В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Песнь моря. Аквамарин и серебро


Песнь моря. Аквамарин и серебро

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

Место действия: город Сабатта, открытое море.

Участники: Рамиро Гароа, Калиара Омран и пр.

Исходные данные (одно-два предложения): Куда деваться Рамиро Гароа - самому молодому капитану Орбадора, если с благословения матушки, мечтающей понянчить внуков, на него открыли охоту все незамужние девицы из ближней и дальней округи? Конечно же, уйти в плавание. Решено – сделано. И вот уже «Прекрасная наяда» бросает якорь в порту Сабатты. Ненадолго – до следующего фрахта.   

http://castorland.mycdn.com.ua/reviews/l/full/5d80114438f87a0a3e241049d157d675231ca328.jpg


«Жил на северном море один капитан,
Из породы веселых и смелых;
От весны до зимы все в морях пропадал,
Возвращался по сумеркам белым».
Канцлер Ги «Кэцхен»

- Доброе утро, вернее, полдень, - чувственный, тягучий словно мёд, женский голос оттенялся чуть слышным шуршанием шёлка и тонким звяканьем стекла на подносе.
-М-м, - с подушки поднялась растрёпанная темноволосая голова и тут же упала обратно. – Убейте меня кто-нибудь, пожалуйста!
- Боюсь, сеннор Рамиро, убийство похмельных клиентов не входит в список услуг, оказываемых в моём заведении, - с лёгкой насмешкой произнесла женщина, садясь на край огромной кровати.
Но Рамиро Гароа было совсем не до шуток – так мерзко он себя не чувствовал довольно давно, года три, как минимум. Голова болела так, что казалось мозги вот-вот вылезут через уши, а во рту словно переночевали скопом все лошади из отцовской конюшни.
«Пожалуй, не стоило так налегать на вино», - самокритично признался себе молодой человек и, осторожно потянув носом, расстроганно выдохнул:
- Спасительница моя!
- Бульон или рассол? – деловито спросила женщина.
- Рассол! – выбрал Рамиро, осторожно оторвал голову от подушки и медленно сел.
- Держи, страдалец, - гранатовый браслет на запястье стукнул о край пузатой кружки. Дождавшись, когда молодой человек допьёт «лекарство» до дна, владелица «Золотого цветка» - самого дорогого и изысканного «весёлого дома» в Сабатте, прошла к окну и раздвинула бархатные занавеси, впуская в комнату солнечный свет.
- Примите мою глубочайшую признательность, несравненная Альмудена! – раздалось за её спиной и на коралловых губах женщины невольно появилась улыбка. Этот Лис будет очаровывать женщин даже на смертном одре.
- Вас уже ждут, сеннор, - Альмудена обернулась, откровенно любуясь обнажённым мужским телом. Ещё никогда она не была так близка к нарушению собственного принципа: «хозяйка не спит с клиентами».
- Кто? – Рамиро спокойно надел штаны и потянулся за рубашкой.
- Твой юнга, кажется, Мартин, уже четверть часа сидит на кухне, уплетая пирожки Ивелы и жаждет увидеть своего капитана.
- Сейчас спущусь, - посерьёзнел Рамиро.
Альмудена кивнула и вышла, а через несколько минут Рамиро уже стоял на пороге кухни, глядя на вскочившего с лавки белобрысого вихрастого мальчишку, успевшего ополовинить немаленькое блюдо.
- Сядь, прожуй как следует, - скомандовал Рамиро. – Потом расскажешь – внятно и чётко, что стряслось.

Отредактировано Каталина Эгейл (2015-03-11 20:02:17)

+6

2

http://se.uploads.ru/t/y4TFV.jpg

Прощалась капля с морем -- вся в слезах!
Смеялось вольно Море -- все в лучах!
"Взлетай на небо, упадай на землю, -
Конец один: опять -- в моих волнах".
© О. Хайям. Рубаи.

«Вот за этот ряд, та-а-ак. Осторожно – какие-то горшки. А теперь - сюда, в проулочек между полками с пряностями...»
Кали обернулась – нет, никто не следит, хотя юной Чёрной Лисице все время теперь казалось, что все взгляды вокруг устремлены только на неё, будто каждый прохожий на её пути видит замыслы в ставшей прозрачной голове. На деле ни один из шумных, галдящих, ищущих где подешевле и беспрерывно торгующихся покупателей обширного приморского рынка не обращал на девушку в черном берете ни малейшего внимания. В своём мужском – светлая рубашка, штаны с подтяжками и кожаные сандалии - наряде, тоненькая и гибкая, Кали сейчас больше походила на ловкого юнгу в увольнении, чем на младшую дочь Омара Омрана, владельца одного из самых больших торговых фрегатов Сабатты – «Венценосного».

К слову, пресловутый корабль ещё вчера пришвартовался с дальнего рейса в Южной бухте Сабатты. У отца сегодня было очень много дел – распоряжения по будущему расписанию, подсчёт доходов, приём посетителей, подарки из Хотроса старшей сестрице Алейне и малышу Кямрану… В общем, удрала сероглазая под шумок, благодаря про себя хаос и кучу посторонних в большом доме, которые позволили спокойно собрать черезплечную сумку  с самым необходимым и покинуть родные стены.

Не сказать, чтобы в последних темнокудрой плохо жилось. О, нет, отца и матушку, огненноволосую Нилам, Калиара очень любила. И превыше всего ставила их отношение к себе. Но кое-что не нравилось самой Лисице… Вот, например, недавнее сватовство. Как отец расхваливал жениха – Карана Ойкру! И почтенная семья последнего, которая занималась торговлей домашней мебелью, была не прочь породниться с мореплавателями. Но всё было не так.
Всё было не то. Совсем не то.

Как-то раз Алейна, прихорашиваясь к очередному свиданию, вспомнила о совсем уж дальних родственниках  их обширного рода Агрэ. Некие Волки из Орбадора… северяне Даверциан. Фамилия та ещё – не выговорить! Смельчак-Волк едва ли не похитил одну из двоюродных бабушек Кали – Таис Агрэ. Или, получается, похитил? «Ар-р-р…»

- Эй! Осторожнее надо быть! Куда летишь, салага? – Рослый Медведь с бочкой вина на плече едва ли не снёс фигурку, да вовремя попридержал ношу. Добродушный бас гиганта скорее ободрил, чем напугал.

- Простите… - Машинальный кивок. Тут же сероглазая сошла с основного пути меж рядами и нырнула в очередной проулок.

Так вот… возвращаясь к Даверциан. Примером для самой Калиары стала его младшая сестрица, от которой и кареглазая Алейна была в полном восхищении. Якобы северянка сбежала из дому ради путешествия. Сперва, после рассказа, Кали посмеялась над искательницей приключений, а затем крепко задумалась… Примерила поступок на себя.
Почему бы и нет?

- Сеннорина? Сеннорина, это Вы?
«Во имя Камертона! Дэниз… что она здесь делает?!»

- Тс-с-с… - Старая, но крепкая, служанка семейства Омран, седоволосая Рыжая Лисица Дэниз, покрепче прижала к себе внушительную корзину с моллюсками, крабами и прочей «членистоногой» снедью, и пригнулась к поманившей её из полумрака навеса девушке. – Послушай, нани*… Ты меня не видела. Хорошо?

- Что же я скажу сеннору, когда он пошлёт за Вами?

- Скажи, что я ушла к Мирре. Пожалуйста!

- Ох… сеннорина... – Дэниз внимательно осмотрела девушку. - Вы что же это, задумали сбежать от сеннора Карана?

- Да, нани! Именно так! – Кали точно осенило – предположение служанки стало просто отличным поводом. Правда, если план не удастся, то больше замуж её никто не позовёт. Рука и гнев у отца порой были очень тяжелы, хотя дочери для Омрана всегда были самым святым. Так что выбор был непрост – просиживание дома за рукоделием и игрой на кануне** или настоящее испытание духа и воли, почти как Белые и Чёрные Весы для Рыжих. – На столике у кровати я оставила для матери записку. Пожалуйста, сделай так, чтобы её нашли только завтра!

- Ох… Калиара… - Из глаз немолодой женщины полились слёзы.  В порыве чувств она отбросила официальные обращения. – Навлечешь ты на себя беду… Пожалуйста, вернись, Королёк ты наш… - Иногда пожилая Лисица сравнивала живой и вольный нрав младшей Омран с яркой певчей птичкой, что часто посещала семейный ухоженный сад.

- Не могу, нани… Всё, мне пора. – Сероглазая бросила нетерпеливый взгляд на шпили кораблей Западной Бухты, что уже виднелись в просветах между навесами над рядами.

- Ты что же, собралась уплывать?! – Глаза Дэниз испуганно округлились. – Нет, Калиара, нет! Я не отпущу тебя!
Но момент был упущен – девушка уже отступила на пару шагов. На юном лице читались любовь, боль и волнение.

- Прошу, нани. Не забудь про записку. И ты меня не видела… - Она повернулась и исчезла за очередной палаткой.
- Кали!  - Служанка подавила всхлип, беспомощно опуская свободную от корзины руку. «Сеннор рассердится, ох и рассердится!»

*Няня (ласково-разговорное)
** Струнно-щипковый инструмент

+6

3

http://se.uploads.ru/t/gdOSt.jpg

- Есть, капитан, - чуть не подскочил Мартин и с похвальным рвением уничтожил ещё парочку пирожков. Дородная кухарка с круглым добродушным лицом расцвела в улыбке, потрепала мальчишку по голове, а перед Рамиро поставила глубокую глиняную миску с наваристым, прозрачно-золотистым бульоном, благоухающим пряными травами:
- Это мой семейный рецепт, сеннор, отведайте и будете как огурчик!
- Такой же зелёный и в пупырышках, - усмехнулся Рамиро, придвигая к себе миску. Зачерпнул  полную ложку бульона, попробовал и одарил женщину сияющей улыбкой:
- Почтенная Ивела, ты – княгиня кухарок Сабатты! Я должен тебя украсть!
- Скажете тоже, сеннор, - смущённо зарделась женщина, комкая передник. – Кушайте лучше, пока не остыло.
«Золотой цветок» капитан и юнга покинули через четверть часа, выйдя по чёрному ходу. В кармане у Мартина уютно устроился свёрток с пирожками, а кроме того, шустрый парнишка грыз большое красное яблоко.
- Рассказывай, - велел Рамиро, едва они ступили на чуть не плавящуюся от щедрого солнца мостовую.
- Час назад, - Мартин живо сунул надкушенное яблоко в карман, и посторонился, пропуская продавца воды с большим кувшином за спиной и гроздью нанизанных на палку кружек в руке, - в портовый дом найма пришёл какой-то сухопутчик.
«Что-то рано ты, мальчик, начал себя считать морским волком. Всего-то первое плавание!» - в зелёных глазах Рамиро появился холодный блеск и Мартин тут же умолк, судорожно сглотнул и начал сначала.
- Пришёл какой-то важный господин, весь в красном бархате – в такую жару! - и с цепью на шее, спрашивал про свободные корабли, которые могут взять фрахт до Линесдаля. Вот только первому помощнику этот господин не понравился.
«Очень интересно…», - Карлосу Раннэ Рамиро доверял безоговорочно. Первый помощник был старше своего капитана на пять лет и, помимо прирождённого морского таланта, имел невероятное чутьё на людей – просто удивительно, как его не зацапал Орден Хранителей.
- Можешь передать точно, что сказал Карлос?
- Сказал, - Мартин остановился и даже наморщил лоб, вспоминая: «какой-то он склизкий, с душком».
Рамиро кивнул, принимая характеристику к сведению, и замедлил шаг, проходя рядом с кучкой людей, стоявших полукругом у небольшого помоста, откуда доносился звонкий голос:
- А теперь, почтеннейшая публика, я спою вам о капитане, перед которым не устояли даже наяды!
- Подойдём! – чуть усмехнулся Рамиро, пробираясь в первый ряд. Мартин изумлённо хлопнул глазами, но послушно последовал за капитаном.
- Жил на северном море один капитан,*
Из породы веселых и смелых;
От весны до зимы все в морях пропадал,
Возвращался по сумеркам белым.
Я смотрела вослед из окна своего,
Легкий взгляд мимоходом ловила –
Только девы морские любили его
Так, как смертным любить не по силам, - пела молоденькая чернокудрая Лисица в солнечно-жёлтой рубашке с широкими рукавами и алой юбке, бойко подыгрывая себе на старенькой лютне.

Капитан девам моря дарил жемчуга,
И плясал с ними в мареве зыбком,
Но не знали они, что в седых берегах
Жемчуг стоит дешевле улыбки!
Капитан уходил, не сказав ничего,
И, танцуя в ночном звездопаде,
Жарко девы морские ласкали его –
Он смеялся с печалью во взгляде.

И когда капитан уходил в дальний путь,
И корабль распрощался с причалом,
Плача, девы морские молили луну,
Чтоб дорогу ему освещала.
И враги говорили тоскливо и зло:
«- Чтоб он сдох, – заколдован он, что ли?!»…
Просто девы морские хранили его
От беды, от печали и боли.

«Это что ж, про нашего капитана поют?» - Мартин расправил плечи и надулся от гордости, как петух.

- Я ждала, всё ждала на родном берегу –
Сердце билось подстреленной птицей;
Девой моря стать я, увы, не смогу –
Остается лишь им поклониться,
Чтоб коварная смерть не таилась средь волн,
Чтоб глаза вдаль смотреть не устали –
Девы моря, и впредь берегите его
От воды, от свинца и от стали!

- Душевно поешь, красавица, - как только девушка опустила лютню, Рамиро вспрыгнул на помост и оказался рядом с ней. – Только ошиблась малость. Уж мимо твоего окна я бы точно не прошёл! – Не дожидаясь ответа, он вложил в ладонь певицы серебряную монету и, притянув девушку к себе, крепко поцеловал в губы.
Лисичка залилась краской до корней волос, а по собравшейся вокруг толпе пронёсся завистливый слитный – и женский, и мужской - вздох.
- Лёгких дорог и щедрых слушателей тебе, дева! – попрощался с юной певицей герой баллады и, спрыгнув на землю, исчез в людском муравейнике.   

*Канцлер Ги "Кэцхен" (немного переделано).

Отредактировано Каталина Эгейл (2015-03-12 13:34:41)

+7

4

По зелёной глади моря, по равнине океана
Корабли и капитаны, покорив простор широт,
Мира даль деля на мили, жизни даль деля на вахты,
Держат курс, согласно фрахту, в порт, в порт...
© Ю. Антонов.

До верфей сероглазая добралась вовремя, чтобы поймать взглядом знакомые алые плоские шапочки Хана и Али – оба Лиса стояли в длинных и таких же алых хитонах поверх синих рубашек прямо на широких досках, ведущих в нужную ей сторону. «Всё пропало…» - в отчаянии Кали отступила в тень навесов перед последней открытой малой площадью на своём пути. «Просто так мимо них не пройти, они будут рассматривать всех и каждого! Ах, Дэниз, ну почему ты не послушала меня?..»

На самом деле старая служанка была не при чём – младшие поверенные её отца находились здесь совершенно по иным причинам. Они дожидались с полуденных трапез капитанов кораблей из внешних вод, вошедших в последние сутки в бухты Сабатты, чтобы предложить мелкие сделки и прочие интересные моменты сотрудничества. Но юная Омран в предположениях не догадалась об этой будничной вещи – поэтому, её беспокойство было в некой степени оправданным.

- Эй, а ну-ка… ты чего шляешься без присмотра старших? – Еще один прохожий с  ящиком в руках, решил, что Кали пора посторониться.  Высокий и худой как щепка Волк сощурился на замершую Омран невероятно зелёными, точно полуденные волны бухты, глазами. – Ты чей? С «Наяды» или «Буревестника»?

Серый взгляд быстро обежал рослого мужчину и зацепился за серый (когда-то – белый) якорь, вышитый на кожаном продублённом солью и ветром, камзоле. Моряк был местный – в судах и их гербах Лисица разбиралась отлично - и ходил под парусами «Призрака», капитаном которого был тоже представитель клана Волков – Дэвер Мелькорн. Про «Наяду» Лисица слышала впервые, а вот второе название вызвало в памяти отличную шхуну с сине-белыми парусами и низким пузатеньким мореходом Бэртом Бэем.

- С «Буревестника»… - «Во имя Камертона, лишь бы он не знал там всех в лицо!»

- Что-то я  тебя там раньше не видел. Новенький, видать…  Ладно. Попутного ветра и спокойных вод, салага! – Хмыкнув и перехватив покрепче ношу, Волк лихо свистнул и пошел дальше.

Омран же не сдвигалась с места, размышляя и покусывая нижнюю губку. «Вот - влипла!»  Допустим, корабли она знает, равно как и сабаттских капитанов, но к какому именно постараться попасть под паруса? К тому же, она им не друг, не сестра и не любовница; женщина на корабле – та ещё задача и примета… И сколько проблем будет у того, кто её обнаружит на своём судне? Особенно потом, с Омаром Омран?

Значит, ей нужен чужеземец. Из тех, кто бороздит внешние воды. Попыхивая выдохом через закушенную губу, Кали лихорадочно соображала, с какой стороны приступить к делу. И наконец-то решилась – надвинула козырёк берета поглубже на глаза, чуть ссутулилась якобы под тяжестью сумки (следовало отметить, что последняя и впрямь была довольно увесистой) и зашагала по брусчатке  прочь от верфей, тут же затерявшись среди людского потока.

Сперва она ориентировалась на стелу с полумесяцем в центре площади  - негласное облюбованное моряками место для встреч, но затем внимание Кали привлекли звуки известной песни про капитана – её Рыжая соклановка заливисто вплетала в шум моря и припортовой местности мелодию лютни и своего голоса. А по окончанию представления какой-то ловкий нахал запрыгнул на помост и вместе с наградой одарил певунью поцелуем. Омран едва не скривилась – этим жестом неизвестный почему-то напомнил ей  Карана, тот тоже был рад чуть что распустить руки. Да вот только слова красавца при этом заставили сероглазую окончательно остановиться и прислушаться.
«Он – капитан? Раньше я его не встречала… Вдруг он из внешних? Во имя Камертона, Кали, тебе везёт!»

Чуть усмехнувшись, Лисица вспомнила про погоню. Улыбка тут же исчезла.
«Или не везёт… Так, он уходит. За ним!»

Статная фигура Лиса и впрямь удалялась от помоста. Сама сероглазая высоким ростом не выдалась, поэтому чтобы высматривать чернявую голову незнакомого ей капитана время от времени Кали осторожно вскидывала подбородочек и окидывала толпу ищущим взглядом.

«Лишь бы он только возвращался на свой корабль, а не зашёл куда-то ещё!» По опыту наблюдений, женскому чутью и вообще природной смекалке, Калиара была в курсе, куда обычно направляют мореходов на суше их желания – добротная еда, вино и, конечно же, женщины. Последними Сабатта могла по праву гордиться – тот же Каран маслянисто блестел глазами, когда Кали являлась перед ним в традиционном сине-фиолетовом цари* и с тщательно расчёсанными Алейной тёмными локонами. Правда, через какое-то время после сухих ответов Лисицы блеск во взгляде пропадал, а на его месте возникала осторожность – потенциальный жених тоже был наслышан о тяжёлой руке потенциального тестя.

*(видоизм. инд. - сари) приличествующее незамужним девушкам Сабатты одеяние. Замужние дамы носят узкие платья, хитоны, длинные сюрко с широким поясом и проч.

+6

5

- Мартин, не спи, мы уже пришли! – в негромком голосе Рамиро послышалась мягкая усмешка. Замечтавшись на ходу, мальчишка влетел в спину своему капитану, растерянно захлопал глазами, как вытащенная из дупла солнечным днём сова, а потом залился краской до кончиков ушей.
- Извините, капитан, я не нарочно!
Рамиро коротко кивнул, любуясь «главной женщиной своей жизни». «Прекрасная наяда» полностью оправдывала своё название: даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять – эта красавица создана лететь по волнам.
- Тебя только за смертью посылать, негодник!  – раздался с борта зычный рык, вполне могущий принадлежать Медведю. – Почему так долго?
- Пабло, не ругай мальчишку! – Рамиро взлетел по сходням на палубу. – Мы на площади задержались, там такая красотка пела!
- Оторвут вам когда-нибудь хвост, кэп! – себе под нос пробурчал боцман – могучий седовласый мужчина с рублеными чертами лица. Пабло Батисту без труда можно было разделить на двух обычных Волков и рядом с ним Рамиро казался хрупким подростком. Самый старый член экипажа помнил и капитана, и его первого помощника такими же сопляками-юнгами, как Мартин, драящими палубу в одних штанах, и был одним из тех людей, кого Рамиро очень высоко ценил и к чьим советам всегда прислушивался.
- Хватит уши греть! – скомандовал боцман мальчишке. – Марш в камбуз и чтобы кастрюли сияли!
Мартин исчез мгновенно, как капля воды с горячей сковородки.
- Что за тип приходил? – Рамиро перешёл сразу к делу.
- Я его не видел, но Карлоса аж перекосило, когда он рассказывал. Он сейчас к стеле ушёл – послушать, что другие говорят, наверняка, тот хмырь не только к нам подкатывался.
- Хорошо, если что – я у себя.

+7

6

Сероглазая в своих преследованиях боялась снова натолкнуться на Хана и Али, поэтому перед самыми верфями рискнула пойти на самый крайний шаг, к которому желала бы прибегнуть уже на корабле – достала из маленького кармашка черезплечной сумки заветную крохотную бутылочку с «Зелёной феей» и нанесла на себя пару капель самой пробкой. Теперь уверенности прибавилось, но Омран всё равно искала взглядом исподлобья помощников отца. И только убедившись, что знакомых алых шапочек нет – сутулой фигуркой скользнула по широким доскам верфи к нужному причалу.

Как только капитан и его помощник притормозили у трапа, Кали, остановившаяся в двадцати шагах за штабелем полуразбитых ящиков с просоленной рыбой, навострила ушки и услышала короткий диалог между обоими не без улыбки, но после сосредоточилась и на самой «Наяде», которая предстала перед Лисицей во всей своей красе.

Право, корабль ничем не уступал «Венценосному» в величавости и совершенстве линий. Чувствовалась в нём некая северная нотка – то ли само дерево дышало чужими землями (хотя море всегда с готовностью стирало у всех суден свои особенности и дубило ветром и солью), то ли рука судостроителя привнесла таки что-то своё, сурово-красивое.

Заглядывающуюся Омран вновь слегка толкнули в бок – и тут же беззлобно отругали, даже не дожидаясь оправданий. Гиен с тележкой явно очень торопился, грузя пресловутые ящики и увозя их прочь.

- Уступи-ка дорогу, малёк… - Мимо прошел ещё один моряк – Чёрный Лис -  с бочкой на плече. – А то случайно спихну в воду.

На коричневом скрипучем кожаном камзоле моряка красовалась схематичная фигурка морской девы, выполненная штрихами алых и белых нитей. Калиара ухватилась за предоставленный шанс буквально, как говорится, обеими руками – она попросту схватила ближайший самый маленький ящик, выставив его перед собой как щит, опустила голову в берете ещё ниже и зашагала почти вплотную за соклановиком, про себя мысленно извиняясь перед Гиеном за кражу мелкого масштаба.

С трапом и подъёмом не возникло никаких проблем. Ступала темнокудрая в мягких кожаных сандалиях почти бесшумно, в лицо никому не смотрела и старательно пыхтела перед наблюдающей парочкой моряков. И даже "доставка" прошла успешно  - один из них подтолкнул «носильщика» в плечо по направлению к камбузу.
- Туда неси, недотёпа…

Как только от большинства глаз Омран удалось скрыться, она опустила злополучный ящик на безупречно чистые доски палубы и, пользуясь «крепостью» из бочек с провиантом, спряталась за ними, лихорадочно соображая, что же ей делать дальше и какое укрытие найти – в помещении камбуза или в трюме? Если она продолжит шляться по палубе, рано или поздно на неё наткнется сам капитан или тот же боцман, который знает всех своих людей в лицо.

Мысленный спор выиграл трюм. Чуть высунув голову, Калиара по очереди приподняла ещё неплотно закрытые крышки бочек – солонина пластами, овощи в тканевой прослойке, яблоки и персики… В скоропортящихся продуктах лежали мелкие полупрозрачные голубоватые голыши  – «слёзы девы» - амулеты для долгосрочного предотвращения гниения и порчи, которые были крайне популярны в южных портах и стоили недорого по причине обширной добычи такого магического минерала под песками Бебетты.

Напихав за пазуху рубашки несколько яблок и груш, Омран, всё так же не разгибаясь, почти по-пластунски скользнула в сторону внутреннего трапа. На её счастье, по дороге «юнге» встретился только один моряк, и то – он стоял спиной к девушке, разглядывая прекрасный вид Сабатты с корабля.

И только оказавшись в полутёмных глубинах трюма, заполненного на три четверти ящиками, коробами, тюками с чем-то мягким и прочим грузом, сероглазая вздохнула спокойнее. Сухость была идеальной – «Прекрасная наяда» могла считаться одним из лучших судов Земли Кланов хотя бы  за этот факт. Устроившаяся между двумя тюками Лисица с беззвучной ухмылкой осознала, что успела влюбиться в этот корабль.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2015-03-15 17:18:34)

+7

7

2 дня спустя

- Аккуратней клади, чучело, не дрова бросаешь! Это деликатный товар! – возмущённый бас из грузового трюма был отчётливо слышен даже в капитанской каюте.   
Рамиро оторвался от карты, на которой намечал предстоящий маршрут плавания, усмехнувшись, – «хороший приказчик у господина Джохара, печётся о хозяйском добре» - почесал карандашом бровь и почти с нежностью посмотрел на кружок, обозначающий на карте конечный пункт – Мэримар. Очень далеко, может, за это время матушка выбросит из головы идею о его немедленной женитьбе. «Конечно, продолжать род надо, но почему бы это не сделать Сезару? Он уже почти… если женщина – старая дева, то кто тогда мужчина – старый дев? Нет, старый холостяк. Но “старый дев” красивее звучит. Хотя, неважно. Когда он должен был вернуться домой - через неделю? Значит, матушка точно возьмётся за него».
Шлёпанье босых ног по палубе замерло снаружи у двери в его каюту и Рамиро, не дожидаясь стука, позволил:
- Войдите! – и хмыкнул про себя, когда на пороге возник взъерошенный, с любопытно блестящими глазами, Мартин: «неужели все кастрюли отдраил? Не беда, кок с боцманом скучать не дадут. Работы на корабле всегда много».
- Капитан, там вас спрашивает какой-то господин, по важному делу.
Посетителем оказался невысокий плотный Чёрный Лис, слегка за тридцать, в алой шапочке и алом хитоне он напоминал язык пламени.
- Добрый день! – поздоровался Рамиро. – Чем я могу вам помочь, почтенный?
На лице Лиса при виде высокого темноволосого молодого человека в белой рубашке и чёрных штанах мелькнуло удивление: «неужели этот юнец – капитан?», но тут же исчезло, едва Лис увидел на пальце юноши серебряный перстень-печатку с гербом – горящее сердце на гребне волны. Всем известно, что Гароа рождаются с морем в крови.
- Добрый день, - слегка поклонился Лис. – Я представляю господина Омара Омран.
- Владелец «Венценосного», - мгновенно вспомнил Рамиро. – Прекрасный корабль.
- Совершенно верно, - улыбнулся Лис. – Младшая дочь господина Омрана – Калиара – два дня назад сбежала из дома, оставив записку. Скорей всего, девушка собралась покинуть Сабатту на одном из кораблей.
Рамиро удивлённо вскинул бровь:
- Отчаянный поступок для юной девушки. Но уверяю вас, почтенный, на моём судне её нет. Наяда, - Рамиро кивнул на нос, украшенный резной фигурой: красавица с развевающимися по ветру волосами, в подпоясанном под грудью хитоне, простирала руки к морю – не терпит соперниц. А я только что взял фрахт, но единственный новый человек на моём судне – приказчик господина Алима Джохара, сопровождающий груз.
- Прошу простить за беспокойство, - церемонно поклонился Лис. - Попутного ветра и спокойных вод, капитан.
- Удачи в поисках, почтенный, - пожелал в ответ Рамиро, а когда мужчина спустился на причал, почесал в затылке:
-  И чего девицам дома не сидится? Ручаюсь, если отец найдёт эту Калиару, не миновать её хорошенькой попке ремня.

Отредактировано Каталина Эгейл (2015-03-20 18:43:56)

+6

8

С моря приходили сердитые бури и разбойные корабли, но я любила его всё равно.
Глядя на море, я мечтала о необыкновенном.
У мечты не было внятного облика — просто хотелось не то бежать куда-то, не то взмахнуть нежными крыльями — и лететь...
© М. Семенова

2 дня спустя

Хуже всего приходилось телу с привычкой к чистоте и прочим комфортным условиям, но Кали приспособилась в первые же сутки, незаметно стащив ночью с палубы бадейку и пару увесистых фляг с водой. Малые миски нашлись в самом трюме, а из черезплечной сумки была извлечена муслиновая тряпица, пропитанная особым отваром трав, которую она приготовила для обтирания.

«Рано или поздно тебе нужно будет выбраться…»
Калиара соглашалась с внутренним голосом, убедительно парируя в мысленном споре, что она обязательно покажется на глаза капитану и его людям, но только после отплытия. «Зелёная фея» пока что надежно уничтожала запах сероглазой.

А еще у девушки появился неожиданный друг и надежный сообщник, который помогал скрашивать вынужденное одиночество – разноцветный корабельный кот; он познакомился с невольной гостьей во время своих корабельных досмотров и даже позволял себя гладить по пушистой шерсти, за окрас получив прозвище Цветастик.

Сегодня днем произошло то, что она со страхом ожидала – началась погоня со всеми вытекающими. В очередной раз пробравшаяся к бочкам за порцией свежих яблочек Омран приметила вдалеке на верфях знакомую шапочку. Естественно, Лисица благополучно проигнорировала вкусный завтрак и бесшумно вернулась на исходные позиции – с постоянным биением пульса в ушах и гулом усилившейся боязни быть обнаруженной в голове. 
Хан проверяет корабли… отец наверняка в ярости. Во имя Камертона… лишь бы только он пощадил Дэниз!

Свернувшись клубочком, Омран наконец-то удобно устроилась меж мягкими тюками. Суетный день… утро началось с погрузки фрахта, что не могло не обрадовать темнокудрую – значит, «Наяда» готовилась к отплытию. Калиаре пришлось затаиться меж ящиками в самой дальней части трюма и почти не дышать. Когда всё завершилось, девушка осторожно размяла затёкшие после долгой неудобной позы руки-ноги и перед несостоявшимся завтраком приняла мохнатого визитёра, затем решила подняться за яблоками и…

Слишком много волнений для одного утра, но возможно права пословица Бебетты – «самый тёмный час перед рассветом». Скоро корабль отчалит – и наступит вторая часть представления… Она невольно усмехнулась в никуда.

Хрипловатый «мрк» совсем рядом заставил сероглазую вздрогнуть и выдохнуть… Кот подобрался настолько бесшумно, что даже Лисий слух не помог. Кали вытянула руку и поманила животное, которое по-княжески вольготно сделало пару шагов по направлению к её ладони.

- Иди сюда, мой хороший… - Однако пушистый благополучно проигнорировал её призывы, а лишь утробно заурчал, сильно махая при этом пёстрым хвостом. Вид у животного был лукавый – кот явно давал понять, что зовёт гостью на выход. Едва она приподняла от тюка спину, он тут же рванул к лестнице, что была скрыта ящиками, тюками и свёртками.

- Прости, милый… я не могу пойти с тобой. – Хрипло мяукнув, Цветастик отвернул пушистую голову и был таков. Поджав губу, Кали состроила обиженную гримаску, а затем повернулась на бочок и уставилась взглядом в поклажу.
«Самый тёмный час перед рассветом…»

+8

9

«Дон Мартин Грено, за отвагу проявленную в бою, дарую вам…»
- Опять ворон считаешь? – негромкий вопрос мигом превратил отважного капитана, доблестно выдержавшего бой с пиратским кораблём и получавшего награду из рук самого Князя-Хранителя, в замечтавшегося рядом с громко бурлящей кастрюлей юнгу. – Что было сказано: снять пену и помешать, - кок, невысокий жилистый Рыжий Лис в серой рубахе с короткими рукавами и с выгоревшим красным платком на голове, смерил сконфуженного мальчишку внимательным взглядом – от макушки до пяток и, забрав у юнги половник, сам занялся супом, негромко, но разборчиво, ворча себе под нос:
- Что за молодёжь пошла, ничего доверить нельзя. Все о подвигах мечтают и никто не задумывается, что на пустой желудок подвиги как-то не совершаются, - закрыв кастрюлю крышкой, кок снял с подставки один из ножей и принялся ловко шинковать морковку:
- Мартин, бери корзину и живо в трюм, за луком и яблоками.
Выскочив из камбуза, парнишка нашёл взглядом высокую фигуру за штурвалом, вздохнул со смесью зависти и восхищения и поклялся сам себе, что вылезет из кожи вон, но непременно станет таким же знаменитым капитаном, как троюродный дядюшка, и в него тоже влюбится морская дева. «Нет, пожалуй, не надо, лучше пусть не влюбляется, от девчонок одни неприятности».
Насвистывая старую морскую балладу, Мартин спустился в трюм и, остановившись перед ящиком с луком, озадаченно потёр нос: дон Эдуардо не сказал сколько штук и какого сорта нужно брать. Вот незадача! «И что теперь делать – возвращаться и спрашивать?»
Немного подумав, Мартин положил в корзину по три головки обычного и красного лука и снял крышку с бочонка с яблоками. Подцепил попавшее ему на глаза небольшое тёмно-красное яблоко, улыбнулся, предвкушая, как будет им хрустеть, и уронил фрукт обратно в бочку:
- Вчера, вроде больше было. Один, два, три… тьфу, - сбился со счёта, начал снова, потом остановился и сердито засопел. – Чего-то тут не то, - Мартин решительно поднялся по лестнице и, выглянув из трюма, звонко позвал:
- Дон Эдуардо!
- Чего вопишь? – сердито спросил кок, - забыл, как лук выглядит?
-  Неа, вчера в бочонке яблок больше было.
- Погоди, погоди, - кок озадаченно запустил руку в волосы, сбивая платок на затылок и сам спустился в трюм.
Незапланированная убыль в провизии – это серьёзно, даже очень. Тщательно освидетельствовав бочонок, Эдуардо прошёлся с проверкой по другим припасам и не на шутку озадачился: не хватало не только яблок, но ещё и груш и персиков.
- М-да, - задумчиво протянул кок и, шагнув в сторону, вытащил из-за бочки с солониной недовольно мяукнувшего кота:
- Компас, паршивец ты этакий, тебя зачем здесь держат?! – мужчина поднял кота за шкирку и пристально посмотрел в зелёные глаза. – Чтобы мышей ловил, а ты совсем обленился, как я посмотрю! Вот сейчас отправлю за борт, нам дармоедов не надо!

+7

10

Внезапно в полумраке трюма раздался мягкий уверенный голосок.
- Не надо за борт, пожалуйста! Он ловит мышей и приносит их мне!

Признаться честно, если бы не Компас (вот как, оказывается, называли счастливого обладателя цветастой шерстки) - то Калиара ни за что бы не покинула своего убежища за мягкими тюками столь преждевременно, пусть "Прекрасная няда" по усилившейся качке и "морскому ориентированию" сероглазой  уже вышла из гостеприимной бухты Сабатты.

Изумленному в первый миг взгляду Эдуардо из-за объемистого груза предстала тоненькая фигурка, одетая крайне простецки - сероватая рубашка да штаны с подтяжками, на изящных щиколотках - сандали. Вылитый юнга! И только тугая тёмная коса да округлости в нужном месте, временно освобожденные от перетягивающих бинтов, давали понять, что перед коком была девушка. Самый настоящий "заяц".
"Ой дуреха ты, Кали... Ой дуреха! Ты бы о себе лучше побеспокоилась!"

Словно в парирование внутреннему голосу разума Омран подбоченилась и уперла руки в бока, глядя в упор на мужчину:
- Не стоит наказывать кота за хорошую работу, сеннор! Компас очень умный и смекалистый кот! Лучше в следующий раз подкупите дешевых амулетов в виде мышиных ушек - они помогут от совсем уж замучавшего засилья грызунов.

На этой фразе Лисица заметно смутилась - она могла только догадываться, что сейчас о ней думает моряк: наглая девчонка с метр ростом, которая засела в трюме "левым" пассажиром, права коту качает и ещё и смеет чему-то учить члена команды. Хвала Камертону - не капитана. Ирония ситуации в целом тронула бы слабой улыбкой розовые губы, если бы не вся серьезность момента.
"Допрыгаешься, Омран - сейчас тебя вместо кота за борт выкинут..."

+7

11

Кок отпустил изящно приземлившегося на пол кота, который тут же прошествовал к спасительнице и принялся тереться об её ноги, звонко мурлыча. С трудом, но всё же удержал от падения челюсть и постарался ничем не выдать своего удивления: «Как, прах меня побери, эта девица сумела обвести вокруг пальца команду?! Ведь никто из нас её не учуял». Хотя, это могло подождать, гораздо важнее было другое – что с ней делать. Но такие вопросы Эдуардо Лусиэнтесу решать было не по чину. Поэтому кок слегка поклонился, вспомнив о том, как положено себя вести с приличной девушкой, и указал незваной пассажирке на лестницу:
- Сеннорина, позвольте помочь вам подняться. Я должен сообщить капитану о том, что вы находитесь на борту, заодно расскажете ему о грызунах, - попутно дёрнув за шиворот и подтолкнув в нужном направлении откровенно ошалевшего юнгу.
Мартин, явно почуявший в девушке родственную душу, расплылся в улыбке, шустро взлетел по ступенькам, и с палубы тут же донеслось:
- Простите, дон Пабло, я нечаянно!
- Осторожней, - прогудел в ответ боцман. – А то за борт нырнёшь и не заметишь, - и тут же строго осведомился:
- Почему с камбуза гарью несёт? Где кок?
- Дон Эдуардо в трюме, - с опаской доложил юнга, - там, эээ, пассажир.
Два и два боцман сложил мгновенно – разговор капитана с приходившим Лисом он слышал прекрасно – и подойдя к темнеющему на палубе квадрату, зычно скомандовал:
- А ну живо наверх! 
Кали, чуть вскинув подбородочек, поднялась на палубу, залитую полуденным солнцем, с величием княжны, однако яркие и тёплые лучи после двухдневного полумрака трюма заставили Лисицу зажмуриться и испортили всё эффектное появление. Налетевший ветер с удовольствием всколыхнул завитки тёмных прядей, упрямо качнул тугую и тяжелую косу, лукавыми касаниями пробежался по вороту рубашки и, словно удовлетворившись осмотром, принялся ерошить цветастую шерстку Компаса, решившего понаблюдать за интересным представлением.
На боцмана девушка взглянула настороженно - и по сузившимся глазам моряка поняла, что представляться как бы и не стоит. Или всё-таки стоит?
- Калиара Омран из клана Чёрных Лис, к Вашим услугам, сеннор. - Хорошо знающий сероглазую человек сейчас бы откровенно хмыкнул - за видимой бравадой девушки скрывалась неуверенность пополам со страхом. За борт не выкинут... однако, высадят на берег при первой же возможности. А этого юной Лисице хотелось меньше всего.
Пабло Батиста был одновременно раздосадован и обеспокоен – юной девушке не место на корабле, но Сабатта уже слишком далеко, чтобы туда возвращаться.
- Сеннорина Омран, - неслышно подошедший капитан не спрашивал, а утверждал. Рамиро окинул девушку внимательным взглядом: «хорошенькая и упрямая вдобавок!» и продолжил:
- Нам лучше поговорить у меня. Прошу! – подал ей руку и, сжав тёплую ладошку, повёл сеннорину в каюту.
Дождался, пока девушка переступит порог, тщательно закрыл дверь и, глядя в серые глаза, сказал, негромко, но властно:
- А теперь, сеннорина, скажите, к кому вас сопроводить в ближайшем порту?

Совместно с доной Исабэль.

Отредактировано Каталина Эгейл (2015-04-22 19:35:16)

+7

12

Скользящая и лёгкая походка удалась на славу - ни разу Лисица, ведомая Нахалом (ох уж эта по словам нани "детская" привычка давать всем прозвища по первому впечатлению - хвала Камертону, что Гароа не умел читать мысли) не споткнулась и не оступилась под взглядами изумлённых появлением "зайца" свидетелей. Беззвучно чертыхаясь про себя, голос Кали подала уже перед порогом капитанской каюты, пробормотав под нос что-то вроде: "Почему у Давер-циан получилось, а я такая невезучая?.." Провал шикарного плана по трюмному убежищу всё-таки отразился хмурой морщинкой на высоком и чистом лбу.

И вот только когда  дверь за ними закрылась, и замершей сероглазой был задан прямой вопрос - она поймала ослепительную вспышку идеи, такую же яркую, как легендарные всполохи сияния над небом северян, про которое Кали была наслышана и - признаемся честно - желала увидеть.

- В следующем порту, мессир Гаро-а, - Омран легко перешла на иноземное обращение и этикет, которому успешно обучалась в числе прочих домашних наук, пусть голос и выдавал в ней горячую кровь Сабатты, - высадить меня никак не получится. Потому что мне нужно приплыть в Орбадор. Меня там ждут.
"Уверенно ты ему заправляешь, милая... Только поверит ли?"

А вот так вот вблизи, на расстоянии менее локтя, Рамиро Гароа (имя капитана Лисица уже успела выучить по услышанным отрывкам разговоров моряков) оказался гораздо приятнее, чем издали. Высокий, смугловатый и зеленоглазый, владелец "Прекрасной наяды" давал значительную фору слегка изнеженному южным образом жизни Ойкру. В другое время Калиара присмотрелась бы к Чёрному Лису повнимательнее, однако через миг воспоминание о поцелуе на площади и довольных ямочках улыбки певуньи заставили девушку почему-то заложить обе руки за спину, поджать нижнюю губу и взглянуть на Рамиро с ещё большим вызовом в сером взгляде. Слегка раскосые южные глаза лучились мятежом и в то же время волнением.

- Если Ваш корабль направляется туда, то я дорого заплачу за свой проезд. - "Ага. А до сегодняшнего дня ты, значит, экономила на оную оплату..." - внутренний голосок совести и сомнений упрямо сбивал мысли Омран с налаженного и уверенного темпа.

+7

13

Негромкое бормотание «зайца» или вернее, «зайки», причём очень хорошенькой, Рамиро расслышал отлично и озадачился не на шутку – фамилия «Даверциан» была ему прекрасно знакома, и вот уже четыре года прочно связана с совершенно определённым человеком – темноволосой и кареглазой донной Исабэль, к которой Рамиро испытывал прочную и тёплую привязанность, а последние пару лет, после особенно настойчивых намёков матушки, даже думал о том, чтобы попросить её руки, тем более, что это был бы не первый междуклановый брак в роду Даверциан.
«Получается, мне на голову свалилась родственница Из? Как интересно», - Рамиро присмотрелся к сеннорине Омран и губы молодого человека невольно тронула улыбка: кроме тёмных волос между двумя девушками обнаружилось ещё одно сходство – Исабэль и Калиара совершенно одинаково вскидывали подбородок.
Ответ девушки не застал Рамиро врасплох – что-то подобное он предполагал - хотя надо отдать ей должное: выкрутилась сероглазка мастерски. Вот только сложности ситуации, в которой оказался он, как капитан, это не отменяло. Да и возможные неприятности с господином Омраном семье Гароа были совсем не нужны.
- Сеннорина, я не буду спрашивать о причинах, толкнувших вас на бегство из дома, - начал Рамиро, хмыкнув про себя: «и так всё ясно – небось жених, выбранный отцом, не понравился», - но и доставить вас в Орбадор без письменного, заверенного печатью, согласия вашего отца не могу, тем более, что мы направляемся в Мэримар. Я заявил его представителю, что вас нет на моём корабле, и то, что вы воспользовались «Зелёной феей», чтобы запутать следы, лишь усугубляет положение. Я отправлю известие вашему отцу по голубиной почте. Пока же, чувствуйте себя, как дома. Моя каюта в вашем распоряжении, сеннорина.
По правде сказать, для юной девушки, здесь было не слишком удобно, но всё же лучше, чем в матросском кубрике, куда предстояло перебраться Рамиро. И молодой человек не сомневался, что если он сам не сделает это добровольно в ближайшее время, то вскоре последует принудительное выселение с помощью боцмана. Счастливый отец двух симпатичных дочек на выданье, Пабло Батиста явно вознамерился взять сеннорину Омран под отеческое крылышко, что Рамиро было только на руку – парни, наверняка, начнут увиваться вокруг Калиары, но ничего лишнего себе не позволят: с боцманом шутки плохи.
- Вам что-нибудь нужно? – спросил Рамиро, уже собираясь уходить.

+7

14

Кали скептически нахмурилась, но это получилось так мило и по-детски - на спокойном, гладком лбу образовалась смешная и недоверчивая морщинка.

- Зачем Вам, сеннор Гаро-а, - вновь южная медовая патока в голосе, которая упрямо отказывалась признавать справедливость слов Рамиро, - письменное разрешение моего отца? Я почти совершеннолетняя, и вольна в своих желаниях.

Насчёт совершеннолетия Калиара всё же соврала - ей было ровно двадцать два, и "подвиг Офелии" планировался только через три года, однако Каран с его еженедельной назойливостью уж очень сильно подстегнул желание уехать или уплыть куда подальше. Почему Омар Омран, великолепный делец и дипломат, не мог разглядеть, кого именно прочит в мужья своей любимой дочери? Та же Алейна с удовольствием пошла бы за Ойкру - сколько раз она ему глазки строила при визитах; мешала помолвка с неким бебеттским ювелиром, которого они обе и в глаза не видели. Родители фактически решили всё за обеих. И это было так несправедливо!

Со стороны эти мысли прекрасно отражались на лице сероглазой - теперь уже грустная морщинка пролегла у чётко очерчённых губ, нижнюю она неторопливо покусывала, как нашкодивший школяр. Внимательный взгляд Рамиро вернул её на землю.

- Если Вы плывёте только до Мэримара, значит, я сойду на берег в тамошнем порту. Но не раньше. И оплачу все затраты на меня, как на пассажира.

По ощущениям Омран, перед ней был достойный оппонент по состязанию в упрямости и силе воли, так что на столь скорую мировую, со стороны Рамиро она и не надеялась. Это явно походило на уловку. Девушка упёрла изящные руки в боки, от этого становясь ещё смешнее, пусть ей казалось, что она выглядит значительно.

- Насчёт почты - это Ваше решение, сеннор Гаро-а. - Кали едва не улыбнулась, глядя прямо в слишком яркие зелёные глаза. "Во имя Камертона, Калиара! Ты не о том думаешь!" - Но за каюту я Вам буду искренне благодарна. - Отняв узкую правую ладонь, она приложила её к груди и слегка поклонилась - по обычаям своей земли. - Больше мне ничего не нужно.

Отредактировано Исабэль Даверциан (2015-04-05 12:56:08)

+7

15

Глядя на то, как меняется личико его незапланированной пассажирки от невесёлых раздумий, Рамиро поймал себя на непривычной мысли - хотелось подойти ближе, стереть эту морщинку с её лба, обнять и пообещать, что всё будет хорошо. «М-да, только этого тебе не хватало, Рамиро – такие девушки, как сеннорина Омран, не для мимолётной радости тела. Перед ними на одно колено опускаются и предлагают руку и сердце! Только так и никак иначе».
- Это вы сейчас думаете, что вам ничего не нужно, - спокойно, так как говорил обычно с двоюродной сестрёнкой, произнёс Рамиро, - но позже, наверняка, захотите поесть и помыться. Увы, пресной воды для омовения предложить не могу, только морскую, из-за борта. Пока осваивайтесь, устраивайтесь. Личные вещи я, с вашего позволения, заберу чуть позже. Рядом с каютой побудет юнга – Мартин, если что-то понадобится, обращайтесь к нему или к боцману – его зовут Пабло Батиста. Это тот самый Волк, который встретил вас на палубе. У дона Батисты две дочери, поэтому он будет рад вам помочь.
Я сообщу, когда придёт ответ от вашего отца, сеннорина. А пока позвольте откланяться, - склонив голову в коротком поклоне, Рамиро шагнул к двери и, выйдя за порог, вздохнул с облегчением.
Честно говоря, он уже порядком отвык вести галантные разговоры с женщинами, а сеннорина Омран, к тому же южанка: у них девушкам полагается всякие красивости говорить и чем пышнее, тем лучше.

+7

16

Пару дней спустя

- Волна с волной внахлест,
И в черном чреве бури
Сверкают молний
Яростные пики.
Ночь ветер гонит,
Небо перехмурив,
Встал во весь рост
Твой океан великий...

... ты видел сон,
И паруса навзлете,
Но нет, не остановишь
Их полёт...
Да, треплет волны -
Буря вас находит...
Мой капитан, не можешь
Без нее?

Цветастик в очередной раз ткнулся лобастой широкой головой в бедро свесившей через деревянные балясины ножки в шароварах Омран - то ли соглашаясь с концовкой едва слышимого, но мелодичного напева, то ли просто требуя внимания от единственной представительницы женского пола на палубе ночью. Да и вообще - на корабле.
Следует объяснить, почему дело было в столь поздний час - по простой причине отсутствия народа, кроме привычной пары вахтовых и дремлющего в узкой мачтовой бочке дозорного. Море дышало спокойствием словно вопреки всем простеньким напевкам Калиары, рифы предполагалось только через пару дней, поэтому свежие ночные часы южанка коротала в очень малой компании из вышеозначенных моряков и неизменного спутника-кота.
Протянув руку, девушка вплела пальчики в мягкую шерстку, чувствуя под подушечками  усиливающееся довольное урчание. Серый взгляд вернулся к морской глади, озаряемой разве что почти полной луной вкупе с такими же крупными звёздами, которые и не думали тускнеть по мере продвижения корабля от юга к северу.

- К слову, что ты думаешь о нашем капитане, Компас? Нравится ли тебе его каюта? - Смешок. - Нравится ли тебе его обходительность? "Сеннорина Омран, позвольте...", "Сеннорина Омран, не стесняйтесь спрашивать..." - Она остро выдохнула и повернула голову к коту, чьи глаза почти фосфорецировали в лунном свете. - По-моему, он слишком предупредителен. - Девушка увела уголок губ в сторону, противореча своим же словам теплотой тона. Компас хрипло мяукнул, хотя это получилось как-то индифферентно, мол, "ты гладь, гладь, а потом мы разберёмся, что там с капитаном..."

Помедлив, Омран уложила свободную от ласк руку на поперечину, скреплявшую балясины, а затем умостилась на предплечии подбородком. Мысли её утекли прочь от Рамиро (сероглазая и так думала о Чёрном Лисе непозволительно часто), перейдя к точно разьяренному отцу, наверняка переживающей матери и переменчивой как ветер  сестрице. О, вот за последнюю Кали совершенно не волновалась сама - почему-то ей казалось, что Алейна теперь восхищалась младшей Лисицей, пусть на словах и порицала за столь возмутительный проступок. Тягучие обвинения последней, полные затаенного удовольствия, Кали словно на миг услышала наяву.

Утробное урчание корабельного талисмана вернуло мысли сероглазой на землю, а точнее - на прохладную палубу во мраке, скудно и точечно освещаемой дежурными масляными фонарями.
- А ещё мне кажется, что идея посетить дом Даверциан не так уж и плоха... Не выгонят же они меня из Орбадора? - Кали заранее, после истории Лей, обходными путями разузнала, что большая часть рода северян переехала на постоянное место жительства в Азнавур, но искренне обрадовалась, узнав, что Дори-ан Даверциан, сын ее родственницы по клану, по-прежнему обитает в Северной Жемчужине, как сабаттяне величали Орбадор.
В этот раз мяв вышел более одобрительным.

+6

17

Выйдя из того места, куда даже Князь-Хранитель ходит пешком и в одиночестве, Рамиро вздохнул и, вскинув голову, посмотрел в небо, где на тёмно-синем бархате горели ещё по-южному крупные и яркие звёзды.
Причина для размышлений у капитана «Прекрасной наяды» в последние дни была только одна: сеннорина Калиара Омран. Темнокудрая южанка, пусть и сама того не желая, внесла в стройные ряды команды корабля нешуточное смятение: половина команды от одного только присутствия на борту не просто хорошенькой, а на редкость красивой, девушки, превратилась в распустивших хвост петухов.
Только теперь Рамиро осознал всю мудрость давнего высказывания: «Женщина (в данном конкретном случае – девушка) – это слабое беззащитное создание, от которого невозможно спастись».
Парни – это ещё полбеды, с ними дон Пабло отлично справляется: самым настырным уже пару раз прилетало от боцмана по хребту, после чего и все остальные резко поумерили пыл.  Гораздо больше капитана тревожил троюродный племянник - безрассудный поступок девушки, рискнувшей пробраться на незнакомый корабль и спрятаться в трюме, произвёл на мальчишку неизгладимое впечатление, а красота Калиары только довершила дело: похоже, Мартин первый раз в жизни влюбился.
Самую пустяковую просьбу, исходящую от предмета его грёз, мальчишка нёсся выполнять с таким рвением, словно у него за спиной выросли крылья, а всё свободное время проводил рядом с девушкой или у дверей каюты, чтобы быть поблизости. Хорошо, хоть ума хватило не заикаться о своих чувствах самой Калиаре, то, что он ей не пара, Мартин прекрасно понял. Ничего с этим сделать Рамиро не мог – первая любовь, как простуда, приходит и уходит неожиданно – разве что проследить, чтобы юнга, витая в мечтах, за борт не вывалился.
Конечно, самым разумным решением было бы высадить сеннорину в ближайшем порту, вот только ответа на отправленное с голубем послание, так и не пришло. Вряд ли почтенный Омар Омран решил предоставить дочь её собственной судьбе, скорей, с птицей что-то случилось. И даже реши Рамиро отправить девушку на берег, его тотчас загрызла бы совесть: на «Прекрасной наяде» сеннорина Омран была под надёжным присмотром, кто знает, что будет с ней в незнакомом городе.
Ничего не поделаешь – если не удастся передать письмо отцу Калиары, девушка поплывёт с ними.
Приняв решение, Рамиро почувствовал, что с его души свалился огромный камень и упал прямо в волны. Дуновение ветра легко, словно одобряя, коснулось волос и молодой человек уловил уже знакомый тонко-пряный запах: «похоже, сеннорине Омран тоже не спится. Странно, вроде бы морской болезнью она не страдает». Рамиро бесшумной тенью заскользил по палубе и вскоре увидел хрупкую фигурку в светлой рубашке. Девушка умудрилась свесить ноги через балясины ограждения, ничуть не боясь переменчивой стихии, а у её бедра, довольно урча, примостился кот.
- Почему вы всё ещё бодрствуете, сеннорина? Что-то случилось? – спросил Рамиро, остановившись в паре шагов от девушки и запоздало вспомнил, что уходя из кубрика, не надел рубашку. Оставалось надеяться, что Калиара не будет слишком пристально его разглядывать. Да и смотреть-то особо не на что: пара мелких шрамов на руках, один большой – памятка от одного, весьма шустрого пирата - на груди, и висящая на плетёном шнурке жемчужно-розовая раковина в форме сердца.

Отредактировано Каталина Эгейл (2016-03-24 17:27:32)

+5

18

- Завтра будет шторм, сеннор Гаро-а. Простите… - Калиара взяла паузу, скорее смущённую, чем официозную, легко улыбнулась морю. – Капитан. Не мне Вас учить, конечно…

Её узкая смугловатая ладонь с перевязанным обычным шнурком-браслетом запястьем указала  почти на горизонт, чуть левее от борта корабля. Там красным хищным блеском низко мерцала довольно крупная звезда. Рамиро не мог не узнать в ней Далио, предвестницу бури, которая  предупреждала и в тот же момент вселяла ужас в сердца моряков. Отношение к ней у повелителей кораблей тоже было соответствующим, и зачастую на лицах мореплавателей при виде пульсирующей «кровавой» капелькой звезды блуждали горьковатые ухмылки. В чём состоял её феномен – до сих пор было не изучено ни астрономами ни Орденом, но поговорка гуляла очень давно: «Берегись алую Далио», и всегда срабатывала, верили в неё или нет.

Компас вновь хрипловато мявкнул, недобро косясь при этом в указанном южаночкой направлении. Пока всё вокруг было тихо и спокойно – кота это абсолютно устраивало; ну а налети внезапно ветер и хлестни морская вода – что уж делать, надо бегом на четырёх лапах по скользкой палубе, через люк да в трюм, а там, глядишь, и какая-нибудь перепуганная мышка решит составить компанию к обеду бывалому цветастому пройдохе…

- Вы, наверно, думаете, что я слишком наивна для такого поступка как побег из дома… - Фраза получилась довольно неожиданной в едва завязавшейся беседе. Ножки в ткани шаровар сделали взмах: туда-обратно, лёгкий бриз игриво перебрал парочку чёрных локонов из не слишком тугой косы. Лунная сфера двойным облаком задумчиво отразилась в раскосом взгляде, вскинутом на соклановика. – Признайтесь, сеннор капитан, что Вы были готовы ещё этим вечером ссадить меня от греха подальше на любой встречный корабль в Сабатту. – Её губы тронула извиняющаяся улыбка, пальцы вновь опустились в шёрстку Компаса, принялись мягко перебирать шелковистый меховой покров корабельного талисмана. – Я знаю о том, что Мартин провел под дверьми Вашей каюты весь вечер только потому, что я там находилась. И мне неловко за эту ситуацию, потому что ещё я знаю, как важен на судне труд каждого  - от матроса до кока. Я отвлекаю Вашу команду от дела, от каждодневной работы. Поверьте, как только мы доберемся до Мэримара – Ваши мучения прекратятся.

Ни капли иронии в девичьем, но уже чуть гортанном, волнующем голосе. Кали на самом деле была уверена в своих силах, в том, что ей осталось то всего ничего – добраться до семейства Давер-циан, объяснить им свою проблему и… и попросить временного убежища в первую очередь. Сеннор Дори-ан и его супруга должны понять мотивы и… «Что и? Что дальше, королёк?» Они уж точно отправят письмо в Сабатту, вместе с особым нарочным в её лице. «Ладно, не буду пока думать об этом. Сперва нужно добраться. И решать проблемы по факту их появления…» Хотя сама она – проблема сеннора Рамиро, его личная, прямо-таки персональная головная боль, и осознание этого тоже совестливо грызло сероглазую Лисичку.

+5

19

Рамиро опустился на палубу рядом с Калиарой, сев по-бебеттски, протянул руку и почесал за ухом Компаса:
- Вы не член команды, сеннорина, и можете называть меня так, как вам удобней, - проследив взглядом за ладонью сеннорины Омран, чуть прищурился: «Она тоже из семьи мореходов, но кто бы мог подумать, что девушкам рассказывают не только о звёздах, но и о их значении. Хороший наставник или сеннорина сама этим интересовалась?», Далио едва заметно пульсировала, затягивая в попытках уловить ритм и Рамиро отвёл глаза, негромко посоветовав девушке. – Не стоит смотреть на Далио слишком долго, она коварна. И вы правы – будет шторм.
Раковина-сердце едва заметно потеплела и шевельнулась, напоминая о себе: Рамиро накрыл её ладонью, утихомиривая – это средство на крайний случай, когда не останется другого выхода – и перевёл взгляд на тонкий профиль Калиары, обрамлённый прядями тёмных волос. Смотреть на неё было гораздо безопасней и приятней, чем на «кровавую звезду», и когда девушка задала вопрос, Рамиро мягко улыбнулся, поймав её серый взгляд:
- Я вас прекрасно понимаю, сеннорина, потому что сам сбежал из дому, когда мне было девять лет и спрятался в трюме одного из кораблей отца. Правда, мне не так повезло, как вам – меня нашёл сам дон Пабло. Лично выдрал, - молодой человек поморщился, вспоминая тяжёлую руку боцмана, - и, заявив, что «лишних рук на корабле не бывает» немедленно приставил к делу: я стал ещё одним юнгой. Разворачивать корабль назад из-за одного мальчишки, конечно, никто и не думал, тем более, что отец такое воспитание одобрил в письме, отправленном голубиной почтой.       
Вот тогда всё и решилось: море стало моей судьбой, - Рамиро сделал небольшую паузу и добавил, интуитивно чувствуя, что Калиара предпочтёт услышать правду, пусть и не слишком приятную. – Да, я думал о том, чтобы переправить вас на корабль, идущий в Сабатту. Но лишь в том случае, если получил бы известие от вашего отца или бы нам встретился его корабль. С того момента, как вы оказались на борту «Наяды», я за вас отвечаю, как и за всех на корабле: начиная с этого пушистика, которому вы очень нравитесь, - мужчина кивнул на Компаса, довольно урчавшего под ласковыми руками девушки, - и заканчивая первым помощником. Доверить вас посторонним людям я не могу, поэтому, вы и дальше поплывёте с нами. И, - поднявшись одним слитным движением, Рамиро предложил Калиаре руку, - пойдёмте спать, сеннорина. Завтра будет трудный день.

+5

20

Разомкнув непривычно тяжелые веки - ночной поход на палубу всё-таки дал о себе знать - Калиара не сразу осознала, что её сон прекратился, и продолжение в виде бешеной качки корабля, солёного и бесцеремонно наглого ветра в беззащитно-распахнутое оконце иллюминатора, тревожной атмосферы - это уже жутковатая реальность. Сновидение было угрожающим, поэтому собиралась и умывалась сероглазая достаточно поспешно, желая развеять его обрывки в мыслях как можно быстрее.

У дверей капитанской каюты Лисичку ожидали двое - Мартин, томлимый ожиданием пробуждения своей первой юношеской любви, и Цветастик, то и дело фыркающий в сторону игриво разошедшихся волн. Последний любил море ровно в той степени, в которой это позволительно котам природой вообще, и при первой же вероятной атаке со стороны коварных брызг был готов дать дёру в прохладный и обещающий заветную защиту полумрак трюма. Сегодня шерстяной талисман "Наяды" сделал что-то вроде исключения для полюбившейся ему Кали, однако, гарантировать длительное пребывание в таких ужасных условиях на палубе даже своей двуногой даме крохотного сердца он бы все равно не решился.

- Доброе утро, сеннора. - Ищущий любую возможность подчеркнуть знание традиций Юга Мартин погрешил самую малость, ибо вышеупомяутое время суток как раз скоро заканчивалось. - Капитан Рамиро на мостике, и он просил Вас подойти при первой возможности
.
- Я... Э-э-э... Меня? - Как всегда при упоминании зеленоглазого Чёрного Лиса Омран слегка растерялась, но тут же поспешила собрать мысли воедино. - Да, я иду. Сейчас же иду.

"Вчерашний разговор всё же подтолкнул сеннора Гаро-а на дельную мысль избавиться от обузы в моём лице? Во имя Камертона, лишь бы только он не потребовал этого!" Не то, чтобы Калиара сомневалась в данном Рамиро обещании "доплыть" её скромную персону до Мэримара, просто могло произойти всё, что угодно, пока она беззастенчиво навёрстывала ночные часы отдыха.

Статный молодой мужчина обнаружился как раз там, куда услужливо проводил её юнга. Он деловито распоряжался снующими, ловкими матросами, и сам умело помогал, поддерживал, словно был везде и всюду, а в следующую секунду - уже в другом пятачке мостика.

- Сеннор Рамиро? - "Тебя что, действительно волнует состояние твоей причёски здесь и сейчас?" Сероглазая поспешно отвела от косы пальчики и встретилась взглядом с капитаном. - Вы желали со мной о чём-то переговорить?

+5

21

- Доброго дня, сеннорина Калиара, - Рамиро поприветствовал девушку коротким наклоном головы и, прежде чем заговорить, бросил взгляд на горизонт. – Вчера вы не ошиблись, Далио гневалась не напрасно – будет шторм. Поэтому я прошу вас остаться в каюте и не выходить оттуда. Мартин принесёт вам завтрак и обед. Если Компас захочет остаться с вами, можете взять его для компании.   
Сбежавшей дочери безутешного Омрана не оставалось ничего иного, как по обыкновению прижать ладонь к жилетке поверх рубашки, в области ключицы, и посмотреть прямо в глаза Гаро-а.
- Как прикажете, сеннор. Если это все, и никаких просьб больше не будет – то я лучше скорее удалюсь, чтобы не нервировать ваших людей. - Матросы вокруг и впрямь как-то не особенно одобрительно посматривали на Калиару, хотя дело было вовсе не в ней лично, а в том, что обещанная алой Далио буря грозилась весьма болезненно потрепать «Наяду», и лишние жертвы и неопытные трупы на борту с банально сломанными шеями или передушенные зазмеившимися канатами как бы не особенно приветствовались. В ожидании ответа зеленоглазого Лиса темнокосая обратила внимание на ракушку на шнурке, непокорно стремящуюся наружу из-за ворота рубашки и куртки при каждом движении Рамиро. Она заметно сочилась мягким голубоватым сиянием, даже в дневном свете.
- Благодарю вас, сеннорина, - конечно, Рамиро не считал Калиару обычной пассажиркой, из тех, которые везде суют свой нос и очень часто не видят разницы между кораблём и каретой, но кто знает, что может взбрести девушке в голову: вдруг она всю жизнь мечтала полюбоваться штормом вблизи, и сейчас он был ей искренне благодарен за разумное решение.
Проводив взглядом тоненькую фигурку, быстро удалившуюся с мостика в направлении каюты, молодой человек вернулся к делам. Ветер пока благоприятствовал и «Наяда» шла вперёд, пытаясь уйти от преследующего её по пятам шторма. Но уже становилось ясно, что это ненадолго…
Не свинцовые, а чёрные с ядовитой прозеленью, тучи затянули небо в считанные мгновения. Взбесившийся ветер выл и стонал в такелаже, хлёсткий удар огромной волны едва не положил корабль на правый борт. «Наяда» тяжело выпрямилась, почти сразу ушла в глубину, к подножию водяного вала, и взлетела на гребне очередной волны. С надрывным треском начали лопаться шкоты и брасы и Рамиро отправил людей на мачты – спасать паруса. За штурвалом они с Карлосом стояли вдвоём – тяжёлое скользкое дерево рвалось из ладоней, как живое:
- Скоро блуждающие рифы, - обронил помощник, понизив голос, хотя, в рёве и грохоте, можно было орать до посинения. – Без парусов нам их не пройти.
Ответная усмешка была кривовато-злой: «Радуйся, сирена, сегодня ты получишь то, чего желаешь!»
- Карлос, что бы ни случилось, не вздумайте меня удерживать: ни ты, ни дон Пабло. И ни шагу к ней.
Стремительно, не давая себе времени передумать, Рамиро рванул ракушку с шеи и, размахнувшись, швырнул за борт. 


Совместный пост с госпожой Исабэль

+4

22

Брызги, буруны, морская гладь,  море смеётся и пляшет вскачь... Солёные ритмы всё рвут во тьме, и я, мой любимый, плыву к тебе... Я волнами стану и всё смету, тебя, мой любимый, везде найду...

Морская сирена - сестра по названию корабля Рамиро Гароа - стремительно летела через вихри и водяные смерчи к тому, кто позвал её. Он должен быть красив, этот Двуногий, он должен быть смел, вынослив, силён... и он должен уметь плясать в волнах. Иначе к чему ей тогда откликаться на призыв, к чему узкими ладонями с перепонками меж пальцев с длинными прозрачными коготками разглаживать воду и успокаивать ветер?... И поцелуй... Который должен быть так сладок! Её не целовали сотни лет... Или это было лишь вчера и очень далеко отсюда?.. Ах, какая разница!

Хвост хищно изогнулся, изящно проскользил под килем и... вот она показалась над волнами, нырнула вновь, властно вытянула руку и поймала уже тонущую светящуюся ракушку, свою потерянную забаву... "Моё, моё, и только мне должно принадлежать, как и остальные из Ожерелья, я соберу их все, я соберу и сплету новое, на крепкой водяной лиане, я не отпущу никого, никто не ускользнёт, ах, сколько их, тех Двуногих, что танцевали со мной, но они плохо старались, они не хотели становиться моими мужьями, сколько их в моём Саду Костей, сколько их..."

- Кто позвал меня? Кто вернул мне ракушку? Отзовись... ты нужен мне для Танца Бури!..

Ах, древний, жутко древний ритуал, её обязанность, её жизнь, её цель, её надежда, её отчаяние. Двуногий непременно согласится на пляску, и она должна забрать его, должна увлечь, ей нужен муж, ей мало украшений в Саду... Ей нужна его ласка, его нежность, его сильные руки, его уверенность. Ей нужно него тепло. Здесь иногда холодно, очень холодно, и подводный бриз больше не ласкает гибкое тело.

Хвост хлёстко ударил по воде - и в следующий момент всё вокруг чуть полуспокоилось, будто наяда уже немного смилостливилась над тёзкой.

- Спустись ко мне, Двуногий! Я требую Танца, а если ты откажешь,- головку набок, чтобы мокрые полупрозрачные водоросли-прядки облепили плечи и острые светлые грудки, - я потоплю твой корабль, клянусь Водой и Ветром!

+4

23

Честно сказать, Рамиро никогда особо не верил в древние легенды – та песня, что исполняла молоденькая Лисичка на площади в Сабатте была лишь вымыслом менестрелей, призванным хоть как-то объяснить его необычайную везучесть – не часто в такие молодые годы становятся капитанами, будь ты хоть трижды Гароа или Дэлина.
И сейчас, увидев смутно белеющее в толще волн тело и требовательно ударивший по воде серебристый хвост, молодой человек ощутил инстинктивный страх, присущий каждому человеку, когда то, что всегда считалось вымыслом, вдруг обретает плоть и кровь, становясь реальностью.
Но шторм, и в самом деле, заметно утих, а значит, пусть частично, но то, для чего её призвали русалка выполнила, а значит, теперь его черёд платить, ведь в этом мире ничто не даётся даром.
Скинув сапоги, Рамиро легко вскочил на планшир, и, Карлос Раннэ рванулся к другу, почти к брату, забыв о просьбе, и желая остановить, но опоздал: прыжок капитана был по-лисьему стремительным и грациозным.
«Что-то тут не то!» - Мартин осторожно, бочком выбрался из толпы, в которую превратилась ошеломлённая появлением русалки команда и ноги сами понесли его к каюте, где в компании Компаса пережидала шторм дама его сердца.
- Сеннорина Омран, - Мартин вдруг забарабанил кулаками по двери так, что мог бы поднять мёртвого из гроба, и едва не перевалившись через порог, выдохнул:
- Капитана русалка забрала!

+5

24

Русалка хищно оскалилась на долгожданный прыжок, явив на долю секунды свой истинный лик – узкую вытянутую морду, ужасные клыки в два ряда, похожие на акульи, полупрозрачные глаза с вертикальным зрачком и узкий белесый костяной гребень вместо копны водорослей-волос на лысом черепе твари.

Ценительница человеческих костей в подводных садах была таким же порождением древней беды Земли Кланов, как и создания Великой Пустоши. Метафизически она являлась морякам прекрасной вертлявой девой, могла проникать в сознание и создавать весьма искушающие иллюзии; на деле же, решись кто из храбрых пловцов коснуться манящего холмика груди, он ощутил бы лишь почти плоскую ребристую плоть с верхним слоем чешуи и наростов. Русалку интересовала только живительная сила Двуногих, да и свежее мясцо прекрасно дополняло не особенно богатый морской рацион…

В голове Рамиро зазвучали призывные строки все той же незамысловатой песни, с которой наяда встречала каждого обитателя суши.

Брызги, буруны, морская гладь,  море смеётся и пляшет вскачь... Солёные ритмы всё рвут во тьме, и я, мой любимый, плыву к тебе... Я волнами стану и всё смету, тебя, мой любимый, везде найду...

Отраженные ментально, эти фразы разносились по волнам, являясь глубиной памяти самого Гароа, как и любого до него, как и любого после. Единственное, чего тварь не переносила на дух – соперничества, но за долгие годы охоты еще ни одна Двуногая не решалась на подобное сопротивление ради самца. Нехитрое манипулирование голосовыми связками и внешним видом в сознании добычи всегда обеспечивали требуемый результат.

Как только бушующая холодная вода сомкнулась над головой Черного Лиса, русалка тут же нырнула вслед, рассчитывая уже в воде перехватить желанного Двуногого и сплести с ним в схватке узкие голенастые руки…

- Что?! Какая русалка?.. – Калиара стремительно шагнула к распахнутой двери каюты. Компас ринулся на звук голосов, а капли и брызги  с натянутого каната над палубой заставили кота лишь поморщиться и брезгливо зашипеть – беспокойство новой покровительницы пока что было гораздо важнее собственного дискомфорта. – Мартин, что с Рамиро?..

Про чины и церемониальные обращения сероглазая Лисичка забыла так же быстро, как и про собственные обещания держаться от Гаро-а подальше. Рамиро за бортом, если перепуганный юнга с глазами с плошку и дрожащими губами не выдумывает. Но прерывисто объясняющийся Мартин со всеми его юношескими увлечениями и максимализмом никогда не страдал злым чувством юмора или такими же шутками.

«Ракушка…» - это дошло до сеннорины Омран с опозданием, когда ее босые ноги уже быстро шлепали по коварно-скользкой палубе, а тонкие пальчики цепко хватались за все подряд во имя опоры. – «Он вызвал ее…»

Только сейчас Кали припомнила не особенно популярный обряд среди моряков. Во время бури подобный амулет срабатывал только один раз, более  менее успокаивая близлежащие воды. Побочным эффектом было обязательное привлечение таких вот… русалок. Морских змеев, если уж говорить точно. Помимо ментального влияния на жертву, тварь умело применяла мимикрию, а взрослая особь при желании могла даже менять форму, становясь легендарным водяным драконом.

- Сеннор Раннэ!.. - Калиара едва не сорвала голос, пытаясь перекричать не желающий униматься ветер и отчаянно держась за один из безвольно свисающих канатов.  Помощник капитана услышал ее зов с третьего раза и нехотя обернулся, отведя хмурый взгляд от пенистой воды по правому борту. – Где Рамиро?!..

+4


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Песнь моря. Аквамарин и серебро