В верх страницы

В низ страницы

Тень Зверя

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Допрос отступника Арчибальда Дэймора


Допрос отступника Арчибальда Дэймора

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

Место действия: город Акрилон, тюрьма Ордена Хранителей Равновесия.

Участники: Исабэль Даверциан, Айрон Ригур, и пр.

Исходные данные (одно-два предложения): для того, чтобы получить ответы на некоторые важные вопросы о некоем "Альянсе" и его причастности к перевороту в клане Гиен и попытке отравления дочери Белого Волка, Старший Судья Ригур отправляется поздим вечером в тюрьму Ордена, взяв с собой свою ученицу, госпожу Исабэль Даверциан, и ее телохранителя - Войцека Вариада...

http://f5.s.qip.ru/11TfzwCFn.jpg


Ригуру в этот поздний вечер мешала собственная энергия. Он сказал Исабэль, что карета будет ждать ее через двадцать минут, но сам уже через десять сидел в ней, закутавшись в строгую, без отделки, мантию, которую носил, когда сам занимался работой дознавателя. Успевший вернуться вместе с попутным караваном в Акрилон Тимми, отдохнувший, и по привычке во всем заинтересованный, ожидал снаружи, у подножки, чтобы как только госпожа Даверциан покажется - помочь ей занять свое место в карете.

- Все плохо, да? - спрашивал он у кучера-Рыся, своего хорошего друга.

Ригур услышал вопрос Тимми и подался к дверце.

- Почему ты спрашиваешь? - в свою очередь спросил он.

- Ну, вы выглядите очень... - Тимми затруднился, как бы так описать состояние своего благодетеля. Сказать про Ригура - "взволнованно" - было бы верхом нелепости. Тимми вообще не помнил, чтобы декан хоть раз на его памяти волновался. - Выглядите так, как будто спешите, - высказал он наконец.

Ригур усмехнулся. Тимми верно подметил, на то он и Лис, пусть даже Черный.

- Я не то, чтобы спешу, Тимми, но кое-кто мне сегодня напомнил, что пора начинать действовать, - сказал он задумчиво. - И эти "кое-кто", независимо друг от другу, очертили сразу два направления, по которым стоило бы что-то делать. Останешься в доме, сегодня я тебя в Орден не беру.

Тимми огорчился, но возражать не стал. А Ригур снова откинулся на спинку сидения и задумался о том, правильно ли он делает, что берет с собой Исабэль. У него руки чесались устроить предполагаемому отравителю допрос с пристрастием, но это было не тем зрелищем, на которое приводят молодую девушку. Тем более, любимую девушку. Но иначе не получалось. Исабэль училась распознавать вранье, а где особенно нужна такая способность, если ты - член Ордена? На допросах, и во время судебных заседаний - вот где. Хотя, везде нужна, если судить более общо. Поэтому Ригур вздохнул, и решил про себя, что если будут какие-то особо острые моменты - придется выставлять Исабэль из допросной комнаты.

"Хотя лучше бы не выставлять, - сказал он себе. - Лучше бы обойтись в рамках обычного допроса. Учитывая, что вранье Из сразу почувствует - может, и получится".

Он вздохнул, и плотнее закутался в мантию.

+5

2

Исабэль не только не заставила себя долго ждать – девушка тоже пришла ранее условленного времени. Входная массивная дверь открылась, выпуская одну скользящую тень в плотном плаще пониже  и вторую, рослую, явно в доспехах, повыше. Даверциан не стала переодеваться – но захватила с собой кое-какие заметки, которые касались снов, недавнего допроса Иветты и ее патронессы, Сильвии Руцци, а так же чистую тетрадь с тонким грифелем в пергаменте для допроса Отступника.

Тимми сдержанно улыбнулся при виде Из, а затем склонился в учтивом поклоне – и получил такие же кивки от представителей клана Волков. Приняв с ответной приветливостью руку и помощь молодого Черного Лиса, девушка легко забралась в карету, за ней зашел и занял свое место Войцек.

Исабэль совершенно не удивилась при виде Ригура – напротив, она слегка расслабилась. В полумраке кареты витали слишком спокойные ментальные «ароматы» - они как всегда действовали на Волчицу отрезвляюще и одновременно сглаживали все волнения, точно ласковый бриз - штормовые волны. Оправляющая плащ Даверциан рискнула, пользуясь слишком малой освещенностью и удобными малыми габаритами пространства, протянуть руку и коснуться кисти Айрона теплыми тонкими пальцами, точно возвращаясь в свои сновидения-грезы и ища свою, незыблемую опору.
И тотчас же отклонилась, будто усаживаясь поудобнее и сжимая свою скромную ручную кладь.

- Он надежно заперт, так ведь? Понимаю, тюрьма Ордена – неприступное место, но все же… - Вариад отвел взгляд от полузанавешенного оконца экипажа, безошибочно улавливая в полумраке взгляд Ригура.  – Я и так допустил слишком много промахов - ведь поимка предателя была моей обязанностью.  - Он умолк, поймал абрис изящного профиля кареглазой и бесшумно выдохнул.

+6

3

- Из тюрьмы Ордена еще никто не убегал, - просто ответил Рысь, которому понятны были волнения Вариада. - Но у нас в руках пока только один из отравителей, и кто знает, скольких еще предателей предстоит выследить и поймать. - Ригур незаметно для Войцека Вариада пожал запястье Исабэль, и распорядился: - Тимми! Скажи кучеру, пусть трогает!

Лис закинул на место подножку кареты и махнул рукой, отступая обратно к дому.

На пути в Орден Рысь не был склонен вести беседы. Он готовился к тому, что им предстоит. Допрос преступника - это всегда проверка для дознавателя. Слишком яростные эмоции, слишком тонкая грань между беспристрастностью и желанием добиться правды любой ценой. Особенно сегодня, потому что если Вариад был не против самолично расправиться с отравителями дочери своего патрона, то и Ригуру не было чуждо подобное устремление. Больше всего ему хотелось ничем себя не сдерживать, и присутствие девушки шло ему только на пользу. Ведь при ней Рысь не мог позволить себе сорваться и прикончить отступника раньше, чем с него можно будет хоть чего-то добиться.

Карета Ригура беспрепятственно въехала во внутренний двор здания Ордена, но в этот раз Ригур повел своих спутников в ту часть здания, которую до этого момента Исабэль ни разу не посещала. Широкая лестница, по которой они спустились в цокольный этаж, закончилась пустым коридором, освещенным масляными светильниками. Забранная решеткой арка была закрыта на замок, но стражник, дежуривший тут, сразу же открыл и пропустил посетителей на площадку, с которой вниз шла узкая, без перил, лестница в два пролета, и можно было увидеть часть подвала, в котором находились камеры с заключенными, а вбок уходил еще один коридор. Ригур выбрал для допроса обычную дознавательскую комнату, расположенную в этом коридоре, над камерами. Сводчатое помещение, достаточно просторное, чтобы в нем свободно могли устроить рукопашный бой несколько человек, не имело окон наружу. Толстые стены глушили любые звуки. В глубине, на небольшом возвышении в одну ступеньку, стоял массивный, но короткий стол. Ригур указал Исабэль на один из стульев, стоящий за столом, ближе к стене, чтобы была лишняя преграда между девушкой и преступником. А сам устроился на втором стуле сбоку. Вариаду осталось только самому выбирать себе место.

Перед столом, внизу, была поставлена не менее массивная лавка, достаточно широкая и длинная, чтобы на нее можно было при необходимости не только усадить, но и уложить взрослого человека. В глубине помещения теплился камин (никто ведь не сказал, что дознавателю нужно работать в холоде, чтобы не задремывал при исполнении служебных обязанностей).

В одном из углов помещения стояло что-то вроде бюро, за которым расположился хладнокровный как скала секретарь. Его не смущало то, что пришлось работать ночью. Он лишь коротко поклонился вошедшим и тут же стал раскладывать письменные принадлежности.

Как только Ригур и Исабэль уселись, дверь снова открылась, и в помещение ввели Черного Волка Дэймора. Руки его были связаны за спиной, и все равно его сопровождали два стражника. А за ними следом зашел высокий, средних лет человек из клана Медведей. Повязка скрывала один его глаз, точнее его отсутствие. Вокруг его могучей талии была обмотана в несколько слоев веревка, а в руках он держал палку толщиной в два пальца и длиной чуть больше метра. Он закрыл двери и остановился тут же, у косяка, скрестив на груди руки.

Волки-охранники подвели Дэймора к скамье и грубо схватив за плечи, усадили, оставшись стоять по обе стороны от него.

- Назови свое имя и род занятий, - потребовал Рысь.

+6

4

Настроение помолчать во время поездки было не только у Рыся – оба представителя клана Волков так же сосредоточились, каждый на своем. За размышлениями о предстоящем допросе Исабэль даже не заметила, как карета проехала знакомую высокую стрельчатую арку, за которой открывалось уже полюбившееся карему взгляду строение – цитадель Ордена Хранителей Равновесия в Акрилоне. Когда карета остановилась во внутреннем дворе, Даверциан ощутила некий прилив сил, который совершенно не вязался с кольцом. Она находится на своем месте в нужное время – а еще рядом с ней любимый мужчина, и пусть он спокоен  и строг – но в то же время справедлив и бескорыстен. И еще он не только любим, но и любит сам… что также ласкало теплом юное сердце.

Пройдя в комнату дознавателей, после жеста и согласного кивка Айрона Исабэль накинула на голову капюшон. Она читала о подобном приеме в одном из архивных томов отца. У Ригура теперь было преимущество – уверенный в своей «невиновности» Волк проявит настоящие эмоции, когда увидит дочь мирового судьи Азнавура живую… и почти здоровую. Вариад  точно решил поддержать немой замысел темнокосой и занял стул подальше, на другом конце стола, таким образом окончательно перекрывая все подходы к девушке – разве что через массивную столешницу прыгать. Седоволосый вояка, к слову, окончательно успокоился только сейчас, в помещении – кареглазая ощущала, как ментальная острая «хвоя» и резкий аромат сосновой смолы смягчаются привычной горькой полынью и амброй. Войцек почему-то был уверен, что захваченный Отступник причастен к отравлению, и если это так, то центурион намеревался выбить всю правду мыслимыми и немыслимыми силами. Холодная ярость тлела в его душе под золой пережитых эмоций.

***

Руки Арчи ныли от веревок, но Дэймор по-прежнему не желал признавать поражение. Теперь он ощущал себя канатоходцем, который вместо натянутого скользкого шелкового шнура выбрал острие длинного стального клинка: ступни уже в крови, однако прыгать вниз – неминуемая смерть. Пока Красавчика вели через пролеты лестницы от камеры вверх, пока упрямо тащили по коридору, не церемонясь с прикладываемой силой, он точно готовился к последнему представлению, ибо прекрасно осознавал место, в которое попал благодаря Гиену с перебитой шрамом рожей и благородному разбойнику.
«Ты накатался – пора и саночки возить…»

На кой хрен, спрашивается, он вообще вязался в дела Альянса?! Ради легких денег рискнул собственной шкурой?! В глубине души Арчи подозревал, что подобные вопросы задавал себе каждый приспешник Альянса, когда его, в конце концов, вязали с поличным. Что самое интересное – через одну камеру с Дэймором сидел так же надежно охраняемый Эйзегар Ресст, а еще дальше – Ванакар Орсин. И каждый спрашивал сам себя – и каждый беззвучно чертыхался в ответ.

Еще существовала мнимая амнистия… если только Рыжий Лис не соврал. Но для этого нужно было раскаяться… полностью и до конца. У Арчибальда просто не хватит времени перечислять все свои злодеяния, которые завершатся попыткой отравления дочери Белого Волка Азнавура. За последнее точно никакой индульгенции не светит… Арчи, возможно, время от времени переоценивал свои силы, но наивным дурачком никогда не был.

… Усаженный на скамью с силой, он исподлобья смотрел на Рыся. Вот это настоящий дознаватель… у Дэймора возникло ощущение, что человек в мантии видит его насквозь. Руки стражников на плечах казались пудовыми гирями, но черный взгляд мужчины давил сильнее. Не оставлял шансов.

Глаза Отступника скользнули в сторону … и наткнулись на лицо Войцека Вариада. Почти безмятежное, оно, тем не менее, точно дышало желанием вскрыть допрашиваемому  живот и оценить разноцветье кишок с боевым кличем за Дом Даверциан. Дэймор выдержал испытание серо-синим сощуренным взором и перевел внимание к третьему персонажу, сидящему почти у стены в плаще с капюшоном – по фигуре девушка, он бы даже назвал ее Волчицей или Черной Лисицей за стать и плечи. Жаль, что лица не было видно, но наверняка это одна из свидетельниц, что готовы описать некую главу из его преступной жизни. Ибо таких глав было немало – начиная от грабежей, шулерства, разбоя и заканчивая попыткой организовать настоящее убийство.

Он четко расслышал вопрос мужчины в мантии.  И перевел взгляд на волевое лицо.
- Меня зовут Арчибальд  Дэймор. Я… наемник, господин дознаватель.
Он не солгал. Почти. Однако это было лишь начало представления…

+7

5

Ригур не сомневался, что им придется повозиться, прежде чем они заставят этого отступника давать честные и исчерпывающие ответы. По Дэймору было видно, что его совсем недавно избили. Это наверняка было дело рук Гиен некоего Вакада, и Ригур мог их понять. Они были рассерженны из-за убийства девушки из своего клана, не важно, кем она была и чем занималась. Наверняка Тери закрыл глаза на разборки, учиненные его новыми знакомыми, если вообще это не было его идеей. Надо отдать ему должное, он все-таки позаботился о том, чтобы Волка доставили в Орден, а не пришибли по дороге, и сдали дознавателям бесполезный труп.

Да, количество арестованных по делу о пресловутом "Альянсе" все возрастало. В камерах тюрьмы Ордена сидели кроме Орсина и Ресста, еще и Моргант, и Оствальд Хаз, вот только несмотря на это, продвинуться к пониманию сути "Альянса" пока не получалось. А надеяться на то, что удастся выловить всех членов таинственной организации по одному, не стоило. Отступники могли от частных покушений перейти к какому-то более обширному плану, и следовало остановить их раньше, чем это произойдет. Поэтому участь Дэймора была предрешена: либо он заговорит, либо не доживет до приговора суда. В этом Рысь был неумолим. И не только потому, что отступник (по словам Тери) имел отношение к покушению на Исабэль Даверциан, а еще и потому, что Айрон Ригур больше не собирался медлить. Война уже началась.

- Расскажи все, что знаешь, о девушке по имени Венла, из клана Гиен, - сказал он почти что вкрадчиво, и его черные глаза, казалось, замерли на сидящем перед возвышением отступнике, словно Судья пытался взглядом вытянуть из Дэймора все его нутро, до последней капли. - И особенно меня интересует - кто и почему ее убил, - добавил Рысь жестко. - Врать не советую, потому что каждое слово лжи очень дорого тебе обойдется.

Он положил руку на стол и не оборачиваясь в сторону Исабэль, чуть приподнял палец с собственным кольцом, напоминая девушке, что она должна быть очень внимательна. Самое сложное для Исабэль было - научиться чувствовать, в какой момент человек лжет, а в какой - говорит правду. Когда такой, как Дэймор, врет через слово - успевать улавливать нюансы в его речи трудно. Но как раз это и было необходимо освоить Из в первую очередь - умение собирать воедино все правдивые слова, и отсекать ложь. Если она освоится с этим занятием - можно сказать, что основной этап ее обучения благополучно завершен. Со всем остальным, что нужно знать члену Ордена, она ознакомится быстро и без особого труда.

+4

6

Красавчика Арчи все еще раздирали внутренние противоречия. Напоследок от Гиена со шрамом ему уже перепало так, что болели ребра и до сих пор что-то со свистом хлюпало в легких, когда он пытался сделать полноценный вдох, а нос горел, точно в него били несколько раз кувалдой… но Арчи все еще держался. В конце концов, на нем все заживало как на собаке, и бабы и деньги по-прежнему липли как мухи на мед…

Другое дело – теперешняя ситуация. Здесь бить  не станут… разве что окончательно сломают руки-ноги да остальные целые ребра. Почему-то черный взгляд Рыся, допрашивающего Арчи,  это гарантировал. И если подключится Войцек Вариад – то, возможно, его положение станет еще хуже. Но даже и не в этом заключалась соль дела.

Он попал в Орден Хранителей Равновесия. Он служил Альянсу. А Орден сейчас, сегодня, завтра… рано или поздно узнает правду. И тогда ему не выжить. Чем больше он сопротивляется – тем опаснее игра.
«Сдай Матиаса… У тебя нет выхода»

Совесть, черная и подгнившая (да и совесть ли это?) намекала, что выход есть всегда – просто в этот раз Пэйгон станет меньшим злом. Искуплением его шкуры. Какая разница, кому платил тот тип из Бебетты? И что он там говорил про «дальнейшее сотрудничество» в Линесдале?

Дэймор даже не успел ничего осознать – а его язык точно  заговорил сам:
- Венла была спутницей Матиаса Пэйгона. Он из клана Гиен. Мой напарник… по профессии.

… Фигура в капюшоне едва заметно кивнула на эти слова…

- Мы вместе работали в последнее время над разными заказами. – Удивительно, но на душе у Волка почему-то становилось все легче и легче с каждой произносимой вслух фразой. – Я могу только догадываться, почему он ее убил… - Пауза, точно Отступник тщательно подбирал слова,  непонятно лишь  – для лжи или лучшего описания. – Она должна была кое-что сделать для него, и, наверно, не справилась… Я не лез в их дела.

Войцек Вариад слегка подался вперед, оставаясь безмолвным. Его серо-синий хмурый взгляд потемнел – седоволосый Волк сверлил глазами допрашиваемого, скрестив узловатые пальцы на столешнице.

Исабэль же, помедлив, качнула головой отрицательно. В последнем предложении Дэймор явно принялся юлить… шедшие от него изначально чистые шалфей с ядовитым папоротником точно «подпортились» кислой нотой лимонника, пусть пока и не перебивавшей основной «ментальный вкус» Арчибальда. Она впервые столкнулась с подобными проявлениями амулета в негативном формате  – и ей было сложно разбираться в отдельных нотах целого оркестра «ароматов»… но что-то явно было не так. Нужно вернуть шалфей и папоротник - тогда Волк говорит правду.  Или хотя бы что-то похожее на правду.

Арчибальд слабые движения фигуры заметил – и от этого холодный пот (даром, что избитое тело пылало) скользнул тонкой струйкой под грязной рубахой по спине. Он внезапно, интуитивно угадал, что женщина тоже оценивает его слова… и видит его ложь насквозь.
Обостренный в критической ситуации разум Волка заметался – что же делать, что говорить? Углубиться в детали про Пэйгона или перейти сразу к заказу на дочь Дэвиана Даверциан? Иначе какого хрена тут бы сидел сам Вариад?

Красавчик Арчи облизнул пересохшие губы и вернул внимание к Рысю, осознавая, что играет краплеными картам и явно не сорвет сегодня куш.

+7

7

- Ты соврал, - спокойно констатировал Рысь. Он вроде бы не смотрел на Исабэль, но подмечал каждое ее движение, и ощущал удовлетворение от того, что она спокойно справляется со своей частью работы. Однако, как-то выразить похвалу он сейчас не мог, и оставил это на неопределенное количество времени. Вот закончат - тогда поговорят. А сейчас самое главное - это выбить из отступника интересующие их сведения.

Не будь здесь девушки, Ригур обязательно подсчитал бы, сколько слов неправды произнес отступник - и в следующую минуту тот получил бы столько же ударов палкой. Но без Исабэль подсчитать слова становилось невозможно, а в ее присутствии невозможно устраивать порку отступнику, поэтому нужно было найти компромиссный вариант.

- Секретарь записал твою речь, - напомнил Рысь. - Когда мы закончим, ты получишь по удару за каждое слово лжи. Пока еще их немного, так что не советую увеличивать их количество.

Дэймор сказал достаточно, чтобы можно было уже спросить о главном. Хотя конечно же, надо будет позднее расспросить, что за задания они выполняли с неким Матиасом Пейгоном. Наверняка можно узнать много интересного, а может быть, даже уловить закономерность действий "Альянса". Но все это могло подождать, и Ригур перешел к основному вопросу:

- Я облегчу тебе задачу, спрошу так, чтобы тебе было удобнее говорить правду. Кто дал вам задание отравить дочь мирового судьи из Азнавура, Исабэль Даверциан?

Ригур снова подался в сторону отступника, и теперь уже не то, чтобы не сводил с него взгляда, но выглядел так, будто хочет дотянуться когтем, но пока еще не решил, куда свое усилие употребить: перерезать глотку, или тыкнуть в глаз. Заинтересованный такой взгляд кошки, которая следит за мышью.

+6

8

Арчибальд Дэймор ждал этого вопроса. Можно сказать, что он морально готовился к нему все время, пока находился здесь, сидя на жесткой скамье под гнетом рук охранников… и все равно слова Рыся точно нанесли Черному Волку удар под дых.
Он в который раз облизнул сухие губы и принялся ерзать, готовя ответ и вновь тщательно подбирая слова:
-  Я расскажу… Я расскажу все, как было.
«Только будь осторожен… у Вариада чешутся руки вскрыть тебе глотку…»

На самом деле Арчи не столько боялся седоволосого центуриона (с желаниями последнего Отступник как раз попал в точку), сколько потел под взглядом дознавателя. Мужчина в мантии пах опасностью, от него веяло намерениями разобраться с пленником по всем правилам обращения с подобными Дэймору – жестко и без компромиссов. Арчи сглотнул тяжелый ком в горле и продолжил:
- Мы с Матиасом были возле Кордосы, когда на постоялом дворе  одного из селений за наш столик подсел Черный Волк. Он назвался Пеплом…

… Кислая нота лимонника исчезла. Фигура в плаще слегка кивнула…

- ... заказал нам неплохую выпивку. Рассказал долгую и скучноватую историю о том, как его семью предал Белый Судья Азнавура Дэвиан Даверциан. Посадил за решетку его невиновного брата. Я, конечно, деталей не расспрашивал… но понял сразу, что нам с Мати врут. Да только кто мы такие, чтобы судить? В общем, мы его выслушали, а затем конкретно спросили, что ему от нас надо. И он предложил работу.

Тугой комок не проходил, но Красавчика было уже не остановить.
- Пепел сказал, что работает на какой-то Альянс. И даже показал значок – брошь с буквой «а». Ну, мы ему сказали сразу, что этим знаком он мог бы… - Арчи отвел взгляд в сторону на миг и вернул к внимательным черным глазам Рыся. Пугающим глазам. – Нас интересовали деньги. И мы их получили в тот же день. А еще через день нам пообещали передать мазь, которую надо было любым образом доставить в руки Исабэль Даверциан.

Впервые на лице Дэймора нарисовалось подобие ухмылки – все же разбитые Вакадом и чуть подзажившие губы с болью отзывались на каждую мимику лицевых мышц.

- Матиас хотел их «кинуть»… Предложил забрать халявный барыш и просто исчезнуть. Но нас «пасли», а когда Гиена узнавал насчет лошадей и ближайших караванов подальше – его подкараулили и отделали почки так, что он пару дней не мог встать с кровати. Только после этого мы поняли, во что вляпались. Но было уже поздно пытаться разорвать "договор"… разве что только нашей смертью.

Все это Волк рассказывал почти беспристрастно, изучаемый несколькими взглядами. В том числе и слегка раскосым янтарным, из-под глубины капюшона. Темнокосая поняла сразу, что попытался сбежать с деньгами сам Дэймор – и ему как раз таки и досталось. Но это не могло изменить суть рассказа, поэтому такая ложь, образно говоря, «прокатила» до полного разбирательства.

- Нам с Мати тоже дали значки. Требовали соблюдать осторожность. Предупредили, что никаких записок передавать не будут. Никаких собраний. Никаких заговоров за углом. Обещали находить в тавернах, трактирах и на постоялых дворах, снабжать деньгами и… дальнейшими заказами.

Арчи взял передышку в несколько мгновений. Даверциан вновь еле заметно кивнула.
- А потом Матиас приволок эту Вен, сказал, что она поможет. – Красавчик откровенно засмеялся, через боль, понимая, что этим усугубляет свою вину, но не мог не сдержаться. В конце концов, он рассказал правду – Она это подтвердила. – Гиена устроилась в лавку и передала мазь – я проследил за ним… - Кивок в сторону Войцека. - И теперь дочь мирового судьи Азнавура мертва, а Матиас сбежал.

Исабэль с каким-то странным удовольствием качнула головой. Отрицательно. Не скрывая жеста.

+6

9

Ригур поморщился, даже не скрывая своей гримасы. Но потом его лицо разгладилось, а взгляд снова стал непроницаемым. Да, это было большим удовольствием - знать, что Из жива и поправляется. Но сейчас нужно было думать о деле.

То, что "Альянс" работал так многоступенчато, было с одной стороны плохо, потому что трудно вычислить, от кого на самом деле исходит инициатива, но с другой стороны, это имело и положительный момент: подобная многоступенчатость делала злодеев более уязвимыми. Проще порвать тонкую цепь, состоящую из множества звеньев, чем целиковое стальное кольцо. Рано или поздно они наткнутся на того, кто выведет их на главарей (или главаря) Альянса. Лучше рано, чем поздно.

- Вижу, тебе доставляет удовольствие то, что вы убили двух девушек, - вкрадчиво заметил Рысь, и кинул взгляд на секретаря.

Тот был очень опытным секретарем, и не только записывал, но и следил за тем, что делается в камере. Он заметил жесты Исабэль, и правильно их истолковал. Поэтому повинуясь взгляду Ригура, он хладнокровно подсчитал что-то, водя пером, и произнес невозмутимым тоном:

- Двадцать пять.

Рысь кивнул. Перед ним нарисовалась непростая задача: выставить Исабэль на несколько минут за двери, или все-таки оставить в камере - пусть привыкает? Но стоит ли казаться добрым, когда на самом деле в тебе этой доброты сейчас - ровно на столько, чтобы не свернуть преступнику шею? Может быть, будет лучше, если он предстанет перед девушкой в своем истинном свете, чтобы у нее не было иллюзий ни насчет работы дознавателя, ни насчет Рыся по имени Айрон Ригур?

Рысь с самого начала своей службы в Ордене знал, что ему придется постоянно бороться с собой, и своим желанием действовать, жестко и категорично. Закон Земли Кланов позволял ему, как дознавателю, использовать определенные методы при ведении допроса, если он полностью уверен, что это будет правильным. Тут самым главным мерилом была его собственная совесть. Он не чувствовал ни малейшего раскаяния в Дэйморе, и не видел причин с ним церемониться. И в данный момент считал необходимым напомнить, что никогда не бросается словами и не обещает того, чего на самом деле не станет делать. К тому же, отступнику следовало усвоить, что если его совесть молчит - значит, придется страдать его телу.

- Спасибо, - поблагодарил Ригур секретаря, после чего взглянул на одноглазого Медведя у двери. - Дай ему двадцать пять ударов за вранье, которое мы вынуждены были вслушивать в начале этой беседы, - распорядился он.

Волки-охранники, ничуть не смущаясь присутствием Исабэль, схватили Дэймора, и ловким, а главное, хорошо отработанным движением, брякнули на лавку носом вниз. Стягивать с него штаны не стали - палка и через штаны хорошо ощущается. Один охранник придавил его к лавке, держа за связанные за спиной руки, а второй схватил за ноги, чтобы не брыкался. Медведь не спеша подошел, помахал палкой в воздухе, разминая кисть, а потом со знанием дела принялся лупить отступника по заду. Удары он наносил хлестко, но поверхностно, чтобы было больно, но без глубоких повреждений. Калечить наказываемого он не собирался, разве что превратить его зад в такой большой-хороший синяк.

Быстро отсчитав двадцать пять ударов, Медведь с усмешкой отошел, снова заняв свое место у двери и прислонив палку к ноге, будто ничего и не делал. Волки так же быстро вздернули отступника из лежачего положения и злостно усадили обратно на середину скамьи.

- Теперь я могу сказать тебе, что ты до сих пор жив по одной единственной причине, - сообщил Рысь, не переменившись в лице, и чуть повернулся, кивнув Исабэль. Ей было самое время показаться. Волка достаточно "подготовили", чтобы он слегка размяк и меньше сопротивлялся.

+4

10

… Каждый удар отзывался в теле Дэймора глухой болью – но Черный Волк благодарил Судьбу за эти удары. Лучше  палка и жесткая хватка охранников, чем Когти дознавателя или Клыки Вариада. Парочка сломанных Гиенами ребер отзывалась пульсирующим пылающим контрапунктом с методичными ударами по отощавшему за время дороги заду – и Арчибальд терпел, терпел, терпел, считая…
Восемь…
Тринадцать…
Девятнадцать…
Двадцать четыре…
Двадцать пять.

Жесткая скамья после насильной усадки показалась Отступнику на миг продолжением пытки. Зад горел. Дыхание перехватывало. Но он остался жив! Жив!

«Почему Вариад так спокоен?.. – Дэймор еще умудрялся недоумевать, содрогаясь от боли в пятой точке. Мужчина тщетно пытался найти «живое место», на котором можно было сидеть – а шестеренки мыслей уже крутились в его голове. – Он хотел моей смерти. Он был готов вспороть мне горло Клыками. Так почему же он спокоен? Что я упустил?..»

… После слов Рыся фигура в плаще шевельнулась, подалась вперед; из глубин складок плотной ткани показалась изящная белая рука с кольцом, увенчанным кроваво-красным камнем, которая тонкими пальцами потянула за краешек капюшон назад.

И взгляду Красавчика Арчи, Везунчика, как его часто называл Матиас, предстало тонкое лицо «покойной» Исабэль Даверциан. Он не видел ничего более прекрасного – и смертоносного одновременно, даже знаменитые пляски с кинжалами Дочерей Песков в Бебетте меркли на фоне представшей ему Волчицы. Живая дочь Белого Волка Азнавура.

Живая.

Он труп. Если не Орден, так Альянс точно до него доберется…

- Нет! – Что-то помутилось в его голове. Она должна быть мертва. ОНА ДОЛЖНА БЫЛА УМЕРЕТЬ! – Ты мертва! Ты мертва!!!

Арчи, не осознавая, что он творит, подскочил со скамьи – с внезапным порывом мужчины не справились даже Волки, настолько велика была его ярость, смешанная со страхом.  Возможно, сыграло уже смирившееся с неизбежным подсознание Отступника – все-таки, он сжег все мосты и был готов расставить точки над «i».
«Убить! Ее нужно убить!»

Вариад уже тянулся к короткому гладиусу на поясе, но на пути к Из, окаменевшей в попытке встать, все же был Ригур…

+6

11

Рысь ничего особенного не сделал. Он просто поднялся навстречу Волку, мгновенно выбросив вперед себя руку. Удар декана был прицельным и сильным. В отличие от Волков или Гиен, Рысю не нужно было приближаться к противнику больше чем на длину руки. А поскольку кисти отступника были стянуты за спиной, загородиться от выпада Ригура ему оказалось нечем. Крепкая пощечина оставила на щеке отступника четыре глубокие царапины, хотя декан позволил себе лишь слегка задеть его Когтями. Но что было куда существеннее - сила самого удара была такова, что Волк улетел кубарем под ноги охранникам. Те тут же схватили его, и теперь уже вернули на скамью так категорично, что едва не вывихнули ему плечи.

Ригур шагнул обратно к столу и сел. Взгляд его лишь на мгновение пробежался по охранникам, чтобы те поняли: получат по дюжине розг, если еще раз дадут отступнику вскочить на ноги.

- Тебе еще не время умирать, - спокойно, будто ничего не произошло, проговорил Ригур. - Таких, как ты, должен судить сам Князь-Хранитель. Но прежде, чем ты попадешь на суд, тебе придется заговорить. По-настоящему. И рассказать, абсолютно все, чтобы мы могли с твоей помощью добраться до тех, кто командует Альянсом. Это твой единственный шанс остаться в живых. Настоящий шанс, потому что раскаявшихся преступников у нас не казнят, а чтобы тебе не умереть от руки своих нанимателей - ты должен помочь закону добраться до них раньше.

Знал бы Ригур, что совсем недалеко, в одной из подвальных камер, Тери Эгейл сейчас ведет похожий разговор с Арчилом Меридом. Но наверное, это было закономерным направлением их общего дела.

Ригур повернулся к Исабэль, проверяя, не сильно ли испугалась девушка, и чуть заметно улыбнулся ей. Хотя тут же сделался серьезен. В эту ночь у Из будет более чем достаточно впечатлений, так что наверное и сон не придет, когда они вернутся домой. Но что поделаешь, иначе не получалось.

- Я тебя слушаю. - Ригур снова повернулся к отступнику. - Расскажи о тех, кого ты так боишься.

+4

12

После такого резкого и сильного удара повторно водворенный на скамью Дэймор еще с минуту приходил в себя, покачивая головой и фыркая, как старый кот… Он окончательно пал духом – багряная кровь стекала по скуле вниз, резво орошая ворот грязной рубашки, однако Волк не обращал на нее ни малейшего внимания. Его целиком поглотил пойманный в миг атаки, слегка раскосый карий взгляд Даверциан – открытый, честный, манящий… и легкий испуг в нем сменялся неким мрачным упреком, точно Исабэль взвесила его, оценила и была готова избавиться как от прилепившегося банного листа.
Именно это окончательно доконало Арчи, ведь он был неглуп, но страдал таким грешком как тщеславие. Красавчик был уверен, что прозвище Везунчик прилипло к нему не зря – до того момента, как он связался с Альянсом, ему действительно сопутствовала удача. Даже  поденщицы-Волчицы в забытых большими караванами селениях – и те смотрели на него с восторгом, на него, бессердечного наемника. Но этот янтарь ранил не хуже когтей Рыся.
Его ломало физически от боли и морально от позора неудач и преданной клановой принадлежности – все мысленные козыря теперь висели на нем как каменные гири. В один миг Арчибальд Дэймор проклял и Матиаса, и то самое селение вблизи Кордосы, и Альянс, и все деньги этого мира.  «Раскаяние… ха, если бы все было так просто…»
А затем еще один взгляд – черный, как безлунная ночь - безжалостно завел его в тупик, упер в стену лицом и поднес к шее лезвие.  Холод клинка Отступник чувствовал на коже как никогда четко. Все равно покойник, как ни крути – и до суда Князя-Хранителя ему не дожить. Он позарился на слишком крупную фигуру на доске – с какой стати теперь Альянсу оставлять в живых лишнего свидетеля?..
Только теперь перед внутренним взором Арчи начала выстраиваться вся цепочка дальнейших действий. Да, гордыня значительно портила характер Черного Волка, но природа не обделила его умом, цепким, изворотливым, желающим с каждого события или планируемого дела взять свою выгоду. Выжить. Дознаватель не убил его… хотя мог. И никто бы не остановил Рыся в мантии, а тот же Вариад еще и выписал бы на кишках Дэймора пару ловких коленец.
Значит, сотрудничество возможно.  Удивительно, но ему придется просить защиты Ордена от Альянса – тогда суд состоится с его участием. В этот миг Арчи почувствовал себя странно, однако нашел силы заговорить. Теперь ему было жизненно необходимо говорить правду и только правду. Ведь каким-то магическим образом (что вполне вероятно) его несостоявшаяся жертва определяет правду и ложь его слов.
Больше Арчи не чувствовал рук на плечах, боли в заду и ребрах. Его мысленный катарсис точно остановил время и восприятие окружающей действительности. Мужчина опустил потяжелевшую голову.
- Пожалуйста… - Голос тих и почти безжизненен. – Защитите меня. Они найдут и убьют меня, даже здесь… - Паранойя скользнула нотой в тоне и пропала. – Они всесильны. Мы с Матиасом все время были под их надзором, понимаете? У нас не было возможности сбежать. Как будто нам повесили следящие амулеты вместо брошей… - Волк даже хмыкнул, поднимая взгляд на Рыся. Его подмывало найти слегка раскосые глаза и увидеть в них понимание. Сочувствие. Надежду на помилование. Но Арчи не смел этого сделать. Он столько раз очернял имя сородичей, что на месте той же Исабэль Даверциан смотрел сам на себя с откровенным презрением.
- Я могу описать Пепла и тех, кто бил меня… за попытку сбежать с деньгами. – Больше никаких уверток. – Они явно пользовались каким-то сбивающим со следа зельем, те, кто нанимал на заказы таких… как мы. Но внешность они не трудились менять.
Отступник замолчал, точно прикидывая что-то, а затем продолжил.
- Вряд ли Матиас после убийства Вен вернется в Акрилон. Он труслив. И если в курсе, что меня поймали, то, скорее всего, он уже на пути к Кордосе – там у нас был свой… штаб. Так, хибара на окраине одного из селений под городом. Кое-какая заначка на черный день в тайнике. Он захочет залечь на время, я его хорошо знаю… Мы часто так делали. Вам стоит найти его прежде, чем это сделает Альянс. Мазь для госпожи Даверциан передавали через него – и… в общем, вам нужно поторопиться…

… Исабэль действительно на пару мгновений испугалась порыва допрашиваемого. Особенно ее поразила ярость Арчибальда – под ней угадывалось настоящее бессилие, своеобразный крах всех планов этой личности. Последовавшие за вспышкой ступор и ломанные, но правдивые фразы не удивили темнокосую – у всего в этом мире был свой предел, и Дэймор порядочно приблизился к своему.
Улыбку Ригура Даверциан восприняла как самое ободряющее и спасительное средство на свете. Хорошо, что он здесь… что может сам защитить ее, что по-прежнему спокоен и держит под контролем Черного Волка. Ситуацию. У стоявшего теперь рядом с ее стулом Вариада от «хвойного»  гнева бешено билась жилка на виске – а розмарин с шипром  были по-прежнему безукоризненны. Она прикрыла веки, откинула назад голову в короне из темной косы; ее тонкие ноздри слегка затрепетали – девушка быстро «перенастроилась» на обострившиеся «иглами» шалфей и папоротник. Никаких кислых нот в симфонии правды.
- Он не лжет. – Достаточно тихо, чтобы услышали Айрон и Войцек.

+6

13

Ригур кивнул, и заговорил тихо, обращаясь к одной Исабэль:

- Эти люди создают о себе впечатление, что они всесильны. - Он не пояснил, что подразумевает Альянс, а речь его больше походила на рассуждения учителя на уроке в школе, а не дознавателя. - Это не так сложно, когда имеешь дело с отступниками, которые слабее и уязвимее. Но никто так не уязвим, как тот, кто хочет казаться всесильным. Нарушая Равновесие, они приближают собственный конец. К сожалению, у нас нет возможности ждать, когда этот конец наступит, и мы должны действовать.

Он выпрямился и посмотрел на отступника. Дэймор был жалок, и хуже всего, что им сейчас руководило не настоящее раскаяние, а желание избежать смерти от рук тех людей, на поводу которых он пошел. Однако, даже такое псевдо-раскаяние - уже было хорошо. Авось со временем преступник поймет, что все его беды - всего лишь результат его собственной глупости, и желания творить все, что заблагорассудится, не задумываясь об ответственности за то, что делаешь.

- Ты расскажешь все, что знаешь, о тех людях, которые вас наняли, о Пепле, о том, где будет прятаться твой приятель, и о том, что вы делали по приказу Альянса, - потребовал Рысь. - И если ты будешь правдив и не отступишься снова, тебе нечего будет бояться. Если ты забыл то, чему учат каждого школьника - я напомню: ложь нарушает Равновесие, а правда его восстанавливает. Пока твое равновесие нарушено - тебе действительно есть чего бояться, но если ты сможешь преодолеть это и не пойти на попятный - бояться тебе будет уже нечего. - Рысь наконец-то перестал сверлить Волка взглядом, и откинулся на спинку стула. - Конечно, если не считать законного наказания за твои прошлые грехи, - добавил он каким-то вальяжным тоном, словно обсуждал несущественные мелочи. - Но в Земле Кланов не убивают и не калечат раскаявшихся преступников. А все остальное, как я понял, тебя не слишком пугает.

Ригур встал, и по едва уловимому жесту Медведь, стоящий у дверей, выглянул в коридор и в свою очередь подал кому-то сигнал. Конечно, можно было остаться здесь, проследив за всеми нюансами показаний, которые будет давать Дэймор, но время было позднее, к тому же Ригур пришел к выводу, что сейчас отступник врать не станет. Поэтому он кивнул вошедшему дознавателю, и указал ему на свое место.

- Возьми показания у этого человека, - сказал он, ничего не поясняя. Любой дознаватель и так знал, что надо просмотреть записи допроса, сделанные секретарем, и уточнить все, что не досказал подследственный. - Потом пусть его посмотрит лекарь. Пойдемте, госпожа Даверциан. Нам пора возвращаться. 

Войцеку он ничего не сказал. Все остальные разговоры следовало вести в таком месте, где никакие отступники их не услышат. Может быть, седой Волк и хотел бы прямо сейчас разделаться с Дэймором, но Ригур не врал, говоря о участи раскаявшихся преступников, и теперь не позволил бы Вариаду убить подследственного. Само собой, это условие действовало только в том случае, если отступник не передумает и снова не начнет врать и изворачиваться.

+6

14

Войцек Вариад был не единственным, кто с тяжелым сердцем покидал комнату дознания. Центурион шел по коридорам позади Исабэль и Айрона, однако мысли седоволосого Волка были слишком далеки от действительности – и довольно мрачны для одного единственного их участника в лице Арчибальда Дэймора. Мужчина чувствовал себя точно немного… обманутым, но знал, что из этой тюрьмы Отступник не сбежит – он даже не рискнет и подумать о подобном.

Из же держала ровно спинку с откинутым назад капюшоном и гораздо выше – подбородок, хотя Рысь с высоты своих лет и опыта легко бы смог определить ее смятение. И некую печаль. Волчице было все же жаль Красавчика Арчи – и в то же время она не могла не думать о Венле, которая погибла просто потому, что сделала свое дело и стала не нужна. Венле, которая погибла от рук того, кого любила, пусть день, пусть неделю, пусть вовсе короткое время…

Как же прав Айрон Ригур! Изменение Равновесия в нас самих неизбежно ведет к перемене окружающего мира – и только так. На что променял свой клан Арчибальд? На мнимые деньги и вечную охоту? На предательство и бессонные ночи? На ощущение смерти, что за спиной уже наступает на пятки?..

Карие глаза предательски заблестели, однако тут же темнокосая взяла себя в руки. В помещении она ничего не стала комментировать, скорее, внимала Рысю как послушная ученица.  Но в карете, уже устроившись на подушках, Из сама в полумраке вновь нашла на несколько секунд руку Ригура. Ее тянуло прильнуть к этой руке, почувствовать тепло широкой ладони, услышать вновь что-то спокойно-ласковое… Чтобы все вокруг встало на свои места.

Вместо этого ровное, негромкое контральто заполнило тесноватое пространство экипажа:
- Если дон Ригур не будет против, я поручаю  Вашим Волкам, дон Войцек, поиск Матиаса Пэйгона.  – Некая металлическая нотка, несвойственная мелодичности голоса, овладела тоном. - Я обязую их не знать ни минуты покоя, пока они не приведут в Орден этого представителя клана Гиен.  Ради этой цели берите в помощники кого угодно, но не забывайте о законе, порядке и Равновесии.

Вместо ответа Вариад уверенно кивнул, пользуясь мягким светом привратных фонарей, который лился через окошко кареты на его профиль с крупным носом. Довольно смелый шаг, и Даверциан надеялась, что Ригур поддержит ее решение, принятое самостоятельно. В порыве смешанных эмоций – да, но с настойчивостью генов этого дома.

+4

15

Ригур кивнул. Решение Исабэль было вполне здравым и справедливым, но он все-таки уточнил, обращаясь к седоволосому Волку:

- Вам нужно поговорить с Тери, пусть он укажет то место, где было найдено тело девушки. И вы должны взять с собой разведчика. Тимми для такой работы не подойдет, я вызову кого-нибудь из Лисов, которые служат Ордену. - Он помолчал пару секунд и добавил: - Что-то мне подсказывает, что у господина Эгейла другие планы в голове... Лучше дождемся утра. Тем более, что ждать осталось недолго.

Он незаметно пожал руку Исабэль. Это стало для него уже привычным, потому что как девушка нуждалась в его ласке, внимании и поддержке, так и сам Ригур теперь зависел от нее. Любовь - странная штука, она соединяет двух людей, и вот казалось бы - они только что были каждый сам по себе, а теперь уже друг без друга она неполноценны. Рысь знал, что так будет, но не сопротивлялся больше своим чувствам. Ведь он получало гораздо больше, чем терял. И он надеялся, что Из - тоже.

- Вы разочарованы, господин Вариад? - спросил он, отвлекаясь немного от своих мыслей и мечтаний, и возвращаясь к насущным делам. - Я бы предпочел, чтобы вы высказывали то, что думаете, прямо и без утайки. Нам предстоит серьезная борьба, и лучше мы сразу будем уточнять все неясности и говорить откровенно, чем между нами поселится недопонимание. Знаю, что это непросто, но могу подать пример и сказать, что волнует лично меня.

Он так и не отпустил руку Исабэль, пользуясь тем, что Волки, в отличие от Лисов, в темноте не видят.

- Каждый человек устроен так, что личное для него гораздо важнее общественного. Это нормально, в этом нет ничего дурного. Суть в том, чтобы уметь соразмерять свои личные желания с тем, что диктует нам наше положение, и наш долг. Вы это умеете, господин Вариад, но вы привыкли закрываться от посторонних. Сейчас, когда вы служите не только дому Даверциан, но и Ордену, вам придется научиться держать себя откровеннее с членами Ордена. Так нам будет легче работать, ибо если вы сойдете до откровенности со мной - я в ответ буду обязан сделать то же самое. А теперь я вас слушаю.

Рысь пользовался еще и тем, что подслушать разговор в едущей довольно быстро карете было практически невозможно. Это мог разве что Лис вроде Тери. Но Тери поблизости не было.

+5

16

После слов Рыся Вариад вздохнул – глубоко, с чувством. Он не то чтобы привык скрывать свои эмоции за безмолвием – скорее, просто не тратил попусту слов, когда они не требовались. Но здесь необходимо было ответить – Волк чувствовал, что и сама темнокосая ждет этого.

- Простите мое невежливое молчание, мессир Ригур. – Он все же кивнул в никуда. - Да… наверно, я разочарован – и Вы должны понять меня правильно. На мою госпожу покушались, а этот… - Войцек явно постарался подобрать слово помягче, - мерзавец приложил к покушению  свою грязную лапу. Если бы мы были в кордегарии  Азнавура или в когортах мессира Даверциан, - имелся в виду брат Дэвиана, Дориан Даверциан из Орбадора, - признаюсь, что я бы не был столь благосклонен, как Вы.

Седоволосый смолк, точно высматривая что-то в окошко кареты. На деле же он пытался собраться с мыслями и выразить их в самой приемлемой форме.

- Я бы… он не имеет права называться Волком, пусть бы даже Черным. Если в нем нет уважения и почитания правил и принципов своего клана – какой же он к… - Вариад сглотнул едва не вырвавшееся ругательство и перевел взгляд на Исабэль, замершую в полумраке пойманной птице в благодатных руках Рыся. Но слушавшую его очень внимательно. – Приношу извинения, мадемуазель.  Военное мышление не всегда располагает к любезностям…

Центурион выдохнул – теперь беззвучно;  черед вновь учтиво обратиться к Ригуру.
- За толкового разведчика из числа Лис буду очень признателен. Мы нашли одного преступника, а теперь должны поторопиться найти и второго. Если есть хоть малейший шанс, что мы успеем – это хорошо, это очень хорошо. Ну а большего я пока не смею и желать…

Он слегка нахмурился, вспоминая Исабэль Даверциан после отравления – слишком спокойную и сосредоточенную, точно надломленный цветок, который замкнут на восстановлении… но не может не тянуться к своему светилу. Вариад был неглуп - просто Вариад молчал.

- Разве что попросить Вас не оставлять мадемуазель без надзора, если вдруг меня не будет рядом. В ее здоровье и  сохранности я клялся Белому Волку Дэвиану Даверциан – и уже дважды едва не подвел своего господина.

Исабэль слегка отвернула голову. Ее в который раз поразили наблюдательность седоволосого телохранителя и его особенная  тактичность.

+5

17

Ригур не стал кивать. Все равно его жест Вариад не разглядел бы.

- Я не оставлю Исабэль, и буду беречь ее, - произнес он в ответ. - Но я вынужден кое-что присовокупить к сказанному. - Теперь его голос звучал жестко. - Месть - бесплодная страсть, которая способна тем не менее поколебать магическое равновесие достаточно сильно. Я сам подвержен этой страсти, и знаю, о чём говорю. И я скажу больше: чувство мести может легко превратить человека в отступника. Возможно, вам, господин Вариад, будет трудно это воспринять, но самое главное для любого из нас - не правосудие, а сохранение равновесия. Порой простить бывает более правильно, чем казнить. Недаром же в Земле Кланов давно отказались от мертвого соблюдения норм и правил правосудия, записанных нашими предками во множестве книг, и оставили на практике живое взаимодействие между представителем судебной власти и преступником. И недаром для того, чтобы присудить смертную казнь, нужен расширенный совет из представителей всех кланов. Кто мы, чтобы осуждать на смерть? И не станет ли смертный приговор шагом от нашего собственного равновесия?

Тема, конечно же была, слишком длинной и сложной, чтобы раскрыть её, сидя в карете по дороге к дому. И Ригур понимал, что возможно Вариаду просто не захочется сейчас принимать то, что ему говорит декан Ордена. Но все-таки Ригур сделал еще одну попытку объяснить:

- Чтобы не заходить далеко, скажу вам: вспомните историю с Лорелином Рейнольдом Третьим. Безусловно, все началось с преступления против дома Даверциан, но отомстив, убив виновника и бросив его растерзанный труп на обозрение толпе, отомстивший сильно покачнул равновесие всего дома. И пострадали очень многие. В том числе и будущий верховный князь Лисов, который ровным счётом никакого отношения к покушению не имел. Вы можете не соглашаться со мной, но вы сами знаете: если кинуть камень в воду - волны могут достичь даже самого отдаленного берега.

Он замолчал было, но какое-то внутреннее чувство подсказало, что сказано не все, и пусть Вариада это может обидеть, Ригур был обязан довести свою речь до конца. Поэтому он добавил:

- Поступайте так, как вам велит совесть, но старайтесь слушать ее холодным, не замутнённым жаждой мести разумом. Тем более, что и Дэймор, и тот второй отступник из Гиен - всего лишь исполнители. Какими бы отступниками они ни были - нам важно самим не уподобиться им, и им подобным.

+5

18

Карета преодолела последние ярды до особняка Айрона Ригура, когда Вариад наконец-то решился заговорить. Он воспользовался оставшимися минутами поездки, чтобы попытаться оправдать свою мнимую кровожадность теперь уже перед самим собой. И найти некий внутренний баланс.

- Я знаю, что Вы не одобряете мое отношение к Арчибальду Дэймору. И Вы совершенно правы в том, что он – пешка, которая подвластна влиянию больших фигур, которые нам еще предстоит вычислить.

На этом месте Исабэль слегка кивнула – девушка смежила веки, впитывая ментальное спокойствие Судьи, тепло его рук и постепенно успокаивающийся еловый запах недовольства центуриона. К тому же, мерно раскачивающаяся карета производила на нее слегка гипнотический эффект.

- Я догадываюсь, к чему может привести изменение Равновесия во мне самом – и обещаю направить излишнее усердие и силы на благо мадемуазель и Ордена Хранителей Равновесия. Я не могу больше подвести дом Даверциан.  И Вас, мессир. Клянусь, что этого я не допущу.

Показался уже знакомый внушительный особняк. Когда кучер остановил лошадей возле парадной двери с все еще «дежурившим» Тимми, Вариад покинул карету первым, учтиво кивнул вышедшим после него спутникам и неторопливо удалился. Кареглазая могла догадываться, куда направился ее немногословный седоволосый телохранитель -  к своим подчиненным, разрабатывать план и стратегию поимки Матиаса Пэйгона. Проводив взглядом мужскую фигуру в доспехах, Из повернулась к Ригуру:

- Я прошу извинить дона Войцека. – Она легко выдохнула, кутаясь в плотную ткань плаща. – И хотела бы поблагодарить Вас за… это, конечно, было неожиданно… - Темнокосая на миг опустила подбородочек в ткань, точно ежась – ее слишком рано для такого возраста и знаний закрутило в водовороте событий.  – Но… зато у нас теперь есть ценные сведения.

+5

19

- Пойдем в дом, - предложил Ригур, и взял девушку под локоть. Но тут вмешался Тимми.

- Господин Эгейл сбежал куда-то вместе с госпожой Экшчтру, - доложил он. - Плащ госпожи здесь, а самих их нет. Вышли из дома через заднюю дверь и ничего не сказали.

Ригур на секунду нахмурился, но потом кивнул.

- Ничего не поделаешь, придется ждать утра. - сказал он, и повел Исабэль в дом. - Тери - человек самостоятельный, может быть даже излишне. Но я надеюсь, что назначенная встреча с таинственным господином Вакадом остается в силе.

Что он мог сделать? Оградить любимую от всех событий? Этого бы у него не получилось, потому что Из уже выбрала свой путь, при чём гораздо раньше, чем произошла их памятная встреча на ночной улице Акрилона. Значит, оставалось лишь облегчить ей вхождение в ту жизнь, о которой она раньше знала лишь понаслышке. Стараясь идти рядом, совсем вплотную к Из, чтобы она чувствовала его тепло, Ригур завел её в прихожую, где Тимми забрал их плащи. Старик Верест уже спал, и наверное во всем доме бодрствовал один Черный Лис.

- Я провожу тебя, - сказал Ригур, и отпустив Тимми, повел девушку в сторону ее комнат. - Я должен попросить у тебя прощения за сцену, которая разыгралась во время допроса, - сказал он ровным, тихим голосом. - Иногда я поступаю излишне жестко, и не мне упрекать господина Войцека в том, что он жаждет мести. Мне самому порой трудно удержать себя от чрезмерной категоричности. Но когда я что-то обещаю сделать - я обязательно это делаю. И мне показалось, что ты должна знать все стороны моего характера, равно как и все нюансы ведения допросов.

"Можно только радоваться, что Из не видела, как происходил допрос Ресста, которому я чуть не порвал глотку, - подумал он про себя, правда мысль была отстраненной, потому что Ригур не считал, что поступил тогда неправильно. Тут его совесть подсказывала, что иначе они бы просто ничего не узнали. - Но все-таки количество подобных зрелищ лучше свести к минимуму".

- Надеюсь, я не сильно тебя расстроил и напугал? - спросил Рысь мягко, и в его тоне сквозила глубокая забота о любимой девушке.

+4

20

Во время «рапорта» о гостях Тимми (который явно лучился не меньшей энергией, нежели Рысь – выглядел Лис бодрым даже за полночь) Исабэль легко улыбалась, а после комментария Ригура с удовлетворением кивнула:

- Пыль дорог, раскаленное железо и солнечный ветер. Простите меня за эти ассоциации, Айрон, - они уже удалились от юноши на достаточное расстояние, чтобы Исабэль смогла позволить себе подобную роскошь. Девушка приподняла руку с кольцом, чтобы всё стало понятно. -  Дон Тери Эгейл не похож на человека, который будет сидеть в одном месте. – Ещё один легкий склон головы с мелькнувшей в контральто ноткой самоиронии. – Призвание разведчика и наблюдателя у него в крови. Такой пульсирующий гонг, который вечно зовёт в путь…

Они были на полпути к комнатам среди пустынных коридоров – дерево, ковры, приглушенные светильники… безмолвие. Тихие и нежные слова Ригура отозвались в кареглазой какой-то щемящей стрункой… он думает о ней. Он заботится о ней. Великие Предки, Старший Судья выполняет свой долг – и просит её простить за это!.. Эль так резко мотнула головой, что пара шпилек отпустила коронующую девушку косу на волю – та зазмеилась по плащу вперёд и вниз. Даверциан слегка покраснела и беззвучно пожурила сама себя за этот порыв, однако ничего поправлять не стала.

- Всё в порядке, Айрон. Я скорее… расстроена. – Исабэль остановилась, не дойдя последний поворот коридора до дверей в свои комнаты. Ей отчаянно хотелось замедлить время и остановить этот миг – миг полного единения среди тишины особняка. Обоюдного стремления вперёд после проделанной работы.  Она в который раз приняла в свои изящные кисти широкие теплые ладони Рыся, точно хотела погадать ему, как это делают за золото Дочери Песков, но затем правую подняла и прижала к своей щеке, как уже делала это на днях. – Вы сказали правильные вещи о Равновесии. Теперь важно, чтобы они оба это поняли. Я даже не знаю, за кого беспокоюсь больше – за Отступника, который боится теперь всех и каждого, или за Волка своего дома… который, как мне кажется, не боится уже ничего.

Она опустила карий взгляд буквально на одно биение сердца, а затем вновь подняла к черным глазам Рыся.
- Я достойно справилась  с допросом? Честно говоря, я переживала, что не сумею… вычислить… это все еще сложно. Гамма ментальных «ароматов». – Выдох. Она очень хотела обнять Айрона, почувствовать тепло любимого мужчины еще ближе, чтобы пришло полное облегчение. Вместо этого Волчица просто крепче сжала тонкие пальцы на его ладони.

+6

21

Ригур облегчил ей задачу, на какие-то несколько секунд приобняв за плечи.

- Ты прекрасно справилась, - похвалил он. - Тебе не помешали твои собственные чувства, и я верю, что твои способности помогут нам разрешить не одну сложную задачу.

Он понимал, что если не отпустит Из сейчас - рискует вообще её не отпустить. Но миг затягивался, и нужно было как-то выйти из положения, чтобы не испугать и не разочаровать Исабэль. Она в праве была ждать от мужчины первого шага, но была ли к этому готова? Рысь не чувствовал уверенности, и не хотел пока ничего изменять. Может быть, потом, позднее, когда наступит подходящий момент... Если он вообще когда-нибудь наступит.

- Тебе нужно отдохнуть, - сказал он, всё-таки заставив себя разжать пальцы и отпустить девушку из полуобъятий, которые можно было принять за дружеские, и даже за покровительственные, если бы это действительно было правдой. На какое-то мгновение Ригуру стало даже интересно, поймет ли Исабэль своим ментальным восприятием, что он обманывает её и себя, и на самом деле подразумевает нечто отличное и от дружбы, и от покровительства, хотя и включающее в себя и то, и другое.

- В восемь я должен встретиться с господином Вакадом, - напомнил Рысь. - Даже не знаю, стоит ли заставлять тебя присутствовать. Ты действительно устала, и я это чувствую, даже не обладая талантами господина Тери.

Ригур поцеловал девушку в лоб, и отступил на шаг, давая ей возможность уйти.

+5


Вы здесь » Тень Зверя » Дверь в настоящее » Допрос отступника Арчибальда Дэймора