он нынче особенно удался! – рекомендовала Лисичка, улыбнулась Яну и удалилась в сторону кухни. Ян внимательно наблюдал за сестрой и то, что он увидел, его не радовало. Пожалуй, мама и тетка не ошибаются. Но спешить с выводами наемник не торопился, лишь подвинул к Ингрид тарелку и поинтересовался ласково.

- Ты ничего не ешь, милая моя. Устала?

+6

5

Борегары, как и полагается степенным Медведям, сразу в трактир не пошли, а поначалу прогулялись вдоль улицы, поглядели, что есть полезного в оружейной лавке, зашли к знакомому шорнику и поговорили о хомутах и упряжи, о ценах на сыромятную кожу и о достоинствах различных видов мундштуков и трензелей для охотничьих лошадей. Говорили в основном хозяин лавки и Марко, а Грэйджин помалкивал, оглядывался и размышлял о том, как ему не хочется ехать домой.

Когда старший из Борегаров, владетель Патрик Борегар, уехал в столицу, город Азнавур, и занял место советника при Князе-Хранителей, он передал всё управление своему старшему сыну, уже женатому к тому времени, Марко. В Марко Борегаре было все, что необходимо для хорошего хозяина и владетеля огромного земельного участка. Он управлял имением, помогал окрестным фермерам, был спокоен, строг и равно справедлив со всеми, будь то члены его семьи, работники, арендаторы или фермеры, которые приняли его власть над собой. На него никогда не жаловались, и вовсе не потому, что боялись его тяжёлой руки. Он действительно умел поступать по справедливости и совести, и берёг честь семейного имени.

Грэйджин тоже любил старшего брата, хотя и опасался его гнева. Марко считал себя обязанным воспитывать младших, поскольку как владетель замка и глава семьи, поставленный отцом, отвечал за них за всех и перед родом, и перед всем кланом. Поэтому Грэй и не думал возмущаться решению брата, он просто ждал момента, когда Марко остынет и с ним можно будет аккуратно поговорить. Не факт, что удастся переубедить, но такая возможность всё-таки существовала. Марко, как большинство Медведей, был человеком отходчивым, и долго не злился. А коли так - почему не попробовать надавить на его сочувственное отношение к младшему брату?

Наконец, оба Медведя подошли к "Трём карасям". Снаружи трактир выглядел солидно, и Марко, похлопав младшего братишку по плечу, первым проследовал в зал.

Народу было не слишком много, запахи радовали обоняние, и господин Борегар оглядел зал цепким не по-Медвежьи взглядом своих серо-синих глаз. Разумеется, он не мог не заметить соклановиков, в то время, как не раз обедавший здесь Грэй перемигнулся с одной из служанок и поклонился издали хозяйке заведения. Молодой симпатичный Медведь пользовался здесь вниманием. У Грэя ещё и нрав был общительный и добродушный, так что неприятным посетителем его бы никто не назвал.

И тут Грэйджин увидел Ингрид! Непроизвольно толкнув старшего в бок и поймав его вопросительный взгляд, Грэй скромно кивнул в сторону того столика, за которым расположились Ингрид и Ян Бьорндалены.

- Кто это? - тихо спросил Грэй у подошедшей служанки.

- Это господин Бьорндален, с сестрой, - так же тихо ответила та. - Проходите, господа!

Марко прищурился. Бьорндаленов он знал, пусть и понаслышке, но считал достойнейшей из семей, поэтому к великой радости своего младшего братишки, решил для начала проявить почтение.

К столу, за которым обедали Ингрид и Ян, подошли два рослых Медведя. Старшему было около тридцати, и он отличался богатырским даже по меркам Медведей ростом, одет был в скромный, но добротный коричневый камзол, из-под которого виднелась вышитая рубашка из некрашеного льна. Широкий пояс охватывал мощную, но стройную талию, а тёмно-каштановые, чрезвычайно густые волосы, лежали благородной гривой. Его спутник, в котором ясно угадывалось фамильное сходство, был младше, ниже ростом, и одет в тёмную куртку, подпоясанную "школярским поясом". Такие пояса обычно носили студенты, потому что в них было множество удобных приспособлений для ношения с собой письменных принадлежностей, или других нужных мелочей. Оба Медведя вежливо поклонились, и заговорил старший:

- Я прошу меня простить за то, что отвлекаю вас от трапезы. Но мне подсказали, что я имею честь находиться под одной крышей с Бьрндаленами. Мое имя - Марко Борегар. Это мой младший брат Грэйджин. Рад видеть представителей благородной и уважаемой фамилии.

На этом официальная часть с его стороны была исчерпана, и если бы сейчас Бьорндалены ответили так же вежливо и дали понять, что разговор окончен - он тут же убрался бы за другой стол.

Грэю этого очень не хотелось. Он особенно почтительно поклонился Ингрид, но не посмел сказать ни слова, и только скромно улыбнулся, надеясь, что может быть девушка ответит ему тем же. Хотя бы из вежливости.

+6

6

***

Фрайдек Атли пребывал в расстроенных чувствах. Встреча с госпожой Эмер напомнила ему о Ингрид. А еще - о разговоре с дядей. Рэймон Атли все еще был в городе, но оставался непреклонен. Межклановый брак он даже в мыслях не допускал. Сперва у Фриса возникла идея - пойти в Орден, к декану Айрону Ригуру. Но что-то остановило Фриса. О чем он будет говорить? Какими словами объяснит, что не может согласиться с решением семьи? Самому себе Фрис казался бы преступником. И если уж даже декан Ордена подтвердит, что он не должен идти против решения семьи, ему придется вообще забыть о своих чувствах к Ингрид.

В клане Рысей самым суровым наказанием было скованное сидение в башне. Человеку другого клана было бы трудно понять, как тяжело переносят Рыси обездвиживание, пусть и временное. Насколько знал Фрис, приговоренного уводили в специальную комнату в башне, полностью раздевали и усаживали в специальные колодки. Кормили два раза в сутки, с рук. Для отправления естественных надобностей под приговоренным в полу было специальное, забранное решеткой, отверстие. Помимо обездвиживания, это было еще и очень позорное наказание. Больше чем на десять дней к нему не приговаривали, во избежание серьезных последствий психологического характера. Правда, чтобы "напроситься" на подобное наказание, нужно было сделать что-то уж совсем из ряду вон выходящее. Например, предать клан, попытаться убить главу семьи или устроить искусственный обвал, чтобы пострадали люди. На памяти Фриса, в семье Атли так не наказывали ни разу, и насколько он знал по семейным летописям - последний подобный случай имел место лет двести назад. Но вот конкретно сейчас Фрайдеку казалось, что если он что-то не придумает и просто пойдет против семьи, он как раз нечто такое и заслужит.

Фрис не был ни нервным, ни особо впечатлительным, но разговор с дядей сильно на него подействовал, и в душе творился хаос. К тому же, где-то в подсознании Фрис сейчас сомневался, так ли он прав, добиваясь Ингрид. Они не виделись несколько месяцев, может быть, она разлюбила его, а может, дядя прав и ближе познакомиться с девушкой вроде Эмер было бы для него полезнее...

Фрис сам не заметил, как оказался на Галерейной улице. Облокотившись на балюстраду, он стоял уже некоторое время, смотря сверху на улицу Ясеневых Дверей и фехтовальную школу, здание которой отсюда было хорошо видно. Ему вдруг захотелось спрыгнуть вниз, или наоборот вскарабкаться куда-нибудь повыше, чтобы его никто не видел. Но вместо этого он вздохнул, оттолкнулся от каменного бортика и побрел по воздушному переходу вперед.

Через некоторое время таких блужданий, Фрайдек оказался на Жемчужной улице, правда, совсем в другом ее конце, далеко от "Трех Карасей". Оглядевшись, Фрис решил взбодриться, и зашагал быстрее. Он постановил себе, что пройдет всю улицу из конца в конец, и только после этого снова станет думать о своих проблемах. Ничто так не успокаивало Рыся, как движение, и в родных горах он непременно полазал бы по склонам, выбрав что покруче. Но посреди города Рысям не полагалось лазать по чужим домам, поэтому он выбрал способ более нейтральный, и теперь бодро шагал, вертя головой и оглядывая дома, магазинчики и лавки, которые ему попадались.

+6

7

Ингрид к этому моменту сумела справиться со своими эмоциями, ласково улыбнулась брату и ответила, берясь за вилку:

- Не столько устала, сколько задумалась. Раз уж все равно я некоторое время буду здесь, думаю, будет полезно послушать лекции в Университете. Как ты считаешь, папа и мама не будут возражать?

Вопрос был задан более для проформы. Ингрид знала, что даже если отец и поворчит, то больше для вида, а уж мама так точно будет рада. Знания в семье Бьорндаленов ценились, и не стоит жить лишь умением обращаться со сталью, как частенько говорила донна Марта.

Если кто и будет недоволен, так это Свен. Младший брат не любил, когда Ингрид отлучалась надолго из поместья. По возвращению с Великого Торгового пути Ингрид выслушала немало замечаний, вдохов и охов от него.

Ян было открыл рот, что бы ответить сестре, как к столу подошли двое Медведей и обсуждение семейных дел пришлось отложить на некоторое время. В серых глазах Яна мелькнул веселый огонек, когда Марко представился. Вот ведь, на ловца и зверь бежит, подумал наемник и жестом пригласил Борегаров присоединиться к их трапезе.

- Я и моя сестра рады знакомству с Вами, дон Борегар и дон Грэйджин. Пообедайте с нами. Если, конечно, у Вас нет других планов.

Переходить с ходу к делу у Медведей могло счесть за невежливость, и допускалось лишь в минуты особого душевного волнения или между родственниками и близкими друзьями.

Будь на месте Яна сейчас тетушка Дагнев, она бы не преминула оценить младшего Борегара с точки зрения профессиональной свахи.  И уж конечно бы заметила взгляд Грэя, устремленный на Ингрид. Но Бьорндален был далек от подобных мыслей. По крайней мере в настоящий момент.

Ингрид предпочла бы обедать с братом, но если Ян счел нужным пригласить Борегаров, значит, у него на это есть свои резоны. Поэтому она лишь кивнула, подтверждая слова Яна, и улыбнулась Борегарам. Улыбка была вежливой, но не более того.

Сейчас мысли Ингрид были далеки от мужчин собственного Клана. Если Фрис терзался сомнениями, то что можно было сказать о Медведице? Ей хотелось встретиться с ним, и в то же время она боялась этой встречи. Не столько самой встречи, как того, что за время их разлуки чувства Фриса изменились, или давление родственников оказалось достаточным для того, что бы Рысь пошел напопятную.

Раньше встретимся, раньше все пойму. Это лучше, чем томиться неизвестностью – промелькнуло в голове Ингрид. Больше ждать и подыскивать удобный момент она не могла и не хотела.

Поэтому, извинившись с милой улыбкой перед Борегарами, некоторое время спустя, когда с пирогом было покончено, Медведица под благовидным предлогом поднялась из-за стола и решительно направилась к стойке, за которой сидела донна Анна.

- Что-то не так, донна Бьорндален? – встревожено поинтересовалась Лиса, отставляя в сторону стакан, который она тщательно протирала белоснежным полотенцем.

- Нет, донна Анна. У Вас превосходно готовят и очень уютно – улыбнулась Ингрид, успокаивая взволнованную хозяйку – Мне нужно отправить записку. Скажите, у Вас есть здесь кто-то, кого можно отправить с подобным поручением?

Донна Анна, похоже, ничуть не удивилась вопросу. Она обожала амурные истории, и всегда была рада помочь тем, кто в разлуке.

- Лизель, милочка, Дерек на кухне? Позови его сюда! – обратилась она к пробегавшей мимо с полным подносом служанке. Лизель кивнула, и спустя минуту перед стойкой уже стоял щуплый рыжий Лисенок, сущая шельма, если судить по огненно-рыжей шевелюре и ярко-голубым глазам с хитринкой.

- Ты знаешь, где находится фехтовальная школа дона Атли? Отнеси туда записку и передай ее лично в руки дону Атли – записка и мелкая монетка перекочевала в ладошку парнишки. Дерек с важным видом кивнул и прибавил неожиданно низким голосом – да я и дона видел. Так что не волнуйтесь, прекрасная донна, все сделаем в лучшем виде!

Парнишка поклонился дамам, неспешно направился в сторону кухни и через минуту несся сломя голову вверх по улице. А так как удачный день для встреч был сегодня не только у Яна, через некоторое время он буквально наткнулся на Фриса, едва успев притормозить. Еще чуть-чуть, и Дерек попробовал бы сбить Фрайдека с ног.

- Дон..Атли..у меня записка..для Вас! – выпалил Дерек, пытаясь отдышаться и протянул Фрису хитрым образом сложенный конвертик.

Тем временем Ингрид поблагодарила донну Анну за помощь, вернулась к столу и на вопросительный взгляд брата ответила так же взглядом, мол, все в порядке, но не спрашивай меня ни о чем.

+5

8

Альюр привёл Каталину на Жемчужную улицу потому, что ему здесь нравилось, и потому, что до неё их охотно взялся покатать знакомый фонарщик. У фонарщика была длинная повозка, на которой стояли в ряд бочки с маслом для уличных фонарей, и выдвижная лестница, при помощи которой он добирался до ёмкостей на столбах. От повозки приятно пахло очищенным и чуть ароматизированным маслом, и хозяин содержал её в полной чистоте, а для Каталины даже расстелил запасную попону, чтобы она случайно не запачкала платье. Так они прокатились через половину города, разглядывая с высоты повозки дома, лавки и прохожих, и слушая байки фонарщика о его ночных похождениях во время дежурств и заправки фонарей.

На Жемчужной улице они расстались, и Альюр повёл Каталину по местным лавкам. Они посетили парочку самых привлекательных, и Аль купил супруге большой пакет сушёных фиников, а так же новую шаль и самоцветные бусы (которые по мнению тех же Рысей считались очень полезными для женщин в положении). Дальше следовало несколько солидных магазинов, в одном из которых обнаружился необходимый амулет, отводящий от книг всяких грызунов. Потом шла лавка музыкальных инструментов, в которой можно было задержаться подольше. И наконец, впереди, на отдалении, показалась вывеска с тремя сидящими за столом карасями.

- Может быть, ты хочешь что-нибудь посущественнее фиников? - предложил Альюр.

В этом городе его знали очень многие, так что время от времени приходилось с кем-то раскланиваться, и даже отвечать на поздравления и всяческие приятные пожелания. Пару раз им салютовал Волчий патруль. Меченый в Акрилоне был и оставался заметной фигурой, хотя не был ни начальником, ни приближённым к губернатору. Тем не менее, когда он предложил Каталине посетить "Три карася", от стены тут же отделился местный зазывала и просто-таки расплылся в улыбке.

- Господин Эгейл! Госпожа! Хозяева "Трёх карасей" будут просто счастливы, если вы заглянете! У нас сегодня прекрасное меню!

Аль дал ему мелкую монетку. Такие зазывалы, обычно пожилые одинокие люди, подзарабатывали тем, что создавали "наружную рекламу". Обычно они выглядели чисто и упитанно, несмотря на возраст, и умели с ходу перечислить все блюда и посвятить потенциального клиента во все особенности той или иной кухни.

- Так что, зайдём? - улыбнувшись, предложил Аль.

Отредактировано Альюр Эгейл (2015-03-21 20:27:51)

+6

9

- Конечно, зайдём, - Каталина с интересом выслушала зазывалу: «Какой, однако, у меня известный муж!», посмотрела в пакет с финиками, который был на три четверти полон, чуть-чуть подумав, отдала его Альюру. – Для меня это слишком много, теперь хочу солёных огурчиков, - и вошла внутрь таверны. Отчасти её быстрое согласие объяснялось вкусными запахами, распространяющимися изнутри, и тем, что за пару минут до них в дверь вошёл смазливый, ярко одетый Лис с лютней через плечо – скорей всего, бродячий менестрель, а значит, можно будет услышать что-нибудь незнакомое.
Впрочем, заведение оказалось очень приятным: чисто, уютно, в подсвечниках колёсной люстры укреплены не оплывшие огарки, доживающий свой недолгий век, а целые, недавно поменянные, свечи.
Привлекать внимание Каталине не хотелось – вполне возможно, что среди посетителей найдётся пара-тройка знакомых Альюра и тогда уже никуда не денешься – поэтому она выбрала скромный столик у стены. А выбор еды возложила на Альюра, попросив для себя у симпатичной Лисички «аппетитную» - для раздразнения аппетита перед основным блюдом - тарелочку солёных огурцов.
Лисичка удивилась, но заказ принесла быстро и Каталина, похрустывая приятно острым, длиной в мизинец, огурчиком, принялась наблюдать за менестрелем, попутно выделив среди прочих посетителей сразу трёх Медведей, составлявших компанию очень красивой светловолосой и сероглазой Медведице. Молодой женщине сразу вспомнился рассказ мужа о том, как он надумал обзавестись татуировкой – Каталина невольно улыбнулась, но сразу же свела брови: менестрель, обосновавшийся на краю стойки – это место по негласной традиции им отводилось во всех заведениях – подкрутил колки и взял первый аккорд. Нижняя струна лютни заметно подвирала, но парень, не обратив на это никакого внимания, убедился, что большинство посетителей обернулось к нему, и запел - громко, но хрипло:
- Однажды, видимо, спросонок,*
Упала Мышь в пивной бочонок
И начала тонуть.
«Тону-у! Спасите кто-нибудь!
Я гибну в прошлогоднем пиве!
О, как же смерть моя проста!
Клянусь, была бы я счастливей
Погибнуть в лапах у Кота!»
«Ну что ж! - с окна сказал Котище. -
Я вытащить могу вас. Но…
Вы сразу превратитесь в пищу!»
«Спаси! Спаси! Иду на дно!
В сто раз милей мне смерть на воле!
Ей-ей, не так она страшна!»

При этом он ухитрялся бросать по сторонам томные взгляды – в сторону Каталины, Медведицы и служанки - и время от времени поправлял ногтем светлые усики. Видимо думал, что удовольствие от созерцания его лица компенсирует огрехи пения.
Доев огурец, Каталина нащупала в поясном кармашке пару медяков и ловко бросила их в шапку менестреля, который расплылся в улыбке и спросил на весь зал:
- Что вам спеть, прекрасная госпожа?
Каталина поморщилась:
- Пожалуйста, не мучай больше инструмент и уши тех, кто сейчас здесь.
Менестрель обиженно надулся:
- Если вам не нравится, может сами споёте?
Каталина посмотрела на Альюра и, увидев улыбку мужа, взяла дыхание:
- Если ты уйдешь,*
Станет мне темно,
Словно день ты взял,
Словно ночь пришла под мое окно,
Не горящая ни одной звездой.
Словно птицы все улетели прочь,
И осталась мне только ночь да ночь,
Если ты уйдешь...

Но лишь с тобой я жизнью полна,
Как парус - мечтой, как светом - весна.
Босые дожди, как дети, пройдут,
И встанут цветы в моем саду.
О, подари мне жизнь свою!
Скажи мне только - я люблю!

Если ты уйдешь,
Как мне дальше жить,
Вечерами мне ожидать кого?
И ночной огонь для кого сложить?
И куда мне плыть среди бурных волн?
И куда девать дней своих запас?
И с какой звезды не сводить мне глаз?
Если ты уйдешь...

Но лишь с тобой я жизнью полна,
Как парус - мечтой, как светом - весна.
Босые дожди, как дети, пройдут,
И встанут цветы в моем саду.
О, подари мне жизнь свою!
Скажи мне только - я люблю!

Если ты уйдешь,
Опустеет сад,
Опустеет мир, опустеет дом,
Холода пойдут по пустым лесам,
Реки спрячутся под тяжелым льдом.
И в пустой ночи - тьма без берегов,
Половицы скрип - тень твоих шагов...
Если ты уйдешь...

Но лишь с тобой я жизнью полна,
Как парус - мечтой, как светом - весна.
Босые дожди, как дети, пройдут,
И встанут цветы в моем саду.
О, подари мне жизнь свою!
Скажи мне только - я люблю!
 
*Ю. Визбор.

Отредактировано Каталина Эгейл (2015-03-21 15:31:15)

+6

10

Фрис на этот раз все самое интересное пропустил. Он шел по Жемчужной улице, которой сегодня довелось стать местом сбора стольких примечательных личностей, и как раз намеревался заглянуть в магазинчик всяких мелочей, чтобы присмотреть себе новую застежку на плащ. Поскольку проблема его с Ингрид в его голове пока не решалась, он решил отвлечься и потом подумать еще, в более спокойной обстановке.

И тут на него налетел мальчишка и передал записку.

- Погоди! - Фрис полез в карман и сунул мальцу мелочь. - Вот, за услугу. А кто передал?..

Договаривать вопрос он не стал, потому что пацаненок уже сорвался с места и удрал в обратную сторону. Фрис осмотрел конвертик, и что-то его словно кольнуло в сердце. "Вдруг от нее?!" В таких случаях очень хочется не разочароваться, поэтому Фрис отошел к одному из домов, у которого по низу шла приступочка примерно на высоте в полметра. Сев на нее, Фрис еще некоторое время разглядывал конверт, дожидаясь, когда сердце начнет стучать ровно и спокойно. И только после этого решился вскрыть его.

Знакомый почерк! Фрис развернул бумажку и принялся читать, больше уже не обращая внимание на ускоренное сердцебиение...

+5

11

Записка была совсем коротенькой и гласила: «Фрис, я уже в Акрилоне. Остановилась у моей подруги на Яшмовой улице (далее шел адрес Исабэль) и сегодня вечером за час до заката буду ждать тебя там. Ингрид».

Больше писать Медведица то ли побоялась, то ли не сочла нужным, предполагая, что они сегодня же увидятся, и все слова, которые не доверишь бумаге, будут сказаны.

+5

12

Марко неторопливо разговаривал с Яном Бьорндаленом, пока его младший брат наблюдал за Ингрид. Когда девушка вернулась к столу, он тихо, но обеспокоенно спросил:

- Вам нужна какая-нибудь помощь, госпожа Бьорндален?

Грэю хотелось, чтобы девушка ему ответила, хотя бы обратила на него внимание. Он уже много раз общался с девушками других кланов, тем более что некоторые из них даже учились в университете. Но осознание того, что госпожа Ингрид - одного с ним клана, его очень вдохновляло и пожалуй, немного смущало. Хотя, Грэй был существом добрым, и долго смущаться не привык, если к этому не было особенного повода. Поэтому он добавил:

- Я учусь в университете. Изучаю сейчас древнюю историю. И все меня считают очень надёжным парнем, так что если я могу оказать вам какую-то услугу - вы только скажите. Я - сильный, храбрый и умею не заблудиться в городе. Ну, по крайней мере, днём и на знакомых улицах.

И он открыто улыбнулся, надеясь в душе, что девушка не обидится на него за излишнюю болтливость.

Песенку менестреля Лиса он игнорировал, но потом раздался совсем иной голос и иная песня, и Грэй невольно замолчал, прислушиваясь. Он мог бы поклясться, что ему редко доводилось слышать что-то подобное. Он пожалуй, зааплодировал бы, если бы не постеснялся Ингрид, с которой только что разговаривал и от которой ещё не получил ответа.

Марко тоже заметил певицу, и прищурившись, разглядывал не столько её, сколько молодого мужчину рядом с ней. Разумеется, он узнал Альюра, с которым познакомился несколько лет назад, при специфических обстоятельствах, и даже немного поддерживал знакомство. Однако, говорить об этом вслух Марко не стал. Вдруг Эгейлу это сейчас некстати. Всё-таки он с дамой.

+5

13

Альюр между тем господина владетеля Бьорндалена узнал бы даже со спины, поэтому готов был пойти здороваться. Но тут Каталина запела - и внимание его переключилось на супругу, пение которой он очень любил. Но когда она замолчала, Аль с готовностью придвинулся к ней.

- Ты меня каждый раз удивляешь, - сказал он улыбаясь. - Я думаю, что на твой чудный голос должен весь город сбегаться. Кстати, видишь вон того Медведя в коричневом камзоле и с такой шикарной гривой, что любая лошадь обзавидуется? - Конечно, Аль подразумевал не длину, а густоту этой самой гривы. - Это Марко Борегар. Я тебе о нём рассказывал, когда говорил про свою татуировку. Если не возражаешь, я с ним поздороваюсь.

Аль встал и направился через весь кабак к столу, за которым устроились люди из клана Медведей. Подойдя, Лис вежливо поклонился даме, прижав руку к груди.

- Прошу прощения у честной компании, - сказал он так нарочито-серьёзно, что можно было бы заподозрить, что перед ними какой-то официальный чин, если бы не улыбка, которая на лице Альюра присутствовала практически всегда, меняя только эмоциональную окраску. Сейчас взгляд его прищуренных зелёных глаз был хитрый, и соответственно улыбка становилась лукавой, и даже немного дерзкой.

- Господин Борегар! Рад видеть вас в городе. Совсем недавно я рассказывал о нашем с вами знакомстве своей супруге, и тут - такая нечаянная встреча! Может быть, вы не откажетесь ненадолго присоединиться к нам?

Нельзя сказать, что в его приглашении была какая-то особая дерзость. Семья Эгейлов по положению в клане Лисов занимала примерно тот же уровень, что и семья Марко Борегара - в клане Медведей. К тому же, Аль хитро рассчитывал, что если господин Марко не захочет оставлять своих друзей - он всегда сможет сделать ответное предложение, пригласив их с Каталиной присоединиться к своей компании. А уж в том, что его супруга заинтересовала всех в этом заведении одним своим пением, он был совершенно уверен.

+5

14

Ян как раз обсуждал с Марком кое-какие нюансы одного из хитрых механизированных устройств, изготовлением которых занимались Борегары, когда к столу вернулась Ингрид.

Серые глаза наемника потемнели при виде сестры, но от комментариев и излишних вопросов Ян воздержался, мудро рассудив, что времени на прояснение ситуации у него в достатке. Серые глаза Бьорндаленов меняли цвет в зависимости от настроения, и могли казаться как небесно-голубыми в минуты радости, так и чернее осенней тучи в минуты гнева.

Ингрид, погрузившись в собственные мысли, перемену цвета глаз брата осознала далеко не сразу. К тому же к ней обратился младший Борегар, и не ответить было бы крайне невежливо. Пришлось спускаться с небес на землю и снова вникать в общую беседу, подавая вовремя дежурные реплики.

- Нет, все в порядке – Ингрид улыбнулась Грэю, про себя понадеявшись, что улыбка получилась не вымученной. В конце концов, этот славный парень не виноват, что у нее на душе скребутся большие черные кошки. Или, точнее сказать, рыси. – Так Вы учитесь в Университете? Расскажите мне о нем, пожалуйста. Я планирую быть вольным слушателем то время, пока я буду в Акрилоне.

Тем временем стон, что звался песней в этом заведении, смолк и на смену жалкому мяуканью пришел действительно прекрасный голос. Ингрид умолкла и дальше слушала как завороженная. Было заметно, что пение тронуло струны в душе Медведицы.

Когда же певунья наконец умолкла, Ингрид чуть слышно вздохнула. Песня так напомнила ей о ее собственных душевных метаниях, о сказанных Фрисом словах, о мечтах и надеждах, и в тоже время о том, что они из разных Кланов. И что, возможно, для человека из другого Клана слова – это всего лишь слова.

Но долго погружаться в собственные мысли ей не довелось – на мизансцене появилось новое лицо, и Ингрид едва не застонала, представив, что за столом прибавится людей, и придется и дальше поддерживать беседу. Больше всего ей захотелось уйти, но пока Ян не закончит разговор, сделать это было решительно невозможно.

Эти славные соклановцы вряд ли поймут, в чем причина такого странного поведения, а огорчать их бы не хотелось. Ей очень бы хотелось познакомиться с певуньей, выучить слова песни, которую она не слышала раньше, но сейчас это было выше ее сил.

Ян, почувствовав на себе взгляд сестры, мимолетно взглянул на нее и объяснений не потребовалось. А тут еще так кстати подошел Лис, оказавшийся знакомым дона Борегара.

- Прошу меня простить, но мы с сестрой только сегодня прибыли в Акрилон, и, думаю, Ингрид стоит отдохнуть перед предстоящим днем. Я надеюсь, что мы сможем продолжить беседу с вами в ближайшее время, дон Борегар. Идем, Ингрид.

Ян поднялся со своего места, предложил руку сестре и, перебросившись еще парой слов с доном Флориндо, который как раз подошел уточнить, всем ли довольны посетители, покинул таверну.

До самого дома Исабэль Ян молчал. Молчала и Ингрид. И лишь свернув на Яшмовую улицу, наемник поинтересовался, глядя на сестру сверху вниз.

- Дорогуша, ты ничего не хочешь мне сказать? – тон Яна был спокоен, но серые глаза были темнее тучи. Обращение же «дорогуша» не сулило ничего хорошего, как знала Ингрид.

- Ян..- только и выдохнула Ингрид. Ей мучительно хотелось рассказать брату все-все, что произошло, и что было дальше, и о своих чувствах, и о встрече, которая должна была состояться сегодня вечером, но что-то удержало ее от откровенности. Медведица сделала глубокий вдох и продолжила – Ян. Я обещаю тебе рассказать все-все. Но не сейчас. Пойми, я… - голос Ингрид дрогнул, щеки залились краской, но она взяла себя в руки и продолжила – Я не могу сейчас говорить об этом. Пожалуйста, только не сейчас - И столько в ее голосе звучало отчаянной мольбы, что наемник, вместо того, что бы браниться, ласково провел ладонью по волосам Ингрид.

- Хорошо. Я дам тебе время и надеюсь на твою благоразумность, сестра. А теперь идем, у меня еще есть кое-какие дела, и я хочу быть уверен, что ты добралась до дома твоей подруги без приключений.

Некоторое время спустя Ян, убедившись, что Ингрид устроили в доме Исабэль со всеми возможными удобствами, поцеловал сестру в макушку, пообещал зайти утром и покинул дом на Яшмовой улице, старательно отгоняя от себя мрачные мысли.

+5


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Встречи и визиты